Часть 5

Слуги носятся по дворцу. Они собирают определённые предметы и приносят их в бальный зал, чтобы завершить подготовку к мероприятию. Слуги, которые не занимаются украшением зала, толпятся на кухнях, работая у печей, чтобы приготовить огромное количество блюд в дополнение к импортным напиткам. Другие следят за тем, чтобы прилегающие к бальному залу комнаты, предназначенные для отдыха, сияли чистотой. Несмотря на тяжёлую работу, на лицах всех слуг, проходящих по коридорам, сияют улыбки. В воздухе дворца витает неповторимое ощущение счастья, как аромат цветов в маленькой комнате. Томми точно знает почему. Сегодня утром ему исполнилось два года. Он прожил в мире Эндера целых два года. Он почти ничего не сделал, но большинство младенцев ничего и не делают. Он научился хорошо ходить. Он даже неплохо бегает. Он не очень быстрый, но уже понимает, что его тело сможет развивать впечатляющую скорость, если он продолжит тренироваться. Он тоже умеет говорить, хотя и избегает произносить полноценные предложения. В конце концов, он использует Таббо в качестве примера того, что он должен делать, и хотя Таббо может связно произнести несколько слов, он не использует правильную грамматику. Томми следует за ним, подчёркивая ум Таббо, но при этом не выглядит глупо в глазах тех, кто видит юного принца. Если бы это был двадцать первый день рождения Томми, то в том мире, откуда он родом, он был бы очарован тем, сколько усилий вложено в это празднование. Но Томми этого не понимает. Он, может, и принц, но ему всего два года. Насколько он знает, автор «Принц-Края» написал изменённую средневековую историю, в которой личная гигиена достижима благодаря магии и элементалям. Выжить в течение двух лет, не такая уж важная веха, особенно для ребёнка, который находится под тщательной опекой. Томми тоже считает, что в этом нет необходимости. В своей прежней жизни он никогда не устраивал вечеринку по случаю дня рождения. Его день рождения был не более чем приближением на год к независимости. Никому не было дела до того, чтобы поздравить его с днём рождения, даже родителям. Возможно, в детстве он завидовал другим детям, но в какой-то момент ему стало всё равно, будет ли у него вечеринка. Даже если бы она была, никто бы не пришёл, и разве это не грустно? Лучше было, чтобы все в его классе думали, что Томми просто призрак, который бродит рядом с ними, а не другой ребёнок, как они, который явно родился в определённую дату много лет назад. Это было более чем неприятно. Хотя империя не была известна плохими условиями жизни, там были реальные люди, которым могли бы пригодиться деньги, потраченные на вечеринку для ребёнка, который ещё не умел ценить вещи. Конечно, Томми умел ценить то, что ему давали, но простые люди этого не знали. Будут ли они считать, что его день рождения стоит праздновать с такой помпой? В книге не было ни намёка на восстание простолюдинов, но Томми никогда нельзя было быть уверенным на сто процентов. — Посмотри, кто уже проснулся. Ты ведь знаешь, как важен сегодня этот день, малыш, — шепчет Кристин, наклоняясь над его кроваткой. Филза тоже наклоняется через её плечо, чтобы посмотреть на Томми, плотно прижав крылья к спине, чтобы не мешать Кристин. Томми смотрит на них. Они приходили к нему в комнату в прошлом году на его день рождения, так что он должен был ожидать, что они придут и в этом году. В прошлом году у Томми не было вечеринки. Он был слишком молод для таких вещей, поэтому праздновал с семьёй. Он думал, что если бы сегодня была вечеринка, то императорская семья занималась бы ею, а не искала его. — Ты готов, Тесей? Сегодня у тебя будет важный день! — объясняет Филза, протягивая руки в кроватку. Вместо того, чтобы схватить Томми своими пепельными когтями, он поднимает его. Он улыбается Томми, наклоняясь вперёд, чтобы уткнуться носом в живот Томми. Он выдыхает, и Томми хихикает от щекотки. Когда Филза отстраняется, Томми пристально смотрит на него. Филза смеётся, усаживая Томми к себе на бедро. Он смотрит на Кристин. — Кажется, Тесею это не понравилось. — О, я не знаю, дорогой. Я совершенно уверена, что слышала смех, — заявляет царица. Она протягивает пальцы к Томми, щекоча его бока. Он снова начинает неудержимо хихикать. Он пытается увернуться от её рук. Филза усмехается, перемещая Томми перед собой, чтобы лучше держать извивающегося малыша. — Нет, — говорит Томми им обоим самым жёстким голосом, на который способен. От него не так уж много можно добиться, особенно когда «нет» одно из немногих слов, которые он себе позволяет. Когда он только начал говорить, он составил список слов, которые ему разрешено произносить. «Нет» и «да» были добавлены одними из первых. Таббо смог сказать «папа», но Томми не называл свою семью привычными именами. Он отказывается привязываться к ним сильнее, чем уже привязался. Это значит, что он думает о них исключительно как о царе Филзе и царице Кристин из Антарктической империи, книжных персонажах, которые каким-то образом ожили. — Как прикажет именинник, — говорит Кристин, поднимая руки вверх, чтобы показать ему, что она собирается остановиться. Томми фыркает, гадая, сколько всего ему может сойти с рук под предлогом того, что он именинник. Он задается вопросом, отменили бы они всю вечеринку, если бы он попросил их об этом. Он определенно попытал бы счастья, если бы не надеялся собрать больше информации о дворянах на этой вечеринке. Он