Влияние гамма-лучей на поведение маргариток

      Я думала об этом весь воскресный день. Это снова и снова прокручивалось у меня в голове. Я отчетливо видела, как он смотрит на меня, какими глубокими были его изумрудные глаза, какие слова он произносил тихо, но нерешительно, и мою странную реакцию. Мы провели день вместе, болтая так, словно всегда знали друг друга. Эти мгновения, когда я наблюдала за ним или когда чувствовала на себе его пристальный взгляд, когда мы были так близко в том поезде. Его образ то отдалялся, то вновь всплывал в памяти. Мое сердце бешено колотилось, и я все еще ненавидела это.       Ночью я тоже думала об этом. И на следующий день тоже. Пинки и Рэрити интересовались, где я провела выходные, почему от меня вообще ничего не было слышно, а я не сказала им правду. Я солгала своим лучшим подругам. Сказала им, что я лежала больной в постели с температурой и проспала весь субботний день напролет.       Прошла неделя. Погруженная в повседневную рутину, я почти забыла о своих выходных. Я посещала занятия, уроки игры на гитаре, вокал, потела в тренажерном зале, засыпал после тарелки супа. Отправиться в центр Кантерлота с девчонками, громко смеяться и быть замеченным всеми вокруг всё это - старая добрая рутина, но все же меня постоянно беспокоят мысли, которые приходят и уходят. Улыбка, смех, зеленые глаза.       Время на раздумье было на исходе. Мне казалось, что у мне его нахватало и что я недостаточно уверенна в своих мыслях. Я знала, что Соарин хочет получить мой ответ, но я все еще не знала, что ему сказать. Я должна была двигаться дальше и принять решение, но страх одолевал меня. Чем больше я думала, тем меньше я знала.       Я встала с кровати и выключила телевизор. Я глубоко вздохнула, но не смогла сбросить тяжесть с груди. Взглянула на телефон, чтобы узнать, который час. Все, что я смогла сделать за все утро - это постирать одежду. Не было смысла начинать что-либо делать, так как я знала, что просто не смогу сосредоточиться. Мои руки были влажными, хотя я продолжала их вытирать.       Я взглянула на себя в маленькое зеркальце, которое спрятала в одном из своих ящиков. Единственным моим облегчением было то, что стресс, казалось, не отразился на моем лице. Я всегда делаю легкий макияж, хоть мне и кажется, что он выглядит странно на моем лице. У меня слишком тонкая и бледная кожа, а ресницы слишком густые.       Уверенность в моём внешнем виде, нисколько меня не утешило. Я знала, что буду в форме, когда предстану перед ним, но это не помогло мне принять решение. Я надеялась, что этот момент наступит как можно позже и мои мысли перестанут путаться. Между тем... Мне нужно было вернуть свои вещи из прачечной.       Только когда я открыла дверь, я столкнулась лицом к лицу с Соарином. Увидев меня, он попытался улыбнуться. Я сделала то же самое, но наши улыбки были не слишком убедительными... Во рту у меня пересохло, внутри всё сжималось. Он был одет во все черное, а его волосы, как всегда, были зачесаны назад. Он был еще красивее, чем я помнила, и это разозлило меня, потому что я чувствовала себя еще более сбитой с толку.       Мы оба были смущены. Смущенные и неуклюжие. Никто из нас не знал, что делать, мы даже забыли о хороших манерах и не поздоровались. Он почесал затылок... Поскольку я все еще была в напряжении, я начала бегать глазами, стараясь не смотреть на него. — Ты…хотела куда-то идти? — Наконец-то спросил он. — Нет, я просто хотела забрать свои вещи из прачечной. — Понятно. Могу я сходить с тобой?       Я согласилась и в мыслях сразу появились фразы: «Не паникуй», «не делай глупостей», «веди себя как обычно». Я убедилась, что у меня с собой ключ, который я чуть не забыла, и мы оба молча, идя бок о бок, пересекли коридор. Я не была уверена в том, что делать или что говорить. Я также не знала, стоит ли мне ждать, пока он снова пригласит меня на свидание. Его собственное молчание не слишком помогло.       