Глава 1 - Настоящее

Глава 1 - настоящее. С завидным постоянством тикали ходики на часах. Слышался топот маленьких ножек, это бегали личинки соседей сверху. Шум разбудил меня раньше, чем прозвенел будильник. Тяжело поднявшись и устало потянувшись, я мутным взглядом посмотрел на грязные зашторенные окна. Надо бы купить новые шторы с зарплаты, а то эти уже в дырках, и походу чем-то воняют... Жизнь на свои деньги - это тяжело, особенно с новыми законами. Помнится, как ещё в мои академические годы, королевство менялось к лучшему. Тогда же и бразды правления пали на благословлённый совет. И как король умудрился всё испортить, начав править. Поднявшись на ватных ногах, я всеми различными способами проклинал соседей. Опавшая штукатурка, требовала её подмести. Проведя пальцами по рваным обоям, я начал задумываться о более дешёвом жилье, и желательно без тараканов. Войдя на старую кухню, я с презрением посмотрел на белый холодильник. Когда научатся делать с другой расцветкой? Открыв шкафчик, я взял растворимый кофе и включил чайник. Моя грязную тарелку под холодной водой, я чувствовал эту жирную поверхность, и маленькие кусочки еды. Мерзость. Чайник вскипел. Сделав себе кофе, и залив кипятком лапшу быстрого приготовления, я сел за стол. Слушая утреннее радио и поедая лапшу, хмуря брови, думал о предстоящей работе. Кстати о плохом, наверное стоит высказать соседям всё недовольство, по поводу их личинки, а то в конец обнаглели. — А теперь о работе! Промышленные предприятия активно ищут благословлённых. Я заметил, что благословлённые сейчас нарасхват во многих видах деятельности. Даже немного завидно! — с некими помехами слышалось по радио, включённом как фоновой звук. Недовольно высасывая весь напиток из кружки, я вздохнул, и очень тяжело выдохнул. Ладно, надо ещё настроиться на ещё один день с клиентами. *** В чёрном пальто а-ля верховный благословлённый, я вышел на лестничную клетку, там же я встретил соседа. Это был мерзкий мужчина с щетиной и орлиным носом, покрасневшим от недели путешествия в алко-виль. Несло от него перегаром, а от майки алкоголички - рвотой. Моя решительность высказать всё, что я думаю о утренних марафонов их ребенка, сразу же испарилась. Я ему слово - а он мне два... Синяка. Как только я собрался отвернуться, этот человек, шатаясь, хриплым голосом заявил, — Чё с причёской, пидор что-ли? Взглянув на него своим и без того уставшим взглядом, я отвернулся. Желчь поступала к горлу, но страх неожиданных, да и неприятных побоев - останавливал от необдуманных действий. Под по-прежнему возмущенные возгласы отброса, я спускался по грязной лестницы. Выйдя на улицу, задумался о том ничтожестве. Таких людей надо как собак стерилизовать, чтоб не плодились. Да и их детей по приютам раскидать. Всё равно ничего не добьются. Яблоня от яблони - недолеко падает. Хотя, уж если Лекс занимается "улучшением" королевства, то пусть займётся и ими! А то восседает на своём троне и дурью мается, пока в мире есть действительно важные проблемы. Идя по грязным улицам, в некоторых местах поросших мхом, я посмотрел на часы. Походу сегодня опять опоздаю. Солнце немного припекало, мучая от жары голубей, воробьёв и деров. Последние вечно мешали по ночам, так как сделали себе гнездо прямо под моим окном. Когда-нибудь я точно утилизирую их убежище, состоящие из палок и кусочков ткани. Смотря прямо перед собой, я видел как одни одетые в лохмотья, а другие - в модные шмотки, хмурые лица шли по своим делам. Остановившись у заведения под названием «призрачное кафе», я окинул его взглядом. Это было среднее здание в белых тонах, украшенное вывеской и лианами. Над одним из огромных окан с жёлтыми стёклами, была картонная фигура призрака в полный рост. Привидение лежало в пляжной позе, с очками поверх простыни. А под призраком, немного прикрывая окно, свисала белая ткань. Это очень дорогая ткань, на которую наложено заклинание, не позволяющие волокнам испачкаться. Войдя внутрь, меня поприветствовали не самые довольные