Глава девятнадцатая. Галлюцинация

Незнакомец с недовольным шипением орудовал тряпкой где-то рядом на полу. Когда он разогнулся — он представлялся Косте настоящим гигантом — он холодно заявил, что, возможно, зайдет позже: играть в кошки мышки с блюющей жертвой ему явно не хотелось. — Вот и Женя к тебе возвращается, — пробормотал он, отходя в сторону.       — Я привела подружку, — заявил Женин голос. — Она не-ви-ди-мая.       — Привидение, что ли? — уточнил парень без особенного интереса. — Ну ладно, играйте тут, только тихо. — И он вышел из комнаты. Костя попытался перевести дыхание. Приближающиеся шаги Жени, впрочем, заставили его сердце снова начать биться, как пойманная в сеть рыба.       — Люся-Алиса, — запищала Женя. — Играем в принцесс? Смотри, тут…       Она вытряхнула на пол что-то, что рассыпалось по ковру. Костя вдруг ощутил чьё-то еще присутствие. Кто-то наклонился к его уху и тихо прошептал:       — Костя, это я.       Он не сдвинулся с места, пораженный, решив, что это все какая-то безумная галлюцинация, что он, наконец, окончательно и бесповоротно сошел с ума, что диагноз 20.6. превратился в 20.0, что это конец, и дальше его ждет только какая-нибудь палата на шестерых в подмосковном ПНД, и веревки, привязывающие его к кровати.       — Алиса? — еле заметно шевельнул он губами. — Да, — её голос был таким тихим, что казалось, он слышал его внутри себя. — Я нашла свою магию. В груди вспыхнула горячая смесь надежды и ужаса. — Развяжи меня, — прошипел он. Он почувствовал лёгкие, осторожные прикосновения к своим запястьям. Алиса старалась не причинить боли, но от каждого движения верёвок ему казалось, что кожа горит. — Алиса, ты где? — раздался требовательный голос Жени. Костя напрягся, пытаясь задержать дыхание. Руки Алисы на секунду замерли. — Люся, Люся! — продолжала Женя. Её тон стал громче и настойчивее. — Я принесла тебе ещё блесток! — она чем-то зазвенела, но вдруг неожиданно замолчала. Костя услышал, как она резко втянула воздух. — Алиса — это твоя подруга? Ты ее уже знаешь? — спросила она. Ее писклявый голос стал вдруг очень серьезным и ровным.       Костя напрягся и почувствовал как Алисины руки перестали дергать веревку на его запястьях. — Я взрослых позову! — выкрикнула Женя и с грохотом выбежала из комнаты. — Блин, — вырвалось у Кости. Он дернулся вперед, но веревки на запястьях только сильнее врезались в кожу. — Алиса!       Но та уже потянулась к его голове, резко срывая маску с его глаз. Та немедленно запуталась в его волосах, но это было уже не важно: он снова все видел. Он все еще сидел лицом к двери — в холле уже слышались громкие шаги, и в проеме показался высокий парень с многочисленным пирсингом и множеством надписей, выведенных на его теле. Следом за ним семенила озабоченная Женя. Она все время норовила дернуть за край его свитера, пытаясь привлечь его внимание.       — Мне казалось, мы друзья…, — начал парень с легкой усмешкой на губах. Вместо ответа Костя встретил его взгляд. Сердце застучало сильнее, его тело напряглось, а затем... прыжок. Он ощутил, как сознание вырвалось из маленького слабого тела и устремилось вверх, туда, где он вдруг оказался невероятно высоким, сильным и прямым. Он стоял напротив связанной Люси, глядя на нее сверху вниз.       Лицо связанной Люси медленно исказилось от шока.       — Замолчи, — приказал Костя, делая несколько шагов в ее сторону, и зажимая рот Люсиного тела ладонью.       Алисы нигде видно не было: она, и правда, была абсолютно невидима.       — Можешь подержать ее рот закрытым? — обратился он к пустому месту за левым Люсином плечом.       — Ок, — ответила пустота, и Костя почувствовал появление другой ладони рядом с его.       Женя силилась понять происходящее.       — Тебе помочь? — спросила она, неуверенно.       — Да, помоги мне развязать ей руки, — сказал Костя тихо. — Ее нужно вывести погулять, — пояснил он зачем-то, дергая за веревку.       