Глава 1

Драко остановился у распахнутого окна и уперся руками в подоконник. Опустив голову, закрыл глаза и принялся считать до ста. Каждое четное число соответствовало мерному вдоху, нечетное – выдоху. Все как советовал дипломированный колдомедик, на которого Нарцисса спустила едва ли не все имевшиеся тогда в распоряжении деньги. Восстановив дыхание и поборов подступающий приступ ненависти, он поднял взгляд. Перед ним открывался роскошный вид на сад, Драко даже мог разглядеть скрытый от посторонних глаз розарий. Окна спальни выходили на задний двор. Возле главного входа столпились представители элиты магического мира, дальние родственники, о существовании которых Малфой-младший даже не подозревал, репортеры и, разумеется, гости со стороны невесты. Насколько ему было известно, явились далеко не все приглашенные – лишь те, кто не побоялся бросить тень на свою репутацию, разгуливая по поместью бывших Пожирателей смерти, к тому же осужденных и, к счастью или сожалению, оправданных стараниями Нарциссы. Тошно было видеть эти напыщенные рожи разодетых в дорогие мантии и увешанных украшениями ничтожеств, тошно отвечать на их лицемерные улыбки и поздравления, тошно часами позировать для снимков во всевозможные газеты и журналы, изображая идеального сына идеального семейства. Собственно говоря, его тошнило от всей этой чертовой свадьбы. Ели бы не Нарцисса, Драко бы здесь уже не было. Кто знает, может, сейчас он бы нежился на диком пляже где-нибудь в Америке или вытаптывал горную дорожку тибетской деревни. Но был выбран иной путь, который затягивал на шее Драко удавку в виде изящного галстука-бабочки, облачал в темно-зеленый костюм и выталкивал к алтарю пинком под аристократический зад. Драко усмехнулся и потер лицо и глаза ладонями. В какой момент его жизнь рухнула? В какой момент все пошло, черт побери, не так? В какой момент его свобода и власть, которыми он наслаждался с пеленок, ускользнули из рук, и теперь его положение стало таким же шатким, как горы хлама в Выручай-комнате? Хлам. Собственно, примерно так и можно описать его нынешнюю жизнь. Да, он все еще наследник древнего рода. Да, у него его поместье и деньги, которыми его семье наконец разрешили пользоваться после всех судов. И – да, через полчаса у него будет жена. Жена. Драко покатал это слово на языке, будто пробуя на вкус, и ощутил примерно ничего. Договорные браки среди чистокровных волшебников были далеко не редкостью. Пожалуй, такими были большинство из привилегированных союзов. Далеко ходить не надо – тетушка Белла никогда этого не скрывала. Драко даже не мог сказать наверняка, что брак его собственных родителей не относился к этой категории. Однако все детство он видел между Люциусом и Нарциссой любовь. И почему-то думал, что когда-нибудь он тоже создаст семью с женщиной, которую будет искренне любить. Чуть иначе, чем Люциус любил свою жену. Его любовь была похожа на холодное обожание и чувство собственности, однако, Драко знал, он без колебания бы отдал за Нарциссу все, включая свою жизнь. Становясь старше, Драко изменил мнение и был убежден, что никогда не женится, потому что любовь и близость – это…не для него. Не для таких, как он. Во время учебы у него было много девчонок, которые вились за ним хвостом, некоторым он даже позволял догнать себя. Флирт, секс – да, но... Никакой эмоциональной близости, ни с кем. Кроме одного человека, зеленоглазым вихрем ворвавшимся прямиком в его душу. А потом она умерла, и все вернулось обратно. Тяжеленный камень снова ухнул на сердце, похоронив под собой все зачатки того хорошего, что он начал взращивать, а злость и ненависть ко всему сущему накрыла его сильнее. А теперь это. Малфой снова закрыл глаза, тяжело вздохнув.