уже выбрал дворян, которых хочет использовать в своём плане побега, поэтому ему нужно узнать о них больше. Ему также нужно определить, к какой группе принадлежит каждый из дворян. Политический ландшафт империи можно разделить на четыре основные фракции. Первая группа - имперская фракция. Это дворяне, которые поддерживают императорскую семью. Они верят в божественное право на власть и считают гибридов, в частности птиц, высшим видом. Противоположная группа - фракция дворянства. Хотя они были верны императорской семье, они преследовали интересы дворянства. Они были уверены, что императорская семья может править только в том случае, если она заботится о тех, кто помогает императорской семье. Третью фракцию чаще всего называли военной фракцией. Отчасти она состояла из религиозных фанатиков, посвятивших свою жизнь Кровавому Богу и Богине Смерти, но они также были более склонны следовать за Генералом - так называли верховного главнокомандующего вооружёнными силами империи, чем за императорской семьёй. Нейтральная фракция состояла из дворян, которые не принимали ничью сторону или были знакомы со всеми сторонами. Чаще всего, дворяне, занимающиеся бизнесом, придерживаются нейтральной позиции, потому что они не делают различий между теми, кто покупает их товары или услуги. Томми должен быть в хороших отношениях с имперской фракцией. Он не может поддаваться влиянию дворянской фракции. Он не хочет иметь ничего общего с военной фракцией. Он собирался найти союзников среди нейтральной фракции. Таков был его план, поэтому ему нужно было выяснить, кто к какой группе принадлежит, чтобы обращаться с ними соответствующим образом. — Давай сегодня переоденем тебя, Тесей, — объясняет Кристин, поднимая Томми подмышки. Она ставит его на пол, чтобы он потренировался ходить. Она наклоняется, чтобы взять его за руку, и Филза следует её примеру с другой стороны. Вместе они ведут Томми в другую часть комнаты, где его обычно переодевает воспитательница. Чивону нигде не видно, так что становится совершенно ясно, что Кристин не лгала. Лидеры великой империи на самом деле собирались выполнять работу няни и переодевать его. Томми не знает, как к этому относиться. Ему никогда не нравилось, когда за него что-то делают слуги, но ему не нравится мысль о том, что Кристин и Филза займут их место. Это создаёт прецедент, который Томми предпочёл бы не создавать. — О, посмотри, как это восхитительно, Кристин, — говорит Филза, когда Кристин укладывает Томми на мягкий столик, на котором он переодевается. Филза показывает наряд, который Томми должен был надеть на вечеринку. Он выглядит как костюм, похожий на тот, что носит средний аристократ. Конечно, он менее украшен и сложен, но ярко-синие и белые цвета ампира бросаются в глаза. Сегодня вечером Томми будет выглядеть как член своей семьи перед каждой знатью. — Пошли. Тесею, должно быть, холодно. — Кристин берет брюки из дневной одежды Томми после того, как переодела Томми чресла, что Томми действительно презирал. Она начинает натягивать их на ноги Томми. Как только она стягивает концы выше его лодыжек, она берет его за руки. Томми встает на ноги, кладя руки на плечи Кристин. Она натягивает штаны на его свежие чресла. Она улыбается ему, когда их взгляды встречаются. Она поправляет его брюки на талии и тихо говорит: — Посмотри на себя, Тесей. Сегодня ты будешь прекрасно выглядеть, и нам будет очень весело вместе. Ты рад сегодняшнему дню? — Да, — отвечает Томми. Даже если бы Томми позволил себе сказать больше, это был бы лучший ответ, который он мог бы дать. Он совсем не радовался ни вечеринке, ни этой прогулке с семьёй. Он с нетерпением ждал встречи с Таббо, но он мог видеться с Таббо, когда хотел. Вечеринка была лишь предлогом для этой ночи. Было приятно проводить исследования, но Томми не стал бы называть своё предвкушение «волнением». Однако он не смог бы объяснить всё это этим двоим, не рассказав множество невероятных историй. — Позволь мне надеть на тебя рубашку, — говорит Филза, отодвигая Кристин в сторону. Она ласково смотрит на него, пока Филза стоит перед Томми. Филза распахивает рубашку, как куртку, и просовывает руки Томми в рукава. Когда Томми надевает рубашку, Филза поворачивает его спиной, чтобы застегнуть пуговицы. Томми видит, как лицо Филзы становится сосредоточенным. Томми знает, что в прошлой жизни никто никогда не уделял столько внимания его одежде. Даже Чивон, кажется, не уделяет столько внимания его одежде. Она просто переодевает его, и он внезапно становится презентабельным. — Посмотри-ка, Фил. Это расчёска, которую мы купили для Тесея, когда у него только начали расти волосы. — Кристин находит расчёску в шкатулке с украшениями Томми. Там есть ещё несколько драгоценностей и аксессуаров, подаренных его семьёй или другими аристократами. Томми ничего из этого не носит. Возможно, когда он станет старше, но он знает, что пройдёт какое-то время, прежде чем он привыкнет к драгоценностям и начнёт их носить. — Так и есть. Тебе нравится им пользоваться, Тесей? — спрашивает Филза, забирая расчёску из рук Кристин. Она использует её, чтобы разгладить тонкие пряди светлых волос, которые начинают отрастать на голове Томми. — Да, — снова отвечает Томми. Он позволяет Филзе закончить расчёсывать его волосы. Ему нравится, когда кто-то трогает его волосы, но он не осмеливается сказать об этом Филзе. Он надеется, что найдёт кого-то, кому нравится