Часть 4. Чувство вины.

Наш рай на земле. Часть 4. Чувство вины. — Пожалуйста, прекрати мучить себя и меня, — сказала она мысленно, ожидая от Джона ответа. — Я люблю тебя, хоть и не имею права любить и ждать, что ты ответишь мне тем же. Хоть мы и подружились, вряд ли ты захочешь любить того, кто сделал тебя инвалидом, — подумал он. А Рейвен поняла причину его молчания. — Со мной всё в порядке. Ты не думай обо мне. Закрой глаза и просто расслабься. — Ладно. Когда Рейвен поняла, что не сможет получить ответ на свой вопрос, она просто сдалась и, закрыв глаза, положила голову на плечо Джона. А спустя полчаса, когда боль утихла, Мёрфи, взяв Рейвен на руки, направился в сторону берега. Вскоре они дошли до места перерыва, где на ковре лежали полотенца, тонкий плед и чистое бельё. Мёрфи аккуратно положил её на одно из полотенец, а второе накинул ей на плечи. — Ты давай, вытрись и переоденься, — сказал он и, взяв большой плед в руки, раскрыл его, чтобы оградить её от лишних глаз. — Не волнуйся, я не стану подглядывать, — сказал он, шутя, и поднял плед так высоко, чтобы самому тоже не было видно. — Спасибо, — сказала Рейвен, снимая промокшее бельё. — Не стоит благодарности. Ты скажи, когда закончишь. — Ок. — Рейвен старалась как можно быстрее переодеться. Поменяв бельё, она быстренько надела футболку и брюки, не вставая с места. — Тебе помочь? — спросил он, подумав, что ей может быть неудобно переодеваться сидя без фиксатора. — Нет, я уже закончила. К тому же, я уже привыкла, — сказала она, когда парень, отложив в сторону плед, сел перед ней. — Давай помогу, — сказал он, взяв в руки фиксатор, который лежал на коврике подальше от её рук. — Я и сама могу. — Знаю, но всё равно позволь помочь тебе. — Хорошо. — Сказав это, она схватила полотенце и начала сушить промокшую нижнюю часть волос. — Вот и всё. Улыбнулся ей, застегнув последний ремешок фиксатора. — Ну молодец. А как насчёт того, чтобы одеться? — спросила она взглядом, указывая на его почти обнажённое тело. — Думаю, ты права. — Взяв с ковра футболку, брюки и бельё девушки, он направился в сторону леса. — Я повешу их, чтобы высохли. Тебе принести что-нибудь из бункера? — Нет, спасибо, — сказала она, смотря вслед парню, который отдалялся. Она понимала, почему он так усердно пытается помочь ей, и не знала, что делать, чтобы он наконец перестал винить себя из-за случившегося в прошлом. Да, ей было приятно, когда он заботился о ней, но от одного его взгляда она чувствовала всю боль, которую он тщетно старался скрывать. — Тебе уже лучше? — спросила Кларк, подойдя к Рейвен с чашкой чая. — Гораздо лучше. — Это мне? — Да. Это отвар мелиссы. Он поможет тебе успокоиться и выспаться как следует. — Спасибо, — сказала Рейвен, сделав пару глотков. — Ты в порядке? — поинтересовалась блондинка, внимательно разглядывая подругу. — Не знаю… Кажется, устала от груза прошлого. Как бы я хотела, чтобы мы навсегда забыли об этом. Но, похоже, это невозможно. Чувствую, он не может забыть, хоть и ничего не говорит. — Если ты про тот выстрел, то вполне нормально, что он не может забыть. — Но он же не виноват, что так получилось? — Не виноват? — удивилась Кларк после услышанных слов и спросила: — Ты правда так думаешь? — Да, я так думаю. Это было случайной ошибкой. Он даже не видел, куда и в кого стрелял. Да, он не должен был стрелять, но я знаю, что он не хотел стрелять в меня. Он просто был зол и обижен на всех, а я попалась под горячую руку. Кларк, я знаю, что случилось тогда, до моего прихода. Я узнала об этом еще до того, как он в меня попал. Когда Мерфи держал Беллами в заложниках, Октавия рассказала мне про тот инцидент с Шарлоттой. Думаю, любой бы на его месте жаждал мести. По себе знаю. Даже зная причину его мести, я все равно хотела выстрелить в него, когда он вернулся. Но, к счастью, у меня закончились патроны. А потом хотела сдать его землянам вместо Финна, хоть это было и неправильно. Не он должен был понести наказание, а тот, кто виновен. Но слава богу, что Финн мне помешал. Поэтому я на все сто уверена, что понимаю его жажду мести. То, что вы все с ним сделали, было жестоко и несправедливо. — Я знаю. Но тогда все улики показывали на него. — Все равно вы не имели права устраивать публичный самосуд, не выяснив правду. — Но мы не собирались его казнить. Все