Пустота, холод и вода

      "Кап-кап" — падают капли дождя на деревянный пол, пронизываясь через щели крыши дома. "Кап-кап"... Этот звук раньше так раздражал. И эти лужицы, запах тряпок, пропитанные этой водой. Но раздражение сменилось смирением. Ничего не поделаешь. Вызвать мастера я не могу, да и не знаю, как это сделать. Всё равно не хотелось бы впускать чужого в этот... Дом. Язык не поворачивается назвать ЭТО домом. Ободранные грязные и липкие обои, из под которых сыпется штукатурка, скрипучие деревянные полы — сколько не мой, какими бы средствами я не пользовалась, они остаются на вид грязными. На издыхании работает свет в коридоре, ванной и на кухне. В спальне света нет.       Я не знаю, когда это всё началось. Я не помню, как я осталась одна, или же не одна?.. Я помню имена своих друзей и родителей, учителей, знакомых, но не могу найти их для своих чувств. Они рядом и я это знаю. Я не хочу их принимать близко к себе. Я помню, как что-то во мне сдвинулось. И это сломало меня. Я больше не рада гулянкам с подружками, больше не боюсь замечаний от учителей, и, самое главное, я не больше боюсь упасть в глазах других, потерять надежды на меня. Я стала сильнее или слабее? Я выросла? Я перестала быть настоящей собой и нашла себе замену? Это отчасти пугает меня.

***

      Блаженство в собственном мире грёз, мечтания о жизнях и представления различных ситуаций, прервалось пятым за утро будильником и грубый голос моей матери. — Мари! Мари, вставай уже, наконец! Уроки начнутся через десять минут. Хватит мне твоего молчания, я же вижу, ты не спишь и пялишь в потолок. Повторяла она. Раза три, не более. Я убираю с головы накладные наушники, в комнате повисла мелодия из них. Когда это моя мама начала переживать за меня? О моей учебе и моих успехах? — Сейчас, сейчас встану. - вздыхаю я, разминая язык во рту и двигая челюстью, которая затекла после долгих часов без движений. Я медленно и лениво потягиваюсь в простынях, а после приняла сидячее положение. Кровать моя на полу, состоит из старого матрасса и тряпок, простыней. Рядом удлинитель и мусор. Когда мать ушла, я убираю одеяло и начинаю собираться. Застиранная рубашка, чёрные джинсы, кожаная сумка для учебников. Снова не сделаны уроки, да и за расписанием я особо не смотрела, больно оно мне надо. Взяв телефон, ключи и кейс с наушниками, я выхожу из комнаты. Мама делает на кухне кофе, снова не обращая на меня внимания. Я молча обуваюсь и выхожу из квартиры, запах сырости подъезда проскакивает в ноздри, а высота лестничной клетки пятого этажа кажется новым испытанием при кружении головы.       Школа. Темнота в толпе смеющихся подростков, разговоры, разговоры, разговоры, шум! Это сводит с ума. Это так реально, что нереально. Ноги кажутся ватными, а в руках пропала сила, ощущение, что вырвет прямо здесь и сейчас. Я иду по коридору в свой класс и вижу, что сегодня в школе нет нашей классной руководительницы и её заменяет учитель физики. Сажусь на свое место, начинается классный час. Большинство не слушает учителя и занимаются своими делами, а некоторые даже громко матерятся и расхаживают по классу и никакие замечания не помогают. Это казалось, что я теряю связь с миром, ухожу в другой, не ощущаю тела, ничего. Поток несвязанных мыслей, который преследует меня на протяжении многих лет пропадает, и я будто бы в коме! А может быть это правда, что ни мира, ни жизни не существует? Тогда что это? Что происходит?! Что такое люди, что такое жизнь, природа, видения?! Что это, блять, что?! Это слишком страшно и больно, я бы сказала, тревожно осознавать это. Слезы набираются в глазах, сдерживаясь, чтобы не скатиться вниз. Я складываю руки на парту и ложусь головой лицом вниз, почти засыпая, но мне страшно. Страшно, тревожно и... Больно. Разве всё это имеет смысл? То, что я делаю, чем я занимаюсь изо дня в день, что я живу? Ничего не меняется и не менялось. Это заставляет меня задуматься и испугаться. Надоедливые несвязанные между собой мысли, чужие слова, взгляды, внешность. Я устала. Я просто устала!..       Прозвенел звонок. Я все еще лежу. Учительница подходит ко мне, и с осторожностью кладёт свою ладонь мне на спину, тихо спрашивая. — Мари? Ты в порядке? Спать хочешь или не здоровится? Ну же, подними голову. Я нехотя поднимаю голову, заплаканные глаза глядят на учительницу с просьбой и помощи и с предосторожностью. — Мари? Ты почему плачешь? Её ладонь теперь на моей щеке. Холодная и сухая. Я хочу что то сказать, поворачиваясь телом к учителю, но слова не выходят из горла и застревают, а слёзы горько скатываются по щекам. Преподавательница прижимает меня к своему торсу в утешительном объятии, я обнимаю её ответ. Не должно быть так, нет...