Люсино тело замычало и дернулось, пытаясь укусить Алису за руку.       — Или, знаешь даже, сбегай принеси футболку или что-нибудь такое, — быстро передумал Костя. Им нужно было соорудить кляп. Голова Люси моталась из стороны в сторону, и он не сомневался, что долго Алиса не протянет.       Женя кивнула и выбежала из комнаты, немного подпрыгивая и бормоча слова к какой-то песне. Первый узел поддался легко, и Костя с некоторым опасением посмотрел на багрово-синие отпечатки на Люсиных запястьях.       Секунду он думал о том, чтобы просто угнать то тело, в котором он был сейчас: просто уйти вот так вот, в этой физически сильной, не покореженной форме: он будет выше и сильнее, он сможет делать все, что захочет… Но он отмел эту мысль как недопустимую и ослабил еще один узел.       — Карина, — Люсиному телу удалось сбросить ладонь с губ. — Карина! Иди сюда!... Помоги!... — в исполнении этого парня интонации Люси резко изменились, голос стал жестким и повелительным. В холле снова раздались шаги, и Костя уже внутренне приготовился ко всему. В этот раз с Женей в комнату зашла внешне утомленная Карина. С ново-найденной точки зрения она была гораздо красивее и уязвимее, чем Косте показалось в первый раз. Костя торопливо положил ладонь на рот Люсе, отталкивая Алису в сторону. — Что ты творишь? — спросила Карина, останавливаясь на пороге. — Она кричит, — пояснил Костя. Его новый голос подчинился ему не сразу: и интонация показалась ему насквозь фальшивой. — Но и ее запястья выглядят так себе, и я решил… — Данила, блин! Прекрати мучать девочку, не видишь что ли, что ей страшно? — сказала Карина. — Зачем ты снял повязку с глаз? Прекрати все это, и иди книжку почитай. И никакого кляпа, пусть себе кричит. Глаза ей закрой. — Окей-окей, — откликнулся Костя. Карина присела на корточки, глядя прямо в глаза связанному телу:       — Ты хочешь поесть? Мы собираемся заказать доставку. Суши хочешь? Филадельфию? Калифорнию? — Она подняла голову и уставилась на Костю. — Дай ей сказать. Костя нехотя отнял руку от ее рта. — Карина, это не я, — выпалило Люсино тело. — Черное сердечко, концерт Макулатуры, love will keep us apart. Карина помедлила лишь секунду, но этой секунды было достаточно, чтобы окончательно освободить Люсины руки. Он рванул Люсино тело вверх и подхватил его на руки — каким же невероятно сильным он теперь был, с этим приятным зудом в мускулах никогда не хотелось расставаться — и бросился прочь, оттолкнув Карину с дороги. Он чувствовал, что Алиса бежит за ним. Холл был просторным, заставленным высокими шкафами с книгами, и несколькими коврами и люстрами — а прямо за ним в длинном узком коридоре были массивные черные двери, за которыми, должно быть, был лифт. Люсино тело в его руках гневно ругалось и вырывалось, и он в несколько больших прыжков оказался у входной двери, рванул ее на себя и нажал на кнопку лифта. Далеко внизу в шахте раздалось размеренное гудение. Карина уже вскочила на ноги и бросилась в его сторону. — Что ты такое? — закричала она: и ее лицо было искажено таким диким страхом, что Костя на секунду осекся, только потом поняв, чего именно она боится. — Я — Костя из Психов, — сказал он, встретив ее расширенные от ужаса глаза. — Не бойся, все нормально. Я не какой-нибудь подвид Паразита или что-то такое. На ее лице мелькнуло облегчение, и она отступила на шаг назад. — Будь я тобой, — сказала она уже спокойно. — я бы не стала искать твоих друзей. Эдик точно собирается прикончить как минимум двоих. — Спасибо, — брякнул Костя. Люсино тело в его руках снова зашлось визгом, пытаясь вырваться. — Что я могу сказать? I like you now, иди домой, — сказала Карина со странной усмешкой, складывая руки на груди. — Данилу ты тоже решил угнать? —Костя покачал головой. В ее позе было какое-то необычное спокойствие, к которому Костя отнесся