***

В противоположном крыле Мэнора юная Астория тоже смотрела в окно. Этой ночью она не сомкнула глаз – слишком волновалась перед предстоящим торжеством. Невозможно поверить, она – невеста! Об этом дне она мечтала едва ли не всю жизнь, еще с тех пор, когда они с Дафной были маленькими и разыгрывали сценки, изображая похищенных принцесс, каждую из которых непременно спасает прекрасный принц… И вот этот день настал, и ее прекрасный принц – Драко Малфой. Никто кроме Дафны не знал, что Астория была неравнодушна к Драко с четвертого курса. В тот момент, за завтраком, когда родители огорошили ее этой новостью, она была в ступоре, и в ее душе пронесся целый вихрь эмоций – от неверия до затопившего все кругом счастья. Астория, конечно, дала свое согласие, как только к ней вернулся дар речи. На легкий укол настороженности она даже не обратила внимания. Сейчас она, такая же счастливая, сидела в кресле в спальне Мэнора и рассматривала толпу прибывающих гостей.  Сегодня утром за завтраком с родителями, Дафной, Нарциссой и Люциусом, она едва смогла осилить чашку кофе. Драко с ними не было – как напомнил ей отец, жених не должен видеть невесту до свадьбы. Ее кольнула жалость – они здесь, а Драко на другом конце поместья завтракает в одиночестве. В знак солидарности с будущим мужем, юная невеста отказалась от завтрака и настояла на том, чтобы начать сборы немедленно. Когда мать подвела дочь к зеркалу, на Асторию из него смотрела незнакомка. Девушка улыбнулась, отражение сделало то же самое. Она была красива. Тонкие черты, сияющие серо-голубые глаза, длинные темные волосы, уложенные в аккуратную прическу, легкий румянец на щеках. Длинное белое платье, расшитое жемчугом и алмазами, сверкающими в лучах утреннего солнца, сидело просто идеально. Астории казалось, что она никогда не выглядела лучше. Нарцисса протянула ей букет алых роз, а миссис Гринграсс расплакалась, прижимая платок к уголкам глаз. А потом началась суета. Прибывали многочисленные гости, которых мать умчалась встречать вместе с Дафной, Нарцисса тоже исчезла, а Астории запретили выходить из спальни. Она села на стул перед окном, аккуратно расправив платье, чтобы не помялось, и принялась разглядывать прибывающих. Окна комнаты выходили на аллею перед поместьем, которая была заполнена людской рекой. Вспышки и звуки затворов многочисленных колдокамер, гул десятков голосов, смех. Астория видела нескольких знакомых из Хогвартса, однокурсников — и ее, и Драко. Все выглядели так нарядно, что улыбка не сходила с девичьих губ. Оглядывая окрестности мэнора, меняющие зеленое одеяние на золото осени, Астория почувствовала, что внутри нее все затрепетало от радости. Она даже позволила скатиться одной-единственной слезе. Едва успела смахнуть её, как вошёл отец и сказал, что пора идти. Астория опустила на лицо фату, взяла букет и положила слегка дрожащую руку отцу на локоть.

