Эпилог

Завершив разговор, - во время которого Норм и Макс сохраняли абсолютное молчание, позволяя Грейс не отвлекаться на неуместные вопросы со стороны, - они погрузились каждый в свои дела. Огустин по обыкновению сидела за микроскопом, но на этот раз даже работа, без которой учёная - в буквальном смысле - не представляла своего существования вот уже на протяжении многих лет - не приносила должного успокоения, как это было раньше. Она раз за разом резко отстранялась от прибора, чтобы выплакать очередную порцию слёз, от привкуса солёности которых даже перестал просыхать язык. Сейчас можно не сдерживаться: всё равно в лаборатории кроме неё никого не было. Когда Грейс всё-таки пыталась возобновить работу, надолго её не хватало - и всё повторялось снова. То, что Огустин видела в микроскоп, вызывало улыбку. - " Тебе бы понравилось ". - думала учёная, прежде чем эта или любая другая схожая мысль провоцировала очередные слёзы. Подобное умозаключение было чистой правдой: Кири всегда чувствовала окружающий её мир так, как не дано другим на'ви - даже тс'ахик. Грейс, как никто, знала это, как знала и то, что Кири было суждено развить свои способности... Вот именно, что было. - " Но этот ублюдок тебя не пожалел! " - подумав об этом, Огустин закрыла лицо руками. На её правое плечо опустилась ладонь. Учёная повернула голову и увидела Спелмана в теле аватара. - Мы оба знаем, что тебе нужно, тем более, сейчас самое подходящее время. - сказал Норм вполголоса. Она поднялась с кресла, не отрывая от него взгляд. - Шёл бы ты спать. - приглушённым тоном ответила Грейс, положив руку на левое плечо парня, после чего направилась к выходу из лаборатории. Учёная всё дальше отдалялась от базы, любой другой на её месте не пошёл пешком к тому месту, куда она направлялась, как минимум потому, что на том же самом икране долетела бы в разы быстрее - но ей не было смысла торопиться. Оказавшись на месте, Грейс - впервые за последние несколько дней - искренне улыбнулась, медленно приближаясь к подножию Древа Душ. В памяти мгновенно всплыли два ярких воспоминания, которые связывали учёную с этим местом: первое - когда её доставили сюда, чтобы провести обрад по переносу сознания из раненого человеческого тела в аватар - именно после этого, уже будучи в мире духов, она узнала о том, что у неё появится самая прекрасная на свете девочка; второе - когда на'ви провели повторный обряд, который всё-таки позволил ей вернуться в реальный мир и жить в новом теле. Теперь же настало время для ещё одного запоминающегося момента, пусть и не столь радостного, хотя... с какой стороны посмотреть. Огустин опустилась на колени и взяла в правую руку свою косу, позволяя нервным отросткам слиться с одной из ветвей. - " Так вот значит, как ты чувствовала себя в тот раз? " - подумала Грейс, улыбаясь, ощущая, как через каждую клетку её тела проходит вся жизненная мощь Эйвы, прежде чем закрыть глаза. Она оказалась в залитом солнечным светом лесу, до ушей доносилось щебетание птиц и звуки реки. Огустин пошла вперёд, пройдя несколько метров, учёная увидела дочь. Девочка сидела на корточках у самой воды, опустив в неё ладони. - Мама? - проговорила Кири, повернув голову влево и заметив Грейс. Та, улыбнувшись, протянула к ней руки. На'ви подбежала к учёной, не сдерживая слёз, Грейс заключила её в объятия. - Моя девочка, маленькая, щ-щ-щ... - шептала, улыбаясь, она, поглаживая дочь по плечу левой рукой. - Когда я попала сюда, то не нашла тебя. - говорила, отстранившись, Кири, пытаясь успокоиться. Огустин принялась вытирать с её щёк слёзы, продолжая смотреть на неё с улыбкой. - Или ты теперь?... - шокированно произнесла она, раскрывая глаза во всю ширь. Учёная еле заметно кивнула, тем самым подтверждая правдивость догадки. По щекам на'ви вновь потекли слёзы, Кири изо всех сил прижалась к матери. - Я хочу обратно. - проговорила девочка, положив голову на правое плечо Грейс. - Тише, милая, всё хорошо, ч-и-и-и... - отвечала Огустин, обнимая в ответ. Когда Кири отстранилась, учёная сказала. - Обещаю, даже в таких обстоятельствах, между нами ничего не изменится. - она поцеловала её в лоб, крепко прижимая к себе. Грейс знала: эта боль никуда не уйдёт, только станет тупее со временем - однако наличие возможности видеться с дочерью - хотя бы иногда, пусть даже она и мечтала о другом все эти годы - будет своеобразным лекарством, что позволит сглаживавать душевную и сердечную рану, оставшуюся с ней до самого конца.