Так всё началось

Итак, я – Доктор Айво Работник, сын гордой семьи Работник, семьи выдающихся учёных и изобретателей. Хотя, возможно, вы знаете меня под другими псевдонимами: Доктор Эггман, Работник, Император, Поработитель, Диктатор и узурпатор, Плохой человек, и Просто злодей с комплексом бога. Но это были тёмные времена. Сейчас я – один из ведущих учёных G.U.N, главный поставщик снаряжения для их войск, председатель собственной компании "Эггман Интерпрайз". Правда, у меня нет ни детей, ни нормальной личной жизни. Все эти ваши «отношения» – не по мне. Зато у меня есть наследник, и его зовут Майлз Прауэр. Мне осточертела эта бесконечно безрезультатная битва, в которой я всегда оказывался на стороне проигравших, из раза в раз. А вот мои оппоненты становились всё сильнее и сильнее. И никого никогда не интересовали мои желания, интересы, амбиции. Все видели только одно – недозавоевателя, позарившегося на Мобиус из корыстных побуждений. В итоге я потерял перво–цель, следовательно, утерял опору. И позволил столкновению с реальностью разнести мои мечты в труху. Я потерял интерес к мировому господству. Даже не помнил, зачем всё это было нужно. Мне уже и битвы с Соником приелись. В какой-то момент мы даже неплохо поговорили. Хоть он ещё тот анархист с налётом нарциссизма, но достаточно разумный – не стал добивать, когда мог. Выслушал, дал совет: «Никогда не поздно измениться». А вот Тейлз – другое дело. Светлый ум, сравнимый с моим гением, но характер – слишком наивный и... светлый, что ставит под сомнение возможность сотрудничества. Думаю, если бы он был на моей стороне, или хотя бы не лез в половину моих операций, я бы смог избежать хотя бы 50% поражений. А то и победить, наконец. Завладеть миром... Ха. Такая мелочь – и не даёт мне этого. Только вот – а зачем? Властвовать над миром – это что, всё, чего я когда-то хотел? Время шло. И вот, в один прекрасный день, мне поступило предложение от G.U.N: они дают мне ресурсы, а я поставляю им технологии. Они дают мне амнистию. И даже место под солнцем. Шикарное предложение, в которое я поначалу не особо поверил. Но выбора не было. Иначе – эшафот, расстрел, пожизненное, или что похуже. А я, честно, уже жаждал стабильности. И они мне её дали. Я расформировал Империю. Ну, точнее – перестроил. От неё осталась лишь блеклая тень. Теперь это "Эггман Интерпрайз". Часть состава пришлось заморозить. Кого-то – отпустить. Прошло ещё немало времени. В первый год мне назначили «исправительные работы»: расхлёбывать последствия очередной победы Соника над каким-нибудь карикатурным злодеем. Ну и, конечно, последствия моих же прежних гениальных планов. Это было несложно – с армией роботов, переосмысленной под инженерные нужды. Но главной проблемой стала, как ни странно, луна. Да-да, луна. Один из моих планов закончился тем, что я её разрезал. Не ровно, не красиво – по диагонали. В итоге куски этой проклятой луны начали сыпаться на планету. И в G.U.N великодушно решили: «Ну ты и накосячил – ты и разгребай!» В помощь мне выделили двух эксцентричных учёных, которых я вообще-то не звал. Один – фанат кибернетики и по совместительству мой фанат. Не особо рад моим «переменам», но принял. Звали его Виктор Гайдл. Второй – бывший заключённый, сидел, вроде, за саботаж. Про него говорили: гений, который решил уничтожить своё же творение. Я как-то спросил его напрямую, в чём там суть. Он посмотрел на меня и сказал: «Лучше тебе не знать». Звали его Доктор Приображенский. Кажется, его посадили после победы Соника над Хаосом. Хотя мне, чёрт возьми, до сих пор интересно – каким таким образом они сдерживали самого Хаоса, пока синий ёжик качал свои силы? Но в базе данных об этом ни слова. Ни строчки. Так началась работа над восстановлением Луны. Только мы, естественно, решили немного посвоевольничать. Изменили её структуру – построили в недрах базу для особо опасных артефактов. Сначала, конечно, обсудил с коллегами, потом уже договорился с руководством G.U.N. И они, надо сказать, были сговорчивы. Неудивительно: их штаб-квартира