Глава 0 - Знакомьтесь, это мир.

Глава 0 - знакомьтесь, это мир. Началась сопливая осень, сопровождающая опадающие листья и грустный пейзаж за окном. Под небольшой осенний дождик, в такое позднее время, возвращались люди. Приходили они в свои уютные дома, которые скорее всего наполнены уютом и беззаботным детством. В то время, как у меня даже не было времени на мысли о завтрашнем дне, ведь я сейчас занят! Свисала белая тюль с гардины. А я, перебирая и ища нужные вещи, рылся то в шкафах, то в белом комоде. Альбомы, рубашки и водолазки, ручки, карандаши, прочие нужные и ненужные вещи летели в мой чемодан. За мной наблюдало несколько картин, неизвестных мне художников. Их ещё до моего рождения повесил папа. Немного блистала люстра из цветного стекла. Как-бы хорошо не выглядела комната, мне она казалась пустой. Белые обои, немногочисленные полки и резной стол из дерева, крашенный в белый. Заправленная кровать... Это не создавало уюта. Да и цвет черепов и клыков, просто ослеплял своим обилием. Помню, как год назад повесил рисунок на стену, рядом с теми картинами. Жанна увидела мои каракули, а потом просто сорвала и смяла, выбросив в мусорку. Было очень обидно. Почему чьё-то искусство заслуживает место на стене, а моё - нет? ··· Аккуратно встав на носочки и задрав голову вверх, я принялся рыскать рукой по самой высокой полке в моей комнате, пытаясь нащупать важную вещь. Проходя пальцами по деревянной поверхности, я наконец-то схватил её. Она состояла из розовых бусин, которые пробуждали единственные тёплые воспоминания из детства. Как говорил папа: раньше и трава была зеленее. Честно говоря, я не всегда понимал его мудрость, в отличие от брата. Брат вообще много что понимает. Самое обидно, что мы с ним близнецы, но самое лучшее всё равно досталось Лексу. Орлиный профиль, приятный голос, талант! И я действительно не завидую ему, просто немного бесит тот факт, что он такой идеальный. Посмотрев на тыльную сторону своей бледной руки, я увидел крест. Всё-таки я не бесполезен. У меня есть метка, которая появляется только у благословлённых. К сожалению имеется горькая деталь - у Лекса метка тоже есть. Наверное, если бы только я имел благословение, то не был бы в тени брата. Закончив со сбором вещей, я прошагал до кровати, и сразу же на неё рухнул. Устал. Взгляд мой устремился на белоснежный потолок. Почему всё в этом доме белое? Прям как чистый холст, который так хочется испачкать. А белый ведь ценен, он цвет созидание. Разглядывая ясным взглядом потолок, я протянул к нему руку. Он вроде близко, кажется, что я вот-вот смогу его достать... Со скрипом открывается дверь, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Это что ещё за гости? Подняв взгляд по направлению к двери, я слегка опустил веки. Это был Лекс. Нежно, буд-то расставаясь с горячо любимым человеком, он аккуратно убрал руку с дверной ручки. Не став долго стоять в дверном проёме, плавной походкой подошёл чуть ближе ко мне. Как буд-то стараясь заявить: смотри как я крут! Он взглянул на меня, и наконец-то произнёс своим ещё детским, но приятным голосом — Адил, ты собрал свои вещи? — И кто из лодителей тебя плислал, как надзилателя? — обнимая подушку картаво ответил я. — Наша мамочка. Может теперь ты наконец-то ответишь на мой вопрос? — спокойным тоном сказал Лекс. Слегка надув губки, с немым вопросом: а зачем мне это делать? Я, как заложник невидимых кандалов, всё же ответил — Соблал. Если не велишь, то можешь заглянуть в чемодан. Но если на этом всё, то скателтью долога. Я сейчас занят. Не знаю, понял ли братец что я хочу его спровадить, но надеюсь что нет... или да. Неважно. Как будет - так будет. Наклонив голову в бок, с неизменной улыбкой, он ответил. — Хорошо, тогда желаю удачи в твоём важном