Глава 14. Где вы были раньше?

      Время близилось к полудню. Солнце было уже высоко, но увы, из-за туч, вновь нависших над Фонтейном, его свет не мог пробиться сквозь плотную серую пелену. Казалось, будто скоро должен хлынуть мощный ливень, вот только он все никак не начинался.       Погода нелётная, за окном тоска, но тем не менее жизнь за его пределами шла своим ходом. Каждый из граждан был озабочен своими делами: кто-то на работу спешил, а кто-то просто прогуливался и дышал свежим воздухом. В любом случае, у всех свои хлопоты и времени людям на уныние не было.       Но вот Фурина все никак не просыпалась. Несмотря на то, что прошлый вечер выдался довольно утомительным, уснуть она никак не могла. Перенервничала слишком и всю ночь думала о том, какой бред она наговорила своим давним друзьям.       Таблетки от бессонницы не помогли и чтобы успокоиться, девушка решила взяться за свой личный дневник, который ведет еще с момента событий до пророчества. В нем она расписывала все: от того, как ее жизнь ко дну катится, до личных переживаний и отношения к окружающим.       Чтиво, мягко сказать, не из приятных, возможно даже оттолкнёт не подготовленных, но Фурину все устраивало. Хоть где-то она может излить свои истинные чувства и не бояться осуждения, по крайней мере, пока кто-то случайно не наткнётся на эти страдальческие мемуары.       И так она увлеклась этим делом, что не заметила, как уснула лицом прямо в книжке, сжимая в руке перо для письма.       Локоны серебристых волос девушки, рассыпавшись по страницам, прятали собой заплаканное лицо со следами от растекшейся по щекам туши.       Хрупкое, измученное тельце было укрыто тонким шёлковым халатом, который, казалось, небрежно сполз, обнажая её тонкие и миниатюрные плечи.       Возле Фурины, на скомканной белой простыне, виднелась дорожка из маленьких чернильных пятен. Она проходила от прикроватной тумбочки, где стояла ёмкость с чёрной жидкостью, до самой девушки, а точнее, ее дневника.       Где-то на краю кровати, валялось ее роскошное велюровое платье, помятое, брошенное так, будто старая, никому ненужная вещица. На полу рядом, скинутая к верху донцем шляпа, а не подалеку от нее лежали и перчатки.       Картина выглядела так, будто дама в порыве эмоций, пыталась содрать с себя весь этот напыщенный и безупречный лоск, дабы выбраться из образа гламурной дивы, и дать волю себе настоящей.       О ее вероятной истерике также свидельствовал общий беспорядок комнаты: разбросанные вещи по разным углам, перевернутые стопки книжек на письменном столе и осколки от винной бутылки, разлетевшиеся по полу спальни до самого порога.       Ночь была непростой и только погрузившись в себя, разложив мысли на бумаге, Фурина смогла наконец-то успокоиться. Но вот только времени уже много, а она до сих пор не проснулась, то ли живая, то ли мёртвая — лежит как труп, без малейшего движения, казалось, даже не дышит.       Однако, ее безжизненный вид оказался обычным крепким сном. Звонок телефона заставил ее пошевелиться и открыть слипшиеся от слез, покрасневшие глаза. Не вставая с постели, рука девушки нерасторопно потянулась к трезвонящему дисковому аппарату, пытаясь вслепую нащупать трубку, чтобы ответить на вызов.       На той стороне провода послышался спокойный и мягкий голос Клоринды:       — Привет, не хочешь сегодня к нам на чаепитие присоединиться?       — Ну… Можно, пожалуй… — хриплым голосом промолвила Фурина, потирая сонные зенки.       — Хорошо, тогда вечером собираемся у Навии.       — Угу… — и после невнятного мычания, трубка была повешена на свое место.       «Пора вставать». От одной этой мысли становилось тошно. Тело ныло из-за неудобной позы во время сна, из форточки противный сквозняк. Не хотелось покидать мягкое ложе.       