Автор

Регулус любил наблюдать за ней. Её фигуру он легко выхватывал из толпы учеников в переполненном коридоре. Каждый раз, когда они оказывались в одном помещении, его взгляд цеплялся за неё. И этот раз не стал исключением. Он, как обычно, сидел, обсуждая что-то с Барти, но взгляд его постоянно скользил к девушке за противоположным столом. Шоколадные глаза, густые ресницы, фарфоровая кожа… Всё в ней было прекрасно. Особенно его привлекали её чёрные волосы, ниспадающие ниже лопаток. Ему хотелось прикоснуться к ним, вдохнуть их аромат, но… Николь была гриффиндоркой. Подругой Мародеров, и в особенности, его брата. Сейчас она, положив руку на плечо Сириуса, заливисто смеялась с Джеймса, который неудачно пригласил в Хогсмид Лили Эванс. Регулус отвернулся, сжав кулаки, чтобы скрыть раздражение, и продолжил разговор с Краучем-младшим. Он и не подозревал, что в тот самый момент, когда его взгляд наконец отвлекся, встретился с шоколадными глазами Николь. Она знала этот профиль наизусть, не раз зарисовывая его в своем красном блокноте. За год тайных переглядок они ни разу не встретились взглядами. Какое же странное и прекрасное совпадение. За всю их учёбу в Ховартсе они заговорили всего лишь раз. На уроке зельеварения. Тогда профессор Слизнорт распределил их вместе. И по волею судьбы в тот день Николь была не готова. Ей было стыдно ему признаться. Она резко покраснела и с опущенными глазами в пол сказала ему, что она не знает даже состав. Она жутко нервничала, что он просто ее пошлет. Но Регулус просто, пожав плечами, кивнул и сказал, что все сделает сам. После урока, Николь догнала его в коридоре и начала тихо бормотать что то про нехватку времени и не особую любовь к зельям. Регулус просто застыл, видя её смущение. Он мягко ей объяснил, что ему было не сложно помочь. И просто улыбнулся. Кивнув ей тихо ушел. А Николь стояла. Про Регулуса она слышала много чего от Сириуса. И он не оказался таким , каким описывал его брат. Он не показался холодным, злым, а наоборот. В ту ночь Николь не сомкнула глаз. Она снова и снова возвращалась к образу Регулуса, к его неожиданной улыбке, и не заметила, как его черты сами собой возникли на страницах ее блокнота. А он, Регулус, вспоминал, как мило она оправдывалась, — эта картина вызывала на его лице едва заметную, теплую улыбку. И с этого начались их переглядки.