IV АГОНИЯ

      Горячие пальцы лезут мне в брюки, я чувствую влажное дыхание. Шея покрыта потными каплями, которые медленно скатываются по коже. В комнате стояла духота, и лишь тусклый свет торшера слабо озарял пространство вокруг. Голова тяжело покоилась на плечах, а во рту все еще ощущался горьковатый привкус алкоголя и сигаретного дыма. Мягкие губы покрывали мой торс, следы от них светились, словно были охвачены пламенем. Чувства стократно обострились, чему свидетельствовала соответствующая реакция ниже пояса. Женские волосы касались моего лица, стирая границы между реальностью и сном. Летний аромат духов наполнял пространство вокруг, проникая в каждую складку тела. Руки по инерции расстегивали женский бюстгальтер, я жадно целовал губы своей начальницы. Последний секс у меня был три года назад, когда молодая деревенская девчонка решила опробовать себя с новым архитектором. Отношения основывались лишь на сексуальной связи, и в них совершенно отсутствовал духовный аспект.       — Ты в порядке? — тихий женский голос шепчет мне на ухо, и по телу пробегают мурашки. — Нравится?       Я отторгаю происходящее и накрываю глаза запястьем. Дыхание становится затрудненным, и кажется, что сердце вот-вот остановится. В голове возникают образы цитрусового аромата и веснушек на груди. Я слышу громкий, звонкий смех и ощущаю прохладу тонких белоснежных рук. И вот я уже целую не свою начальницу, а юную, очаровательную Эрику. Она сидит на мне в своем шифоновом платье и хитро улыбаясь, дает понять, что является главной хозяйкой ситуации. Я зарываюсь в блондинистые волосы, обнимаю ее за шею и тяжело дышу. Моя левая рука движет ее тазом, попутно я прикусываю пухлую нижнюю губу до крови, наблюдаю, как струйка крови стекает по маленькому подбородку. Она такая хрупкая и изящная, словно сделана из тонкого стекла. Каждое её действие вызывает во мне стремление обладать ею полностью. Я хочу, чтобы она стала частью меня, хочу сломать стекло, чтобы никто другой не мог прикоснуться к нему. Я переворачиваю девушку и зажимаю ладонью тонкие девичьи запястья. Цепляю зубами тонкую шею и кусаю до вскрика, сразу же разрываю платье на части, ползаю как сороконожка по ее телу, вкушая сладкую плоть. Она дрожит подо мной, а я слизываю её горячие слёзы.       — Так нельзя, Алекс. Прекрати сейчас же, — строгий голос возвращает меня к реальности.       Мои глаза налились кровью от ярости, а в кончиках пальцев заиграло легкое покалывание. Я сжимаю ладони в кулаки. Адам стоит передо мной с рассеченной губой, не понимая, что происходит. В его взгляде читается полное недоумение, он растерян. Эрика обнимает меня за шею, словно пытаясь успокоить, но её прикосновения лишь разжигают во мне огонь еще сильнее — огонь гнева и злости. Пелена затуманивает мой разум.       — Алекс, прошу тебя... — тихо стонет она мне на ухо.       Мы стоим на улице в одних футболках, под ногами лежит снежное одеяло. Температура уже третий день подряд держится на уровне -6, и только Эрика укутана в белоснежную шубку, которая едва согревает её. Я не чувствую холода — наоборот, мне даже жарко. Кровь в венах, как раскаленная лава, текла до самых пят.       — Ты ему все рассказала? — Адам переводит взгляд на Эрику, но она молчит, крепко держась за мою шею, как будто опасаясь нового всплеска агрессии. — Эрика, ты рассказала ему?       Я чувствую горячие слезы девушки и вырываюсь из её объятий, вновь нанося удар своему лучшему другу.       Сквозь занавески пробивается солнечный свет, и я медленно открываю слипшиеся от сна глаза. Время около шести утра, голова раскалывается от боли — похоже, я так и не научился пить умеренно. Встав с постели, я направляюсь на кухню и выпиваю стакан минеральной воды. Глаза все еще затуманены утренним сном, а в комнате царит тишина и покой, лишь щебетание птиц и свежий воздух доносятся с улицы. Воспоминания о прошлой ночи накатывают волной, вызывая дискомфорт.       Резко проснувшись, я шагнул в комнату и увидел закутанное в белое одеяло тело. Лишь голые ступни и спутанные темные волосы выдавали присутствие человека, который уже не выглядел таким жизнеспособным, как вчера вечером. В ужасе я медленно разворачиваю одеяло и вижу спящую Викторию, покрытую укусами и гематомами.       — Боже мой, — вырывается из уст, и я закрываю рот рукой, не веря своим глазам.       