деле. «Себе пожелай» — подумал я, пока эта принцесса порхала отсюда вон. Как он меня раздражает. Я знаю, что испытывать негативные чувства к родному брату - это плохо. Значит я плохой. А он - хороший. Верно? *** С утра по раньше меня разбудила немногословная служанка Жанна. Она обладала удивительной строгостью, как буд-то лично прошла спартанское воспитание. Буд-то злая ящерица, она погнала меня в ванную, чтобы я принял утренние процедуры. Так и хотелось всё высказать в её морщинистое лицо, но я сдержался, и только цокнув языком, переступил порог, заходя в ванную. Плитка белая, белая ванна в углу, белый унитаз, коврик того же цвета. Клянусь, когда у меня будет свой собственный дом, я не допущу чтоб в нём была хоть одна белая вещь. Сняв халат цвета снега, и трусы. С грацией слона, я постарался осторожно погрузился в ванну. Вода была даже не тёплой, а холодной, наверное эта ведьма опять забыла, что ОКАЗЫВАЕТСЯ нужно добавлять и горячую воду. Чтоб она также забыла принять свои таблетки. Вода покусывала мою нежную кожу, а холод волной проходил по телу. Интересно, а Лексу тоже приходится купаться в такой воде? А если нет, то либо Жанна меня ненавидит, либо у неё волшебным образом темнеет в глазах, и падая в обморок, на последнем издыхании! Ей с трудом удается набрать только холодную воду. Я больше склоняюсь к третьему варианту, который пока не придумал. Пытаясь губкой натереть предплечье руки, я чувствовал лишь противный, мерзкий холод. Он обжигал как пламя. Температура стала такой невыносимой, что я со скоростью гепарда выскочил из ванны. Я тяжело дышал, полулёжа на холодной белой плитке. Ненавижу мыться. Капли стекали по моей белой коже, соревнуясь в скорости. Со скоростью гепарда, я схватил халат и напялил его на себя. Подрагивая как мышь крадущаяся рядом со спящим котом, я вышел из этой пыточной. А на кровати уже лежала форма академии. Это был комплект из выглаженной рубашки, тускло синих брюк и жилетке под цвет этих же брюк. Всё это было украшено золотой вышивкой по краям. Взяв в руки рубашку, я почувствовал, что в принципе никуда не хочу. Уж слишком страшно променять привычные апартаменты на незнакомое место, в котором я никогда не был. Но, возможно это неплохо? Может тогда моя жизнь изменится к лучшему или я хоть в чём-то превзойду Лекса. К тому моменту как я переоделся, мои светлые волосы успели подсохнуть. Взяв зелёную ленту, я завязал ею свои волосы в небольшой хвостик, что был чуть ниже плеч. Посмотрев в зеркало, я увидел парня одетого с иголочки. В отражение на меня смотрел мальчик с мягкими чертами лица, прямым, как шпала, носом. Выйдя из своей белоснежной обители, я направился на последний семейный ужин. Спускаясь по холодным мраморным ступеням, я и не заметил как стал рассматривать многочисленные картины. Где-то были изображены уродливые коты, где-то благословлённые основатели, а также звезда всея королевства - Невилл Годдард, поговаривают, что он жил в одно время с основателями. А также он является директором самой влиятельной академии или же просто школы-интернат, для избранных, имени Арнеста. Вступая на территорию столовой, я окинул взглядом родственников. И без того строгий отец читал газету, а мать с горечью на губах говорила Лексу о том, как же ей будет не хватать его. Молча сев на своё место, я принялся за трапезу. Опуская ложку в кашу без комочков, спасибо и на этом. Я взглянул на мать. У неё блондинистые волосы, прям как у меня и братца. Но смотря на папу, я с уверенностью могу сказать, что изумрудные глаза мне достались от него - это наверное единственное, что мне от отца досталось. — Пап, а кого ты любишь больше: меня или блата? — подняв глаза на родственника спросил я. Посмотрев на меня своим тяжёлым взглядом, он спокойно произнёс — Лекса. — А я чем хуже? — отпустив веки, неумолимо продолжал донимать отца. — Тем, что ты ведёшь себя плохо и не располагаешь талантами, в отличие от твоего брата. — холодно произнёс папа, и на последок добавил, — Поэтому постарайся хотя бы в академии, немного приблизиться к уровню Лекса. «Ну да, в итоге я опять недо-человек, а братец - ДАР БОЖИЙ!» — с раздражением подумал я, и кивнул в ответ на слова отца. Я продолжил трапезничать, запивая кашу молоком. Серебряная ложка слегка блистала в лучах солнца, что означало только одно - солнечный, тёплый осенний денёк! Но под моё текущее настроение больше подходит небольшой дождик, слякоть, противный ветерок, который дует прямо в лицо, заставляя дёргаться сразу два глаза. Слишком было страшно куда-то ехать, да и просто как-то грустно на душе... Я взглянул на близнеца. Он так спокойно болтает с мамой, подбадривая её, говоря, что она и не заметит как он успеет вернуться. Почему ему не страшно? Это так бесит. А мать же так беспокоится за него, я конечно не завидую, но она могла бы хотя бы для виду сказать о том, как же за меня беспокоится. — Мам, а почему ты пележиваешь только за Лекса? — желая испортить их идиллию, спросил я. Мама взглянула на меня своими карими глазами так, как буд-то я отвлёк её от чего-то важного. Мне сразу захотелось повернуть время вспять, и не задавать этот глупый вопрос. — С чего ты это взял? Я волнуюсь за вас обоих, просто Лексу нужно больше внимания, а ты и так сильный мальчик. — сказала женщина. Отведя взгляд, ответил, — Знаю. На самом деле я не знаю, даже понятия не имею что на это отвечать. Но она права, я сильный, поэтому не должен больше спрашивать подобную чушь. Женщина вернулась к разговору с моим братом. С едой я уже давно покончил и стал рассматривать окружающие картины, висящие на белоснежных обоях. Как и в коридоре, тут в основном были уродливые коты, глядящие на меня с недовольной мордой. Но по середине, прямо возвышаясь над отцом, весело ОГРОМНОЕ полотно, на котором изображён сам Арнест. А по бокам были две мраморные колонны, уходящие в потолок. Деревянный стол, накрытый девственно белой тканью, забрал всё моё внимание. Спустя время, когда все поели, и наконец-то нам пригнали лимузин, я с братом отправился в академию. Внутри салона машины было довольно таки удобно и светло, хотя, конечно, духота мешала. На лице замаячила улыбка, появившиеся с осознанием того, что салон бежевый, а не белый, как весь дом родителей. Со вздохом я начал создавать образы собственного лимузина... желательно бежевого цвета. Взглянув в окно, лишь увидел быстро сменяющийся пейзаж. Каждую секунду ускользающий у меня из под носа, оставаясь позади. Я посмотрел на Лекса, а он сидит как ни в чём не бывало. Ни с того, ни с чего спрашиваю, — Эй, тебе не кажется, что тут душно? — Согласен, но ведь терпимо. Да и не вижу смысла на это жаловаться, ведь... — неуспев договорить, сказал братец. Перебив его, я высказался: — Ведь нам ещё нужно в духоте ехать несколько часов, пличём окно отклыть нельзя. Восхитительно, всегда о таком мечтал. Как бы не задохнуться в этой духовке. Всё ещё улыбаясь, Лекс ответил, — Ты слишком драматизируешь, Адил. «А ты слишком спокоен» — мысленно ответил я. Но ничего не говоря, отвернулся к окну. Вот вечно он так себя ведёт. Водитель держал путь в академию. За окном пролетали дома, небольшие магазины, проходящие мимо бедняки и люди. Вскоре дома сменились быстро уходящими деревьями и кустарниками. Природа такая скучная. Травинка, полевой цветок, небольшая берёзка - это единственное немногое, что мне удавалось лицезреть. Вскоре начало появляться разнообразие, а конкретно - зелёная лесополоса. Через некоторое время появились небольшие мраморные статуи, встречающие гостей. Проехав огромный