случилось так внезапно, что мы сами не смогли помешать им. Их было слишком много. — Может, просто не надо было устраивать при всех допрос с обвинениями. — Сказав это, она отложила в сторону уже пустую чашку и легла на бок в надежде поскорее уснуть. — Рейвен, я не знала, что все так обернется. Мне и вправду жаль. — После этих слов Кларк просто встала и ушла. Она понимала, что хоть Рейвен и понимает сложившуюся ситуацию, но она все равно страдает, и уже не из-за того, что стала калекой по их вине, а из-за того, что он до сих пор винит себя. <<Clarke>> — Возможно, она права. Хотя нет, она точно права. Мы не имели права устраивать самосуд. Всего этого бы не случилось, если бы я тогда послушалась Беллами и не выдвинула бы обвинение против Мерфи на глазах всей толпы. Может, тогда Мерфи не захотел бы мстить Шарлотте, и та бы не покончила с собой. Тогда и нам не пришлось бы его изгнать. Хотя, по-моему, мы и на это не имели права. Стоит признать, что мы с Беллами были не правы. Изгнание Мёрфи из-за того, что настоящая убийца покончила собой, было не лучшим решением проблемы. У всех поступков есть последствия. И последствием нашего неправильного решения стала заразная болезнь, смерть двоих, попытка повесить Беллами и тот роковой выстрел. Если честно, то мы все этого заслужили. Все, кроме Рейвен. Случившееся могло бы забыться, если бы не этот ошибочный выстрел. Кажется, только теперь до меня дошло, на что я или же мы обрекли двух ни в чем не виноватых людей, которые вскоре стали нашими близкими друзьями. И какого же черта я не сдержала язык при себе?! Тогда я видела лишь физическое последствие того несправедливого обвинения, но все оказалось гораздо сложнее. То, что его повесили, и после изгнания он попал в плен к землянам, где его пытали, оказалось ничто по сравнению с тем, на что я обрекла его. Да, это я своим поспешным обвинением обрекла его на годы, проведенные с чувством вины за то, что по нашей вине он обрек девушку, в которую вскоре влюбился, на инвалидность. Я множество раз ошибалась или же намеренно совершала преступления ради своего народа и друзей. У меня всегда была на то веская причина. Ко всем моим поступкам у меня было объяснение, кроме этого. И кого же я пыталась спасти, когда ради жажды справедливости обвинила невиновного человека на глазах разъяренной толпы, зная, что это не вернет Уэллса? Все мои преступления и призраки остались в прошлом. Кроме одного. Кажется, моей самой большой ошибкой было то поспешное обвинение. Я сделала много ужасного, чтобы спасти и защитить свой народ и своих друзей. Но та ошибка, которая казалась мелочью по сравнению с другими моими преступлениями, поколечила моих же друзей, которых я пыталась защитить. Тот роковой выстрел уже годами стоит между ними как невидимая преграда, не давая уйти или же присоединиться. Вот на что я их обрекла, сама того не понимая. Может, создатели были правы, когда решили бросить меня умирать в одиночестве. Может, я все же заслужила этого, хоть они и решили быть рядом со мной. Однако терзание самого себя ничем не поможет им. А так как из всех виновных того инцидента осталась только я, значит, и расхлебывать эту кашу придется мне. Думаю, для начала будет лучше поговорить с Мёрфи. Он, наверное, сейчас в бункере. Подумав это, я направилась в сторону леса и, спустя пару минут, дошла до бункера, где у выхода встретила Мёрфи. — Кларк, а ты что делаешь здесь? — спросил он, как всегда, с безразличным голосом. — Я шла за тобой. — Зачем же? — Хотела поговорить о давнем инциденте. — И о каком инциденте ты хотела поговорить? — Об инциденте с Уэллсом и Шарлоттой. — А тебе не кажется, что с этим ты немного опоздала? Примерно на восемь с половиной лет. Ну и плюс-минус сто двадцать пять лет. — Я знаю. Просто тогда нам всем, или же мне, было не до этого, и у меня не было времени на осознание того, что я сделала. — Ну, в одном ты права. Нам всем действительно было не до этого из-за землян. Но... — Но это не оправдывает меня, да? Я знаю. Поэтому прошу простить меня за то, что я при всех обвинила тебя в убийстве Уэллса. — Да ладно, Кларк! Проехали. Это уже прошлый век. К тому же ты меня спасла. — Но только после того, как Шарлотта признала свою вину. — Ну, это же лучше, чем ничего? Ты хотя бы не пыталась повесить меня или не наблюдала, как