играть с его волосами, но кто не будет напрямую причастен к его гибели. Он надеется, что найдёт друзей, когда начнёт путешествовать. Он мог бы присоединиться к бродячей труппе. Это была бы забавная идея. — Сегодня вечером мы купим тебе что-нибудь ещё лучше, любовь моя, — обещает Кристин, поднимая Томми на руки. Томми качает головой, уткнувшись лбом ей в плечо. Для него важно получить подарок. Ему не нужно, чтобы они пытались превзойти прошлогодний подарок. Даже если они ничего не давали ему сегодня, они давали ему много всего каждый день: тёплое место для сна, удобную одежду, вкусную еду и множество слуг, которые помогали ему взращивать своё тело. Они дали ему возможность подружиться с Таббо. Уилбур каждый вечер читал ему сказки, а в те дни, когда он не мог прийти, Техно тоже рассказывал не менее хорошие истории. Этого было более чем достаточно. — Мы заполним всю эту комнату подарками! — продолжает Филза, хотя Томми знает, что это преувеличение. Он улыбается, несмотря ни на что. Кристин несёт Томми на руках до самой столовой. Хотя он может ходить, он очень медленный из-за коротких ног и недостатка энергии. Он тренируется, когда может, но когда ему действительно нужно куда-то идти, его несут другие люди. Томми не нравится быть беспомощным, но он делает исключение для Кристин. Она нежная и очень добрая. Ей не нужно ничего говорить, чтобы Томми успокоился. Томми хотел бы он всегда держать кого-нибудь вроде этого у себя в кармане. Слуги открывают двери столовой для Кристин, Филзы и Томми. Принц поднимает голову и смотрит в комнату. В последнее время он стал чаще приходить на семейные ужины, потому что теперь может есть обычную еду, как и все остальные. Однако он никогда не завтракал с ними, и они крайне редко собираются все вместе. — Тесей! — щебечет Уилбур со своего места и оживляется, когда замечает брата на руках у матери. Если бы его не прижали к столу, Уилбур бы вскочил и забрал Томми у Кристин. — Тесей, — говорит Техно. В его тоне нет никаких интонаций, кроме лёгкого намёка на радость. Томми поставил себе цель узнать, как работают эмоции Техно. Если Техно злится на него, Томми должен немедленно это понять. Другие эмоции были просто побочным эффектом поиска признаков гнева. Кристин ставит Томми на пол. Ему требуется мгновение, чтобы восстановить равновесие. Когда он выпрямляется, то спешит за Кристин и Филзой. Кристин занимает место справа от главы стола, напротив Техно. Филза замедляется, чтобы усадить Томми на место рядом с собой, напротив Уилбура. Очевидно, что Филза сидит во главе стола. Слуги входят в комнату через потайные двери. Они несут серебряные подносы с едой. Они быстро, ловко и бесшумно расставляют еду. Прежде чем Томми успевает разглядеть их лица, они исчезают в пустых извилистых коридорах, которые служат слугам проходами. Томми хмурится. Он размышляет, стоит ли тратить время на изучение потайных ходов. Если слуги могут их изучить, Томми знает, что и он сможет. Это было бы здорово - передвигаться, не привлекая внимания и случайно не сталкиваясь с членами своей семьи. Томми решает вернуться к этой идее, когда станет достаточно взрослым, чтобы проводить время в одиночестве, не вызывая паники во всём дворце. — Тесей, — зовёт Кристин, отвлекая его внимание от случайной картины на высоких стенах столовой. Вместо этого он смотрит на неё. Она подносит ложку ко рту Томми, придерживая её рукой, чтобы поймать всё, что может вылиться. Томми хмурится. Он может есть сам. Он немного неаккуратен, но это привычка, от которой он избавится, когда научится лучше контролировать свои движения. В остальном он может пользоваться столовыми приборами сам. — Тесей? Томми не произносит ни слова, когда открывает рот. Он позволяет Кристин положить ложку ему в рот и начинает жевать то, что было в миске. Он не знает, что это за еда. Возможно, это потому, что в прошлой жизни он не ел разнообразную пищу, или потому, что это был совершенно другой мир, или потому, что теперь он был членом императорской семьи. Было много причин, по которым Томми мог не знать поданных блюд, но он довольствовался кашей, которую ему осторожно клали в рот. — Довольно тревожно осознавать, что Тесею уже исполняется два года, — говорит Уилбур, доедая свою кашу. — Он будет продолжать взрослеть. — Такова природа старения, — глубокомысленно подтверждает Техно, кивая. Уилбур хмуро смотрит на своего близнеца. — Я не это имел в виду, Техно. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, Уилбур, — перебивает Филза, прежде чем близнецы успевают начать спорить. Он с любовью улыбается своим мальчикам, прежде чем взглянуть на Томми. — Я помню те дни, когда вы оба были такими маленькими, как будто это было всего несколько часов назад. Удивительно, как быстро летит время, и всё же кажется, что маленькие промежутки растягиваются на целую вечность. — Пусть время продолжает свой танец. Вы трое всегда будете моими малышами, независимо от того, сколько лет прошло с тех пор, как вы официально стали одним целым, — заявляет Кристин, протягивая салфетку, чтобы вытереть Томми рот. Томми молчит. Кристин легко это сказать. Им всем легко это сказать. Томми не нравится такое представление о времени. Он презирает себя за то, что находится в юном теле, которое не может позаботиться о себе, и всё же он боится того, что произойдёт, когда его заставят отвечать за свои поступки. Они не знают секретов, которые таит в себе