Фурина уже пожалела, что не смешала успокоительное с алкоголем — второе закончилось, да и первого почти не осталось. Может быть, если не проснулась сегодня, больно бы не было, что физически, что душевно, да и очередной тяжёлый день бы не начался. Заснула, проснулась уже с Фокалорс, где-то на небесах, а может и в аду, ведь иной путь ей не светит.       В любом случае, свое промямленное «да» она уже сказала, а соглашаться и не приходить — дурной тон. Поэтому, размяв затекшие косточки с звонким хрустом, она неуклюже приподнялась с измятой простыни и села на край кровати, немного покачиваясь.       На лице неприятное ощущение, будто что-то прилипло к коже. Это были не волосы. На последней расписанной ей странице, лист повредился в некоторых местах. Видимо, намок от слез и присох к щеке пока Фурина спала.       Вид ее был помятый, даже жутковатый немного. Растёкшийся макияж, ошмётки бумаги на лице, еще и волосы спутанные, слипшиеся от солёной влаги. Нужно срочно добраться до ванной, ведь с таким образом не то что людям, зеркалу показаться стыдно.       И вот, встав на трясущиеся ноги, девушка поковыляла в умывальню, попутно поправляя халат, который практически полностью сполз с ее обнажённого тела.       Но, подступив ближе к порогу, она почувствовала резкую боль. Что-то острое воткнулось ей в пятку, от чего дама подпрыгнула и яростно прошипела сквозь стиснутые зубы:       — Черт тебя дери, кто разбросал здесь стекло!       Подняв ногу, она увидела большой зеленый осколок, который достаточно глубоко вонзился в ее плоть. От малейшего прикосновения к нему, кровь начинала течь всё сильнее и сильнее. Вот что значит встать не с той ноги.       Но ведь нельзя дело так оставлять, надо как-то изъять из ноги застрявший предмет, и Фурина, придерживаясь рукой за стенку, похрамала в ванную, где как раз хранилась аптечка с бинтами и была возможность достать стекло, не уделав весь пол в красный цвет.       Наконец-то допрыгав до двери, она резко дёрнула ручку и ввалилась в комнату. Ногу девушка сразу закинула в эмалированную ванну, и только после этого потянулась к выключателю.       Тусклый свет единственной лампочки с треском вспыхнул, озаряя маленькое убогое помещение. Кафель пошарпан, плитка на стенах немного потрескана, и небольшая тумба под раковину, над которой висело зеркало с разводами от воды и зубной пасты.       В ящике этой тумбы лежала аптечка со всем необходимым и, придерживаясь за край столешницы, дама вытянула из шкафчика кейс с медицинскими приблудами, поставив его сверху.       — Ну, сейчас будет больно. — пробормотала она себе под нос, перед тем, как взять полотенце в зубы.       Она не сразу достала осколок. Руки дрожали — страшно немного, да и вид крови ей был противен, хоть она и не теряла сознания от него. Одно дело, когда ранен не ты, а другой, другое же когда красная жижа хлещет прямо из тебя, из твоей травмы.       Но пересилив себя, Фурина все-таки начала доставать стекло из ноги, зажмурив глаза и сжав челюсти. Первый раз дёрнула — не выходит, второй раз — и чвяк! Вылетел, оставив после себя глубокий порез.       От резкого укола боли девушка зарычала, тяжело дыша. На краю глаз выступили слёзы, а руки продолжали трястись, понимая то, что только что выдернули из конечности острый предмет длиной в пару сантиметров. Еще и звук такой мерзкий, будто ножом мясную тушку продырявили, аж до мурашек.       Но открыв зенки, состоянию лучше не стало. Белая ванна окрасилась в красный, руки в крови и из ранки бьет алая струйка.       