II

Не став сосредоточиваться на плотской мерзости, Мальборо отвернулся. К его удаче, совсем неподалёку от генерал-майора стоял, без особого энтузиазма рассматривая черненую гальваническую амфору, товарищ Мальборо по кавалерийскому корпусу, генерал-полковник корпуса метальсмашин, Карл-Мария фон Мендель цу Аубсбург. Это был немолодой, крайне уверенный, статный мужчина лет пятидесяти трех. Вся его суть звенела от смерти и крови на его жилистых, испещренных множеством шрамов руках. Солдат выглядил непостижимо огромным на фоне мирной аристократии, излучая невероятную внутреннюю силу. Как и у Мальборо, в его взгляде читалась скука. Однако, встретившось с товарищем взглядом, Карл мгновенно растаял и, расплывшись в сытой улыбке и, не ощущтив преграду толпы, словно ледокол прорвался Эрнсте. «Надо же, Генерал-майор! Рад тебя видеть, дружище!» — Прогудел откуда-то из-под рыжей бороды, с уже проглядывающейся нитью седины, глубокий бас генерала. Мальборо крепко обнял товарища, несмотря на то что ему пришлось немного привстать на цыпочки. Наверное, это был один из немногих людей, прикосновения к которым не вызывало у него неловкого раздражения. — Хоть кто-то приятный есть среди всей этой светской плеши. — довольно сказал Мальборо параллельно прикидывая, во сколько им уже нужно будет покинуть встречу из-за «невероятно увлекательных» баек старого друга. — Соглашусь, в этот раз здесь просто омерзительно. Карл еще раз оглядел толпу недовольным взором. Его ледяные глаза вызвали дрожь в сердцах безликого света общества. Толпа безропотно расступилась перед ним, не желая привлекать излишнее внимание. — Еще и герр Бисмарк пытался сунуть мне какого то бездаря, но я сумел отвертеться. — Везет же тебе, генерал! — горько воскликнул Мальборо. — Мне он его таки впихнул. Ну да ничего, продержится он у меня недолго, я его посажу переписывать архив, мигом домой запросится. — О да, ваш именитый архив даже в моем корпусе недобрым словом поминают! Как понимаю, не просто так. Смеясь, товарищи по оружию подошли к официанту, и, взяв с подноса сверкающие в свете бесконечных лампад бокалы алого Маилса, неспешно двинулись вокруг зала, разговаривая обо всей чепухе, лишь бы подольше оставаться в компании друг друга. Изредка к ним присоединялись и другие офицеры армии, что весьма выгодно скрашивало вечер. Однако, в минуты покоя, глаз разведчика не дремал, и неустанно следил за толпой, выискивая отклонения. Мальборо, наверное, и сам не осознавал этого, действуя скорее инстинктивно, не то от скуки, не то по привычке. И тут, к удивлению генарала, уже известный нам Джонатан Фауст с поразительной прытью подорвался с места, оставив тающую в руках девушку совсем одну. Парень совершенно не отреагировал на раздавшийся позади оскорбленный возглас, и, ловко лавируя в толпе, за считанные минуты оказался у самого выхода, на мгновение скрывшись в толпе вошедших. Однако вскоре он появился вновь, подхвативший под локоть светскую красавицу последних лет. К сожалению репортёров, после замужества она редко появлялась на публике, храня домашний очаг, так что её персона уже начала забываться читателями газет и посетителями торжеств. Однако, ее мужа, Крейга Вентера никто не забывал, и немногим ранее его утащили расторопные репортёры других газет. Очаровательная скромница же и слова не сказала странному незнакомцу, лишь прикрыв усталый взгляд зелёных глаз, смахнула тонкой рукой прядь рыжих волос, мелькающую у самого лица. Пройдя сквозь толпу, странная пара исчезла в левой галерее зала, надеясь остаться незамеченными. Вот только Мальборо уже почуял след и пихнул в бок Генерала фон Менделя. Тот, слегка скривившись не то от кислой разбавленной имитации прекрасного напитка, то ли от ощутимого удара, тут же наклонил голову, прекрасно понимая что его друг что-то заметил. — Видишь того журналиста? — приглушенно спросил у товарища разведчик. Глаза у него тут же живо заблестели. Карл кивнул. — Я его впервые вижу. А сейчас он зачем-то уводит жену Вентера. Мне это не нравится. Чую подвох. — Надеюсь, это не трудоголизм в тебе взыграл. Но мне он тоже не слишком нравится. Хочешь пройти за ними? — Естественно. Офицеры бесцеремонно растолкали гостей, и, попутно выхватив из лап журналистов благодарного спасению Вентера, подошли к дверям. Переглянувшись с Мальборо и выждав долгие пару секунд, Карл бесцеремонно распахнул дубовые резные двери, открыв взорам трех мужчин великолепную сцену: хрупкая дама твердой