почти с уважением. Будь ситуация была немного иной, он бы, наверное, спросил у нее, мог ли он получить у нее автограф ее брата: ему всегда нравился его игровой стиль, несмотря на плохой вкус в видеоиграх. Звякнул лифт, и он толкнул внутрь Люсю и развернул ее. — Первый этаж, — сказал он. Люсино тело взглянуло на него с откровенным презрением и нажало на кнопку. — Что здесь? — вдруг спросило оно, бросая короткий взгляд в угол. Костя поймал взгляд Люсиного тела и совершил скачок. Данила, вернувшийся обратно в тело, намеревался снова их схватить, но Костя ударил его по рукам, и двери закрылись. Он бросил взгляд через плечо. Из воздуха нарисовалась Алиса. — Что теперь? — спросила она тихо. — Будем надеяться в этом доме сложно выйти на пожарную лестницу, — ответил Костя, проводя рукой по лицу, пытаясь стряхнуть чужие эмоции, которые накатывали вместе с дрожью в теле.       Из дома Мажоров они, не сговариваясь, побежали. Костя бросал торопливые взгляды по сторонам, пытаясь заметить камеры — вдруг Карина поменяла решение и уже ищет их своими всевидящими холодными глазами. Они бежали где-то минут пять, вперед, не разбирая дороги, но потом и Алиса, и Костя выдохлись, почти одновременно. Кажется, за ними никто не гнался, и они перешли на торопливый шаг.       — Ты знаешь где мы? — тихо спросила Алиса, нервно вертя головой.       — Без понятия, — центр Костя почти не знал: если куда-то в центре и приходилось ездить, родители просто отвозили его на древнейшей папиной ниве — долгие и мучительные поездки в пробках, заставляющие его чувствовать тошноту, даже когда он просто садился в автомобиль.       — Куда мы теперь? — у Алисы был заготовлен следующий вопрос. Она повернула к нему испуганное лицо, и он вдруг почувствовал не свойственный ему прилив нежности и потянулся к ней — она напряглась лишь чуть-чуть, но позволила ему себя приобнять.       — Спасибо, — прошептал он тихо. Ее худое тело в его объятиях было совсем деревянным, но она все равно улыбнулась, самую малость, а потом осторожно коснулась рукой его плеча.       — Не стоит благодарности, — сказала она. — Ты бы сделал тоже самое. — Костя энергично кивнул. — Так что мы делаем? — спросила она более деловито.       — Не знаю, — Костя прикусил губу. — Я увидел себя там, в кафе. Потому я так быстро сбежал.       — Галлюцинации? — спросила Алиса серьезно, и Костя почти оступился. Ему показалось, что кто-то его ударил.       — Нет, не думаю, — ответил он почти зло. Эйфория от побега стремительно рассеивалась.       — Но твое тело ведь…       — Хочешь услышать, что я думаю? — спросил Костя зло, останавливаясь. Алиса кивнула, ее лицо напряженно застыло. — Я думаю, что Сергею Олеговичу нужно что-то, о чем он не говорит. Я не знаю, что конкретно, может он пытается вырвать способности из наших тел, может хочет использовать кого-то как личного ассасина, — на недоуменное лицо он коротко пояснил. — Убийцу. Я, чёрт возьми, не знаю. Но он нас выкрадывает. И моё тело — тоже. — А потом отпустил и позволил ему свободно бегать? — переспросила тихо Алиса. Костя молчал, стиснув зубы. Эта мысль заставила его внутренне сжаться. Неужели все это было просто галлюцинацией? Нет, не может быть. Бариста тоже его видел.       — В любом случае, — робко попыталась сменить тему Алиса, — что было не так со всеми этими…? Они такие странные. — Ты успела осмотреться у них в квартире? — спросил Костя, отвернувшись и оглядывая дома, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. — Как ты вообще туда попала?       — Ну, когда ты убежал, — начала объяснять Алиса, немного задыхаясь от быстрой ходьбы. — я хотела побежать за тобой, но ты ничего не слышал, и был слишком быстрым — когда я последовала за тобой, меня остановила тетка на стойке, насчет денег. И я пока расплачивалась — ты мне, кстати, должен, — почему-то на это Костя с трудом сдержал ухмылку. — ты успел оторваться. Я побежала вроде в том же направлении, но когда я тебя нашла ты уже был в окружении этих…       — Мажоров, — подсказал Костя. — Все дети богатых родителей.       — …да. И дальше мне стало очень страшно и… — она пожала плечами. — я вдруг исчезла. Просто как будто выключатель в голове щелкнул. Сразу стало понятно, что если я его нажимаю — меня как бы нет. У тебя так же?       Костя задумался. Они обогнули дом и вышли на широкую улицу, показавшуюся ему смутно знакомой. Наверное, где-то рядом должно быть метро?...       — Вроде нет, — сказал он, наконец. — Мне как будто нужно сильно напрячься, а потом… — он понял, что никогда раньше об этом не говорил.       В этот момент Алиса изменилась в лице и вытащила из кармана телефон.       — Никита звонит, — сказала она, глядя на экран. Костя совершенно забыл, что у нее с собой мог бы быть телефон, и что свой он оставил в квартире Мажоров.       — Ну, бери трубку, — воскликнул он. — Поставь на громкую связь.       — Сложно передать весь спектр эмоций, который я сейчас испытываю, — раздался из трубки насмешливый голос Ричарда.       — Привет, чуваки, — жизнерадостно прокричал на заднем плане Никита. Костя никогда еще не был так рад их слышать.       — Что нам делать? — немедленно спросил он. — Карина сказала, что Эдик собирается убить Самару и Тэна!...       — Когда я в последний раз проверил их состояние, они с Мажорами дружелюбно ели в Теремке, —отозвался Ричард с едва заметным намёком на сарказм. — Тем не менее Никита уже вызвался помочь… с чем бы то ни было.       — Да, сорян, я за халявными блинчиками! — откуда-то из угла прокричал Никита. — Так что если что, звоните Ричарду!... — В любом случае, — продолжил Ричард, его голос стал серьёзнее. — Звоню я не поэтому. Для начала, конечно, поздравляю вас с удачным побегом. Я следил за ним, затаив дыхание.       — Очень смешно, — буркнул Костя, всё ещё чувствуя напряжение в мышцах.       — Но, — Ричард сделал паузу, — несколько минут назад произошло нечто странное. И я надеялся, что вы вдвоем могли бы это проверить.       — Что?       — Я готов поклястся, что видел твое тело в нескольких улицах от того места, где вы сейчас, — Костя почувствовал как земля начала уходить из-под ног.       — Я видел его, — пробормотал он. — Себя. Люсю. Я поэтому побежал…       — Понимаю, я бы тоже так сделал. Если бы, конечно, все дело происходило в умеренно маленьком пространстве и желательно прямо в нашей квартире, — дружелюбно отозвался Ричард. — У меня не было особенного времени, чтобы этого человека рассмотреть, но он выглядел как ты и зашел в дом — ни пуха, Никит! — звякнула входная дверь. — и я запомнил, какой код он набрал. Вы вдвоем могли бы сходить и проверить, раз уж поддержка остальных кажется не столь актуальной?       — Называй адрес, — немеющим языком прошептал Костя.       Дом, и правда, оказался всего в двух улицах. Алиса шла немного впереди — у нее был комплект оффлайн карт. Он проследил, чтобы она выключила телефон, когда они зашли во двор. Сергею Олеговичу и Гарпиям не стоило знать, что они с Алисой нашли их логово.       Двор был похож на тот, где жила Люся, только чуть меньше и вместо детской площадки. Они с Алисой переглянулись.       — Я сразу за тобой, — тихо сказала она и исчезла.       Костя кивнул и медленно взошел по лестнице. Его сердце билось как сумасшедшее, когда он подошел к панели домофона и начал набирать цифры кода, одну за другой. Дзинь-дзинь, входная дверь открылась. Он ожидал, что позвонит в чью-то квартиру, а не что его просто впустят в дом. Он придержал дверь, позволяя Алисе пройти внутрь.       На первом этаже было типичное мрачное запустенье: под лестницей два детских велосипеда и коляска, блеклая лампочка на длинном шнуре.       — Идем по квартирам? — тихо спросил он у Алисы.       — Да, — прошелестела она в ответ.       