взгляды коллег. Видимо это из-за того, что некоторых лишили премии, потому что кое-какой сотрудник вечно опаздывает. Ну извините! Знаете-ли, некоторым далеко до места работы. Но да, конечно, не всем дано понять такую сложную истину. Спокойно пройдя в раздевалку, я напялил унизительный наряд, который должен носить весь обслуживающий персонал данного тематического кафе. Моя униформа состояла из белого цилиндра, на котором повязана чёрная лента. Перчаток под цвет головного убора. И пиджака, и плаща, и рубашки. Даже брюки с туфлями были цвета заснеженной пустыни! Вся одежда была украшена пуговицами и рюшами. На глазах восседали чёрные солнцезащитные очки. Став невидимый, в этом клоунском наряде я вышел к посетителям. В основном это были молодые юноши и девушки, ведь большая часть старшего поколения на дух не переносит подобные заведения. Разнося заказы, проходя между чёрных столов с белой тканью. Невидимой, но хмурой миной, я начал погружаться в свои мысли. И зачем мне такая работа? Почему этот новый закон о предназначении не даёт мне работать там, где я действительно хочу. Может я хочу быть режиссёром, решающим и главным звеном в создании фильмов. Но нет, мне в угоду драного благословения, уготована работала с уклоном на невидимость! Да чтоб этот Лекс провалился!! Уже давно мне не нравилось правление Лекса, и не только потому, что я мог бы лучше, но и потому, что с каждым новым законом остаётся всё меньше возможностей для меня. Предложили бы вступить в оппозиционную группировку, я бы согласился не раздумывая. В угоду мыслей я прослушал заказ одной не молодой пары, такие люди редкость. Мужчина с глубокими морщинами и седеющий бородкой, был одет в белую рубашку и чёрные брюки. Его, по сей видимости супруга, мне напоминала мою служанку. Такая же противная женщина в неподходящих ей одеяниях. Я заметил, что на них обоих, но преимущественно на женщине, было много драгоценных украшений. Богачи? И что они здесь забыли. Я переспросил, — Эм... Извините, я плослушал. Не могли бы вы повтолить ваш заказ? — Тц, какие некомпетентные люди нынче! — закатив глаза, недовольно пробурчал мужчина. — Ну да, куда нам простым смертным до вас, благословлённых. — Какое высокомерие, только из-за этого преимущества так бестактно поступать. Ох, великий Арнест! — заголосила старуха. Раскуривая сигару, что между прочим тут запрещено, мужчина хриплым голосом заявил, — Вот щас всё для вас делается, и работу вам легко найти, и живёте чуть ли не в замках. А ты знаешь, сколько я пахал, чтобы на старость лет иметь возможность есть где угодно? Было немного удручающе это выслушивать, но роль персонала заставляла молчать в тряпочку. Я закатил глаза, всё равно в невидимом состоянии. — Плиношу свои искленние... Извинения. Не могли бы вы, ну там, не кулить? У нас здесь не разлешается этого делать. — сказал я, проклиная свои навыки общения и картавость. Взгляды некоторых посетителей обратились к нам. Я немного нахмурился. В который раз я это сделал? Неважно. Я смотрел прямо в глаза этому мужчине, в то время как ноги чувствовали прилив мурашек и слабости, от поступившего адреналина. Взгляды посторонних людей уже пронзали меня насквозь. Но я сильный, поэтому надо делать вид невозмутимости. Выдохнув кольцо дыма мне в лицо, заставляя меня начать кашлять, мужчина проникновенно произнёс, — Да што вы говорите, молодой человек? Я требую нового официанта! Который не будет таким хамом, как вы. — последнее произнёс с хищной ухмылкой, тыкая своим пальцем мне в грудь. Я смиренно кивнул, предвкушая ещё одну жалобу на меня. Отклонившись от парочки сноб, проходя уже через меньшее количество глаз, я подошёл к стойке бариста. Как и столы, сама стойка была чёрной, ну, по крайней мере таковым было её основание. В тоже время, как её деревянная поверхность имела белоснежный оттенок. Пока невидимый бариста, в похожем на моё облачение, делал кофе, я подошёл к другому невидимке. — Эй... Лойд, обслужи тех. — сказал я, глядя ему в глаза. Прекрасный писец в