хваткой держала в руке крохотный позолоченный дамский пистолет, прижимая дуло к виску незадачливого журналиста. Юноша, к удивлению совсем не выглядел напуганным или удивлённым, скорее наоборот, словно охотник, слишком рано спустивший курок, распугавший дичь на многие мили. Вот только столь несвойственный взгляд для городского мальчика в мгновение сменился выражением крайней скорби и непонимания, разыгрывая спектакль перед случайными зрителями. — О госпожа Мелисса… Я крайне шокирован столь яркой реакцией на мое предложение о нашем взаимовыгодном сотрудничестве. Я ведь всего лишь хотел напечатать строчку о вашей Frofs. Или, судя по гневным лицам господ, права вы уже продали? Неужели я опоздал? Что-то было не так. Совсем не так. Девушка уверенно подавила яркие чувства, но Мальборо смог уловить и побелевшие от напряжения пальцы и испуганный взгляд скрытый в тени густых рыжих волос. Что их связывает? Но не успев как следует обдумать увиденное, солдат вновь вернул свое внимание девушке. Она же без задней мысли убрала оружие в складки изумрудного платья возвращая грубо нарушенный покой в стены комнаты. — Уважаемый…? — Фауст, мадам. Джонатан Фауст. — Конечно, господин Фауст. Мне следует принести вам искренние извинения. Боюсь я совсем разнервничалась из-за погоды. Увы мигрень сводит меня с ума, надеюсь вы меня понимаете?.. Однако ваше предложение меня интересует. Вы не против продолжить в более… спокойной обстановке… верно, джентльмены? — обратилась девушка уже к военным, и нежно взглянула на мужа. — Ты же не против, Милый? Карл и Мальборо уныло вздохнули, словно два утомленных городской скукой охотничих пса, упустивших след, и собрались удалиться. — Однако, герр Фауст, — усмехнувшись, произнося фамилию журналиста, обернулся Мальборо, — я бы хотел с вами побеседовать после. Разыщите меня, я здесь, к сожалению, надолго. Герр Вентер, вы с нами? — Пожалуй, господа офицеры. Мелисса, дорогая, будь осторожнее с ним. И троица мужчин удалилась оставляя пару одних. Юноша выдохнул и закрыв дверь, выждал пару секунд когда шаги окончательно пропадут в шуме разговоров, лишние уши им не нужны. И наконец, сняв с себя выражение крайней любезности, Фауст обратился к даме. — Мне не важна стоимость. Ваша «щедрость» уже легендой ходит по катакомбам. Нас интересует совсем другое. Время. — И с чего вы взяли что я стану сотрудничать с каким-то неоперившимся юнцом? Подняв бровь Мелисса присела на подлокотник недалеко стоявшего кресла, стараясь выразить невыносимую скуку — Вы знаете что у меня есть деньги. Все очень просто, моя милая фройляйн. Девушка в мгновение побледнела сжав кисти рук в аккуратные кулачки. — Могу ли я счесть это за угрозу?! — Если вам будет столь удобно. Нас интересует Синтия. Да, старый проект. Его акции совсем не пользуются спросом. Но лично вам столь бесполезное старьё одномоментно окупит годовые затраты. — Сколько? — А об этом вам нужно говорить не со мной. Протянув безупречно белую визитку, отдающую запахом хвои, журналист ослепительно улыбнулся и отвесив небольшой поклон, оставил даму в одиночестве, исчезнув, возвращаясь в толпу. Он хотел убраться отсюда как можно скорее. Вот только его уже ждали. Генерал-майор с преогромным сожалением попрощавшийся с товарищем и с доктором, вновь остался в одиночестве, с нетерпением ожидая Фауста недалеко от входа. А он себя ждать не заставил. Бесшумно выскользнув из двери, тот попытался скрыться от взоров в толпе. Но Мальборо, как опытная ищейка, нырнув в людей, словно лиса в снег, выудил журналиста из толпы, и увел его за собой, без особенного сопротивления (еще бы, сопротивляться высшему командованию армии), через атриум в пустующую комнату, служившую кладовкой. Заперев дверь на ключ, он уселся на перевернутое ведро, и стал перебирать в руках золотые с платиной часы. Наконец, он взглянул на свою жертву. — Ну, герр Фауст, все-таки мое любопытство оказалось сильнее ваших попыток от меня скрыться. В ответ юноша не стал сдерживать свой острый язык, так прославивший его среди массы читателей — Неужели вы решили объявить о своем повторном желании сдержать себя узами брака, герр генерал майор? Я с радостью приму сенсацию из первых рук. Но уверен что сотни прекрасных девиц еще долго будут тосковать по вам ночами. Неужели вас заинтересовала прелестная Мелисса? Ваш взор говорил о многом. На лице Джона не было ни намека на панику или страх, что, собственно, он должен испытывать при виде генерал-майора