Разглядывать эту картину примяком из фильмов ужасов долго не хотелось, рвотный позыв подступал, поэтому, дальнейшие действия для дамы прошли как в тумане. Порез промыла водой, обеззаразила, да быстро бинтом замотала, чтобы не видеть этот кошмар. Самое худшее уже позади, осталось лишь избавиться от следов «преступления» и можно будет пережить этот день относительно спокойно.       Коврик возле ванны был испачкан маленькими красными пятнышками, которые заметно выделялись на фоне белого ворса. Оставлять так дело нельзя, въесться, и уже не ототрёшь, но что же делать?       Пораскинув мозгами, Фурина вспомнила один из разговоров с Аланом. В нем, мужчина упомянул, что перекись хорошо помогает избавляться от кровавых следов на ворсе, и этот факт ей пригодился в самый неожиданный момент.       Разлив по капле на каждое пятно, жидкость моментально вспенилась и забурлила. Достаточно было лишь промочить места ваткой и кровавые отпечатки тут же исчезли с ковра, оставив его в идеальном состоянии.       И ведь действительно, есть от этого разгильдяя хоть какая-то польза, но до комнаты еще целая алая дорожка была, здесь уже и шваброй с ведром воды обойтись можно.       Далее дело за малым, оттереть следы с половиц, подмести осколки и пообещать себе, что больше ни одной бутылки не разлетится по полу в этом доме, даже если эмоции распирают во всю.       А время то уже подходило, нужно торопиться, чтобы не опоздать. Дама быстро прогладила помятое платье, лицо смыла и перерисовала, да волосы вычесала, чтоб не выглядеть, как пудель ударенный молнией.       Полчаса и… вуаля! Хромая дива с декоративной тростью готова покорять Фонтейн и блестать на светском вечере с подружками! Даже если этот вечер — обычное перемывание косточек, да нудные беседы о жизни, ну зато хоть поговорить будет с кем.

***

      К тому моменту Навия с Клориндой уже все подготовили, стол накрыли, чай горячий по чашкам разлили и сидят в напряжённом ожидании.       Несмотря на то, что они заманили Фурину на встречу под предлогом «дружеского чаепития» их цель состояла в другом. Предстоял серьёзный разговор, исход которого — игра в рулетку.       С одной стороны, идея казалась провальной, ведь характер у дамы довольно вспыльчивый и вероятность, что вечер повторит сценарий прошлых посиделок, довольно высока. Но с другой, вера в лучшее все еще не покинула их, может в этот раз подруга хоть к чему-нибудь, да прислушается.       Так девушки и сидели в тишине, погрузившись каждая в свои размышления. Атмосфера стояла поминальная, будто не встречу, а проводы устроили еще пока что живой, но и не совсем здоровой приятельницы. Хотя, возможно та Фурина, что осталась в их памяти уже действительно была мертва, просто принимать этот факт не хотелось, больно слишком, да печально становится.       Тишину прервал стук в дверь, а после дернулась и ручка. На пороге объявилась долгожданная гостья, все в том же роскошном синем платье, меховой накидке и перевязанной марлей ногой.       — Я вас не заставила долго ждать? — спросила девушка облокотившись на трость.       — Всё в порядке, как раз вовремя. — спокойным тоном сказала Клоринда и начала приглядываться к подруге. — Ты где это так умудрилась?       — Споткнулась. — усмехнулась в ответ Фурина, снимая белую шубку с плеч.       — А если серьёзно? — поинтересовалась Навия.       — Порезалась, но страшного ничего в этом нет. — заверила дама, хромая в их сторону. — У меня раны уж слишком быстро затягиваются, прям как до того, когда смертной стала. Походу, не до конца проклятие выветрилось.       Подруги с недоверием посмотрели на нее. Черезмерное спокойствие их смущало, хотя слой марли приличный был.       — Ну, вы не переживайте за меня, не убилась и ладно. — шутливо выдала Фурина и плюхнулась на мягкий диван. — А что вы грустные такие? Умер кто-то?       Клоринда неловко вздохнула, поправляя выбившуюся прядь волос:       — Вообще, мы с тобой кое-что обсудить хотели.       — Опять эти нотации свои читать будете?       — Нет, просто за жизнь поговорить хотим. — подозрительно спокойно сказала блондинка, откинувшись на спинку дивана. — Как у тебя на личном фронте дела обстоят?       Дама нахмурила брови чувствуя какой-то подвох.       — Все в порядке. Общаемся, дружим, а к чему вопрос?       — Да так, просто хотелось бы узнать поподробнее о вашей вчерашней перепалке на пристани.       И тут Фурина впала в ступор от услышанного. Никого ведь не было рядом в тот вечер. Подруги своими делами занимались, Люмин нашла ее уже после случившегося, но ведь девушка и слова путешественнице об Алане не проронила.       — Это неправда! Кто вам такое сказал?       — Да так, две кошки нашептали об этом, вот и мы с Клориндой хотим тебя расспросить, что случилось.       — Какие еще кошки! — возмутилась дива, нервничая все больше и больше. — И что за бред вы вообще несёте? Ничего не было, мы просто гуляли!       Вдруг посреди допроса встряла Клоринда:       — Разве? Не думаю, что ребята из Дома Очага стали бы врать. Может, если ничего не происходило, снимешь перчатки? Нам хочется взглянуть на твои запястья.       Фурина опешила. За ней следили оказывается, и не просто какие-то левые люди, а друзья. Подставили, черти! И как много они подслушали? Что выдали? Оставалось только догадываться, ведь в течении разговора из нее всю дурь выбьют. Еще как на зло, синяки не заживали так же быстро, как глубокие раны. Попалась девка.       — Может переведём тему? — нервно усмехнулась она, пытаясь вывернуть беседу в другое русло. — Как у вас жизнь? Как работа?       Но Навия не дала увильнуть и твёрдо приказала ей:       — Покажи руки.       — Мы просто волнуемся за тебя. — добавила дама с тёмными волосами. — У нас не вызывает доверия твой молодой человек, слишком уж он подозрительный.       Кучеряжка вжалась в диван, чувствуя, как пристальные взгляды подруг становятся все тяжелее с каждой секундой.       — Какое вам дело до моей личной жизни? Ну повздорили немного, с кем не бывает. — отмахнулась она, растерянно посмеиваясь. — Да и к тому же, это было всего один раз, он меня действительно любит.       Клоринда облокотилась на столешницу, дабы приблизиться к зашуганной кучеряжке поближе.       — Понимаешь, Алан — это буквально первый встречный, который раньше был обычным собутыльником. — сказала она спокойным тоном. — Этот человек может быть потенциально опасен, а раз он проявил агрессию один раз, не исключено, что проявит и во второй.       — Мы тебе зла не желаем, просто хотим предостеречь от последствий. — дополнила блондинка, скрестив руки на груди. — Ты харизматичная, добрая, но в людях не разбираешься от слова совсем.       Фурина притихла, она еще давно поняла, что ее молодой человек далеко не белый и пушистый. Все эти цветы, громкие слова — просто пыль в глаза, но расстаться с ним она не могла. Боится одиночества. Пусть и шутки его оскорбительные и выражения грубые, но он единственный, кто находится с ней рядом и не даёт сойти с ума окончательно.       Но и гордость не дала ей прислушаться. Маленькая язвочка обиды на подруг начинала зудить все сильнее и сильнее.       — Знаете, вы правы. В людях я не разбираюсь, ибо всю жизнь в одиночестве просидела, да и мыслить рационально я не умею, мне просто не дано это… — меланхолично усмехнулась девушка. — Вот только, к вам тоже вопросов не меньше…       Подруги с недоумением отстранились, ожидая продолжения ее слов.       — Я вас очень сильно люблю, и благодарна вам, за то что помогли мне с освоением в первое время… — она сделала небольшую паузу. — Но где вы были раньше, когда моя карьера разрушилась? Моя труппа, мои спектакли, и ведь никто из вас не пришёл меня поддержать.       — Но мы об этом узнали только после твоего возвращения… — неловко сказала, темноволосая дама.       — Клоринда, ты моя самая близкая подруга, но почему ты меня не проведала даже? Герцог не отпускал?       И тут уже сама дама, которая мгновения назад была моралисткой, осела в стыде, пытаясь подобрать слова для оправдания.       — Просто, было много работы…       — Работы где? В суде зависал юдекс, а ты постоянно посещала эту крепость, неужели в твоих обязанностях произошли изменения с тех пор, как я покинула трон?       Клоринда ничего не ответила, да и что отвечать, если она действительно облажалась. Оставалось лишь молча выслушивать обвинения в свою сторону, как будто над ней проходит суд.       — Я о ваших мутках давно знаю, еще с тех пор как лжеархонтом была, но чтоб так рьяно топить за мораль и что-то говорить про последствия. Сами то вы где были, когда я начала заливать горе алкоголем?       В отличии от подруги, Навия все же попыталась что-то сказать:       — Ты могла обратиться за помощью и никто бы тебе не отказал в этом. — стараясь сохранять спокойствие выдала она. — Да и не обязательно было спиваться, не получилось с театром — рассмотри другие виды искусства…       — А какой в этом смысл? Все, за что я не возьмусь, идет ко дну. Театр, отношения, да из-за меня чуть целое государство не пошло туда же! — тревожно усмехнулась Фурина, вальяжно раскинувшись на диване. — И, я вроде бы говорила тебе: «не учи меня, как жить». В моей шкуре ты не была и трагедию мою не поймёшь. Оставь советы при себе, мне и так тошно.       И вот, суд над друзьями был проведён. Обвиняемые молча сидят не зная что и ответить, а сама «богиня правосудия», надменно глядит на них из-под шляпы, чувствуя свою силу. Несколько мгновений назад, ее саму загоняли в угол, прям как в момент разоблачения истинной сущности, но сейчас она одержала победу. Расставила все на свои места.       — Я так полагаю, мне здесь больше нечего делать?       В ответ тишина.       — Ну, тогда за ваше здоровье и за моё счастье! — Фурина произнесла тост подняв чашку, а после выпила чай до дна. — Благодарю за приятный вечер, но мне пора идти! Дела любовные, сами понимаете.       И после этих слов, дама поднялась с дивана, и похрамала в сторону выхода, придерживаясь за театральную трость.       Накинула шубку, ретировалась и с грохотом захлопнула дверь, будто все это время сдерживала эмоции, которые накопились в ней за эти посиделки.       Две подруги остались одни, в полной тишине и остывшим в кружках чаем. Видимо, бесполезно о чем-то с ней говорить. Не понимает девушка по хорошему. Но скоро поймёт, и далеко не из воспитательных бесед.       Навия одёрнула Клоринду за плечо, пока та сидела в раздумьях.       — Мы про долги то забыли у нее спросить.       Темноволосая девушка перевала взгляд на подругу.       — Забыли. — на ее губах проскочила еле уловимая ухмылка. — Но это не так важно, если о ситуации знают подопечные слуги, то и месье Невиллет уже в курсе.       — Не будем портить сюрприз? — шутливо спросила блондинка.       — Конечно нет, сюрпризы должны быть нежданными, а такие — особенно.       Подруги ехидно посмеялись и подняв чашки, шляпница произнесла тост:       — Дай бог здоровья Де Фонтейн, и терпения юдексу! Им двоим будет очень весело разгребать эти кредиты.       Звон фарфора и напряженная атмосфера покинула комнату. Весь оставшийся вечер девушки гадали, что ждёт Фурину и какие санкции наложит на неё месье. Будет ли это контроль ее бюджета или же наказание более личного характера, например, тростью по башке настучать, но сейчас — это лишь фантазии. Время покажет, что будет с ней дальше, а пока остаётся лишь ждать и наблюдать. От судьбы она никуда не убежит, как бы ни старалась.