будущее, поэтому могут бояться его, как и все остальные в мире. Томми вынужден бороться со своей судьбой каждую секунду, и время кажется ему неуловимым противником, а не абстрактным спутником. — Этого не может быть, мама. Я не хочу, чтобы со мной обращались как с ребёнком, — объясняет Уилбур, совершенно не подозревая о мыслях, которые крутятся в голове его брата. — Ты и есть ребенок, — напоминает ему Техно. — Если я ребёнок, то и ты тоже! — возражает Уилбур. Техно приподнимает бровь. — Я никогда не утверждал, что это не так. — Мальчики, — начинает Филза, глядя на них так, словно хочет заставить их замолчать. Мальчики начинают успокаиваться и возвращаются к своей каше. Филза улыбается. — Сегодня будет замечательный день, потому что он знаменует начало множества счастливых дней рождения моего младшего сына. Я могу только надеяться, что он вырастет таким же живым, как вы двое. — Отец! — восклицает Уилбур, нахмурив брови. — Я не думаю, что мир сможет вынести еще одного Уилбура, — признает Техно. Томми подавляет смешок. Если бы это был Уилбур из книги, конечно, мир не смог бы справиться с двумя из них. Уилбур сейчас, однако, хороший человек. Может, у него и есть склонность к драматизму, но у него золотое сердце. Томми не возражал бы против большего количества Уилбуров, если бы мог гарантировать, что они никогда не превратятся в коварных, сладкоречивых волков, притворяющихся овцами, как тот, что в «Принц-Края». Если уж на то пошло, если не убьют его, он бы купил и их тоже. Он бы собрал целую армию Кристин и заставлял их по очереди держать его каждый день. Но Филза может быть только один. Филза - настолько уникальный человек, что никто и никогда не сможет достичь его врождённого величия. — Что тебя так рассмешило? — спрашивает Кристин у Томми с любопытной улыбкой на лице. Она снова вытирает ему лицо, но Томми слишком занят смехом над собственной шуткой о том, что у него есть несколько копий его нынешней семьи, чтобы даже подумать о том, чтобы оттолкнуть её руки. Закончив, она кладёт ложку обратно в его миску. — Не убирай эту чудесную улыбку, малыш. Кристин встаёт. Она берёт Томми на руки и прижимает к груди. Томми расслабляется в её объятиях с мягкой улыбкой на лице. Кристин проводит пальцами по его волосам. Если бы Томми был котом, он бы сейчас мурлыкал. Увы, Тесей был гибридом птицы, ожидающим, когда у него вырастут крылья, так что Томми никогда не сможет мурлыкать. Он никогда не будет издавать птичьи звуки, если сможет этого избежать. Это неудачная аналогия. Томми должен был бы сделать лучше, но его разум погряз в успокаивающих объятиях Кристин. — Вы, ребята, идёте? — спрашивает Кристин, поворачиваясь к близнецам, и Филза встаёт рядом с ней. Томми приоткрывает один глаз и видит, как озаряется лицо Уилбура. Он вскакивает со стула и бросается к ногам Филзы, крепко обнимая их. Техно поднимается с большим достоинством, но Томми видит, с каким энтузиазмом он это делает. Они впятером выходят из столовой. Томми заглядывает Кристин через плечо, чтобы посмотреть, как меняется местность. Он замечает, что Уилбур смотрит на него. Внезапно Уилбур делает удивительно забавную гримасу. Это застает Томми врасплох, и он начинает хихикать. Уилбур воспринимает это спокойно. Он меняет выражение лица, но оно не становится менее забавным. Томми пытается перестать смеяться, но как только он начинает, то уже не может остановиться. Он смеётся ещё громче, когда Техно толкает Уилбура локтем в бок и шепчет что-то о королевском поведении. Уилбур надувает губы, и это, честно говоря, самое забавное выражение его лица. Томми закрывает глаза, и его тело сотрясается от смеха. Кристин издаёт хриплый смешок, чувствуя, как он двигается рядом с ней. Смех Томми затихает, когда воздух вокруг него меняется. Он чувствует, как по его телу разливается прохлада. Он поднимает взгляд и видит, что его вынесли на улицу. Он и раньше бывал на улице, но его глаза расширяются, когда он понимает, что находится в императорском саду. Обычно его выносят в другое место, когда он хочет поиграть на улице. Кристин опускает Томми на землю. Она берёт его за руку, но Томми едва замечает это, глядя на высокие живые изгороди, цветущие незнакомыми цветами. В книге сад упоминается несколько раз, так как Ранбу часто там прятался. Даже после превращения в птицу Тесею не нравились сады. Он предпочитал внутренние покои дворца или вершину самой высокой башни, где чувствовал себя ближе всего к небу. Томми в конце концов захотел посетить сады, потому что автор так красиво их описывал. Его переживания не может смягчить даже осознание того, что его семья рядом с ним. — Ого, — выдыхает Томми, протягивая руку к цветам. Он не осмеливается прикоснуться к ним, но позволяет своим пальцам зависнуть в воздухе. Как только его взгляд падает на цветы, он начинает бежать по каменной дорожке. Он невольно тащит за собой Кристин. Её смех успокаивает Томми, и он продолжает тянуть её за собой, стремясь осмотреть каждый сантиметр сада. Он часто останавливается, чтобы понюхать цветы, и пристально смотрит на их внутреннюю часть. В конце концов он подходит к участку, где живые изгороди подстрижены в виде замысловатых узоров. Томми смотрит на них мгновение, прежде чем понимает, что это такое. — Тиберий, — Томми медленно выдыхает. Живые изгороди рассказывают сказку. Сначала появляется группа людей с мальчиком, выделяющимся своей фигурой. Затем мальчик