внутренней разведки. Лишь проскальзывало в его глазах ехидство молодой лисы. — Или вы решили все же подтвердить слухи о вашей близости с доктором? Ох, бедные девицы. — Прошу прекратить паясничать. — Прервал его Мальборо, — Не имею ни малейшего желания и дальше выслушивать этот бред. Вы должны ответить мне на несколько вопросов, Герр, поскольку я счел вас персоной весьма подозрительной. Особенно… Молниеносным движением герцог схватил Джонатана за руку, закатал рукав до локтя, и стянул перчатку. Вся рука журналиста начиная от предплечья, блестела хромом. Невероятно тонкая работа, искусство современной смерти блестела в блике луны. Это был великолепно сделанный протез из стального сплава. Кистевой шарнир и тонкие пальцы были настоящим произведением искусства. Конечно столь тонкая работа идеальна для мелкой моторики, например самое то, чтобы печатать на машинке. Однако металлическая пластина, закрывавшая всю механику руки с длинной прорезью для лезвия на внешней стороне предплечья, выдавала назначение протеза с головой. — …Особенно ваше протезирование герр Фауст. Оно боевое. К тому же, чем вас так заинтересовала беседа с женой доктора Вентера? Неужто настолько вы настолько не уверенны в своих силах? Я думал вы на большую газету работаете, а не на желтизну для домохозяек… Ну да ладно. Мне интересно, что привлекло столь неординарную персону на этот званый ужин, герр. Пристально вглядываясь в Фауста, раздавливая законом и судом в своём лице Мальборо давил на, казалось, неопытного юнца. Но внимательно взглянув на свои руки, журналист растерянно перевел взгляд на самого генерала, возвышающегося над ним, будто первый раз видел себя самого и не видел в этом ничего подозрительного — Я лишь беспокоюсь о собственной безопасности, Генерал-Майор. Все же я работаю в крупной газете и моя задача вскрывать нарывы общества. Многие не прочь перекусить мою нить жизни. А мой оклад совсем не покрывает телохранителей. — Врать вы совсем не умеете, герр. — вздохнул Герцог Эрнст. — ну да ладно, история ваших протезов была бы мне интересна, если бы я с вами разговаривал по долгу службы. Там бы вы не отвертелись. Но сейчас меня интересует лишь одно. Что вы, черт возьми, забыли на этом званом ужине? Тем более, судя по всему, вас интересовала, ваши ми же словами, чужая жена. Я уважаю доверие герра Вертена, потому глупости отметаю. Так что рассказывайте по-хорошему, пока я не заподозрил вас в саботаже. — Вы можете подозревать меня в чем угодно, Мальборо. Но без доказательств ваши слова лишь пепел. Вы действительно высоко поднялись по службе, не спорю. Но и за моей спиной стоят деньги. Мелисса лишь заинтересовала мое начальство. Ее труды велики, хоть и не высоко ценятся, а нам нужно расширять круг читателей. Только имя разведчика слетело с уст журналиста, взгляд Эрнста на секунду переменился. Он холодно, без чувств и человечности смотрел на Фауста. Так палачи смотрят на своих жертв. — Вы должны быть осведомлены, что методы моего корпуса отличаются от методов частного детективного агентства и полиции. Нам достаточно и подозрений. А еще, герр Фауст, вы только что назвали моё имя, которое, к вашему сведению, известно лишь высшему руководству штаба, некоторым представителям знати, и моим старым друзьям. Имеете смелость копать под высшее руководство армии Империи? Похвально. Но глупо, герр Фауст. Вздохнув, он встал, и направился к выходу. — Вам повезло, что сегодня я не при исполнении и у меня, как вы и сказали, нет повода вас задержать за исключением подозрений в правдивости той чуши, что вы мели все это время. И будьте так любезны, смените фамилию, она слишком выдаёт ваше происхождение. Не став продолжать опасный диалог, осознавая все же косвенность своих подозрений, Мальборо вернулся обратно в зал, оставляя Джонатана наедине со своими мыслями. Сквозь щель незапертой двери просачивался теплый свет отражаясь от хрома, бликуя на резко помрачневшее в полутьме лицо Фауста. В его голове все еще набатом звенел голос генерала. Все же такой концовки он не ожидал. Ему нужно было взять перерыв. Месяц тишины…опять работа в редакции. Очередные фотоотчёты и цитаты «верхушки» общества. Скука. Но платят за это нехило. Он выполнил свой долг, можно и честь знать. Кивнув собственным мыслям, журналист, поправив помятые неосторожным обращением рукава, вернулся в главный зал, мгновенно вовлекаясь в диалог двух милых дам, совершенно выкинув из головы на этот вечер безумный разговор.