***

– Гости ждут, дорогой, – тихо произнесла Нарцисса за спиной Драко, совершенно беззвучно оказавшись на пороге комнаты. Он непроизвольно напрягся и выпрямился в полный рост. – Дай я поправлю бабочку. – Вряд ли тебе удастся сделать ее еще более идеальной, – бесцветным тоном отметил он, но Нарцисса настояла на своем. Тогда он обхватил ее тонкие бледные запястья в своими ладонями и легко коснулся их губами. – Перестань, мама. Прошу тебя. Драко не знал, в чем на самом деле заключалась его просьба. Возможно, в разрешении исчезнуть из этого дома раз и навсегда? Или в неисполнимой мечте о расторжении этого глупого союза за десять минут до того, как прозвучат свадебные гимны? – Нужно идти. И вот еще что, сынок, – мать запнулась на последнем слове, заставив сына насторожиться. Как оказалось, не напрасно. – Пожалуйста, отдай мне свою палочку. – Ты серьезно? – его губы непроизвольно искривились. Он коротко рассмеялся и покачал головой. – Боитесь, что сбегу? Ставлю пару галеонов на то, что эта гениальная идея принадлежит отцу. Нарцисса промолчала, но не отступила до тех пор, пока Драко не вынул палочку из заднего кармана брюк и не положил на ее протянутую ладонь. С отцом Драко не разговаривал со дня помолвки. Едва семейство Гринграсс покинуло Мэнор, Драко накрыл очередной приступ ярости, и они очень сильно повздорили. Но даже мертвое молчание между ними не помешало Люциусу организовать все это убожество. Малфой ступил на последнюю ступень лестницы, когда чья-то рука вцепилась в него повыше локтя. Хватило секунды, чтобы осознать, кто перед ним, и преисполниться злости. Скитер, чертова марательница пергамента, продажная газетная шлюха. Как быстро ее хвалебные речи в адрес Малфоев сменились сочащимися ядом статейками, в которых она во всех красках представляла их как нищих, безумных и незаконно выпущенных из-под стражи отбросов общества. – Мистер Малфой, примите мои поздравления. Скажите, ваш брак с мисс Гринграсс – это попытка вернуть семье состояние и былое величие? Ваша невеста знает, что вы на краю банкротства? Будет ли она вытаскивать вас и вашу семью из долговой ямы, в которую вы так стремительно летите? – затараторила Скитер, не ослабевая хватку. Малфой чувствовал ее ногти на своей коже даже через рубашку и пиджак. – Никогда больше не смейте появляться в этом доме, – произнес он настолько спокойно, насколько позволяла клокочущая внутри ярость. Драко резко вырвал руку из мертвой хватки нахальной журналистки. – Убирайтесь вон, пока вас не вывели отсюда силой. Он развернулся, жалея о том, что на время лишился палочки, и стремительно направился к открытым дверям, откуда доносился гул голосов. После того, как магия вернулась, Драко еще ни разу не расставался с палочкой. Ему нравилось чувствовать, как волшебство течет по венам, как пальцы едва заметно покалывает при соприкосновении с гладкой поверхностью палочки. Нравилось видеть, как легко удается даже самое простое заклинание, не говоря уже о чем-то более мудреном. А сейчас он будто бы снова лишился всего этого и не мог заставить себя поверить, что это ненадолго. Когда Малфой вышел на улицу, гости уже расселись по местам в ожидании. Завидев его, организатор свадьбы дал команду оркестру, и воздух наполнился завораживающими звуками музыки. Драко сделал глубокий вдох, расправил плечи и гордо прошествовал на свое место у алтаря под аплодисменты присутствующих. Как он ни старался, выдавить улыбку не получилось. Ненавидя каждого гостя, каждого музыканта и официанта, даже собственную мать и Блейза, шафера, все это время поддерживавшего его, как никто другой. Но больше всего ненависти он испытывал к самому себе и к той хрупкой девушке в подвенечном платье, что шла сейчас к алтарю под руку с отцом. В тот момент, когда ненависть заполонила все его нутро и грозилась выплеснуться наружу, Драко вдруг на миг показалось, что за белоснежной тканью фаты