18

14 сентября 1983 года Никто не спешил расходиться. Ребята как-то неестественно кружились около Лёвы, будто боялись отпускать его. — Лёвь, а ты сам-то как? — тихо спросил Валентин, пока Лёва доедал бутерброд. Тот сделал последний укус, потёр запястья — в местах, где были наручники, остались тёртые полоски, мелкие царапины и ссадины. Где-то натёрлось до кровяных мозолей. Затем Лёва приподнял футболку — на боку был бинт. Валентин Сергеевич напрягся. — Я выпил зелье восстановления. Уже почти ничего нет, — он начал аккуратно разматывать повязку. Там, где ещё пару дней назад зияла глубокая рана, осталась лишь засохшая корка крови и шрам. — Он порезал меня ещё тогда, когда мы с Асей убегали, — добавил Лёва. Валентин подошёл ближе, потрепал подопечного по голове и вдруг сказал: — Знал бы ты, как я рад, что ты жив. Я тут чуть с ума не сошёл. Некоторые почувствовали неловкость и начали расходиться: договорились встретиться здесь же через два часа, когда Корзухин и Валера вернутся из музея. Сначала ушли Вероника с Игорем — Корзухин повёз её домой и пообещал вернуться за Валерой. Потом вышла Рита с мальчишками. Остался один Буравцев, дожидавшийся Лену. Она подошла к Лёве осторожно, как будто не знала, как начать разговор. — Как она? — спросила Лена, возвращая гримуар Аси. — Плохо, Романова. После того как побывала на могиле матери… она много плакала. Я долго её успокаивал. А магия, которую она использовала… — Лёва прикрыл глаза. — Её крик будет в моих кошмарах. Лена сжала губы. — Мы спасём её, — твёрдо сказала она. Лёва кивнул и перевёл взгляд на Максима, что стоял у двери. — Иди. Твой суженый ждёт тебя. Лена обернулась. Максим, уловив её взгляд, слабо улыбнулся. Она подошла к нему. — Спасибо, что защищаешь её, Лёва. — Я всегда буду её беречь. Лена ещё раз внимательно посмотрела на Лёву и ушла вслед за Максимом. На улице её догнала Настя. — Лена, можно я с тобой? Я хотела поискать в лавке Аси что-нибудь для защиты... — Конечно, — кивнула Романова, и они пошли вслед за Ритой. В подвале остались только Лёва, Валентин и Валера. — Я рад, что мы остались втроём, — начал Лёва, тяжело вздохнув. — Мне нужно серьёзно поговорить с вами. Он взглянул на Валеру: — Валер, ты мой друг. И Ася нам не враг. Она делает всё, чтобы спасти нас. Я не хочу больше слышать подозрений в её сторону. Валера кивнул, хоть и неуверенно. Он всё ещё не доверял Асе полностью, но ради Лёвы был готов хотя бы временно отставить свои сомнения. — И ещё одно. — Лёва повернулся к Валентину. — Я должен признаться. В тот день я поехал к Глебу за советом по поводу Валеры. Валентин Сергеевич тогда считал, что тебя нужно устранить, как только ты найдёшь последнюю часть плиты. Я не хотел. Он был уверен, что ты — стратилат, а Серп лишь помог тебе. Валера зло посмотрел на врача, но промолчал. — Но теперь мы знаем, что это неправда, — продолжил Лёва. — Я не хочу, чтобы между вами были ссоры. Мы — команда. И я прошу: не переубивайте друг друга. Я просто хочу смыть с себя всю кровь и грязь. Он ушёл в душ. Лагунов и Валентин молчали, пока не услышали журчание воды. — Это правда? — наконец спросил Валера. — Да, — признал врач. — Я был не прав. — Если бы не Лёва, — вздохнул Валера, — мы бы пошли на поводу у Глеба. Он хотел рассорить нас, и почти получилось. Если бы Лёва не выжил, мы бы убили друг друга. — Но он выжил, — сказал Валентин. — И теперь мы знаем правду. Прости, Валера, что я сомневался в тебе. Но ведьме… я всё равно не доверяю. — Я тоже, — кивнул Валера. — Если пересечёмся, я буду наблюдать за ней. Между ними установилось хрупкое перемирие — их объединило недоверие. — Я пойду, — сказал Валера. — Пора искать плиту. Он ушёл, и вскоре вместе с Корзухиным уехал в музей. А Лёва как раз вышел из душа. — Лёв… — тихо сказал Валентин. — Я не знаю, что бы со мной было, если