уже не раз подвергалась атакам всех сортов и размеров злодеев. Всё из-за этих манящих камушков, напитанных безграничной мощью. Хотя, что смешно – даже ворота их никто открыть толком не мог. Но сидеть на бомбе с часовым механизмом у себя под жопой – так себе идея. Особенно если учесть, что где-то там на лимитирующим острове Ангела хранится Мастер-изумруд, за которым следит ехидна... хотя, чёрт с ним, это не так важно. Важно то, что надо было построить в недрах Луны такую крепость, чтоб мысль туда залезть казалась чистым безумием. Проект назвали «Пандора». Тянулся он года два-три. Я занимался структурой и фундаментом базы. То есть – бурение в глубины, создание EggmanBase: шарообразная конструкция из гиперкерамики с металлической решёткой по всей площади, чтоб всё это держалось. Сверху, с одобрения G.U.N, – тройка кристаллов хаоса, на основе которых мы соорудили обшивку – Металликс, сплав хаос-металла, спаянный с наносталью с фазовым запоминанием формы. Сложная штука. Вдобавок – все коммуникации и 26 слоёв брони. Через каждые 20, 100, 300 километров – чередование: высокопрочный Металликс, наносталь, гиперкерамика с решёткой, поверх – снова защитный слой из Металликса. Между слоями – техотсеки, запутанные, как лабиринт. Ближе к поверхности – ангары. А сам разрез Луны стянули и закрепили нанометаллической решёткой, в глубинах добавив сплошные слои Металликса, вплавленные в нанометалл. Без изъяна. Виктор отвечал за автоматический персонал базы: писал ИИ, ставил локальные серверы в самой сердцевине, проектировал системы защиты – до чёртиков всё надёжно. А вот доктор Приображенский – про которого, к слову, в БД вообще ничего нет, всё вычищено подчистую – он построил системы подавления хаос-излучения, чтобы никто не засёк. А ещё – систему стабилизации ядра, главный калибр, жилые модули и двигатели. Да-да, ты не ослышался – двигатели. Мы, по сути, делали из Луны корабль Ноя. Такой вот бзик у него был. Впрочем, когда всё основное стало готово, моё присутствие уже было не особо нужно. Я занялся своими разработками. Полезными, даже если применения сейчас не нашлось. Из-под моих рук вышло целая куча технологий – от брони (тот самый знакомый всем комплект «Цербер» – моё творение) до октано-адамантивых плит с активной защитой, подогнанных под любой отдел внутри G.U.N. Ну и боты, конечно – «Око-6», сферообразный моноблок с каскадом сенсоров всех сортов. Идеален для зачистки помещений. С ними G.U.N. брали террористов, давили потенциальные угрозы... ну или просто тех, кто был не согласен. Для их же блага, разумеется. В один злополучный день ко мне пришёл на повышение квалификации аж сам Майлз Прауэр, или, по-другому, Тейлз – из надоедливой команды Соника. Но ничего, мы с ним неплохо провели время. Причём это «времяпрепровождение» растянулось на целый период. В это время проект «Пандора» был завершён и передан G.U.N. Что с ним дальше – не особо известно, хотя я иногда поглядываю на состояние: хранит четыре кристалла Хаоса. Виктор продолжил свои исследования в кибернетике и генетике – всё ради создания идеальной кошка-жены. Да, вот такой у него пунктик. А доктор Приображенский – мутный тип, участник какого-то странного проекта «Чистота», о котором вообще ничего не известно – переехал жить на Луну и зарылся в изучение кристаллов Хаоса и всего, что с ними связано. Мы, к слову, почти не общались. Даже в самом проекте. Так прошло пять лет. И, по правде, он управился довольно быстро – гений, не иначе. Обычно на изучение подобного материала, чтобы заполнить пробелы в знаниях и методах, уходит лет двадцать. Но, видимо, только гений, вроде меня, может сравниться со мной. Остальным – не светит. Так что время шло, и он закончил своё обучение. Мы даже слегка сдружились. Ну, по крайней мере, он перестал считать меня мудаком. Помню, как сейчас – его выпускной проект: Франческо. Ассистент для умного дома, с широким функционалом и возможностью саморазвития. Только, к сожалению, в массы он не пошёл, МТР - посчитал опасным, они многое отклоняют, что вызывает опасения. Зато