Он не сказал ни слова, вообще ничего. Он просто пошел со мной в ванную. Я открыла стиральную машину. В этот момент кто-то позвал его из компьютерного класса, девушка с вьющимися волосами цвета лаванды, лица которой я не могла разглядеть. Он извинился и присоединился к ней. С того места, где я находилась, я не могла слышать, о чем они говорили, но из открытой двери открывался вид на маленькую комнату, так что я могла видеть, чем они занимались. Соарин что-то объяснял ей о старых компьютерах. И она рассмеялась. Здесь компьютеры были полны вирусов, а Интернет-соединение было настолько плохим, что найти информацию было невозможно. Мне не понравилось, что эта девушка была с Соарином.       И тогда я начала думать, что именно из-за нее он до сих пор не заговорил. Я не могла знать, что произошло в общежитии, во время моих уроков. Может быть, он встретил кого-то другого в коридоре или понял, что ему больше нравятся женственные и сдержанные девушки, а не выпендрежницы, играющие на гитаре. А может быть, он не знал, как сказать мне, что передумал. Мне почти захотелось дать ему пощечину, когда он вернется.       Закончив забирать белье, я без лишних слов вышла из ванной. В конце концов, он мне ничего не должен. Мы даже не были настоящими друзьями. Но у меня все равно внутри все сжалось. Хотя я не была уверена, стоит ли мне говорить «да» или «нет», я знала одно: мое сердце хотело сказать «да» и мучило меня из-за того, что я не могла произнести это вслух из-за своей глупой гордости.       Чтобы развесить белье, мне пришлось пройти через кухню и толкнуть стеклянную дверь, выходящую на террасу на крыше. Там были две большие веревки для стирки, и мне повезло, что обе были свободны. Я не стала ждать его и начала делать то, что должна была сделать. Передо мной возникла тень. Соарин стоял за стеклянной дверью. — Эй, почему ты не подождала меня? — Не хотела тебя отвлекать.       Я продолжала развешивать белье, отводя взгляд и стараясь не снимать лифчики и трусики у него на глазах. Он нервно провел рукой по волосам. Я боялась того, что он мог мне сказать, особенно того, что он передумал. — Ну так что…ты подумала об этом?       Щелк. Прищепка зацепилась за свитер с крупными стежками, вода закапала на пол. Он вовсе не передумал, и внезапно я перестала быть уверена, радоваться мне или расстраиваться, потому что, очевидно, это означало, что он ждал от меня ответа, а я все еще не знала, что сказать. Мое сердце, мой разум, моя гордость... У них были проблемы с получением информации. Было бы проще рассказать ему правду, объяснить, чего я боюсь, но я вдруг почувствовала себя не такой храброй. Если бы я могла, я бы билась головой о стену, крича себе: «Что, черт возьми, ты делаешь? Где ты спрятала настоящую Рэйнбоу Дэш, ты, подделка?!» — Более-менее. — Более-менее…       Его голос прервался на последнем слоге. Его взгляд был прикован к моим плечам. Мои движения были такими неуверенными, что я уронила платье на пол.       Соарин обернулся и выругался, прежде чем пройти через застекленную дверь, его носки коснулись бетонного пола. Он наклонился, поднял мое платье и вернул мне в руки. Оба скорчившись под бельевой веревкой, мы были похожи на детей, играющих в прятки. — Кажется, тебя что-то беспокоит. Я не знаю, что именно... Возможно, мне было бы легче понять, если бы ты рассказал мне. Сейчас или никогда, я знала это. — Дело в том, что…никто ранее не задавал мне таких вопросов.       Действительно, ни один парень никогда не просил меня пойти с ним на свидание. Это было глупо, я знаю, но часть меня все еще хотела сохранить в тайне тот факт, что больше всего я боялась, что любовь изменит меня. Я уже не узнавала себя, когда он был рядом и это меня очень, очень, очень бесило. Но в то же время... Он мне нравился, это факт.       