скрывается другое лицо, такое родное и знакомое. Он видел темные волосы, которые так приятно перебирать между пальцев, широко распахнутые зеленые глаза, в которых весь этот насквозь прогнивший мир не выглядел таким ужасным, мягкие пухлые губы, которые ему так нравилось целовать… Но наваждение спало. Мистер Гринграсс поднял фату с лица дочери и коснулся губами ее щеки. Астория бросила на Драко несмелый взгляд, пока Дафна поправляла ей фату и принимала из ее рук букет. Алые розы. Вы что, мать вашу, издеваетесь? Драко был уверен, что эта идея, как и идея отобрать у него палочку, принадлежала отцу. Очевидно, он не мог упустить шанса еще больше унизить своего сына. Лишний раз напомнив, что он будет поступать строго в соответствии со сценарием, который для его жизни написал Люциус. Он все еще наказывал Драко за Розу. Видимо, пыток в их подвале и ее смерти было для Драко, блядь, недостаточно. Малфой с трудом удержался, чтобы не найти отца глазами в первом ряду. Не дать ему возможности понять, что его план сработал. Драко с трудом сглотнул и невидящим взглядом уставился на Асторию. Она улыбнулась, но Драко не смог ответить ей тем же. Он мог бы стать самым счастливым мужчиной на свете, будь на ее месте другая. Пожилой маг принялся зачитывать речь, и Драко протянул Астории руку и переплел их пальцы. В горе и в радости, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит их, он будет ненавидеть каждую минуту, проведенную рядом с ней. Астория смотрела на него, а он — словно сквозь нее. Их тихие "согласен" и "согласна" стали началом совершенно новой жизни. Драко наклонился и легко поцеловал молодую жену. Снова застрекотали колдокамеры, аплодисменты на секунду оглушили, гости спешили подойти к жениху и невесте и поздравить их. Миссис Гринграсс и Нарцисса обливались слезами, отец Астории и Люциус направо и налево пожимали руки. Малфою не хотелось обращать на это внимание, но только слепой мог не заметить, как хороша была Астория. Платье сидело на ней безупречно, она была похожа на принцессу из сказки. Ее щеки периодически покрывались нежным румянцем от волнения и смущения, а глаза светились неподдельным счастьем. И ему даже в какой-то момент стало жаль, что он не мог ответить ей тем же, но чувство жалости к самому себе и вновь накатывающая скорбь о его утрате взяли верх. Как и подобает молодоженам, они исполнили первый танец под прицелом колдокамер и томных восхищенных взглядов гостей. Чуть позже – позволили репортерам сделать несколько снимков специально для «Пророка». На следующее утро их лица и слившиеся в танце фигуры будут пестреть едва ли не в каждом печатном издании. Кто-то назовет этот союз аристократичным и даже бриллиантовым, кто-то смешает с грязью, выставив Драко в роли альфонса рядом с невинной глупышкой Асторией. Спустя час Малфой был настолько пьян, что после с трудом вспоминал остаток вечера. В основном он отсиживался за столиком молодоженов, и вялые односложные ответы отпугивали любителей потрепать языком, что пытались завести с ним диалог. Зато Астория вела себя именно так, как подобает новоиспеченной жене – вела светские беседы, благодарила за подарки, танцевала и улыбалась на все стороны. В школе Драко почти не обращал на нее внимания. Пару раз Дафна приводила сестру в их компанию, но, то ли в силу возраста, то ли еще каких-то причин, малышка Тори не вызывала в нем никакого интереса. И вот, теперь муж и жена. Даже смешно. – Хэй, Драко, кажется, тебе хватит, – вернул его к реальности голос Блейза. Он кивнул на бокал с огневиски в руке Малфоя. – Побереги силы, впереди первая брачная ночь, – губы Забини незамедлительно растянулись в ухмылке. – Не будет никакой брачной ночи, – честно ответил Драко, допивая содержимое бокала. Но Блейз, кажется, не поверил. – Ха, ну разумеется, друг мой. В любом случае, будь осторожен, если не хочешь заделать наследника рода Малфоев на радость своим старикам