Часть 9

Открыв глаза, я первым делом упёрся лбом… во что-то мягкое. Прищурился. Это была грудь Май. Тёплая, ровно дышащая. Я осторожно поднял голову. Она спала, крепко обняв меня, будто всё происходящее ночью было лишь кошмаром, и только прикосновение могло доказать, что я здесь, живой. Я обнял её в ответ. Плотнее. И, чувствуя, как тянет живот от раны, снова закрыл глаза. Пусть мир подождёт. Май (POV): Я проснулась от того, что лежала на чём-то твёрдом. Морщась, открыла глаза... и увидела лицо Сакуты, который спокойно спал, уткнувшись в меня. — …Он серьёзно?.. — тихо прошептала я, в полном непонимании, как этот идиот может спать так крепко после всего. Вздохнув, я просто зарылась обратно в его грудь. Плевать. Здесь спокойно. Здесь — он. Через некоторое время я снова проснулась — меня оттолкнули и передвинули. Медленно приоткрыв глаза, я увидела, как Футаба обнимает Сакуту, а он, уже проснувшись, безуспешно пытается выскользнуть из её объятий, стараясь не разбудить. Я просто наблюдала. Когда она двигалась, он замирал, как будто в ловушке, и это выглядело настолько комично, что я сдерживала смех, уткнувшись в подушку. Не выдержав, я просто выдернула его из объятий Футабы, прижала к себе и закрыла глаза, наслаждаясь его растерянностью. Через пару секунд я почувствовала, как Футаба проснулась и уставилась на нас, явно что-то прикидывая в голове. Не сказав ни слова, она встала… и вдруг начала раздеваться прямо перед нами. Увидев, что Сакута начал пялиться, я ущипнула его за щеку и вытащила из комнаты, игнорируя приглушённый смех Футабы за спиной. Футаба (POV): Когда они вышли, я хмыкнула, потянулась и пошла делать себе кофе. Спокойное утро, если забыть про всю эту… мрачную ночь. Слишком спокойное. Сделав кофе и попивая его, я услышала возню из той самой комнаты, в которую Май потащила Сакуту. Я заглянула. И увидела избитого Сакуту, сидящего на полу с покрасневшим лицом, и недовольную Май, стоящую над ним с хмурым видом. Я молча прислонилась к косяку, сделала глоток кофе и просто смотрела, как всё происходит, не спеша вмешиваться. Прошло минут шесть, прежде чем Сакута заметил меня. Я подошла к Май, взяла её под руки, подняла, развернула лицом к себе и опустила обратно на пол. Только хотела что-то сказать, как она взорвалась: — Во-первых, что мы вообще делаем в ЭТОМ доме?! А во-вторых — ЧТО ты здесь делаешь, и почему такая спокойная?! Я спокойно взглянула на Сакуту, потом на неё: — Во-первых — это мой дом. Во-вторых — благодарите вашего свина, — сказала я, наступая ему на живот. Раздался лёгкий хрустнуло ребро. — Ой… А в-третьих — кофе готово. Сакута, корчась от боли, держался за бок. Я, хихикнув, ушла на кухню, чтобы сварить кофе и для них. Сакута (POV): Я еле доковылял до кухни, держась за больное ребро. Футаба, мельком взглянув на меня, достала аптечку из одного из шкафов и передала её Май. — Займись им. У меня кофе на плите. Май смотрела на меня так, словно у неё были мысли оторвать мне не только ребро. Она молча повела меня в ванную. Ванная была просторная. Я вошёл, огляделся. Пока пытался понять, с чего начать разговор, Май, закрыв за собой дверь, развернулась ко мне и улыбнулась. Улыбка была… не добрая. — Ну? — сказала она. — О чём ты сейчас думаешь? Я задумался, а потом сказал: — Это… страннее, чем любой подростковый синдром, через который мы проходили. Иногда казалось, что это всё — просто сон. Но когда вы с Футабой лежали на мне, живые… мне точно не хотелось, чтобы всё это оказалось сном. Но мы не можем оставить всё как есть. Что-то происходит. Слишком опасное. Май посмотрела в сторону, сдвинув брови. — Если бы ты сказал, что любишь только меня… и при этом продолжал бы пялиться на других девушек — я бы тебе ещё одно ребро сломала. Я ухмыльнулся. Она начала перевязывать мне грудь, чтобы зафиксировать ребро. Было больно, но терпимо. Пока она аккуратно заматывала повязку, я поднял руки вверх, потянулся… и в этот момент Май неожиданно меня обняла. А потом — легонько укусила за шею и тут же отошла, скрывшись за дверью ванной. Я остался стоять в полном молчании. Вот это было больнее, чем ребро.