осел у меня в системах без каких-либо претензий с МТР. А вот Соник... иногда заходил. Общение – так себе. Хотя он вроде как меня и простил. Вспоминал старые времена со смехом... но, как по мне, смех у него стал какой-то неестественный. Однажды я заметил возмущения в датчиках «Пандоры». Подумал – баг. Выкинул из головы. Но странности с Соником напомнили. Он сам на себя не похож. Неравный какой-то, раздражённый, вечно на взводе. Объяснял это головной болью. То есть никак не объяснял – это я уже по камерам заметил. Синий ёж остановился, опёрся о стену... и харкнул кровью. Держась второй рукой за голову. А потом – как ни в чём не бывало – поднялся и рванул дальше. Раньше бы это меня порадовало – мол, враг на последнем издыхании. А сейчас... стало мне не по себе, не знаю с чего бы. Я написал Тейлзу, лучше перестраховаться: – Эй, Майлз, ты ничего странного не замечал в поведении или здоровье Соника? Он же его лучший друг. Должен хоть что-то знать. Но нет. Он сам не понимает, что происходит. Говорит, пытался провести анализ, но тот отказывается напрочь. Типа пустяки, само пройдёт. Только вот... «Айво, он стал говорить сам с собой. Кричать на кого-то». Как по мне – харкать кровью это уже не пустяки. А орать в пустоту – тем более. Я пишу ему: «Пусть приходит ко мне на старую базу. У меня там всё оборудование. Надо его проверить». Сам уже собирался туда – готовить место. Потому что не хватало ещё, чтобы мой бывший враг просто взял и сдох. После того как заставил меня измениться. Но Тейлз ответил, что пытался связаться с ним – и тот не отвечает. У Тейлза началась лёгкая паника. – М-да, теперь ещё и его успокаивать, – подумал я, листая его сообщение. – Майлз Прауэр, соберись! Подумай, где он может быть. Он накидал мне адресов. Я направил туда поисковые дроны через Франческо, подключил его к слежке. Потом к поискам подключился и G.U.N – задействовали все ресурсы. Прошла неделя. Месяц. Мы перерыли буквально весь Мобиус. И нашли ни следа. Соник будто сквозь землю провалился. Исчез. А потом начались новые пропажи. Сначала по одиночке. Через неделю – семьями. А потом уже мелкие населённые пункты целиком. Это, мягко говоря, шатнуло стабильность. G.U.N – в растерянности. Бездействие. Паника среди населения. А ещё и Соник пропал. – Соник... где же ты, когда так нужен?.. – говорил Тейлз, не спавший, не евший, носившийся по планете. – Это из-за меня. Я должен тебя найти... Все в команде волновались за Соника, но больше теперь за лисёнка. Он заметно исхудал, как будто вообще забыл, что еда и сон – это не вторичные вещи которыми можно преднебречь, а базовая функция выживания. Прочёсывал острова Мобиуса, Землю день и ночь, наматывал километры в призрачной надежде хотя бы на намёк, хоть на какую-то зацепку. Я тогда попытался его успокоить. Лис с поникшими двумя хвостами выглядел особенно уязвимым. Он вроде и послушал, но остался на этой разрушительной волне – гнал своё тело до предела. Я честно – никогда его таким не видел. И в этот момент у меня внутри что-то щёлкнуло. Я тоже захотел найти Соника. Прямо вот... по-настоящему. Не из-за протокола или долга, а потому что – ну не могу я бросить своего напарника вот так. Даже я на такое не способен. Тем временем я связался с Руж. Надо было как-то подбодрить его, что ли, пока он совсем себя не загнал. А потом... потом наступила следующая неделя. И во время плановой проверки камер – рутинной, как всегда – мы с Франческо начали разбирать отснятый материал. В какой-то момент он немного удивлённым тоном выдал: – Доктор, проверка камер завершена. Проанализировано 1 683 561 адрес. На одном из адресов камерой ПР-ЛЦ6 зафиксирован ранее искомый объект: ёжик Соник. Я замер. ПР-ЛЦ6... – Это же то место, где недавно случилось аномальное обрушение. Линейный цех, кажется. Там система дала сбой, и весь нижний уровень затопило расплавленными сплавами... по необъяснимым причинам. Надеюсь, это не связано, – пробормотал я. Потом вслух: – И что он там вообще забыл? – Отрицательно, Доктор Айво – ответил Франческо. -- Этот