Сколько себя помню, мне никогда не были интересны подобные отношения, тем более в постели. На белоснежной коже брюнетки едва оставалось живое место. Страх охватывает с головы до ног — я щиплю себя за лодыжку, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. Омерзительное чувство подкатывает к горлу, словно комок гнили застрял внутри. Мне хочется вырваться из этого гостиничного номера, пропитанного похотью и животным инстинктом. С каждой секундой в помутневшую голову вновь врываются воспоминания о ночном трипе и БДСМ-вечеринке с Эрикой — о том, как я душил ее, зажимал, как кусал ее шею. Через несколько мгновений я уже сидел в уборной, выворачивая наизнанку всю свою животную натуру. Казалось, что вместе с рвотой выходят и мои внутренние органы. Агония продолжалась еще примерно час, и только тогда я наконец осознал, что она не покидала меня с того самого момента. Это ощущение безысходности и бесконечной мучительности стало частью моей реальности, и только сейчас я смог понять, что эта мучительная борьба продолжается внутри меня уже так долго, что я едва ли могу вспомнить момент, когда она началась или когда могла бы закончиться.       Камилла олицетворяла дух анархии — каждое её слово было полной неожиданностью. Она никогда не прислушивалась к чужому мнению и шла по своему пути. Внешне напоминала Натали Портман из фильма «Леон», только старше, выше и более безрассудная. Её характер отличали хаотичность, смелость и яркая, уверенная улыбка. Она никогда не боялась трудностей, стояла на своём и всегда сохраняла удивительный оптимизм. Её энергия оказывала влияние на всех вокруг — заряжала бодростью и силой, а её обаяние проникало в самые тёмные уголки сердец. Именно так Адам впервые встретил свою любовь — такую шумную, безумную и безжалостную.       Это было прохладный воскресный день. Адам шёл с младшей сестрой в продуктовый магазин, но по чистой случайности, они решили зайти в местную кофейню, где помимо кофе подавали молочные коктейли. За прилавком девушка была полностью погружена в чтение комикса и не обращала внимания на посетителей. Чтобы привлечь её внимание, Адаму пришлось постучать по стойке. Спустя пару секунд послышался глубокий вздох, и теперь холодные голубые глаза девушки устремились прямо на него, выражая полное равнодушие.       — Здравствуйте, чего хотите? — почесывая ухо, спросила девушка.       Такое равнодушное отношение к покупателю удивило Адама. Он приподнял бровь, покачал головой и принялся рассматривать меню. Минуты через две девушка села обратно на стул.       — Зачем стучать, если не выбрали заказ? — тихо пробурчала она, но Адам с музыкальным слухом уловил каждое слово.       — А зачем устраиваться на работу, если нет желания работать? — раздраженно ответил он, — молочный коктейль и американо. С собой, пожалуйста.       Камилла поднялась и молча начала готовить заказ. В кафе никого не было, а за окнами уже начинал моросить дождь. В ожидании парень сел за ближайший столик и усадил напротив сестру. Дорога домой пешком занимала минимум пятнадцать минут, а с младшей — и все двадцать. Если ливень разразится, им придётся задержаться здесь надолго. И, как назло, спустя минуту дождь перешёл в настоящий ливень.       — Ваш заказ готов, — девушка поставила два стаканчика на прилавок: один поменьше, другой побольше.       Адам передал молочный коктейль сестре и стал ждать, пока американо немного остынет. От скуки перевел взгляд на Камиллу, продолжавшую с улыбкой читать комикс. Ее брови то поднимались, то опускались, губы то надувались, то расплывались в улыбке. Такая быстрая смена эмоций забавляла Адама, и он невольно улыбнулся в ответ. Но как только девушка подняла на него глаза, он быстро отвернулся.       — Пялишься? — усмехнулась она. — Как неприлично.       — И ничего я не пялился! — вскочил Адам, но тут же смущённо сел обратно.       Камилла перевела взгляд в окно и тяжело вздохнула.       — Ливень будет долгий. Так по радио передавали, — она накручивала волосы на палец. — Но прогнозы в этом городе бесполезны.       — Бесполезны, — одновременно произнесли они и улыбнулись, — как тебя зовут? — спросил Адам.       — Камилла. А тебя?       — Адам.       — Тот, который из Рая?       — Знала бы ты, сколько раз я это слышал.       — Знаю, поэтому и спрашиваю.