остаётся один и плачет, уткнувшись в колени. Перед ним появляется птица, и с этого момента история продолжается. Томми оборачивается и указывает на живые изгороди, его взгляд встречается со взглядом Уилбура. Он не может поверить, что садовники зашли так далеко, и ему нужно, чтобы Уилбур увидел, во что превратилась сказка. — Ты помнишь эту историю? — спрашивает Уилбур с недоверием и благоговением в голосе. Лицо Томми вытягивается. Уилбур рассказал ему эту историю полгода назад. Томми не знает, насколько хорошо у ребёнка развита память, но подозревает, что она не должна быть настолько хорошей, если Уилбур ведёт себя подобным образом. Уилбур широко улыбается и поворачивается лицом к своему брату-близнецу. — Я же говорила тебе, что читать Тесею сказки на ночь хорошая идея! — Прости, ты читаешь Тесею сказки на ночь? — спрашивает Кристин, приподняв бровь. На лице Уилбура появляется смущённое выражение. — Прости, мама. Я не хотел причинить вред. Я просто хотел поделиться с Тесеем стихами и историями в надежде, что это поможет его развитию. Тесею, кажется, понравились эти истории. — Это правда. В те ночи, когда Уилбур не мог быть там, он посылал меня. Тесей не спал, сколько бы времени мне ни требовалось, чтобы добраться туда. — Техно защищает Уилбура, хотя и обвиняет себя. Этот самоотверженный поступок братьев побуждает Томми броситься вперёд, встав между родителями и братьями. — Истории! Я люблю истории! Его родители вздрагивают. Томми тоже. Он не должен был этого делать. Уилбур и Техно могут сами о себе позаботиться. Даже если бы они не могли, Томми должен был дождаться, пока Кристин или Филза спросят его, согласен ли он, чтобы он мог использовать своё одобренное слово «да». Вместо этого он произнёс три слова, которые даже не собирался использовать. Хуже того, он произнёс целое предложение. Он надеется, что они не будут это расследовать. Он ещё больше надеется, что они не попросят Уилбура и Техно остановиться. Томми действительно любит эти истории. Обычно они увлекательные и всегда содержат полезную информацию. Томми не хочет признавать, что ему нравится проводить время со своими братьями. Он знает, что не должен расслабляться, но все они ещё молоды. Томми не станет довольствоваться малым, но он считает, что может позволить себе эти простые радости, пока они ему доступны. — Если это не слишком сильно мешает чьему-то сну, ты можешь продолжать рассказывать брату подходящие истории и стихи, — наконец уступает Филза, пристально глядя на своих детей. Кристин вздыхает, но, кажется, не разочарована результатом. — Да! — радуется Уилбур. Не успевает Томми опомниться, как его обнимают за плечи и прижимают к себе. Уилбур обнимает его. Уилбур никогда раньше так не делал. Он, конечно, обнимал Томми, но никогда не опускался до его уровня, чтобы обнять его. И Томми никогда не обнимал его в ответ, но теперь, когда они одного роста, он обнимает Уилбура за плечи. Он смотрит на Техно и видит, что тот улыбается Томми и Уилбуру. По обычным меркам это не широкая улыбка, но для Техно она равносильна улыбке от уха до уха. Томми надеется, что сможет чаще обнимать Уилбура и видеть, как Техно улыбается.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Ранбу переминается с ноги на ногу. Он никогда не боялся высоты. В Крае города в основном построены друг на друге. Острова буквально парят в пустоте. У эндерианцев нет врождённого страха высоты. Нет, Ранбу нервничает из-за того, что стоит на возвышенности с человеком, который, скорее всего, столкнёт его и он погибнет. Ранбу боится не столько высоты, сколько падения и боли от него. — Мне здесь очень нравится — заявляет Тесей. Он сидит на подоконнике, одно из его крыльев — серое, как дым и пепел, с кроваво-красными прожилками свисает за окно. Некоторые перья колышутся на ветру. Ранбу складывает руки за спиной. Он знает по опыту общения с Филзой, что крыльям Тесея нужно чистить перья. Проблема в том, что Тесей никому не позволяет приближаться к нему настолько, чтобы почистить его крылья. Если слуга прикоснётся к его крыльям, его тут же схватят. Тесей просто параноик, который боится, что кто-то испортит его крылья и лишит его права на трон. Тесей, должно быть, не понимает, что отсутствие должного ухода испортит его крылья так же сильно, как и возможный убийца. — Даже если компания скучная, — бормочет Тесей, переводя свой острый фиолетовый взгляд на Ранбу. Эндерианец сдерживает писк. Он не выносит, когда Тесей смотрит ему прямо в глаза. Он жалеет, что Тесей приказал ему поднять голову. Он бы предпочёл смотреть в пол, а не в эти глаза. — В основном я поднимаюсь сюда, чтобы попрактиковаться, — объясняет Тесей, указывая на внутреннее убранство комнаты. Самая верхняя комната в башне не такая просторная, как большинство комнат во дворце, но в ней чувствуется тяжесть. Большие деревянные книжные полки занимают три стены вокруг того, что кажется светящейся книгой, парящей над красной тканью, покрывающей обсидиановый блок, инкрустированный лазуритом. Книга испускает руны на другом языке, утраченном со временем. Он похож на Эндера, но достаточно отличается от него, чтобы Ранбу не мог его расшифровать. Он знает только, что это зачарованный стол, очень мощный и редкий магический артефакт, созданный Древними Строителями тысячи лет назад. Эта комната предназначена для зачарований и предназначена только для членов императорской семьи. Тесей проводит здесь много