бы ты не вернулся. Лёва подошёл и обнял его: — Я здесь, Валентин Сергеевич. Не волнуйтесь. Я не умру. — Рябинова говорила что-то о твоей ауре? — Что восстанавливается. — Лёва на секунду задумался, потом поник. — Я не хочу терять её, Валентин Сергеевич. Я… я её поцеловал. И впервые почувствовал этих… бабочек в животе. Валентин тепло улыбнулся. — Поздравляю, Хлопов. Ты влюбился по уши. Он похлопал Лёву по плечу. — Я колы точить пойду, а ты полежи. Отдохни. Скоро приедет отец Павел — нужно передать ему примерный план. Он ведьм не любит, но полюбит. Да и план ваш необходим доработке, вы уделили ключевое внимание самому пику победы и твоему побегу. Много деталей было потеряно. Лёва прилёг, но ненадолго — разные мысли съедали его, поэтому уже через полчаса он помогал Валентину разливать святую воду по колбам. *** Ася сидела на кровати и читала дневник матери. Элиза оказалась совсем не такой, как думала дочь. Доброй, светлой, терпеливой. Она помогала людям и сдерживала Глеба — не позволяла ему кусать людей, отдавая ему свою кровь. Гримуар оказался настоящим дневником. В нём — рассказы о знакомстве с Глебом, о его шутках, заботе, любви. О семье. И всё это было совсем не тем Глебом, которого Ася знала сейчас. Ася сдерживала слёзы. В последних записях Элиза писала о болезни, как скучает по дочери, как больно ей смотреть на страдающего мужа. Она просила не пытаться вернуть её, а восстановить отношения с дочкой. Построить жизнь с ней, без Элизы. И тогда Ася поняла: мать не захочет возвращаться. Не захочет забирать силу и жизнь Валеры. "А если она поможет мне отговорить Глеба?" — мелькнула мысль. Элиза — единственная, кто мог повлиять на него. Весь день Ася провела, изучая гримуар. Вечером дверь распахнулась. Ирина Львовна втолкнула внутрь Настю. Та была скована, как и Ася, и вскоре оказалась пристёгнута к батарее. — Вот тебе подружка. Пока жива, — усмехнулась завуч. — Больше фокусы с батареей не прокатят. Готовься. Завтра всё свершится. Ася подскочила к девушке. — Боже, Настя, ты в порядке? — Всё хорошо… — прошептала та. — Что случилось? — Я пошла в лавку, — начала Настя. — Лена открыла мне, оставила запасные ключи. Я искала что-то полезное, но ничего не нашла. Уже собиралась уходить… и тут появились Глеб и Пиявцы. Я попыталась сбежать — прыгнула из окна спальни. Но от вампиров не убежишь. — Главное, что ты цела. — Ася помогла ей дойти до кровати. — Лёва добрался? Всё рассказал? — Да. Он жив и уже в подвале. — Он сказал про наш план? Что я собиралась призвать кого-то вместо Элизы? — Сказал. — Но я придумала новый. Я не уверена, что сможем его убить… Хочу призвать маму. Но не к Валере. К Глебу. — Ася достала гримуар и открыла последнюю страницу. — Она не хочет возвращаться. Думаю, она сможет повлиять на него. Он всё ещё любит её. Настя смотрела удивлённо. — План... определённо лучше, чем был. Дверь снова открылась. Вошёл Глеб. Он молча поставил две тарелки с едой. — Завтра всё закончится. Все, кроме некоторых, будут мертвы. Твоя мама — жива. Так что не привыкай к Анастасии — она не проживёт и двух дней. И он ушёл. Настя вздохнула: — Некоторых?.. — Да. Я пообещала, что выполню все его условия, если он пощадит Лёву, Максима и Лену. Это часть плана. Не бойся. Поешь, отдохни. Нам понадобятся силы. *** Вечер опустился на город. Все, кроме Насти, сидели у плиты. Она так и не была собрана — не хватало одной части, той, что находилась у Аси. Отец Павел уже приехал и был посвящён в маленькую, составленную часть плана. — Настя осталась в лавке? — спросил Валера, не обнаружив возлюбленную в комнате. Вопрос он адресовал Лене. — Нет. Когда я уходила, дверь была заперта, свет выключен. Я подумала, что она либо пришла сюда раньше, либо пошла домой, — ответила Лена. — Давай сначала перескажем, что узнали у Говши, — вмешался Корзухин. — Потом