в первую же ночь любви, – мулат снова усмехнулся, отсалютовал бокалом и переключил внимание на незнакомку в красном платье. Каждый раз, когда Астория взмахивала подолом, усыпанным жемчугом, из складок ткани вылетали золотые птицы, которые, воспарив в небо, рассыпались миллионами искр. Едва музыка первого танца стихла, Драко сделал шаг назад. На его место тут же встал отец невесты, потом отец Драко, Дафна и еще куча людей. Астория успела лишь увидеть, как Малфой идет через площадку к столам, уворачиваясь от танцующих пар. В конце концов после того, как почти каждый урвал танец с невестой, ей позволили отдохнуть. Астория направилась к столу новобрачных, надеясь застать Драко там. Но его не было. Замешательство скрыли гости, продолжающие поздравлять молодую жену; колдографы газет и журналов, желающие сделать снимки новоиспеченной миссис Малфой и её наряда вплоть до каждого камня на платье и цветка в букете; журналисты, которым было очень интересно, как себя ощущает жена наследника древнейшего рода. Потом, по традиции, Астория бросала букет. Алые розы взметнулись через плечо, влетев в кучку незамужних девушек. Руку победно вскинула Дафна, отчего их мама снова пустила слезу — ведь скоро придётся выдавать замуж вторую дочь. Дафна посмеялась над этим, сделав вид, что не верит в глупые традиции, но тем не менее не выпускала букет из рук весь день. Когда стемнело, и мотыльки начали кружить вокруг всех источников света, она снова оказалась в объятиях мужа. От него исходил крепкий запах алкоголя и его слегка покачивало, отчего иногда он впивался в ее спину в поисках опоры. Малфой и в школьные времена был не прочь глотнуть огневиски в гостиной Слизерина, поэтому Астория не особенно насторожилась — все-таки сегодня праздник, их совместный. Она просто наслаждалась моментом. Ее хрупкая рука с увесистым фамильным кольцом покоилась на плече Малфоя, иногда специально соскальзывая и нежным гладящим движением возвращаясь обратно. Астория улыбалась, прижавшись носом во впадинку между ключицами своего мужа, вдыхая его аромат. Он пах потрясающе, кипарисовым мхом и кедром. Млея, она делала глубокие вдохи, чтобы его запах заполнил все ее легкие и никогда из них не выходил. Астория была счастливее всех на планете. Почти весь вечер был стерт из памяти Драко. Он хорошо помнил только парящий в воздухе букет невесты и недовольство матери, которая нашла его, сидящего в одиночестве под ивой у искусственного пруда. В тот момент голова уже немного просветлела, и Нарциссе удалось уговорить его вернуться к гостям. Они с Асторией станцевали еще парочку танцев, Малфой опрокинул еще несколько бокалов, и только к полуночи их наконец оставили в покое. Некоторые гости попрощались еще раньше, музыканты давно отыграли, оставив ночь наполняться стрекотом сверчков и негромкими разговорами оставшихся гостей. Последними отбыли Гринграссы. Каждый из них крепко обнял молодоженов, еще раз полюбовавшись фамильным обручальным кольцом на пальце Астории. Драко также стоически вытерпел объятия и поцелуи тещи, рукопожатия и хлопки по плечу от тестя, а затем, проводив взглядом семью примерно до середины аллеи, развернулся и пошел внутрь, иногда спотыкаясь о снующих под ногами домовиков. Астория пошла за ним, еле передвигая ногами от усталости и бессонной ночи накануне, целиком и полностью разделяя его желание отдохнуть. Было кое-что, что очень сильно волновало Асторию. Дафна старательно инструктировала ее о том, что нужно, а что не нужно делать в первую брачную ночь. Чем ближе они подходили к спальне, чем сильнее она нервничала. Между лопаток неприятно свербило, ноги гудели, а голова отказывалась проясняться после долгого дня и выпитого шампанского. Когда Астория и Драко оказались в его спальне, и он начал снимать пиджак и расстёгивать рубашку, ее руки задрожали. Астория, растерянная, не зная, что делать, просто замерла посередине