Часть 1. Пролог — Где умирают камни

Хай Рок был каменным королевством. И камни в нём, казалось, устали держать форму. Герхарт родился в Вальмонте — старом горном городе, высеченном в склонах Келсгрейвских хребтов. Здесь башни казались продолжением скал, дома обнимали уступы, а дороги вились, будто жили кровавой, ленивой жизнью. Над городом всегда стояла сизая дымка — то ли от кузниц, то ли от магии, впитавшейся в воздух за столетия. Но магия угасала. И дым — тоже. Вальмонт не жил, он тлел. Медленно, будто кто-то прижал мокрую тряпку к горящему углю. Герхарт чувствовал это кожей. Детство его прошло в библиотеке местного капитула — среди зачарованных пергаментов и пыльных шкатулок. Он рано научился читать и рано понял, что написанное — не спасёт. Ни город, ни себя. В юности он держал лук, чтобы прокормить мать. Потом — меч, чтобы защитить то, что оставалось. Когда умерла мать, он похоронил её в ледяной земле за городом. Никто не пришёл. Он не плакал. Только посмотрел на небо и почувствовал: стены вокруг него сдвигаются. Он не был героем. И не хотел им быть. Он просто не мог дышать в этом каменном саркофаге, в этом мире, где всё стало серым: лица, мысли, мечты. По ночам ему снились горы, покрытые снегом, незнакомые реки и странные слова — не на языке Хай Рока. И с каждым днём сны становились ярче. В них он слышал голос. Без слов, но с тягой. Без приказа, но с направлением. На северо-восток. Через хребты. За границы старого мира. Скайрим. Когда он однажды проснулся, весь дом пах гарью — из его рук вырвался огонь. Без заклинаний, без жестов. Магия оживала, будто тянулась к чему-то за пределами. Она дрожала в нём, искала путь. Это был не дар. Это был зов. Он продал то, что мог. Ушёл без прощаний. Город не держал его — ни цепью, ни словом. На улицах стояли те же лица, с теми же пустыми глазами. Никто не спросил, куда он идёт. Возможно, они и не заметили. Он шёл один. Через скальные тропы, по заброшенным мостам. Через дождь, который казался пеплом. Он шёл мимо вымерших деревень и одиноких охотников, мимо зверей, что глядели с опаской — и молча. Каждую ночь ему снились горы. Белые, как кость. И голос, всё ближе. Всё яснее. Скайрим. Когда он добрался до перевала у Картальского гребня, снега уже начинали падать. Он не знал, что ждал его за хребтом. Но знал — назад дороги нет. Потом — леса. Потом — болота. И потом — цепи.