сразу поедем: сперва к ней домой, потом в лавку. Может, просто заскочила переодеться и скоро вернётся. В голове Лёвы промелькнула тревожная мысль. Он вспомнил, как все думали, что он на телеграфе, — а он был в плену. Хлопов попытался отогнать это ощущение, как надоедливую муху. — Говша рассказала, что главное предназначение плиты — дать власть над вампирами. В ней моя кровь. Если бы я начал кусать людей, то мог бы управлять другими. Думаю, Глеб хочет не только воскресить Элизу, но и стать главным среди них, — сказал Валера. Его голос дрогнул. Что-то было не так. Он резко замер. — Я быстро. Он сорвался с места и выбежал из подвала. Следом за ним кинулись Лёва, Игорь и Валентин. Они завели машину и рванули следом. Остальные остались в подвале. Добежав до лавки, Валера с силой выломал замок. Внутри было пусто. На столе — записка, подписанная его именем. Он дрожащими руками развернул её. "Здравствуй, Валера. Анастасия у меня. Не волнуйся — она жива. Пока. Если хочешь, чтобы она не пострадала, приходи один в школу. Не забудь плиту. Жду тебя завтра в 22:00." Когда он дочитал, в лавку вбежали Валентин и Игорь. Лёва остался у двери, глядя на пятна на полу — там, где когда-то оставалась его кровь. — Он забрал Настю, — прошептал Валера. — Он её забрал... Эти слова были полны отчаяния. Внутри всё сжималось. Валера сидел на полу, перечитывая письмо. Над ним, аккуратно кладя руку на плечо, навис Лёва. Он прочитал письмо. Парни были в похожих, но таких разных ситуациях. — Почему школа? — осторожно спросил Лёва. — Думаю, там раньше была Троицкая церковь. И капище. Старшеклассники говорили, что под школой есть катакомбы. Теперь понятно, почему Стратилат устроил там пищеблок, — произнёс Валера безэмоционально, казалось, мыслями он был где-то с Настей, вероятно, в хороших воспоминаниях. — Что будем делать? — спросил Игорь. — Плиту отдавать нельзя. Я пойду один, — решительно заявил Валера. — Вытащу Настю. Вы, главное, её заберите. — А если попробовать план Аси? — осторожно предложил Лёва. Повисла тишина. — Конечно! Вы же ей не доверяете! Но она — наш единственный шанс! — взорвался Лёва. — Валера не будет один — она ему поможет! — Она защищает тебя, потому что ты ей суженый! На остальных ей плевать! — выкрикнул Валера, резко обернувшись. Парни смотрели друг на друга с ненавистным напряжением. — Она уже спасала Настю, — напомнил Лёва. — Тогда она ещё не встретила тебя. — Хватит! — вмешался Корзухин. — Все в подвал. Обсудим всё с отцом Павлом и остальными. Они ехали в тишине. В подвале их уже ждали. Выслушав рассказ, команда начала обсуждать план. Лена выступила первой: — Думаю, Валере действительно стоит пойти одному — с одним куском плиты. Если там будет Ася, вдвоём они смогут справиться. А Лагунов потянет время, пока достаёт второй кусок. Остальные части спрячем. — А куда мы их спрячем?! — резко возразила Рита. — Мы не успеем ни до святой воды доехать, ничего! Он убьёт Настю, как только увидит Валеру без всех частей! А на Асе — оковы, сдерживающие магию. Он не снимет их, пока Валера сам не отдаст плиту. Или будет пытать Настю, пока тот не принесёт всё! — Отвергаешь — предлагай! — крикнула Лена и встала. — Прекратите! — вмешался Бекля, хватая за руку Риту и усаживая обратно на диван. — Наш раздор только на руку Стратилату. — Верно, — поддержал её Альберт. — Серп Иванович всегда говорил: во время хаоса легче работать. Мы — команда. И Рябинова — её часть. Он обменялся взглядом с Максимом — когда-то они были главными среди «пиявцев». — Думаешь, стоит довериться Асе? — тихо спросил Максим. — Да. Но перестрахуемся. Валера пойдёт с плитой. Мы — следом. Нас, скорее всего, встретят пиявцы. Разделимся по группам, кто-то найдёт выход и поможет Валере. Лёва, только дурная кровь действует на Стратилата? — Распятие бесполезно. Молитва, скорее