времени, и Ранбу разрешают подниматься сюда только потому, что Тесей проницателен. Он знает, что большая часть императорской семьи считает Ранбу членом семьи. Он превращает эту связь в то, чем может манипулировать, позволяя Ранбу находиться в этой комнате. — Возможно, ты не знаешь, но эта комната идеально подходит для магии. Здесь высокая концентрация опыта. Ветер служит хорошим проводником. Стол зачарования, безусловно, увеличивает потенциал заклинателя, — объясняет Тесей. Ранбу не знает, что означают большинство этих слов, по крайней мере, не в том порядке, в котором их произнёс Тесей. Ранбу очень мало знает о магии Верхнего мира. Она сильно отличается от врождённой силы эндерских рас. — Тебе бы стоило проводить больше времени здесь, а не в том заброшенном саду внизу, — бормочет Тесей. — У тебя такой большой потенциал с этой твоей магией пустоты. Если бы ты только развивал её. Ты мог бы чего-то добиться. Ты бы больше не был моим слугой. Ты мог бы учиться в академии. Ты мог бы поступить в Башню магов. Ранбу переминается с ноги на ногу. Хотя мысль об уходе ему нравится, он знает, что это ловушка. Тесей никогда не отпустит его по своей воле, особенно если продолжит испытывать неприязнь и злобу по отношению к Ранбу. Возможно, он мало что понимает в Тесее, но он видит, что у Тесея есть причина ненавидеть Ранбу. Она не очень хорошая, едва ли её можно оправдать, но она есть. Ранбу хотелось бы что-то с этим сделать. — Вместо этого ты проводишь всё своё время в этом саду. Он ничего тебе не даст. Он имеет некоторую эстетическую ценность, но она исчезает после нескольких посещений. Тебе уже пора уходить из сада. Но ты медлишь, — говорит Тесей, как будто действительно не понимает. — Какой у тебя был любимый цветок? Лук батун. Красивые цветы. Они несут в себе положительный смысл. Большинство цветов там внизу - нет. Это было по приказу царя после смерти моей матери. Сад должен был отражать его настроение, такое же непостоянное, как и он сам. Луку батуну разрешили остаться из-за тебя, потому что ты осмелился о чём-то попросить царя. Ранбу хмурится. Он ничего не просил. Он просто упомянул при царе, что его любимые цветы - лук батун. Филза действовал по собственному желанию. Тесей на мгновение бросает взгляд на Ранбу. Он оглядывается на сад под ними. Он улыбается и поднимает руку. В его руке вспыхивает шар энергии, мерцающий и горящий с едва сдерживаемым гневом. Энергия искрится голубым светом, который горит по краям. Тесей опускает руку. Шар энергии падает на землю. Он приземляется в саду. Он взрывается, превращаясь в расширяющийся шар туманно-голубого цвета. Как только он настигает луковичные растения и только их он достигает исходную точку. Луковичные растения исчезают, не оставляя ничего, кроме выжженной земли. Тесей удовлетворённо улыбается, наблюдая за демонстрацией мощной, лаконичной магии. У Ранбу отвисает челюсть, на глаза наворачиваются слёзы, хотя они обжигают его кожу. — Я предлагаю тебе перестать тратить время впустую и начать учиться контролировать свою магию, — объясняет Тесей, возвращаясь в комнату. Он уходит, не сказав больше ни слова. Ранбо бросается к окну, чтобы получше рассмотреть ужасное зрелище сгоревшего сада.

—//—

— Ты уверен насчет этого? — Тихо спрашивает она. Она обращает свое внимание на него, нахмурившись. Слабый румянец мерцает под ее кожей. Едкий светлый узор ложится на ее кожу. Ее темная одежда впитывает весь падающий на нее свет, из-за чего зеленый цвет кажется черным. Это контрастирует с белым плащом, который она, кажется, накинула на плечи. Он выглядит лёгким и воздушным и слегка колышется, когда она подходит ближе к пьедесталу в центре комнаты. Она обнимает его руками, и молния, вырвавшаяся из пьедестала, ударяет её по голым рукам. Однако она не обжигает. Она лишь скользит по её коже. — Мы должны это сделать, — отвечает он. Он протягивает руку и берёт её за руку. Он слегка сжимает её. Она морщится. На нём чёрные перчатки с драгоценным камнем, вшитым в ткань. Рукава свисают поверх перчаток. Они ярко-красного цвета с мягким оранжевым узором по краям. Он протягивает другую руку, и кто-то берёт её. Второй мужчина в комнате смотрит в пол с суровым выражением лица, но всё равно берёт протянутую руку. Второй мужчина смотрит на пьедестал блестящими фиолетовыми глазами. Его смуглая кожа почти сливается с тёмно-фиолетовым нарядом, который он носит. — У нас всё получится. Я верю в нас, — говорит он им обоим, торжественно клянясь. Они оба выглядят неуверенными, но они уже поклялись следовать за ним на край света. Почему бы им не последовать за ним и на следующий самолёт? Когда двое других берутся за руки, тщательно продуманное заклинание активируется. Свет окутывает всех троих, пока не остаётся никого.