железные ворота с завитками, мы остановились на парковке, наполненной другими такими же лимузинами. Выйдя из машины, моему взору открылось огромное белое здание. Не небольшие, а огромные статуи основателей украшали это сооружение. «Ну, надеюсь тут не будет картин с уродливыми котами.» — вскользь подумал я, и продолжил осматриваться. По краям были стриженные кусты и рассажены деревья. Даже присутствовали люди в строгих костюмах. Они открывали дверь всем входящим ученикам, при этом без всякой усталости стояли с каменными лицами. Внутри дворца весь коридор был украшен фресками. Так необычно. Я даже в доме родителей такого не видел, а у нас довольно таки богатая семья. По бокам были красивые украшенные серебром лампы, судя по всему электрические, что освещали эти длинные пути. Мы с братом вошли в торжественный зал, посередине которого весела люстра из прозрачный драгоценных камней, вроде бы называемых "Икея". Вокруг сцены были трибуны, что уходили далеко в глубь зала. На трибунах сидели ученики, разговаривающие между собой. Я не знал куда надо идти и на какой ряд присаживаться, поэтому следовал за спокойным Лексом. Пока мы шли, брат приковал к себе внимание несколько девчонок, которые явно немного старше нас. Мы сели на первый ряд, тут же наверное сидели другие первогодки. Занавес сцены поднимается, и нас встречает мужчина средних лет. Волнистые волосы по подбородок, и небольшие усики, как у моего отца, красовались на лице мужчины. Я заметил, что на нём совершенно странный наряд. Пляжная рубашка, голубые шорты, оголяющие волосатые ноги. В нашем доме, на весящих картинах, он выглядел по-другому. Мои глаза встретились с его яркими, карими. Я отвёл взгляд. Окинув взглядом присутствующих, этот мужчина разведя руками поприветствовал всех — Здравствуйте, леди и джентльмены, проще говоря - ученики! Я рад видеть ваши лица в этой академии. Будем надеяться, что старшеклассники снова не разнесут класс практики дарований. По залу прошлась волна шёпота, и гордых смешков тех кто постарше. Первогодки в свою очередь озадаченно похлопали глазками. — Кхм, и так. Представлюсь тем кто меня не знает, я - Невилл Годдард. Если кто-то хочет задать вопрос, то просто поднимите руку. — говоря эти слова, он сменял выражения лица как перчатки, и активно жестикулируя. Я взглянул на Лекса, думая, что он задаст вопрос, но ошибся. Приподняв голову, я осмотрелся, и наконец-то заметил, как одна рыжая девочка с веснушка подняла руку. Отварив свой рот, она сказала — Мне родители говорили, что вы жили в одно время с первыми благословлёнными, но почему вы не один из них, и ещё... Живы? — её выразительный голос был в разы громче, чем должен быть. Такое чувство, что использовали какое-то благословение. Почему то она мне сразу не понравилась. И вроде лицо улыбчивое и красивое, но всё равно чувствуется от неё какая-та хитрость. Взмахнув рукой, продолжая расхаживать по сцене как на подиуме. Директор вытянув губки, а после показав все свои тридцать три зуба, ответил, — Ну-да ну-да, сколько лет проходит, а вопросики не меняются. М-да. Остановившись, а следом повернувшись лицом к местам с учениками, и по классики поправив свою гриву, он продолжил: — Нуу, во первых, изначально я был простым смертным, но Арнест даровал мне благословение. Совершенно не благодарен ему. А живой я потому, что мой дар. - это бессмертие! Но в тысячный раз "по секрету" скажу, меня уже достало это... В мире ничего интересного нет, скука смертная для бессмертного! — сделав паузу, король драмы продолжил. — Ещё вопросы будут? Ну же! Я не кусаюсь, ну, разве что только с прекрасными дамами... «Он сумасшедший» — я подвёл итоги, глядя на этого Годдарда. Раньше я думал, что он серьёзный человек, прям как мой папа, но сейчас я понимаю, что