всего, тоже. Серебро — не работает. Только святая вода, фраза "я хочу твоей крови" и дурная кровь. — Говша говорила, что против святой воды он научился сопротивляться. Кровью своей делится по капле, не слабея. Значит, только дурная кровь, — подтвердил Валера. — Тогда у нас есть план, — начал Максим, показывая, что "нас" — это он и Альберт. — Ты уверен, Буравцев? — спросил Корзухин. — Да. Я и Альберт были главными в поиске пистолета тогда, в "Буревестнике", даже несмотря на то, что Хлопов — первенец. Забыл, что ли? — Максим посмотрел в глаза Игорю, вспоминая их маленькую драку из-за этого пистолета. — Попробуй забудь такое, — отмахнулся тот. Максим улыбнулся, вспоминая прошлое, которое уже не приносило боли, и вернулся к разработке плана. — В каждой группе должна быть хотя бы одна дурная кровь. Цель — ослабить его. Если получится — Ася добьёт магией. Если нет — будем импровизировать. Начнём делить на группы. Список: Вероника + Игорь Валентин Лёва + Максим + Лена + Рита Бекля + Альберт + — Плюсами помечена дурная кровь, — пояснил Альберт. — Нас девять. Валера, Ася и Настя — вне списков, — сказал Максим и передал ручку Бекле. — Саша лучше в распределении разбирается. И вправду, тот быстро начал распределять и пояснять свои действия на ходу. 1 группа: Игорь, Вероника, Альберт — Альберт пока слаб, Вероника — сильная дурная кровь, Игорь — опытный стрелок. 2 группа: Лёва, Рита, Бекля — Лёва — стрелок, но после травмы. Рита дерётся. Бекля — ещё не восстановился, но полезен. 3 группа: Валентин, Лена, Максим — Валентин — сила и оружие. Лена — дурная кровь. Максим — восстановление после стресса. — Получается, я иду первым, — заключил Валера. — Через десять минут. У Глеба, предположим, 12 пиявцев. Трое с ним — для Насти, Аси и родителей. Девять — на три группы, по три. Мы умеем с ними справляться. — Подточим осиновые колья, найдём серебро, святую воду — справимся, — кивнул Валентин. — А я, как никто другой, подтвердить могу — всё на пиявцев действует прекрасно, — влез Лёва, вспоминая, как в "Буревестнике" именно на нём Валера всё проверил. — Да, с пиявцами проблем не будет. — Лагунов взял себя в руки. Он всегда был умным, стратегом. Нельзя позволять эмоциям захватывать себя. Особенно сейчас. — У Аси в лавке есть серебро и оружие. Святой воды мало, но семь колбочек у меня ещё есть, — добавила Лена. — Если можно — срывайте с пиявцев обереги и забирайте их. Если нет — не рискуйте, — сказал Бекля. — У Ирины Львовны — амулет на шее, — вспомнил Лёва. — Главное — окружить Глеба, — подытожил Валера. — Если что пойдёт не так, мне придётся кого-то укусить. Он взглянул на Риту. Она болела лейкемией и сама предложила ему эту жертву, пока никто не знал об этом. — Тогда убейте меня сразу после победы над Глебом, — сказал он жёстко. — Надеюсь, до этого не дойдёт, — тихо сказала Вероника. — У Плоткина есть пистолет. Если найдём серебряные пули — пригодится. — У Аси есть пули, я точно знаю, — вспомнила Лена. — Тогда так, — сказал Максим. — У нас есть сутки. Спите по сменам, не оставайтесь в одиночку. Сейчас мы с Леной идём в лавку, Игорь и Вероника — за оружием. Остальные — за работу: колы, сети, святая воду. Спим, едим — всегда минимум по двое. Работа кипела. В эту ночь в подвале никто не терял бдительность. *** 15 сентября 1983 года. Ася и Настя с самого утра были на нервах. Еда не лезла в горло — но они ели. Девушки старались общаться — обсуждать план, просто разговаривать, как те самые подруги на ночёвках. Каждая боялась остаться наедине со своими мыслями и переживаниями. — То есть Валера сделал для тебя духи из святой воды? — удивилась Ася. — Да, вместо того чтобы себе оставить — мне отдал. Он и крестик делал, тоже мне отдавал. А я глупой была, наивной. Не верила ему до того самого вечера, — вспоминая события прошлого, говорила