Они поднялись по лестнице на второй этаж. Стены были такого же бледно-зеленого, как и везде, с парой размашистых надписей маркером. На лестничной клетке квартир было три: одна принадлежала семье с ребенком (снегокат, прислоненный к стене, и дверный коврик с персонажем мультика), но две другие никак не отличались друг от друга.       Костя медленно примерялся к ним — нужно было сформулировать какую-то убедительную ложь, описать свое тело как-то, может быть, но как объяснить, что он…       — Костя, — услышал он мелодичный, высокий голос. Он медленно обернулся и узнал себя. Он был живым — стоял на лестнице, ведущей на верхний этаж, чуть опираясь на перила, а его худое, бледное лицо, трогала еле заметная улыбка.       — Ты… — выдохнул Костя.       — Люся, — сказало его тело бесстрастно. — Мы были представлены.       Он сделал шаг в ее сторону: голова роилась от вопросов, дыхание сперло, и он совершенно не знал что сказать.       — Мы тебя похоронили, — его голос дрогнул в конце, почти сорвался.       — Видимо, это было несколько излишне, — хмыкнула Люся в ответ. — Пошли наверх, поговорим?       Как во сне, Костя последовал за ней. Ноги не гнулись. Впечатлений на сегодня выпало слишком много, и ему казалось, что он в любой момент отключится, провалится в долгий, бесконечный сон.       Они поднялись на четвертый этаж: Люся молчала. Костя не стал говорить ничего про Алису, следя за тем, чтобы       — Мы в безопасности? — выпалил он, наконец, когда они переступили порог. — Мы можем здесь говорить? Его тело хлопнуло дверцами обувницы, а потом разогнулось с парой тапочек в руках. — Держи.       Он сжал зеленые пушистые икеевские тапочки, чувствуя себя каким-то деревянным, потом неловко стащил ботинки.       — Пошли на кухню? — спросила Люся. — Чаю? — ее хорошо знакомые бесстрастные интонации звучали дико, выходя из его рта: его изгиб губ, так похожий на мамин, его обветренная кожа на губах. Костя продолжал жадно себя разглядывать.       Они прошли на невыразительно-советского вида кухню, Костя отодвинул себе деревянный стул с коричневой обивкой и узором с цветами на седалище; на стол была постелена пластиковая клеенка, в центре лежала коробка бельгийских конфет в форме морепродуктов.       Люся нажала кнопку на чайнике, потом прислонилась к стене. Его тело, плечами касалось холодильника. Одежда на нем была незнакомая, точно не его, но размер был правильный. Волосы были растрепаны, и на лбу у него снова появилось немного акне (мама бы уже сунула ему тюбик этого пахучего средства, и ему пришлось бы долго и старательно обрабатывать каждую припухлость).       — Черный? Зеленый? — спросило его лицо бесстрастно.       Почему-то этого оказалось достаточно, чтобы Костя разозленно взвился.       — Что происходит? — завопил он в ответ. — Почему ты здесь? Я… мы… Мы тебя… меня!... похоронили! Ты — я — мое тело было мертво!       Люся кивнула несколько раз, но как будто своим мыслям, а не в ответ на его слова.       — Да, я догадываюсь, что тебе было нелегко, — произнесла она.       — Нелегко?! Это все что ты можешь сказать? — он хотел было вскочить на ноги, но почувствовал невидимую ладонь Алисы на плече и осел обратно. Сердце билось как сумасшедшее. Он попытался посмотреть Люсе в глаза, но та, как всегда, смотрела куда угодно, но только не прямо на него. — Это Сергей Олегович сделал? — спросил он уже спокойнее.       Люсино лицо преобразилось в легком удивлении, а потом она засмеялась.       — Нет, — сказала она. — Ни Сергей Олегович, ни Инна с Ольгой здесь не причем.       — А что тогда? — у Кости пересохло во рту. — Что случилось? Пожалуйста, блин, объясни! — голова шла кругом, а плечи с запястьями все еще ломило от веревки. Нужно было просто приложить Люсю к стене и поменяться телами в последний раз, но он медлил: она оставалась такой странной и неподвижной.       