человеческом обличии, осмотрел меня с ног до головы. И, под конец подняв на меня свой наглый взгляд, спросил, — А сам? Неужели братец короля снова разозлил клиентов. Мои густые брови поспешили нахмуриться, образуя небольшую морщинку. Я ничего не ответил, лишь отвёл взгляд. Он всё и так прекрасно знает. Бесит. Не получив и слова от меня, Лойд оторвал бумажку и вручил её мне. На куске листа был записан заказ. — Это третий столик. Так и быть, обслужу я твою парочку. — не меняя наглого тона, произнёс голубоглазый писец. Уже развернувшись, чтоб уйти, добавил: — У бариста заберёшь латте для вон того столика. Бывай. Я кивнул вслед уходящему парню, который, подходя к пятому столику стал невидимым. Не нравится мне Лойд. Банальный выскочка, что мешает мне нормально жить. Я может хочу просто придти на работу, побыть предметом интерьера в глазах коллег, а не выслушать его. Проведя рукой по своим светлым волосам, задев белый цилиндр, я повернулся в сторону бариста, который готовил заказ. Не разу не видел ни его лица, ни видимых рук. Даже на перекуре он не перестаёт использовать своё благословение. Длинные конечности в белых перчатках, держа в руках стаканчик, поставили латте на стойку. Я потянулся к бумажному цилиндру с напитком, дабы забрать заказ третьего столика. — Эй, это для Лойда. — бариста поспешил объяснить тупому мне. «Да ты что! Ну-да, я же свои последние очи пропил, вот и не заметил» — пронёсся в мыслях ответ. Подняв на него свои тускло зелёные глаза, я пробормотал, — Мы с ним обменялись столиками. Опустив руки, которые до этого жестикуляцией подчеркивали его слова. Бариста, поменяв свой тон на немного виноватый, произнёс: — А, ааа. Извиняй, брат короля. Я немного припустил веки от раздражение. Стоило только Лойду в мой первый рабочий день так меня прозвать, как остальные тут же подхватили. Тупые собаки. Резко забрав заказ, проходя между рядами столов, глазами я начал искать третий. Приметив нужное мне место, и сидящего на нём старика лет пятидесяти, я направился к посетителю. Белые штаны в обтяжку создавали неприятное ощущение в ногах, немного мешая походке. Неся латте, я сделал небольшой вдох, и не торопясь - выдох. Добравшись до посетителя, я припустил колени, сделав неполное приседание в пол сантиметра. — Плимите ваш заказ. С этими словами я аккуратно поставил кружку на стол. Не специально бросив на него взгляд, я сразу же встретился лицом к лицу с золотым драконом. Эта ящерица плавала в кровавом небе, на красивой и, видимо дорогой льняной рубашке. Подняв взгляд, заметил узкий разрез глаз у посетителя. Явно азиат, возможно китаец. Старик подпёр голову рукой, мизинцем касаясь своих губ. Даже не стесняясь, осмотрел меня с ног до головы, и снова повторил это действие. — Примите миллион благодарностей. А где тот первый официант? — спросил старик. Своим светло-карим взором устремился глядеть в мои глаза, по видимому всматриваясь в недры зрачков. «И долго ты собираешься смотреть мне в душу?» — мысленно задал вопрос, не открывая рта. — Он пошёл к длугому столику. И плосил пеледать, ну, свои искленние извинения. — глядя в пол, ответил я. — А вы случаем не Нарисов Адил, родственник самого короля? —...Ну, да. — Какая честь. А чего тут работаете, неужели хобби такое? Хех, интересные у вас увлечения. Старик говорил с какой-то загадочной улыбкой. Ну точно очередная насмешка! Конечно, над несчастьем других всегда можно позлорадствовать. Бесит. Отведя взгляд в сторону, я заметил, как Лойд прекрасно справляется со своей задачей, беседуя с той адской парочкой, а потом куда-то отойдя. Жополиз хренов. — Это не ваше дело. — встретившись взглядом со стариком, твердо сказал. Следом добавил: — Да и кем мне по вашему лаботать, учитывая новый приказ о пледназначении? Старик с огоньком раскрыл свои узкие глаза. — А не могли бы вы оставить свой номерок? Я думаю нам есть о чём поговорить, — с большим энтузиазмом заявил посетитель. Нахмурив брови, недоверчиво посмотрел на него. Уж больно сильно напоминает ублюдка Годдарда, и манера речи, и эгоизм, и, по видимому заготовленный план действий. Не хочу со стариком связываться, от него тоже будут одни проблемы. —...