Настя. — Я сильно люблю Валерку, он хороший. Уже в более зрелом возрасте я начала понимать, как мне повезло сразу встретить свою родственную душу. Настя улыбалась, говоря о Валере. — Его родители меня уже дочкой называют. Мы даже на море должны были поехать все вместе. — Вы поедете, — твёрдо сказала Ася. — Главное — верить, — улыбнулась Настя. — А вы с Лёвой? Вы, конечно, не так много времени провели вместе, но через многое прошли. — Я люблю его, просто не показываю, — призналась Ася. — Было бы странно, если с первой же встречи я набросилась с объятиями на него. Но я ведьма — мы чувствуем связь с сужеными с самого детства. Когда я встретила Лёву, то решила просто ждать, когда он ответит мне взаимностью. Первые признаки были во время нашей поездки в Буревестник. Кажется, тогда он начал чувствовать что-то ко мне, но сам не понимал. А потом уже здесь, в первый день плена, сказал, что влюбляется в меня. Ася замолчала, вспоминая приятные моменты с Лёвой. — Он был моим лучиком света здесь. Успокаивал, поддерживал, заставлял есть. Когда он сбежал, то поцеловал меня — сразу перед тем, как мы нагрели цепь. — Поздравляю, — мягко ответила Настя. Только сейчас обе девушки осознали, что в школе были неправильного мнения друг о друге. Их разговор прервал Глеб. — Сделай заметку в гримуаре, — бросил он через плечо и кинул на кровать красное платье. — Одевайся, Таисия. Я приду через десять минут. Ася аккуратно подошла к вещи, которую он положил. Это был ритуальный наряд, сшитый ей на тринадцатилетие, но ещё ни разу не использованный. Платье — лёгкое, воздушное, словно сотканное из заката: бордовая основа, покрытая чёрным прозрачным тюлем, по низу и рукавам — вышитые узоры рябины, будто ветви обвивают ткань. Лиф украшен кружевом, высокое горлышко и полупрозрачные рукава придавали образу утончённости и мистики. Ася быстро переоделась. Было неудобно — особенно из-за наручей, всё ещё стягивавших руки. Она не понимала, как в таком наряде можно колдовать. Вроде бы всё должно было пройти без происшествий, но проблема появилась — Асин гримуар был у Лёвы. Девушка сначала растерялась, но на помощь пришла Настя. — Если не делать запись нельзя, то напиши в гримуар матери, — предложила она. — Или это запрещено? — Не припоминаю такого запрета, — сказала Ася и неуверенно открыла дневник матери. Вместе с платьем Глеб принёс и ручку. Неряшливым почерком Ася вывела: "Ася Рябинова. 15.09.83. Вызываю Элизу Рябинову." — Поможешь? — попросила Ася, поворачиваясь спиной к Насте. — Замок. — Конечно, — та быстро застегнула. — Тебе очень идёт. — Спасибо. Вообще их на шестнадцатилетие покупают, но бабушка настояла на том, чтобы ещё в 13 взять, — Ася грустно улыбнулась. — Ну, не будем о грустном, он скоро вернётся. Настя согласно кивнула. Через пару секунд Глеб вернулся. Он ничего не сказал, не снял оков. Лишь подошёл, снял цепь с батареи и повёл её к выходу. Уже на лестнице заговорил: — Изольда выбрала хорошее платье, оно прекрасно украшает тебя, дочь, — он говорил так, будто Насти рядом вовсе не было. — Ты похожа на неё, я только сейчас заметил, что ты её точная копия. Характер — мой. Уже сегодня мы увидим маму Элизу. Сегодня наша семья возродится. — Да… — прошептала Ася, глядя себе под ноги. — Возродится... Остальной путь прошёл в молчании. Спустя какое-то время Глеб, его «пиявцы» и две девушки стояли у школы. Оказалось, под школой действительно были катакомбы. Алёшин, что частенько рассказывал о них, не врал. Раньше на месте школы стояла Троицкая церковь. Глеб завёл их в подземное помещение. Сам он тоже был в ритуальной одежде — чёрной накидке с поясом. Он отправил своих пиявцев по углам. Трое остались в комнате. В стороне, молча уставившись в стену, стояли родители Валеры. Глеб зажёг факелы, поставленные по периметру, а в центре оставил место — под плиту. Настю он приковал к стене теми же цепями, что были на Асе. К ней же медленно подошёл и снял наручники: — Оковы сниму, когда у нас будет плита, — сказал он. — Давай без выкрутасов, дочь. Я хочу, чтобы всё прошло хорошо. Я люблю тебя — и желаю всего самого хорошего. Ася потёрла затёкшие руки и кивнула. — Стратилат! — вбежала в комнату Ирина Львовна. — Они здесь! — Прекрасно. Шоу начинается, — улыбнулся Глеб. *** Перед школой стояла группа из десяти человек. Кажется, у всех дрожали руки, и волосы стояли дыбом от представления того, через что им предстоит пройти. — Погоди, Валера, — сказал Игорь и протянул лучшему другу пакет с кровью. — Слил для тебя, тебе нужны силы. Лагунов с радостью принял кровь, сделал несколько глотков, с наслаждением смакуя вкус. Никто с особым удивлением не смотрел — большая часть присутствующих сама в своё время наслаждалась кровью, лишь одна Рита не отрывала взгляда от этого процесса. — У друзей кровь не пьют, — сказал Лёва фразу трёхлетней давности. — А у кого тогда? — в такт ему ответил Валера, делая последние глотки. Оба нервно улыбнулись. — Все готовы? — спросил Валентин, закатив глаза на пакет с кровью. Он перезаряжал свой арбалет. — Как же сейчас не хватает озера со святой водой, — пробормотала себе под нос Вероника, но это услышали все и даже усмехнулись. — Да, было бы славно, — добавил Альберт. — Мы всё-таки выпили с утра зелье, так что да, готовы. Утром Альберт, Бекля и Максим приняли решение выпить зелья раньше срока, чтобы никаких казусов в виде галлюцинаций не появилось. Валера стряхнул руки, а потом сжал кулаки. — Я пошёл. — К нему подошёл Игорь и обнял. Было страшно отправлять на встречу смерти мальчика, которого оберегал уже три года. Когда тот его отпустил, Игорь уверенно кивнул, будто передавая свою уверенность другу, и отошёл в сторону. — Я иду, Анастасийка. — Мы придём! — крикнул Лёва вдогонку Валере. — Дождись. Валера кивнул, взглянул на сумку, внутри которой была плита, и скрылся в здании. Остальные, выждав немного, двинулись следом. На развилке Игорь, Вероника и Альберт пошли налево. Лёва, Рита и Бекля — прямо. Лена, Валентин и Максим — направо. *** Валера, благодаря своему чутью, быстро нашёл нужную комнату. Его знобило от страха. — Пути назад нет, — прошептал он себе и, сделав глубокий вдох, зашёл в освещённое помещение. — Вот и ты, Валера, — усмехнулся Стратилат. — Проходи, мы тебя ждали. Он указал рукой на всех: сидящая на полу Настя, стоящая рядом Ася и родители Валеры в стороне. Глеб стоял рядом с Сергушиной. — Выкладывай плиту, Валера. Я знаю, что вы всё знаете. Говша, Хлопов — всё вам растрепали. Валера молчал, потом медленно пошёл к месту, где должна лежать плита, выложил все куски разом, но раскладывать не стал. — Таисия! — Глеб протянул Асе кусок, что был у него. — Помоги ему. А ты, Валера, будь хорошим мальчиком — и никто не пострадает. — Я хочу поговорить с Настей, — строго сказал Валера. — Ты всё равно убьёшь меня. Глеб поразмыслив, ответил: — Хорошо. Таисия, соедини пока все части плиты, — он отошёл на шаг от Насти, подпуская к ней Валеру. Ася медленно прошла мимо Валеры к плите и принялась за работу. Валера быстро преодолел расстояние к Сергушиной. — Анастасийка, ты в порядке? Ты цела? — обнимал девушку Валера. — Доверься мне, я вытащу тебя. — Валера, Валеры... — впиваясь в его руку ногтями, судорожно проговорила девушка. — Доверься нам... Последнее она прошептала максимально тихо. Лагунов в очередной раз неуверенно посмотрел на Асю. — Хорошо, но нужно выиграть немного времени. Валера поднялся и подошёл к Асе. Она смотрела ему в глаза, стараясь передать: я с тобой заодно. Плита была полностью собрана. Не успела Ася отойти, как Валера схватил её сзади, прижав к себе и приставив нож к горлу. — Идиот, — прошептала Ася. — Тянем время, пока