Часть 10 Последний день. Последняя ночь.

После кофе, выпитого в удивительном покое — редком и обманчивом — мы втроём сидели в кухне Футабы, не зная, что делать дальше. Ни карты, ни плана. Только ощущение, что это конец чего-то большого. — Больница, — сказала Май, глядя в чашку. — Где лежала Сёка. Возможно, там что-то осталось. Это был единственный след. Шли мы четыре часа. Молчали. Вдали от городской суеты, через заброшенные улицы, где фонари не горели и ветер не шевелил ни единого листа. Когда наконец дошли до здания больницы, всё было странно спокойно. Мы вошли внутрь… и почти сразу потеряли сознание. Очнувшись, я обнаружил себя лежащим на том же месте, где упал. Голова тяжёлая, тело ломит. Рядом лежала записка. Я поднял её и начал читать: «Возьми топор и закончи со всем этим. Подпись: С.Б.В.» Я не дочитал. Что-то заставило меня обернуться. За окнами — ночь. Только что было светло. Я подошёл к выходу, дёрнул ручку — заперто. Заклинило. Механизм будто застрял во времени. Я отступил… и в этот момент увидел Каэдэ, скрывающуюся за углом. — Каэдэ?! — крикнул я. Она не ответила. Пошла дальше, и я — за ней. Лестница, четвёртый этаж… пусто. В коридоре мелькнула Май. Я бросился к ней: — Эй! Май! Она обернулась. Глаза… чёрные. Без белков. Без души. И через миг она уже была на мне, прижав к окну. Сопротивляясь, я ударил её ногой — она отлетела, но сразу же встала, достав нож. Ни слова, только тень. Она кинулась на меня. Я едва успевал уклоняться, но один из ударов разрезал мне бок. И снова я был прижат к углу. Она готовилась к финальному броску. Я не успел ничего — она прыгнула, но не рассчитала. Стекло не выдержало — треснуло. Когда она поднялась, я со всей силы ударил её в спину. Тело вылетело в окно, нож выпал из её руки и остался на полу. Я не стал его поднимать. Подошёл к окну. Внизу… никого. Обернувшись, я увидел пожарный щиток с топором. Я взял его… и выбросил в окно. — Я не буду играть по чужим правилам. С краю зрения мелькнула тень — Каэдэ снова прошла мимо. Я пошёл за ней. Она зашла в кабинет психотерапевта. Я тихо открыл дверь. Она сидела там. Спокойная. Глаза нормальные. Я подошёл, положил руку на плечо: — Что ты здесь делаешь? Она лишь опустила взгляд. Ни слова. (Этот фрагмент не доступен в данной линии.) Я вздохнул и вышел. Через минуту хотел вернуться и спросить кое-что… но Каэдэ исчезла. Я поднялся на пятый этаж. Одна из палат — там лежал медицинский отчёт, подписанный Сёкой Макинахарой. Просто данные по операции. Ничего важного. Я оставил его… и открыл дверь на крышу. Он стоял там. Высокий человек, на вид около двадцати лет, в странном костюме, похожем на военную форму, и шлеме, скрывающем лицо. Он медленно развернулся ко мне. — Ты первый… но не последний, кто добрался до этой ночи, — его голос был холодным, как ледяной металл. — Почему ты здесь? Я скажу просто: это моя игра. Я создал этот мир. Хотел… поэкспериментировать. Посмотреть, как вы ведёте себя на грани. Он сделал шаг ближе. — Май. Футаба. Сёка. Тока… все они — лишь фигуры. Прежде чем я успел сказать хоть слово, что-то резко дёрнуло меня вниз. Я упал, а затем меня схватили, заломали руки. Меня подняли за волосы, силой заставляя смотреть на него. — А теперь, — сказал он, подходя ближе, — давай посмотрим… что будет, если немного подшаманить тебя. Его рука в тёмной тактической перчатке коснулась моей шеи. Я почувствовал укол — резкий, глубокий, как будто игла