Соарин вздохнул и взял меня за руку. Я вздрогнула от неожиданности и упала на спину. Мы оба рассмеялись. Я чувствовала себя невыносимой, когда вела себя так... по-девчачьи. И все же его смех звучал для меня как сладость, как мелодия, говорящая мне, что ничего страшного в этом не будет, что все может быть легко. Но когда его глаза снова стали серьезными, я сглотнула. — Я тебе нравлюсь, не так ли? Я знаю, что да. Ты тоже мне нравишься, нам хорошо вместе. Я счастлив быть в твоей компании, и я чувствую себя хорошо с тобой. Мне незачем это скрывать. Ты такая какая есть, и ты всегда можешь рассказать что-то крутое или веселое. И ещё я считаю тебя очень красивой, правда. Нам было бы здорово вместе.       Ладно, это не было страстным признанием, как в кино, но я все равно этого не ожидала. Его слова звучали искренне. Часть моего сопротивления взяла верх, растаяв, как кубики льда в мохито.       Соарин выпрямился, протягивая мне руку. Я взяла ее и через несколько секунд уже была на ногах. Свежий воздух хлестал меня по лицу, развевал волосы, попадал в глаза. Его лицо было так близко, а его глаза... Я никогда не видела таких зеленых глаз. — Да. Было бы здорово…Я бы сказала невероятно. Да, это был мой ответ. Я не поэт, понимаете?       Он широко улыбнулся, и это была самая яркая улыбка, которую я когда-либо видела. Я почувствовала, как его тело расслабилось, плечи опустились, и это отозвалось эхом во мне. Я была сосредоточена только на своих собственных страхах и не обращала особого внимания на то, что он мог чувствовать все это время. Мне было так жаль... Но я этого не показывала. Потому что, эй, гордость, люди, гордость! Никогда не забывайте о гордости! — Можно…я обниму тебя?"       Эта необычная просьба заставила меня улыбнуться. Это прозвучало немного слащаво, но в то же время трогательно. И это лучше, чем когда кто-то делает что-то без разрешения. С моей стороны было бы глупо отказать ему, хотя я все еще боялась того, что могло со мной случиться.       Я кивнула.       Его руки обвились вокруг моей талии, и я, не раздумывая, позволила себе расслабиться, все еще держа платье в руках. Он обнял меня без всякого давления. Я прижалась щекой к его плечу и тоже обняла его. Что бы ни случилось между нами, мне было так хорошо в тот момент, когда он и весь город Кантерлот были нашими единственными свидетелями.

***

      На этот раз у нас было официальное свидание. Соарин специально освободил своё воскресенье на случай, если я соглашусь. У меня не было причин отказываться, и выйти подышать свежим воздухом было хорошей идеей.       В поезде метро мы нашли два свободных места. Сколько раз я видела всех этих парочек, живущих словно в своем собственном мире? Меня бесило, что мы, вероятно, тоже так выглядели.       Я хотела, чтобы мы пошли в район рядом с моей школой, при этом молясь, чтобы мы никого не встретили, так как я еще не рассказывала о Соарине, и я знала, что некоторым было бы не очень приятно узнать, что я что-то скрываю.       Мы заходили почти во все магазины на нашем пути. Мне было весело заставлять его примерять самую нелепую одежду, какую мы только могли найти, и, клянусь, мы так шумели, что даже продавщицы нас стыдились. Это отличалось от нашей последней прогулки по городу, но все равно было потрясающе. Когда мы остановились, чтобы взять смузи, он взял меня за руку. Я знаю, ничего особенного, вот только я не могла отделаться от мысли, что действительно выгляжу как дура. Привыкнуть к этому было бы очень трудно, если я вообще когда-нибудь к этому привыкну...       Это было ничто по сравнению с тем, что нам пришлось пережить на обратном пути домой, когда мы сели на поезд. Толпа была такой огромной, что я едва могла дышать. Мы с Соарином были словно втянуты в вагон людей и оттеснены в конец. Пожилая дама наступила мне на ногу и даже не извинилась. А еще говорят, что мы, молодые люди, плохо воспитаны!       Сначала я прижималась к нему, и он поддерживал меня за талию, чтобы я не упала, но, похоже, между нами все еще было слишком много места, так как нас разделяли девушка и мужчина, и я оказалась прижатой к незнакомым людям, от которых ужасно пахло.       