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми приходит в себя. Сон остаётся где-то на задворках его сознания. В этой сцене было что-то знакомое, но Томми никогда раньше не видел её. Хотя он не мог различить многие детали, он понял, что это место, которое он давно не видел. Должно быть, оно из его прошлой жизни, но он не знал двух других людей… людей? Были ли они людьми? Мужчина мог быть человеком. Он определённо выглядел как человек. Именно женщина поразила Томми. В ней было что-то не так. Она была немного размытой, как и остальная часть воспоминания. Её слова тоже были тише, как шёпот под волнами. — Привет, милый, — зовёт голос, вырывая Томми из задумчивости. Он поднимает взгляд и видит свою мать, сидящую в кресле-качалке рядом с его кроваткой. На Кристин изысканное голубое платье с фиолетовыми цветами, накинутое на плечи, как шаль. Её корона сверкает в лучах послеполуденного солнца, украшенная множеством драгоценных камней и благородных металлов. Её руки в перчатках держат бортик кроватки, покачивая её вперёд-назад. Она перестала двигаться, заметив, что он смотрит на неё. Кристин встаёт со стула, чтобы взять его на руки. Она перекладывает его на свою сторону, не беспокоясь о том, что слюна ребёнка может испортить её великолепное платье. — Ты хорошо поспал? Томми отводит взгляд. Он чувствовал себя отдохнувшим, конечно, но сон продолжал крутиться у него в голове. Все его мысли были сосредоточены на нём, он так сильно погрузился в него, что не был уверен, сможет ли думать о чём-то ещё. Это сбивало его с толку, потому что, хотя сон и не имел смысла, он был совершенно логичным. В нём были константы и последовательности. От этих мыслей у него болела голова. — У меня к тебе очень важный вопрос, — начинает Кристин, опуская его на скамейку для переодевания. Она кладёт руки ему на щёки. Она держит его лицо в ладонях, подчёркивая разницу в их размерах. Она наклоняется, чтобы посмотреть ему в глаза, и с уважением спрашивает: — Не окажешь ли ты мне честь и не сопроводишь ли меня на вечеринку в честь твоего дня рождения, принц Тесей? Томми моргает. Он совсем забыл о своём дне рождения. После насыщенного событиями утра, когда он защищал Уилбура и Техно от их родителей, Томми уложили в кроватку вздремнуть. Кристин осталась с ним, пока он не заснул. Должно быть, она в какой-то момент ушла переодеться, но вернулась как раз вовремя, чтобы он проснулся естественным образом. Томми едва ли понимал вопрос, который ему задавали. В этой ситуации он ничего не мог сделать, так зачем задавать вопрос, предполагающий выбор? Это была либо Кристин, либо его няня. Томми не собирался уходить с этой вечеринки. — Да, — медленно отвечает Томми. Кристин широко улыбается. Томми не видит её лица, потому что она начинает переодевать его из игровой одежды в парадную. Филза точно так же восторгался им этим утром. Томми чувствует, как что-то медленно сжимается у него в животе. Сейчас он должен называть своих родителей «мама» и «папа». Он должен называть Уилбура и Техно грубыми версиями их имён. Томми не может признаться, что не хочет этого или что он намеренно отказывается. Он просто не может заставить себя сказать это. Он не хочет устанавливать никаких связей. Он не знает, повернёт ли история вспять. Томми не знает, что послужило причиной падения Тесея. Было ли это просто из-за его отвратительного характера или дело в чём-то другом? Кристин не тратит много времени на то, чтобы переодеть его. На одежде больше пуговиц, чем Томми может сосчитать, но пальцы Кристин проворны и ловки. Она подгоняет одежду по его фигуре с точностью, которую Томми считал прерогативой портных. Закончив, она поднимает его и снова сажает на талию. Она несёт его к дверям его комнаты. Она хмурится, когда охранники открывают дверь, и что-то напевает себе под нос. — Может, нам подарить тебе новую комнату на день рождения? В конце концов, ты не можешь вечно оставаться в детской. Томми не знает, что на это ответить. Он бы хотел, чтобы его перевели, но он уверен, что его переведут в крыло, где живёт вся императорская семья. Хотя в этом крыле достаточно места, Томми предпочёл бы находиться в противоположном крыле. Ему было бы лучше находиться подальше от тех, кто может его погубить. — Ваше императорское величество, — говорили слуги и стражники, проходя мимо Кристин и Томми по коридору. Они кланялись и спешили закончить то, что им было поручено. В любой другой вечер им пришлось бы ждать, пока Кристин отпустит их или покинет зал, в котором они находились, но сегодня был грандиозный праздник. Такие формальности были отменены ради эффективности. Кристин не обращала на них внимания. Она высоко держала голову, пропуская их приветствия. Томми смотрит на неё. Он не в первый раз видит, как она принимает царственный вид, но это всё равно поражает его. Как эта царица, провозглашённая богиней смерти, может быть той же доброй женщиной, которая называет его милыми прозвищами? — Я очень надеюсь, что тебе понравится вечеринка, Тесей. Это твой день для празднования, — объясняет ему Кристин. Она ставит его рядом с собой, когда они подходят к последнему коридору, ведущему прямо в главный бальный зал. Все собрания, на которых бывал Томми, проходили в этом бальном зале. После нескольких визитов он уже знал дорогу. Сейчас ему не разрешалось посещать слишком много мероприятий, но так будет не всегда. Ему придётся не только выполнять обязанности принца, запасного наследника, но и налаживать собственные связи. Эти вечеринки станут хорошим способом произвести первое впечатление. Сразу после этого начнётся планирование, и побег станет неизбежным. Кристин останавливается у дверей. Слуга, стоящий за дверью, шепчет что-то синей птице с длинными белыми хвостовыми перьями, сидящей у него на плече. Синяя птица взмахивает крыльями и поднимается в воздух. Они поворачиваются к двери, ведущей в бальный зал. Вместо того, чтобы удариться о резное дерево, они проскальзывают в дверь. Глаза Томми расширяются. Он уже два года в мире Принца Края, и это его первый раз, когда он видит элементаля. Должно