инцидент связан. По анализу видеоматериала целью Соника было убийство Эми Роуз. Я чуть не уронил планшет. Удалённо поднял бровь. – Ты сейчас серьёзно? Соник убил Эми? Эми Роуз, в которую он был влюблён по уши, и это было взаимно? Не смешная шутка, Франческо. Я не помню, чтобы встраивал в тебя модуль юмора... Хотя, может, это Тейлз вставил? Не... даже он бы не рискнул таким дрянным юмором. Это не похоже на тебя. Соник не мог убить Эми. Он дорожил ею. Он вообще ставил семью выше всего. Я говорил это – и сам не верил, что вообще приходится это проговаривать. Франческо будто бы вздохнул – странно, но его синтезатор так и сработал: – Это не шутка, Доктор Айво. Я сам не понимаю логики его действий. Но факт остаётся фактом. Вы можете посмотреть сами. Я сжал кулаки, потянул пальцы, хрустнув суставами: – Ладно, Франческо. Показывай. Но если ты решил меня разыграть – готовься к последствиям. На экране проявилась запись: Соник стоит у перил, одной рукой держится за голову. Что он говорит – непонятно: модуляция голоса не в силах прочитать, а губы он повернул к камере затылком – читать просто нечего. Он тяжело вздыхает и опускает голову, когда в кадр входит Эми. Это определённо она – другой такой навязчивой ёжихи с молотом и розовой шёрсткой я не знаю. Конечно, у меня тут же вспыхнуло удивление, даже раздражение. Этот напыщенный Соник исчез на месяц, ни слова никому, и все в панике. Напарники рвали себе нервы, бросили всё, чтобы его найти. Даже Тейлз, который пришёл ко мне – ко мне! – за помощью. А мы с ним, мягко говоря, не друзья. Так что эмоции – непривычные – прорвались наружу. Злость. За кого-то. За них всех. Я быстро подавил это, включив рациональность. Сначала нужно досмотреть. Зачем они вообще пришли в это место? – подумал я. Личные чувства в топку, держим в уме слова Франческо. Они устроились на платформе над тигелями с расплавленным металлом. Эми, вся из себя милая, притащила плед и гостинцы, расстелила прямо на холодной стали. Они ворковали. Да так, что мне стало не по себе. Захотел выключить к чёрту, но... что-то было не так. Странное чувство тревоги не давало нажать на паузу. – Соник, ты так и не сказал, где был всё это время. Мы волновались, – говорит Эми, держа его за руку. – Тейлз чуть себя не загнал. Винил себя во всём. А ты!.. – Эми, Эми... – отвечает Соник, поднимается. В голосе у него – что-то зловещее. Даже Эми запнулась. – С-Соник?.. – Б-бег... к-г... – заикаясь, выдавливает он, будто язык не слушается. Эми осторожно делает шаг: – Соник, с тобой всё в порядке? Он вдруг резко: – Д-да, в порядке, – вытирает щеку, разворачивается к ней. Улыбка – натянутая, зловещая, будто не естественная, а лишь зловещая имитация, пробуждающая животные упокоенные страхи. – Не хотел говорить, но у меня были важные дела. Я вышел на след преступника, который стоит за всеми этими похищениями. Не хотел подвергать опасности ни Тейлза, ни Наклза, ни тебя, Эми... Он запинается, хватается за голову, и срывается на крик: – Беги! – Соник, что с тобой?! – Эми в ужасе делает шаг назад. А он – корчится, отступает, держится за голову, стонет: – Я... не... контролирую... с-с-себя... И вдруг – резкий срыв. Речь меняется, голос грубеет: – Ну вот, надо было тебе влезать не в тот момент. Теперь всё будет не так гладко... – Ты... не Соник, – Эми уже настроилась, сжала молот. Тот захлопал в ладоши. – Десять баллов. Поздравляю, Эми Роуз. Ты относительно угадала. Да, я не твой Соник. Но я всё ещё Соник. – Что ты с ним сделал?! – голос Эми дрожит. Он ухмыляется: – Ничего такого. Забрал своё. Не спрашивай зачем – не отвечу. Даже думать об этом лень. А сейчас... давай немного повеселимся. Он хватается за голову, орёт: – Эми! Беги, чёрт тебя побери! – Соник! – она бросается к нему, он через силу: – Дура! Если хочешь умереть – подойди. Лучше бы я выбрал Ру... Его речь прерывает удар молота. Эми кричит: – Ты дурак, Соник. Не беспокойся. Я тебя верну! И она убегает. Камеры следят за ней: она ловко перепрыгивает через платформы. Между ними – рельсы, по которым движутся