Отказываюсь. — с этими словами я сделал почтительный кивок, и пошёл к стойке бариста. Но стоило сделать решительный шаг в сторону, как эта пародия на Годдарда попыталась меня остановить, что я успешно проигнорировал. Не хватало только обращать внимание на ТАКИХ людей. У стойки я снова встретил надоедливого песца, который что-то записывал в блокнот. Облокотившись об деревянную поверхность, я посмотрел в даль: официанты, словно собаки, бегающие от стола к столу, к поварам и обратно. Посетители же напротив, в этой игре жизни, выступали в роле хозяев. Кто-то хорошо обращался с собаками, а кого-то можно было посадить за жестокое обращение с животными. Я и не заметил, как чья-то рука повисла на моём плече. — А на кого сегодня пожаловались? — ухмыляясь, спросил Лойд. «На твою мать» — мысленно произнёс я, но так отвечать нельзя. И глупо. —...отвали, — бросил я. Рука проползла чуть дальше. Писец немного приобнял меня, а следом, надув губки, начал скулить: — Эй, ну я же беспокоюсь за тебя! Вот если уволят тебя, то некому будет меня игнорировать и посылать... — Стланные у тебя фетиши. — отведя взгляд, пробормотал я. — Ты сказал больше двух слов, обращаясь ко мне не по работе?? Польщён, братец его величества. — усмехнувшись, произнёс Лойд, совершенно не скрывая свою наигранную реакцию. Было приятно говорить то, что я действительно хочу сказать. Однако это плохо. Теперь Лойд точно не отстанет. — Не, брат величества, если говорить серьёзно, то на этот раз ты точно попал. — пока я убирал его руку, писец обратился ко мне, подключив свою единственную извилину. — Подлобнее? — Подлобнее так подлобнее, — Лойд немного передразнил мою картавость, после чего получил от меня презренный взгляд. Пока бариста не видит, заноса в любой пятой точке села на стойку, и продолжила: — Так вот, смотри, этот дядька вроде главный ху- Он не успел договорить, как я его перебил, — Можно не вылажаться? — Какой ты занудный! Ладно, слушай дальше: Этот гвоздь программы - влиятельная шишка, которую ты чем-то оскорбил. Чувствуешь чем пахнет? — разъяснял писец, а потом добавил: — Я, кстати, по просьбе его жены, лично звал менеджера, который в свою очередь чуть ли не целовал ему пятки, а также промежность. Хех. Хотя, этот подлиза со всеми так, но не соль. Заметив моё напряжённое выражение лица, с ухмылкой Лойд проговорил, — Не кисни, ты же не кефир. Понял шутку? Ну, согласен, шутник из меня, это как из тебя нормальный человек. И вообще! Ты же можешь братишке(или папаше) брякнуть, и всё будет чики-брики. Изи. «ЗАТКНИСЬ!» - первая мысль. —...Заткнись, — пробормотал уже не первое, но точно не последнее слово на сегодня. А хотелось чтоб последнее, ведь быть безмолвным предметом интерьера в глазах окружающих - не так уж и плохо. Даже спокойно. Смотря на Лойда, ощущалось стойкое желание заехать кулаком по его лицу. Может перестал бы лезть не в своё дело. Но если я так сделаю, то со мной будут обращаться гораздо хуже. Может начнут травить. Избегать. Нет, не то чтобы я их не избегал, просто... Бариста, возвращаясь с перекура, благоухал ароматом самокрутки. Сразу увидев, как ходячая проблема сидит на стойке, подошёл чуть ближе. Чуть-чуть толкнув того, смог лицезреть первый полёт песца. Дикая природа удивительна! — Я смотрю, погода сегодня лётная? — Это жестокое обращение с людьми! — Это жестокое обращение с животными. Пока они вели дискуссию, а точнее языком чесали в прекрасном безделье, я отошёл немного дальше, чтоб не ощущать аромат табака. Было интересно наблюдать за ними со стороны. Они подшучивали друг над другом, и всячески дурачились. Смотря на них, я понимал, что никогда не вёл себя так. Почему от этого такое странное чувство? Такое... Буд-то в груди поселилась серая крыса, выедающая мягкие ткани сердца. По кусочку, по маленькому-маленькому кусочку. Но быстро и стремительно, чувствуя, что лучше этого блюда - ничего нет. Впрочем я отчётливо помню тот день, когда впервые почувствовал нечто подобное. Это был мой первый день в академии-интернат, но на деле - клетке для юных благословлённых. Именно там рождаются самые глубокие детские травмы, а для многих - счастливые мгновения. Я был тем, кому не повезло с самого начала. Нет, я не являлся уродом, бедным, и т.