Беллами. Хотя, если подумать, я и его простил. Я смог простить случившееся со мной, но я не смог простить того, что случилось из-за меня. Спасибо, что спустя столько лет решила извиниться, но тебе не кажется, что ты ошиблась адресом? Мои раны давно зажили. Так что это не у меня ты должна просить прощение. — Сказав это, он вошел в бункер, не дав мне, что ли, сказать в ответ. Хотя что я могу сказать, если он прав? Неужели это всё, и я не смогу исправить то, что нарушила, хоть на тот момент ничего между ними не было? Если Мёрфи так отреагировал, то что можно ожидать от Рейвен, которая страдает вовсе не из-за физической боли? Каждый из них готов забыть о том, что случилось с ними, но не может смириться со страданиями друг друга. Хотя, если подумать, это даже забавно. И когда же они успели настолько приблизиться? Такое ощущение, что я много чего упустила, пока пыталась всех спасти, и за время, проведенное на Земле после волны радиации. Хотя если их так заботит страдание друг друга, может, всё же есть шанс на воссоединение? Однако одних моих усилий будет недостаточно. Думаю, поговорю с Рейвен после того, как она проснется. Сказав это, Кларк вернулась к работе и просто ждала пробуждения спящей подруги. А к тому времени команда завершила рабочий день и приступила к готовке ужина. Когда ужин был готов, Кларк пошла будить подругу. — Эй, Рейвен, давай, просыпайся, — сказала, слегка дотронувшись до её плеча. — Кларк? Что случилось? — Ничего. Я просто хотела сказать, что пора ужинать. Давай, просыпайся. — Хорошо, я сейчас приду. — Рейвен, я бы хотела поговорить с тобой перед ужином. — Ну, давай, валяй, я слушаю. — Я просто хотела знать, что ты чувствуешь к Мёрфи? — И это всё, что ты хочешь знать? — Да. — Я люблю его, и мне больно видеть, как он страдает каждый раз при виде этого, — сказала Рейвен, взглядом указывая на фиксатор. — Я не знаю, как скрывать свои приступы боли, когда он рядом, потому что не хочу, чтобы он винил в этом себя, когда других виноватых совесть не гложет. — Меня гложет. — Но почему-то спустя век? Слушай, Кларк, я честно не хочу ворошить прошлое и тем более обвинять тебя в этом после всего, что мы пережили вместе. Те времена были тяжёлыми для всех нас. Разумом я понимаю, что никто из нас этого не хотел, но… — Но сердцу не объяснишь, ведь? Особенно тогда, когда страдают дорогие нам люди. — Так и есть. — Может, попробуешь поговорить с ним? Если кто-то и может переубедить его, то это ты. Только ты можешь убедить его не терзать себя. — Думаю, ты права. Сколько бы я ни ждала, он не хочет выговориться и старается не поднимать эту тему. А, кстати, где он? — спросила Рейвен, посмотрев в сторону друзей, собравшихся возле костра. — Честно говоря, не знаю. Последний раз я видела его возле бункера, когда он шёл переодеваться. Может, он всё ещё там? — Кларк, можешь отправить за ним кого-нибудь? — Хорошо, сейчас попрошу Миллера сходить за ним. А ты иди что-нибудь поешь. — Ладно. Сказав это, девушки вместе направились к друзьям. — Миллер, можешь сходить за Мёрфи? Кажется, он в бункере, — попросила Кларк. — Ладно, я сейчас найду и притащу его сюда. Сказав это, Миллер встал и пошёл в бункер, чтобы позвать Мёрфи. Но когда он вошёл в его комнату, его там не было. И тогда Миллер решил проверить все комнаты и комнату досуга. Однако нигде его не было. Поняв, что его там нет, он вернулся к остальным. — Миллер, а почему ты один? Где Мёрфи? — спросила Кларк в надежде, что тот скоро подойдёт. Но её ожиданиям не суждено было сбыться. — Я не нашёл Мёрфи. В бункере его нет, и я не знаю, где он может быть. — Что? Как это нет? — спросила Рейвен почти дрожащим голосом. Было заметно, что она переживает. — Не знаю как, но как будто испарился. Когда я не смог найти его в комнатах, я обошёл весь бункер, но нигде его не было. — И где же он сейчас? — После этих слов она просто замолчала. Чувствовала, что он не просто так исчез. Однако от этого чувство ей не становилось легче на душе. Скорее наоборот. Она чувствовала тяжесть в груди, которая сжимала её, не давая нормально дышать. И девушка на какой-то момент перестала слышать остальных, потерявшись в своих мыслях. — И зачем же ты ушел? Почему не хочешь отпустить прошлое? Где же тебя носит? — мысленно подумала, смотря в сторону леса. Конец четвертой части.