Когда мы добрались до общежития, была уже ночь, однако на улице всё равно было довольно людно. Во всех маленьких ресторанчиках, расположенных вдоль тропинки, горел свет, а перед самым большим в ожидании сидели парочки, покуривая сигареты, на стульях под теплой террасой. Семьи и бизнесмены сновали туда-сюда, студенты выходили из продуктового магазина, неоновые вывески сверкали. Кошка быстрыми шагами пересекла этот хаос. Мы с Соарином молча шли бок о бок. Он все еще держал меня за руку, и я постепенно привыкала к этому новому ощущению. Даже держа парня за руку, я все равно остаюсь потрясающей.       Это был хороший день, который пролетел слишком быстро. Завтра я вернусь к своей обычной жизни: спортзал, уроки, еще раз уроки, писательство, фильмы.       Он проводил меня до моей двери. Что ж, он был обязан дойти до нее, так как его дверь была прямо напротив. Странно было думать, что нас разделяло всего несколько дюймов, и все же, чтобы мы сблизились по-настоящему, потребовался один важный момент. Если бы не его рассеянность, возможно, мы бы никогда даже не поговорили. Я бы не знала, что он был не только красив, но и обладал выдающимся характером.       Я вставила ключ в замок и открыла дверь. Он ждал, пока я зайду внутрь, как будто со мной могло что-то случиться. И тогда я поняла. Мы не попрощались. Пара никогда не расстается, не попрощавшись, особенно новоиспеченная. Глупая Дэш! — Как тебе сегодняшний день? — Это было потрясающе. — Увидимся на следующей неделе, да? — Жду не дождусь. Слушай, а ты занят сейчас? Можем посмотреть DVD который я недавно купила.       Я просто спросила. Без какого-либо скрытого подтекста. — Очень мило с твой стороны, но у меня есть пара незаконченных дел. К тому же я плохо спал той ночью. Думал об одной девушке…       Я улыбнулась, поняв, что он имел в виду. Одна целая неделя без него, не знаю почему, но я чувствовала, что это продлится долго. Если я начну так думать, значит, я на скользком пути. Но в конце концов, я уже позволила себе это. Я не хотела, чтобы это был мой выбор, но меня уже тянуло к пустоте.       Затем я подумала о чем-то элементарном, о чем, похоже, никто из нас не задумывался. Я порылась в сумке и схватила телефон. — Дай мне свой номер.       Конечно, он согласился и достал свой телефон. Сумка, которую он всегда носил с собой, заинтриговала меня. Я никогда не спрашивала, что в ней, но это вызвало у меня любопытство. Я пообещала себе, что однажды разгадаю эту тайну...       Как мы обменялись номерами, пришло время прощаться. Серьезно. Он просто прижал одну из своих больших ладоней к косяку моей двери, больше не улыбаясь. Его глаза изучали меня... Мое сердце пропустило несколько ударов в груди, когда я поняла, что сейчас произойдет. Все признаки были налицо, ясные и недвусмысленные. Я с удивлением заметила, что мои глаза устремились к нижней части его лица. Мое дыхание участилось. Я не могла пошевелиться.       Вероятно, это был естественный следующий шаг. Дело в том, что я не была уверена, готова ли я к этому. Очевидно, Соарин тоже хотел это знать.       Самое страшное - это сделать решительный шаг. Как будто не знаешь, что именно произойдет. В большинстве случаев лучшая защита - это нападение. Страхи легче преодолеть, когда им бросают вызов, особенно учитывая то, что в своей жизни я видел гораздо худшее.       Я закрыла глаза.       Время, казалось, остановилось. Мне казалось, что я ждала целую вечность, закрыв глаза и не глядя на него. Я схватилась руками за дверной косяк позади себя и сжала его. Я чувствовала себя такой уязвимой и, конечно, ненавидела это. Я уже собиралась снова открыть глаза, думая, что снова ошиблась в его намерениях (а я когда-нибудь ошибалась в его намерениях на самом деле? Думаю, что нет. Рэйнбоу Дэш, телепат номер один). В этот момент он нежно прижался губами к моим губам.       Я сжимала ручку до боли. Он положил руку мне на плечи. В этом не было ничего страшного, наоборот, даже приятно, и я была удивлена, что ответила на поцелуй. У меня в животе запорхали бабочки.       Поцелуй длился всего несколько секунд, и когда я снова открыла глаза, увидела перед собой лицо Соарина с этой сногсшибательной улыбкой.