Пролог

После прибытия на базу, учёная ещё какое-то время стояла напротив центрального входа, опустошённым взглядом смотря на закрытую дверь. Однако лёгкий ветер вернул её в реальность - она вошла в здание. Взяв для себя кислородную маску, Огустин направилась в лабораторию. В помещении никого не оказалось, поэтому Грейс подошла к своему рабочему месту и, опустившись в кресло, поставила локти на стол, обхватывая руками голову - так и просидела, пока её не окликнули. - Грейс?! - послышался за спиной голос Макса, что вместе с Нормом вернулся из операторской, после завершения очередного сеанса связи последнего. Огустин повернулась к ним лицом. - Честно говоря, думал: ты ещё долго не вернёшься обратно. - начал Спелман, немало удивившись столь внезапному появлению начальницы. В ответ на слова учёного, она лишь поджала в улыбке губы, слегка разводя руками: мол, непредвиденные обстоятельства. - Что-то произошло? - спросил Норм, переглянувшись с Пателем. Грейс выдохнула, также молча поднимаясь на ноги и подходя к пустому амнеобаку, облакачиваясь на него спиной и скрещивая перед собой руки. Учёные в недоумении смотрели на Огустин. - Кири, её... - проговорила она, поднимая левую ладонь, рассматривая собственные ногти. - Что? - спросил Макс, заполняя вновь повисшую тишину, в очередной раз переглядываясь с Нормом. Грейс чуть подняла ладонь, не расцепляя рук, и, отогнув большой палец, сделала движение справа налево, не касаясь шеи. Оба мужчины прикрыли рот руками, в глазах учёных был неподдельный, лютый ужас - они не могли поверить, что подобное случилось наяву, а не в каком-нибудь кошмарном сне, не имеющим ничего общего с действительностью. Огустин закрыла лицо правой рукой, стараясь не сорваться на громкие рыдания. - Но как такое могло?... - продолжая находится в состоянии абсолютного шока, спрашивал Спелман, пододвигая одновременно с Максом своё кресло, понимая: они просто не смогут слушать стоя. Грейс в это время, утерев слёзы, втянула носом воздух, поднимая голову. Последовали несколько продолжительных минут тишины, во время которых учёная погрузилась в одно из самых болезненных воспоминаний, которые у неё были за всю её жизнь.