спальни, теребя кольцо с крупным камнем на безымянном пальце. Драко обернулся, словно удивившись, что она вообще здесь. — Я приказал домовику постелить в любой спальне, которую ты выберешь. Слава Мерлину, комнат здесь предостаточно. Рекомендую вид на сад. — Я… Сердце вдруг ухнуло в пятки. Астория внезапно почувствовала себя лишней. В этой комнате, в этом доме, в этом мире. — Но, если хочешь, можешь остаться здесь… жена. Драко сложно было привыкнуть к этому обращению, да еще и по отношению к Астории. Но все мысли о превратностях судьбы и о прошедшей свадьбе, в которую он тоже с трудом верил, исчезли, когда он увидел лежащую на прикроватной тумбе свою волшебную палочку. В этот момент ему стало намного спокойнее. Тон, каким Драко произнес "жена", полоснул Асторию лезвием по сердцу. Она знала, знала это насмешливое презрение в голосе! Столько раз слышала эту интонацию, обращенную к гриффиндорцам. Сделав глубокий вдох, она попыталась убедить себя, что все не так, как кажется, и просто чересчур серьезно воспринимает вещи, которые, может быть, в порядке вещей у молодоженов. — Судя по тому, что ты все еще стоишь посреди моей спальни, я делаю вывод, что ты решила остаться. Позови домовика, если нужна помощь с платьем, ты теперь законная хозяйка этого дома. Я буду в ванной комнате. Когда за Драко захлопнулась дверь, Астория выдохнула. Кажется, все это время она не дышала. В комнате было темно, очертания мебели освещала лишь бледная луна, проникающая через огромные окна спальни Драко. Астория так и осталась стоять посередине комнаты в своем белоснежном платье, словно светившимся в темноте, и была похожа на призрак. В голове была пустота. Навалилась усталость. Ощущение счастья вдруг показалось таким далеким… Еле передвигая ногами, Астория подошла к креслу и упала в него, скрытая бархатной тьмой. Снова теребя кольцо, которое вдруг стало весить целую тонну, она вспомнила тот свой укол настороженности, когда родители сообщили ей о свадьбе. Какая же ты дура, Астория. Чертова идиотка. Он даже не обращал на тебя внимания, когда Дафна брала тебя с собой на их тусовки. Едва удостаивал взглядом, проявляя не больше интереса, чем к кофейному столику в гостиной Слизерина… Окруженная отпрысками чистокровных семей она, конечно, знала о браках или, скорее, очень выгодных сделках. Но, выросшая в совершенно другой семье, никогда не думала, что попадет в это. Имея перед глазами лишь пример своих родителей, которые, пожалуй, были одни из немногих, кто действительно испытывал друг к другу теплые чувства, искреннюю близость. Дом Астории был наполнен любовью и заботой. Она наивно полагала, что и ее жизнь сложится также. Снова перенесшись мыслями в тот день, когда состоялся разговор с родителями, она поняла, что ее почти мгновенное согласие на брак для родителей означало признание в уже имеющихся чувствах к Малфою. Что ж, она была искренна с собой и с ними всеми. В этом Астория была чиста. Из ванной послышался шум воды. Малфой стоял под горячими струями, прислонившись лбом к холодной мраморной стене и закрыв глаза, позволяя воде стекать по лицу. На удивление, мыслей в голове не было. Видимо, огневиски, которое он так старательно вливал в себя весь вечер, наконец дало ожидаемый эффект, подарив несколько мгновений блаженной пустоты. Когда его босые ноги коснулись холодного пола, свадебного костюма на полу уже не было. Вместо него лежала стопка пушистых полотенец и домашней одежды. Если кто-то в этом доме и знал свое дело, так это домовики. А вот Драко понятия не имел, что дальше делать со своей жизнью. Одевшись, он еще долго стоял, уперевшись руками в раковину и уставившись на собственное отражение в зеркале. Бледная кожа, впалые щеки и темные тени, залегшие под глазами. Уже привычная картина. За те полгода после битвы за Хогвартс, проведенные в постели, он превратился буквально в живого мертвеца и сейчас, спустя два года, все