д. просто... Просто. А хотя подумать только, что всё могло сложиться иначе! Но, тогда придурок Годдард решил поиздеваться над маленьким ребёнком. И в чём я вообще был виноват? Я просто задал вопрос! И выставив мою персону дураком, прилюдно махнув на меня рукой. О, я до сих пор отчётливо помню, как исказилось его лицо, становясь брезгливым, а со временем и безразличным. Вдох и выдох. Что-то потянуло не в то русло. ··· ··· ··· — Адил Нарисов, не могли бы вы пройти в мой кабинет? Внезапные слова из-за спины заставили меня вздрогнуть. Твёрдый тон с нотками безразличия уже представлял своего хозяина. Того кто вечно в делах, того кто плюёт на людей в поисках цифр. Монет. Банкнот. Повернувшись, я встретился с серыми глазами. Ими обладал высокий мужчина ростом с меня, но в отличие от моей персоны, он не являлся шпалой. Серебряная оправа прямоугольных очков сигналила, сообщая об опасности. Вот и подъехала часть повседневности. Я должен опустить взгляд в пол, чтоб показать вину и страх? Наверное. Надо играть по правилам. Примерив роль невинной овечки, я слегка кивнул. Последовав за героем дамских романов, глядя вниз, лишь видел мужские туфли и часть широких брюк. А ему везёт, не надо носить клоунский наряд. Кстати о нарядах, кажется слегка натёр шею о белый воротник. Неприятно. Хотя чем-то напоминает выступления в академии. Там тоже наряжали в неудобные костюмы. Вспоминается, как один раз сыграл в главной роли! Правда принцессу, да и если бы Даша не заболела, то роль досталась бы ей. Справедливости ради, тогда даже и слово не смог выдавить. Не сказать, что от меня требовалось несколько абзацев устной речи, но думаю два предложения можно было сказать. Каким же я идиотом тогда был. Возвращаясь в реальность, всё также плёлся следом за директором. Наверное опять будет читать нотации о том, что роль официанта - это буквально служение посетителю. Что я не должен иметь и право голоса. Что если просят полизать обувь, то просто обязан это сделать. А кто сказал, что я вообще прислуга? Иронично получается, ведь раньше служили мне, то-есть родителям. Но даже у служанок больше прав, чем у меня на рабочем месте. Они вообще знают кто я? Они знают, что я теперь никто. ··· Знакомый белый коридор, прям как дома. Но дома он более холодный. И воздух тяжелее. Дома коридор из мрамора, а тут - обычные белоснежные обои. Хочется их разорвать. Хочется снести эти стены. Слишком много хочется. Открыв чёрную дверь, я пропустил директора, заходя следом и прикрывая дверь за собой. Обходя стол, властелин кабинета уселся на серое кресло. Важные диаграммы повешенные на стены, календарь, список дел, список персонала - всё это врезалось в мои глаза. А куча бумаг на столе приветствовала меня. Наверное соскучились, давно тут не появлялся. Я встал напротив стола. Поправив рукой очки, не торопясь поднял на меня свои очи. — Охх, что приключилось на этот раз? — голос был слегка раздражён. Это уже необычно. Директор добавил: — Давай, удиви. У меня же других дел нету, кроме как получать жалобы на тебя. Бедный менеджер, уже забегался из-за тебя. Походу зарплату урежут. Всё-таки придётся искать новое жильё. Хотелось спрятать руки в карманы, но это не культурно. Сжав губы в полосочку, я пробормотал: — Ну... Я плосто плослушал заказ, а потом поплосил, поплосил не кулить. — «Плослушал», «поплосил», «кулить»... Какие иностранцы тебя воспитывали, что даже говорить нормально не можешь? Приложив пальцы в точку, находящуюся между хмурыми бровями, он сказал: — Как я вообще принял тебя на работу? Ты хоть понимаешь, что мы из-за тебя теряем клиентов! (места не хватило, щас будет вторая часть)