I

Тёплый вечер августа. Один из тех когда игривый мягкий ветер шаловливым дуновением старался согнать изящную шляпку с милой дамы обдавая нежную кожу прохладой. Поодаль центра, совсем близко к побережью стоял роскошный белокаменный четырёхэтажный особняк. Воздух звенел от шума выскосветской встречи, звонка бокалов и женского смеха. Ближе к середине праздневства герцог Истланда, генерал-майор корпуса внутренней разведки великой империи, герр Мальборо Эрнсте, вышел из кареты у дверей резиденции герра Альфреда Бисмарка, Графа Истланда, у которого на семь часов вечера был назначен званый ужин с приглашением всех высших офицеров армии империи. Мужчина был одет по статусу и со вкусом. Его украшал парадный костюм темно-зелёного оттенка, сшитый по фигуре, а руки скрывали безупречно белые лайковые перчатки. На поясе же гордо красовалась родовая сабля с инкрустированным в рукоять сверкающим сапфиром ночной пустоты. Мужчина был невысокого роста. Его крепкие, плотные жгуты мышц выгодно подчеркивались зауженной талией костюма. Великолепный образ генерал-майора портила лишь сигарета в зубах, с которой тот расставался, казалось, только на краткие мгновения сна. Однако на сей раз повод не позволял, и, генерал-майор, дождавшись когда огонек обожжет фильтр сигареты и наконец почувствовав неприятную гарь в воздухе от тяжёлого дыма, умелым движением мозолистых, крючковидных пальцев сбил тлеющий пепел на зелёную траву ухоженной лужайки вблизь каменного бардюра. Окурок вскоре отправился вслед. Подняв голову к небу, Мальборо слегка прикрыл глаза позволяя первым каплям начинающегося дождя удариться о сухую кожу ветерана. Мгновение, казалось, длилось вечность, но дождь лишь усиливался, будто прогоняя героя с беззаботного временного пристанища. Генерал майор, медля, все же вернул своему лицу принятую в обществе процедурную гримасу, и быстрым шагом прошел мимо учтиво ожидавшего завершения ритуала дворецкого в залитый светом атриум, где его уже ждал хозяин дома. Высокие волны сводов каменных арок, густо украшенных лепниной, сияющий отполироварный паркет, роскошные многоярусные люстры, увешенные хрустальными росами… Все это на мгновение ослепило уже привыкшего к полутьме солдата, поэтому, выждав пару секунд, Мальборо наконец проморгался, но тут же был вновь ослеплен яркой вспышкой фотокамеры. Перед ним стоял худощавый молодой человек. Белокурые волосы, голубой цвет ясных хитрых глаз… Юноша был одет в чёрный классический смокинг среднего пошива. Чисто, аккуратно, но ничего примечательного. Таких в зале были десятки. Однако, неудачливый фотограф, вовремя заметив недовольство мужчины тут же скрылся в толпе разодетых людей изредка акцентируя внимание на себе очередным щелчком затвора и вспышкой. Его сильные руки, облаченные в белые, чуть потертые от постоянного ношения перчатки, порхали над прекрасными дамами, предавая тем еще более бесподобный вид в завтрашних статьях. Позвольте представить — Джонатан Фауст. Молодой редактор работающий на крупное издательство «Баилд». Молодой, при деньгах, без детей и прошлого, свалившийся как снег на голову. Племенник очередной пожилой тётушки, во всяком случае именно так писали журналы домохозяек. Мальборо же не стал реагировать на столь скудную личность, и лишь проводив того недовольным взглядом, сразу же забыл о нем, только тот скрылся в толпе. Однако его секундным уязвимым состоянием вновь воспользовались. Перед ним неизвестно откуда возник хозяину дома-герр Бисмарк — высокий, немолодой но весьма энергичный человек с слегка заплывшыми от мирной жизни светло-серыми глазами. «Кого я вижу!», жеманно воскликнул граф, пожав руку и формально приобняв Мальборо, «Сам Герр Генерал-майор разведки!». «Приятно видеть вас в добром здравии, герр Бисмарк», сдержанно ответил герцог, ответив на «объятия» легким прикосновением к локтю хозяина дома. Ещё с юных лет генерал всячески избегал излишнего контакта, а продвигаясь по службе эта нелюбовь трансформировалась в чёткое правило, посему подобные приветствия казались ему крайне неуместными. Посмеявшись, граф вежливо представил генерал-майору всех прошлых собеседников, с интересом наблюдающих за не столь известным, но весьма значимым лицом империи, и, откланявшись, увлек за собой Эрнсте для личного разговора, скрывшись от любопытных взглядов и ушей за широкую колонну дальнего уголка залы. — Герр генерал-майор, — шепотом начал тот, — я прошу прощения что сразу прошу вас об услуге, однако на этот ужин я привел своего протеже, очень талантливого мальчика, который пришелся бы очень кстати в вашем штабе в должности офицера. Поверьте, он того стоит! Хотя бы посмотрите на него, а выводы, я уверен, вы сделаете сами. Бисмарк говорил торопливо, сбивчиво. Он явно хотел поскорее закончить этот разговор, так что в руке генерала неожиданным образом оказалась солидного размера пачка купюр. — Денег не предлагайте, герр Бисмарк. — глядя в глаза Графу сухо ответил Мальборо. — Я все понимаю, если ваш протеже действительно столь талантлив, то я без сомнений рассмотрю его кандидатуру, мне всегда нужны пытливые умы в моем корпусе. — Премного благодарен вам, Герр, — с упором на последнее слово произнес граф, и посветлев, льстиво улыбнувшись повел Герцога к объекту их диалога. Юноша терпеливо ждал в одной из небольших комнат предназначенных для вечернего «отдыха» пьяных гостей. Естественно, «мальчик» оказался очередным богатеньким остолопом, неспособным отличить раскосого от однорукого. Однако, из «величайшего уважения» к графу, быстро исчезнувшему в начале их разговора, Мальборо целых двадцать минут своего времени уделил этому ничтожеству, и после, горячо, хоть и не от всего сердца пообещав тому место в своем штабе (откуда тот вылетит словно пробка из бутылки игристого на второй же день службы). Открыв резную дверь и вернувшись в роскошный зал Мальборо, лишь чуть повернув голову, оглядываясь в поисках собеседника поприятнее, сразу же, к своему неудовольствию, наткнулся взглядом на Джонатана Фауста. Времени молодой человек явно не терял. Очаровав милую девушку лет 19, воркуя у закрытого окна, он увлечённо рассказывал небылицы своей прошлой жизни, придерживая тяжёлый фотоопарат в опасной близости от откровенного декольте, изредко, будто невзначай касаясь горячей мягкой кожи, вгоняя красавицу в краску. Раскрасневшаяся девушка еле дышала от внимания, не сводя взгляда с завидного жениха. Она была дочерью обнищавшего аристократа. По сравнению с остальными участниками бала… Ее статус был столь ничтожен, что возможно её дети уже будут работать наравне с пролетариатом. Так что внимание столь значимого молодого человека… Льстило. Но её надежды скрывали от красавицы реальность. В глазах молодого человека звучала лишь грубая похоть. Без намёка на чувства.