еще пытался избавиться от печати тех событий. Он думал о Розе и о том, что бы она сказала, если бы узнала, как он поступает со своей новоиспеченной женой. И как бы вообще прошла сегодняшняя церемония, если бы на месте Астории была Роза. Конечно же, все было бы иначе. Никакой помпезности и вычурности. Они бы обвенчались в какой-нибудь забытой Мерлином маггловской церквушке, расположившейся на краю обрыва. Сверху открывался бы невероятный вид на океан, и сердце бы радостно трепетало под шум прибоя. Они пригласили бы только родителей и самых близких друзей. Отец бы до самого дня свадьбы слал гневные письма и клялся лишить наследства, но в итоге явился бы в назначенное место и время вместе с мамой. И его губы тронула бы улыбка, едва бы он увидел, как счастлив его сын с самой прекрасной на свете девушкой… Драко думал о том, как бы закончился этот вечер, если бы это Роза стояла в его спальне в подвенечном платье. И как бы счастлив он был, зарываясь пальцами в ее волосы, шепча ее имя, изучая руками изгибы ее тела… И зачем только ты продолжаешь терзать себя этими мыслями? Что мешает просто смириться и принять брак с Асторией как данность, как единственно верный выход? Что не дает тебе выйти сейчас к ней и, черт возьми, исполнить свой супружеский долг? Но он не мог, просто не мог. Не хотел. Внутри снова начала расползаться чернота, поглощающая все – чувства, мысли, эмоции. Она сжирала все на своем пути, кроме боли, которая потом превращалась в ненависть. Жгучую, острую, вспыхивающую от одной искры, от одного неосторожного слова или косого взгляда. Малфой чудовищным усилием воли мог справиться с ней, затолкать ее внутрь, где она рычащим монстром дожидалась своего часа. А пока она не проснулась, была только пустота, словно вакуум засасывающая его внутренности. Прошло уже так много времени… Хотелось продолжать жалеть себя, топить эту боль на дне бокала с огневиски, отдаваться забвению и больше никогда – никогда! – не вспоминать ее лицо. Но где-то в глубине души он знал, что никогда не позволит себе его забыть. Драко умылся ледяной водой, сжав челюсти. Он снова с силой провел руками по лицу, надавив на глаза, так что перед ними заплясали цветные круги. Он вышел из ванной и, не останавливаясь, прошел к кровати, по пути краем глаза заметив Асторию, сидевшую в кресле и практически светившуюся в своем белоснежном платье. Малфой молча лег в постель и накрылся одеялом по самую макушку. Несмотря на усталость, сна не было. Мысли продолжали роиться в голове, словно разгневанные пчелы, и Драко тщетно пытался их отогнать. Он лежал в темноте спиной к Астории и невольно прислушивался. Стояла почти звенящая тишина, лишь где-то очень далеко ухала сова. Астория не шевелилась. Уснула? Едва Малфой подумал об этом, как позади послышался шорох ее подола, и камни на ткани тихо застучали о пол, когда Астория, очевидно, снимала платье. Драко и до этого момента лежавший почти неподвижно, замер. Как будто боялся ее спугнуть? С чего бы, ему было абсолютно плевать, здесь она или где-то еще, и чем вообще занимается. Плевать. Просто не хотел ее смущать, наверное. Где-то между лопатками защекотало желание подглядеть за Асторией, убедиться, что без одежды она так же хороша, как в ней. Просто любопытство. Просто… ощущение раздевающейся в его спальне девушки покинуло его очень давно. Но вопреки мимолетному желанию, он не пошевелил ни одним мускулом. Астория легла в постель, тихо заерзала, а потом словно окаменела. По тому, что Драко не ощутил ее присутствия, он понял, что она оставила между ними максимально возможное расстояние. Тишину спустя несколько минут сломал ее судорожный всхлип, который она тут заглушила прижатым к губам кулаком. Малфой открыл глаза и смотрел на силуэт Астории. Она плакала, и он знал, что она плачет из-за него. Он уставился в темный потолок. Не сделав ничего. Не сказав ничего. Какой же ты ублюдок, Малфой.