даже городской сумасшедший намного адекватнее, чем он. Отец в принципе часто говорил, что нормальный человек должен вести себя сдержанно, как Лекс. Приложив руку к подбородку, я с серьёзным видом начал раздумывать, а стоит ли мне задать вопрос? Ведь с одной стороны мне и нечего спрашивать, но с другой стороны хочется попробовать на себе ту магию. С серьёзным видом я поднял руку, и спросил первое, что пришло на ум, — Вы сумасшедший? Помещение тут же озарилось звонким смехом многих учеников. Я почувствовал как мои щеки слегка покраснели, а брови чуть нахмурились от неловкости. Я взглянул на брата, думая словить от него осуждающий взгляд, но он вообще не смотрел на меня, как буд-то ничего не произошло. Я слегка опустил глаза, конечно, ему до меня даже в плохом ключе нет дела. Я снова взглянул на Годдарда. Директор стоял, просто глядя на меня, из-за чего я снова почувствовал обжигающий стыд. Но в следующую минуту он просто засмеялся, и улыбаясь, сказал, при этом жестикулируя, — Ох, удивил, мальчик! Как тебя зовут? —...Адил. — ответил я, и краем глаза заметил, как та девчонка ухмыльнулась. Присев на сцену, и свесив ножки на против моего места, он сказал, — Адил значит, превосходно! И как раз отвечу на твой вопрос: нет, я не сумасшедший, просто с изюминкой! Мне вот стало интересно, а ты сам обычный или нет? Множество взглядов устремились на меня, кто-то смотрел как хищная гиена, насмехаясь, а кто-то глядел с завистью, спрашивая себя:«почему директор уделил ему больше внимания, чем мне?». Были и те, кто на меня смотрел из чистого любопытства. Даже Лекс взглянул на меня. Всё зависит от моего ответа, я должен дать такой ответ, которым гордился бы мой папа. Сглотнув ком, я ответил, — Обычный, точно обычный. Расстроено махнув рукой, директор сказал, — А? Пф, я уже ожидал, что ты интересный экземпляр. Стоило ему так ответить, как тут же послышались смешки в перемешку с шёпотом учеников. Не угадал. Был ли я расстроен? Да. А ещё я негодовал из-за того, что мне задали какой-то тупой вопрос! Он это специально... точно специально. Гад. — Извините, а к чему подобные комментарии? Могли бы просто принять ответ, а так вы заставляете моего брата чувствовать себя неловко. — неожиданно для меня, Лекс поднял руку и высказался Внимание учеников снова вернулось, но теперь к нам обоим. Моё сердце почему-то начало колоться быстрее. Я сглотнул. Зачем он вмешался? Зачем!? Я бы хотел, чтоб это просто быстро закончилось, а не начиналось снова. Нахмурив широкие брови, я, делая голос тише, сказал — Лекс, не лезь. Пронзив меня своими ярко-изумрудными глазами, со вздохом брат кивнул. Когда голоса учеников утихли, Годдард продолжил свою речь. Он говорил что-то про первых благословлённых. Я не особо слышал, так как больше купался в бесполезный раздумьях, переваривая все случившиеся события. Слышал я только обрывки. Как власть взяли первые благословлённые, как встал вопрос о престоле, и как Арнест убил Нила. Последние меня почему-то заинтересовало, и я прислушался: — И на первый взгляд все участники альянса были довольны своей должностью. А борьбы за трон буд-то и не было. Да и зачем? Понятно же, что благословлённый созиданием, самый сильный и добрый, — последнее слово буд-то произнеслось с сарказмом. Годдард продолжил, — Должен занять должность короля! Но наш тёмный пластилин, то-есть властелин, был другого мнения. В общем, финальные дебаты окончились смертью Нила, благословлённого тьмой. А ведь они братья! Хах, судьба жестока. Братья? Я с Лексом тоже. Но смог бы я его убить, или он меня? В нерешительности буравя Лекса взглядом, я наконец-то спросил: — А ты бы меня убил? Повернувшись ко мне, задумавшись и ослабив улыбку, Лекс, посмотрев в мои тускло-зелёные глаза, ответил, — Не знаю.