Шумно забурлил чайник, дойдя до момента кипения, и Люся разлила кипяток по чашкам, закинув в каждую по пакетику липтона. Костя машинально сжал чашку в руках и молча проследил за тем, как она доливает в свою чашку холодную воду из фильтра.       — Год назад я была в районной библиотеке, — начала она медленно, рассматривая содержимое своей чашки. — и там ко мне подошел незнакомый молодой человек, который знал про меня дискомфортное количество вещей.       — Рейвен Джонс? — немедленно спросил Костя, и Люся кивнула, все еще не глядя ему в глаза.       — Рейвен Джонс, — повторила она, пробуя имя на языке. — Да. Он знал множество вещей про Психов, Мажоров… про всех нас. И у него был план, миссия в некотором роде, часть которой показалась мне привлекательной. Он был недоволен пассивностью Сергея Олеговича, говорил, что тот нас использует и не пользуется достаточным количеством данных…       — Почему ты никому не рассказала? — Во рту пересохло. Костя поднес чашку ко рту и сделал маленький глоток.       Люся усмехнулась.       — Он знал, что предложить и сказать, — просто ответила она. — Я была испугана, конечно, как и любой был бы на моем месте, но мы с ним поговорили, и он отметил, что Сергей Олегович ограничивает наш доступ к любой информации, не рассказывает к чему нас готовят и в чем, собственно, заключается наша миссия… — она поставила чашку на стол и встала. Костя задрал голову, продолжая внимательно следить за ее-cвоим бесстрастным лицом. — Он говорил про контроль и что некоторые прогрессируют со своими способностями, а некоторые нет, и что это нужно было бы изучить и данными этими поделиться… Вот скажи мне, например, почему Никита может вытащить свои ножи в любой момент, когда хочет, а Тэн уже шесть лет никого не касался?       — Ставки слишком высоки для экспериментов?... — предположил Костя.       — Например, — пожала плечами Люся. — А почему у Паразита была ровно та же способность, которая в итоге оказалась у тебя?       На это у Кости ответа не было. Он не совсем понимал к чему все это было сказано, но боялся, что если он Люсю поторопит она замкнется. — В любом случае, с Рейвеном я согласилась. Он уже знал очень много, но иногда ему нужна была какая-то отдельная информация, мелочи, ничего значительного… Он рисовал карту появления Фигур…. Очень интересовался твоей, кстати. Записывал наблюдения о нас и наших способностях…       — И ты ему все рассказывала? — переспросил Костя.       — Да. Ну или почти все. Мы встречались в антикафе и все обсуждали. Думаю, в некотором роде мы были друзьями, — ее колено дернулось несколько раз, в очень Люсином рефлекторном жесте. — Он щедро предлагал информацию в ответ. У него был доступ к оборудованию, которого у меня не было. Его также как и меня занимала природа наших способностей… — она усмехнулась. — Почему мы такие? Как это возможно — почему Никита может создавать лезвия внутри своей плоти, а ты переходишь в другое тело с тем же набором привычек и способностью как в прошлом теле? Почему у темных фигур тоже есть способности?...       Костя смотрел на нее молча. Ее-его лицо оставалось бесстрастным       — А потом он предложил мне план. Как «выйти из игры», так сказать. Я могла бы посвятить все мое время изучению способностей: в его группе было несколько заинтересованных человек, часть которых он вот так вот вывел. Кто-то занимался историей, пытаясь узнать больше про прошлое Ордена, кто-то занимался биологией как и я. И вместе мы могли бы понять, что мы такое, найти ответы на вопросы, понимаешь? — ее ноги нервически дернулись, пусть лицо и оставалось привычно бесстрастным. — Мы перестали бы жить в этом иррациональном хаосе. Узнали бы, что случилось с поколениями до нас, кто такие темные фигуры, и как мы можем быть возможны.       — И этот Рейвен инициировал твою смерть? Как? — переспросил Костя напряженно.       — До этого мы еще дойдем, — меланхолично отреагировала Люся, рассматривая пол.       — Почему он хотел, что бы ты использовала мое тело? — задал он следующий вопрос, снова чувствуя успокаивающую Алисину руку на плече. Ее присутствие позволяло ему оставаться на плаву, заземляя.       Люся хмыкнула и сделала маленький глоток из чашки.       — Сказать по правде, — ответила она медленно. — Он об этом понятия не имел.       — Что? — Косте показалось, что он ослышался.       — Ну, это все была моя самодеятельность, в некотором роде, — она опустилась на стул напротив, теперь они сидели почти лицом к лицу.       — Что… что ты имеешь в виду?       — Кость, — сказала Люся терпеливым тоном, как будто объясняя что-то малому ребенку. — представь, что ты собираешься умереть. Первый момент, заставляющий тебя отложить этот план, это мысль о том, что случится с твоими бедными родителями. Исчезнуть, и оставить мою мать в одиночестве? Какая невероятная жестокость… А у меня была возможность сделать так, что моей маме страдать не придется. Я все еще была бы рядом с ней: каждый день.       — А что насчет моих родителей?! — завопил Костя, вскакивая на ноги, чувствуя как Алиса отшатывается от него. — Ты о них подумала? Они меня похоронили, ты!...       Люся зевнула и снова встала на ноги.       — Сорян, — сказала она бесстрастно, и этого было достаточно, чтобы Костя бросился на нее с кулаками.       Костино тело было сильно выше Люсиного, но Костя все равно вцепился в жилистую шею собственного тела, пытаясь притянуть Люсино лицо поближе.       — Ты сломала жизни, жизни моим родителям! — кричал он. — Мою жизнь! Думаешь, мне было так хорошо? Мы все были совсем твоей смертью убиты, как тебе такое, а? — он сорвался на крик — и закашлялся. Люся не поворачивала голову в его сторону, только с усилием разомкнула его руки.       — Кто такой Сергей Олегович? — медленно начала перечислять она в ответ. — Зачем существует Орден? К чему они нас готовят? Как работают наши контракты? Откуда мы получаем эти способности и зачем? Откуда берутся тёмные Фигуры? Есть ли другие люди со способностями? В каждом городе? Только в России или и в других странах?... Как наши способности действуют? — она легко оттолкнула его в сторону и усмехнулась. — Тебе никогда тошно не становится от того, что мы абсолютно ничего не знаем?       Костя отступил на шаг назад; пусть внутри его все и клокотало.       — И этот Рейвен может дать тебе ответы на эти вопросы? — спросил он зло. — А он-то откуда про все это знает?       Люся пожала плечами.       — Он не мог дать ответов, но он тоже хотел бы их знать… По крайней мере, так мне казалось, — добавила она почти печально. — Всю последнюю неделю у меня было время, чтобы собрать и структурировать информацию, которая у нас есть… Но, видимо, Рейвену я оказалась не так уж и нужна.       — В смысле? — спросил Костя без особого интереса, пытаясь успокоить дыхание.       — Ну, он отправил меня в кафе в тоже время что вы там были по номинальному делу, — заложила она палец. — …и когда я вернулась обратно в эту квартиру, все ее жители исчезли.       Костя вытаращил глаза и обвел пространство вокруг глазами.       — Когда я поняла, что он разменял меня на что-то еще, я просто спустилась вниз на лестницу, и стала тебя ждать, — усмехнулась Люся.       — То есть он тебя предал? — уточнил зачем-то Костя.       — Кажется, так, — спокойно отозвалась Люся.       — Но зачем все это? — Костя почесался. — Зачем брать тебя, а потом бросать тебя позади?       Люся сделала еще один большой глоток чая: ее взгляд блуждал по стенам и потолку.       — Может, с самого начала целью была не я, а кто-то еще, — наконец, предположила она спокойно.       — Ты рассказывала ему про каждого из нас? — Костя немедленно подумал о Тэне. — Не было нужды, — зевнула Люся. — Он и сам знает Психов даже лучше чем мы с тобой… — на недоуменный Костин взгляд она хмыкнула. — Ах да, про это я забыла сказать…