Глава 5. Собрание

      Свет тусклой лампы рассеивался по маленькой пыльной комнатушке. Воздух в ней был затхлый, спертый от отсутствия какой-либо вентиляции и окон. Стены были обклеены пожелтевшими от старости постерами с ободранными и обожжёнными краями. В самом дальнем углу стоял сундук с театральным барахлом и лоскутами от потрёпанных временем костюмов, а на деревянном полу лежал выцветший ковер с прожигами от окурков и следами от случайно пролитого вина.       В центре помещения располагался большой дубовый стол, вокруг которого собрались пятеро человек и что-то серьёзно обсуждали между собой.       — Значит, вы здесь по поводу расследования? — спросила Рошель, скрестив руки на груди.       — Именно. — ответила слуга. — Изначально наши подозрения пали на Фурину, так как после ее возвращения в Фонтейн пропали люди. Мы не можем точно утверждать, причастна ли она к делу, но если вы замечали какие-либо странности, расскажите нам о них. Любая информация будет полезна.       Рыжеволосая дама задумалась, пытаясь вспомнить все последние события связанные с артисткой.       — Не думаю, что эта информация будет вам особо полезна, но все же, парочка странных моментов присутствует. — Женщина начала свой рассказ с самых первых событий на ее памяти. — С того дня, как Фурина устроилась к нам на работу, я практически ни разу не видела ее трезвой. Исключением были только те случаи, когда мы с ней виделись вне работы, да и то было редкостью. Перепады в ее поведении тоже напрягали меня. В один день она могла провоцировать конфликты, истерить по мелочам и проявлять агрессию на пустом месте, а в другой, она впадала в апатию и постоянно просиживала у себя в гримёрке, не желая выходить в свет. Понятно, что это следствие ее алкоголизма, но причина, по которой Фурина начала болеть этим настолько сильно — увы, но мне не известна.       — Что-нибудь еще можете вспомнить? — сказал рядом стоящий судья, мысленно отметив для себя пункт о болезни артистки.       Хозяйка вновь умолкла, пытаясь реконструировать события прошлого в своей голове.       — Еще что-нибудь… Фурина часто взаимодействовала с поклонниками из части мужской аудитории, но это скорее обыденность для артисток нашего заведения. Без каких-либо услуг, обычный флирт, не более.       — А не было ли у нее «особенно» преданных обожателей? — уточнила Арлекино, вспомнив о теории постороннего лица в деле.       — К сожалению, такого я не припомню, либо эти моменты вылетели у меня из головы. Надо подумать еще. — вздохнула Рошель, перебирая в мыслях все те лица, с которыми взаимодействовала артистка.       Пока хозяйка прибывала в раздумьях, все присутствующие на встрече вежливо молчали.       Слуга строила в уме свои версии и предположения, кто из известных ей людей, мог бы совершить преступление. Судья размышлял о причине «болезни» его бывшей коллеги и не является ли она чьим-то деструктивным влиянием. Сидевшая за столом Линнет тихо попивала чай, погрузившись в свои мысли, а Лини, все же решил прервать тишину, украдкой задав вопрос отцу.       — А для чего нас сюда пригласили? — полушёпотом спросил юноша.       — Чтобы ввести в курс дела. — ответила слуга, прервав свои думы.       — Это понятно, но мы ведь навряд ли сможем как либо помочь в продвижении расследования. Да и как будто бы это нас вообще не должно касаться, разве нет?       Арлекино тихонько подошла к Лини поближе, чтобы не перешептываться с ним через весь стол.       — Если ваши силы не пригодятся в данный момент, то в будущем они могут принести немало пользы. — прошептала женщина, поправив фуражку. — К тому же, в слежке вам равных нет, а здесь ваши навыки особенно ценны.       Лини вздохнул, молча соглашаясь с отцом. Им с сестрой неинтересна вся эта суматоха с поисками виновных и невиновных. Они уже достаточно наигрались в детективов, когда раскрыли истинную личность гидро архонта, а сейчас у них в приоритете были шоу и театр. Однако, как говорится, «если вам поручили участвовать, значит, это действительно необходимо». Поэтому лучше согласиться, чем вступать в спор и всё равно оказаться втянутым в это дело.       Так бы они и дальше сидели в молчании под стрекотание лампочки, одиноко висевшей над столом, пока в подсобку не ворвался новый незваный гость.       — Вот ты где прячешься, а я тебя повсюду искал! — возмущённо воскликнул Тарталья, стоя на пороге.       Внезапно все, кто был в комнате, резко обратили свои взоры на юношу, который своим появлением нарушил тишину.       — Он тоже принимает участие в деле? — Невиллет обратился к слуге.       — Конечно же нет. — выдохнула Арлекино, прикрывая от стыда лицо рукой. — Ты разве не на рыбалку ушёл?       — Да, но ничего не поймал. Поэтому решил тебя найти, чтоб в карты сыграть, а ты ушла и ничего не сказала. Ну кто так делает? — пробурчал парень, поставив сумку с рыболовной амуницией на пол. — А вы тут, все со своим расследованием разбираетесь?       — Верно, господин Чайльд, хотите принять участие? — с легким оттенком иронии поинтересовался судья.       — Воздержусь пожалуй, я здесь по другому поводу. — переводил дыхание юноша, после беготни.       — Твой повод сейчас неактуален, поэтому будь добр, выйди отсюда. — нервозно буркнула женщина, глядя на рыжего напарника.       Однако парень не спешил уходить. Усмехнувшись со всей этой напыщенной серьёзности, царившей в комнате, он облокотился на старый пыльный комод и начал наблюдать за всеми присутствующими.       — Вот делать вам нечего, пристали к этой бедной пьяной замухрышке. — саркастично бросил Чайльд. — Дали бы ей спокойно дожить своё, ей по виду лет десять максимум осталось, а с вами, дай бог, пять проживёт.       — Уважаемый, если вы уж решили остаться, то пожалуйста, соблюдайте субординацию. — возник мужчина, осудив высказывание Тартальи.       — Как скажете, товарищ судья. — пренебрежительно хмыкнул парень, скрестив руки на груди. — Я когда возвращался, видел Фурину у фонтана, сидела книгу читала. Подходить не стал, ибо она на меня странно косилась, будто я все святое отнял у нее.       Сидящий за столом Лини усмехнулся.       — Даже в таком состоянии образовывается, завидую ее силе воли. — поиронизировал он, сдерживая ухмылку.       — Сам в шоке, думал в подворотне ширяется где-то, а на деле сидит культурно на лавочке, романы листает свои.       Тихий гул их приглушенных разговоров раздражал слугу, которая пыталась сосредоточиться на своих мыслях, стараясь не обращать на них внимания. Однако, как и все живое в этом мире, терпение имело свой предел. Когда оно иссякло, Арлекино громко и решительно прикрикнула.       — Если вы оба не заткнетесь, то я вышвырну вас отсюда сама! — грубым командирским тоном пригрозила женщина.       — Да ладно тебе, мы ж тихонько. — отмахнулся Чайльд. — Бери пример со своей подопечной, вот ей мы нисколько не мешаем, правда, Линнет?       Девушка спокойно потягивала чай, не обращая внимания на вопрос. Возможно, ей не хотелось столкнуться с гневом отца, если она согласится с юношей, а может быть, ей просто было всё равно. Не трогают и ладно.       Несмотря на предупреждение слуги, Чайльд не угомонился. Он продолжал вбрасывать свои высказывания, наполненные цинизмом и пренебрежением, забывая о том, что с ним в комнате стоит не последний по значимости человек.       Лини же замолчал, чувствуя как воздух в атмосфере становится тяжелее под грузом скопившегося в нем напряжения. Его взор метался между судьёй и отцом, которые пристально следили за рыжим парнем, ожидая, когда тот наконец-то закончит свой монолог. Но они не дождались, и женщина вновь прикрикнула на него, давая последнее предупреждение:       — Если ты не можешь изрыгнуть ничего толкового, то забирай свои вещи и уходи отсюда!       — Вообще-то могу. Предлагаю вам дорожку от кабаре до дворца из круассанов выложить и вы поймаете вашу подозреваемую.       Это была последняя капля. Женщина махом оказалась рядом с юношей и схватив его за шиворот, потащила к входной двери. Он смеялся, а она тихо ворчала, ругая товарища матом, пока наконец-то не вышвырнула его из подсобки.       Дверь захлопнулась и в комнате вновь воцарила первозданная тишина. Все умолкли, слушая шебуршание за дверью. Но ручка резко дёрнулась, а снаружи послышался невнятный крик.       — Дай вещи забрать хотя бы!       Женщина схватила сумку Чайльда и кинула ее за дверь. Он наконец-то ушёл. Все выдохнули.       Хозяйка, всё это время пребывавшая в раздумьях, резко с оглушительным грохотом вдарила кулаком по столу.       — Вспомнила! — воскликнула она, обратив на себя взгляды компании. — Высокий худощавый мужчина в строгом чёрном костюме и длинными растрёпанными волосами. Он неоднократно захаживал к Фурине в гримёрку с букетами желтых лилий. Не знаю кем он ей приходится, но они явно тесно общаются.       Теперь подозрения сосредоточились на новом, ещё не известном человеке. Команда поставила перед собой задачу выяснить, кто был в контакте с артисткой и мог ли он быть связан с преступлением.