вошла прямо в нерв. Мир почернел. Я очнулся в темной кладовке. Холодный, железный, он — топор — был в моей руке. Пытался отпустить его, но пальцы не слушались. Будто он прирос ко мне. Я вышел в коридор. И сразу увидел кошмар. Несколько мужчин… незнакомцы, но лица — пугающе безэмоциональные, чужие. Они держали Каэдэ. Она кричала, вырывалась. Один уже пытался стащить с неё рубашку. Что-то внутри взорвалось. Не ярость — нет. Это было чистое, беззвучное бешенство. Я не чувствовал тела. Только топор — часть меня. Я кинулся. Первый удар — и голова одного из ублюдков отлетела в сторону. Остальные обернулись, семеро. Я бросился на второго, удар — рука отлетела, и пока он кричал, я ударил его ногой в живот. Он тоже был в странном костюме, как тот на крыше… — Кто вы, чёрт побери?.. Но времени не было. Третий получил топор в голову. Мозги на стене. Остальные напали с кулаками и ножами. Шестеро. Я прыгнул в толпу, сбил одного с ног, вдавил его лицо в пол ногой, хрустнул череп. Топор вошёл в грудь следующего. Без вынимания — я взмахнул и бросил тело вместе с топором — оно пробило окно и вылетело наружу. Осталось трое. Они остановились, посмотрели… и обернулись, побежали. — Поздно. Я бросил топор. Он врезался в позвоночник одного. Догнав второго, я схватил его за шкирку и вбил его в стену — трещина пошла по бетону. Последний… Я догнал его и вырубил ударом колена. Подняв одного на плечо, второго — под руки, я потащил их в операционную. Операционная. Я положил их на столы, плотно привязал — руки, ноги, шею, живот. Повернул головы так, чтобы видели — своё тело. Свои страхи. Я достал набор хирургических инструментов. Но сначала — Каэдэ. Я нашёл её в углу, она сидела, обняв себя, дрожала. Повторяла шёпотом: — Не убивайте… не трогайте… пожалуйста… Я опустился на колено, коснулся её плеча. — Каэдэ… это я. Сакута. Твой брат. Она посмотрела. Глаза полные ужаса. Я снял шлем. — Видишь? Это я. Она бросилась ко мне и обняла, заплакав. — Хочешь, чтобы те, кто это сделал… пострадали? Я встал, протянул руку: — Пойдём со мной. Она молча кивнула. Мы вошли в операционную. Когда мужчины увидели нас, они закричали: — Пожалуйста! Отпусти! Мы… не знали! Не хотели! Мы просто... Но я уже разрезал скальпелем его рубашку, потом — футболку. Медленно. Не спеша. Затем живот. Глубоко. Чисто. Резал по линии, как врач. Он вопил. А я улыбался. Я вырезал квадрат кожи, откинул его. Под ним — пульсирующие органы. Кровь. Мясо. Он потерял сознание. Я ударил его по лицу, несколько раз. — Очнись. Ты ещё не закончил. Я повернулся к Каэдэ: — Хочешь попробовать? Или оставить мне "самое вкусное"? Каэдэ молчала. Потом — резко развернулась и вырвалась из комнаты, в слезах. Она не понимала. Что со мной? Она не заметила, как к ней подошла Май. Та ударила её, ловко. Каэдэ потеряла сознание. Май поволокла её на крышу. Я, закончив с «пациентами», вышел весь в крови. Топор — снова в руке. Шлем — под мышкой. Я вернулся, вытащил топор из тела. Услышал скрип двери на крыше. Я пошёл туда. На крыше стояли Май, Футаба, Каэдэ — без сознания. И… он. Мужчина в том самом костюме. Лицо скрыто под шлемом. Он обернулся. И вдруг… рядом с ним… Я. Точно такой же. Один в один. Мы оба сняли шлемы. Я смотрел на него, он — на меня. Сакута М: — Ты… Сакута Адзусагава? Сакута С (сухо, без эмоций): — Нет. Я — Сакута Сакурадзима. Он промолчал. Я сжал топор. — Объясни. Кто эти люди? Откуда они взялись в моём мире?