тележки с раскалённым металлом. Где-то на четвёртой платформе – за ней на первой платформе, как будто ниоткуда, появляется Соник. Или то, что от него осталось. – Ох, какая горячая женщина! Теперь хочу её первой в коллекцию! – говорит он, почти мурлыча. Резко – смена голоса: – Не твоя! Я не дам тебе... – Всё ещё сопротивляешься? Ха-ха-ха. Я просто хочу поиграть. Разве тебе не было весело побеждать злодеев? – Весело?! Знаю я твои "игры", – рявкает он себе же в ответ. – Кровь, смерть – вот чем они заканчиваются. Убийца! В этот момент – сбой. На рельсах застряли тигели. Причина неясна. Но нутром чувствую – виноват этот маньяк в теле ежа. Тем временем Эми уже на шестой платформе, а это лишь середина литейной. А "Соник" подошёл к их пледу с гостинцами, посмотрел на всё это и пробормотал: – Не отрицаю. Но ты уже ничего не сделаешь. Пристегнись, Соник. Первый класс. Ты увидишь все оттенки её отчаяния. Он смеётся, и в этот момент начинается сотрясение. Тигели не выдерживают, расплавленный металл выливается. Плазма заливает нижние этажи, сирены воют, освещение сменяется на багровое. Камеры переходят в другой спектр – всё заволокло тёмным дымом. – Это мы ещё посмотрим, – бурчит он сам себе. – Кажется, фора закончилась. Пора начинать! Он мчится. Эми – далеко впереди. Она уже видит технический шлюз, там выход. Ускоряется, уворачивается от брызг расплавленного металла, перепрыгивает через пропасть... А он уже за ней, догоняет, с одной платформы на другую. И вот – крайняя платформа. Она почти у выхода. Я уже почти выдохнул с облегчением... но Соник позади вдруг исчез. Растворился. Как тепловой мираж. Я даже подумал: не мог же он... оказаться впереди? И, как на грех, мои страшные ожидания подтвердились – Эми Роуз, пятясь, отступила от "выхода", из которого вышел Соник... с улыбкой до ушей. – Поймал тебя, Эми! – сказал он с... мягко говоря, странным акцентом. – А Соник столько надежд возлагал на тебя... но ничего, он ско... Его речь прервал удар молота – она не стала ждать. Он, правда, легко увернулся и зловеще хохотнул: – Это больше не сработает, Эми... – Я не предам Соника! Только через мой труп! – крикнула она, обхватывая молот крепче, готовясь ударить снова. Так началась драка. Соник уворачивался, отвечал странными выпадами – будто атаки, но они были какого-то... кроваво-красного цвета. Что за чертовщина? Но Эми – не из хрупких. Увороты, удары – она выдерживала всё, а потом и вовсе ушатала его спиндэшем. Соник отлетел в ограду, проломил её, но в последний момент успел вцепиться в край платформы. Повис. И начал кричать, молить о помощи. Клянусь, в этот момент я пробормотал: – Эта дура же не пойдёт ему помогать?.. И тут же сам себе ответил: – Конечно пойдёт. И правда. Эми подбежала и подала руку. Он поблагодарил. Сказал, что та тварь внутри него испугалась и ушла. Что он теперь снова "он". Бред, ложь – но сказал. А Эми... Эми поверила. Обняла его. А он... улыбнулся. Поцеловал. Поцелуй был долгий, будто финальный кадр дешёвого сериала. Но она оттолкнулась – на губе у неё кровь. – Что ты сделал?.. – спросила она, не так уверенно, как обычно. Он, улыбаясь: – Благодарю за весёлую игру. И Эми рухнула на платформу без сознания. Он подхватил её и понёс к краю. Видно было – борется с собой. Буквально. Один тянет, другой удерживает. И вот он бросает её, но в последний миг снова хватает за руку. Эми просыпается и видит, что Соник в слезах, его рот скривлён в оскале, вторая рука пытается отцепить её пальцы от себя. – С-Соник... – выдыхает она. Один шаг – и она в пропасти. А он хрипит и всхлипывает. Она посмотрела вниз, там пекло. Расплавленное сырьё, тигели, искры, грохот, рев металла. Один из тигелей пролетает в метре – обжигающая волна. И тогда она поняла, что если не отпустит, то погибнут оба. – Я тебя прощаю, Соник. Будь сильным... Избавься от него! Я люблю тебя. Прощай! – кричит она. И... разжимает пальцы. Соник взревел в шоке: – Нет! Эми! ЭМИ!!! Но уже поздно, она летит вниз, и влетает прямо в тигель. Крики агонии. Конец? Я смотрю в экран. – Эми Роуз...