быть, это был воздушный элементаль, поскольку он принял облик птицы и мог проходить сквозь стены. Принц-Края объяснил, что в императорском дворце в качестве посыльных использовалось множество слабых воздушных элементалей. В основном это было связано с тем, что царь Филза заключил контракт с Королём воздушных элементалей. Двери широко распахнулись. Кристин выходит в золотой свет без тени раскаяния на лице. Томми следует за ней. Он сохраняет нейтральное выражение лица, глядя на знать. Слуга по другую сторону дверей, тот, что с птицей на плече, поднимает руки. В бальном зале воцаряется тишина. Знать смотрит на свою царицу и младшего принца. Слуга, который заставил толпу замолчать, объявляет: — Представляем её императорское величество, царицу Кристин, Вечное Пламя Империи. Представляем его высочество, принца Тесея, Великую Звезду Империи и именинника сегодняшнего вечера. Толпа разражается радостными возгласами при упоминании его имени. Томми резко вздыхает от громкого шума, но не дрожит. Возможно, он и находится в теле ребёнка, но он не ребёнок. Он знает, как важно сохранять спокойствие и собранность. Хотя аристократы подобны акулам в воде, Томми не тот, кому сегодня придётся истекать кровью. На самом деле, ему вообще не придётся истекать кровью. Что такое акулы для бога океана? Он превосходит их во всём. В политическом плане он выше их. Он знает о них больше, чем любой ребёнок. Он даже знает о будущем. Ему не нужно бояться этой партии, но было бы лучше создать прецедент с раннего возраста. С ним шутки плохи. Это должно на какое-то время отвлечь от него внимание аристократов. Кристин берёт Томми за руку. Он вздрагивает, вырываясь из своих размышлений. Он смотрит на неё. Она улыбается ему, тепло и ласково, и начинает спускаться с ним по лестнице. Томми следует за ней так быстро, как только могут его крошечные ножки. Ему удаётся добраться до нижней ступеньки, не упав, но он подозревает, что его лицо не выражает того чувства власти, которое он хотел бы испытывать. Увы, с последствиями этого он столкнётся в будущем. В любом случае, никто не ожидает многого от ребенка. Кристин и Томми пересекают бальный зал. Знать расступается перед ними, склоняясь в почтительных поклонах. Когда они подходят к возвышению, Филза поднимается со своего трона, чтобы встретить их. Кристин и Томми кланяются царю, но когда они выпрямляются, он кладёт руку на их щёки. Он наклоняется к Томми. Он подталкивает блондина, прежде чем поднять его. Томми прикусывает щёку изнутри, чтобы не выдать своего недовольства. Филза представляет Томми собравшимся, а Кристин сдерживает смех. Филза объявляет: — Спасибо вам всем за то, что пришли на вечеринку по случаю дня рождения моего сына. Пусть у нас всех будет ещё много лет и вечеринок, которые мы будем праздновать. Филза опускает Томми на землю. Томми хмурится и оборачивается, чтобы посмотреть на отца. Но вместо этого его взгляд падает на что-то позади трона Филзы. Там стоит мужчина. На его лице надет бирюзовый капюшон, но его глаза светятся. Они устремлены на Томми и пульсируют странным знакомым образом. Это напоминает Томми о женщине из его сна. Через секунду мужчина уходит, унося с собой странное ощущение знакомства. — Т! — раздаётся голос. Томми отворачивается от трона и видит, как герцог Шлатт спускается по лестнице. Таббо стоит у ног Шлатта с широкой улыбкой на лице. Томми улыбается в ответ. Каким бы царственным он ни хотел казаться, он теряется, когда Таббо смотрит на него с глупым детским выражением лица. Шлатт кладёт руку на голову Таббо. Таббо смотрит на отца. — Таббо, мы же говорили об этом, помнишь? Ты должен поприветствовать царя и царицу раньше принца Тесея. — О! — Таббо поднимает взгляд. Он смотрит на Кристин и Филзу. Он смотрит им прямо в глаза. Шлатт поспешно опускает Таббо в поклоне. Шлатт тоже склоняется в поклоне. Он слегка улыбается и говорит: — Приветствую, царь Филза и царица Кристин, пожалуйста, простите моего сына. Он ещё учится. Я бы оставил его дома, но он настоял на том, чтобы увидеть принца Тесея в его день рождения. — Всё в порядке, герцог Шлатт. Для нас большая честь, что вы оба смогли присоединиться к нам. Принц Тесей, не хочешь поиграть с Таббо? — Филза обращается к герцогу, глядя на своего сына. Томми кивает отцу. Таббо не ждёт ответа Филзы и начинает подниматься по лестнице. Шлатт тянется к сыну, но Томми встречает Таббо у нижней ступеньки. Томми обнимает Таббо, надеясь защитить его от наказания со стороны всех присутствующих взрослых. Кристин смеётся, и герцог с царём смотрят на неё. Она перестаёт смеяться, но в её глазах продолжает играть яркая улыбка. — Какие очаровательные мальчики. Кажется, они очень близки. Это было действительно хорошее решение - сделать их товарищами по играм. Если вас не затруднит, герцог Шлатт, можем ли мы позволить мальчикам остаться сегодня вместе, не беспокоясь о формальностях? — Если это делает Таббо счастливым и вас это устраивает, я доволен, ваше императорское величество, — отвечает Шлатт. Томми берет Таббо за руку, когда тот делает шаг в сторону. Таббо начинает что-то бормотать, несколько слов имеют смысл для ушей Томми. Томми отвечает короткими ответами, используя настоящие слова из своего выделенного списка. Он не обращает внимания на взгляды родителей, на пристальные взгляды знати и на горящие глаза, которые, кажется, не отрываются от него, даже когда фигура в капюшоне исчезает.