остальные идут, — прошептал Валера на ухо Асе, медленно отходя в сторону и кружа около плиты. — Очень зря, Валера, — лицо Глеба потемнело. — Отпусти мою дочь и ляг на плиту, пока не поздно. — Делай, как велено, — вмешался отец Валеры. — Не сопротивляйся. Я ведь воспитала тебя хорошим сыном, — добавила мать. Но Валера продолжал держать Асю. *** Первая группа уверенно продвигалась по коридорам. Вероника сжала в руке пистолет, что выкрала у мужа, Игорь крепко держал кол, как и Альберт. Они старались идти тихо и прислушиваться. Навстречу выскочили три пиявца — Ивочкин, Ирина и мужчина из школы. — Здравствуй, Игорь, — усмехнулась завуч и попыталась напасть на Игоря, но путь к нему преградил Альберт. Он подставил на её пути кол, который она успешно обошла. Благодаря этому манёвру ему удалось стянуть с неё оберег дурной крови. Она быстро ретировалась, задыхаюсь от дурной крови рядом. Разобраться с Ивочкиным не составило труда — мальчонка был слишком самоуверенным. Но стоило ему почувствовать жжение святой воды — ушёл за Ириной Львовной. К сожалению, он сумел отобрать её оберег у Альберта. Последний мужчина доставил больше всего проблем. Пока Вероника и Альберт разбирались с Ивочкиным, он напал на Игоря. Впечатал того в стену, нанося несколько ран, в то время как Игорь пытался дотянуться до его оберега. К счастью, на помощь подоспела Вероника — точным выстрелом серебряной пули в плечо она обезвредила противника. Группа направилась быстрее по коридору, понимая, что те скоро восстановятся, а убивать их нельзя — они не виноваты. Второй группе не повезло — они наткнулись на Плотника, что искал свою жену, желая подставить Игоря. Но встретил Лёву, Риту и Беклю — мужчина конкретно растерялся. Но этого не сделали они. Будучи самой незаметной, Рита добралась до него со спины и ударила по голове колом. Она не сумела его вырубить, но вывела из строя, а работу доделал Бекля. Они оттащили его бессознательное тело в какой-то поворот, чтобы его не съели пиявцы. Лёва, вооружённый арбалетом и ножом, тут не понадобился, зато с тремя пиявцами, что он повстречал на пути, арбалет пригодился. Они предусмотрительно сняли с них обереги и пошли дальше. Третьей группе повезло меньше всего. Они наткнулись на большую комнату, внутри которой было около десяти пиявцев и пять тушек. Видимо, большинство поджидали именно здесь. — Уходите, — шепнул Валентин. — Что? — удивилась Лена. — Пошла вон, Романова. Я опять геройствовать буду. Иди спаси свою Рябинову, — Валентин выстрелил в пиявцев, а следом достал и хлыст. Максим, взяв Лену за руку, повёл её дальше, пока врач отвлекал пиявцев. Пара быстро дошла до освещённого помещения, но заходить не стала. Они увидели с другой стороны тех, кто тоже наблюдал. Вероника и Альберт смотрели вызывающе на ситуацию, поджидая лучшего момента, чтобы вмешаться, а Игорь переводил дух и следил за тылом. С другой стороны Лёва, Рита и Бекля уже придумывали план — пройти ближе к Насте и попробовать освободить её. Лёва решил рискнуть — пока Глеб о чём-то говорил с Валерой, он полз к Насте. Но, к сожалению, не дополз. Максим и Лена не уследили за тылом. Пиявцы нагнали их, и один из них поднял Лену за шкирку, протёр ей стену, а когда Максим вылил на него святую воду, тот буквально выбросил Лену внутрь помещения, где был Глеб и Валера. Лена, прокатившись по полу, успела лишь встать, как на неё вновь напали. Лёва, не теряя времени, пытался освободить Настю. Уже все зашли в само помещение — началась настоящая битва. — Лёва! Мы...! — в этот момент Лёва с помощью отмычки смог взломать замок и поднял глаза на происходящее: полный хаос и Валентин Сергеевич, направляющийся к Рите со спины. — Потом, Настя! — бросил Лёва и, кинув арбалет в руки девушки, бросился на защиту Риты. К счастью, он успел вовремя — Валентин лишь занёс руку с ножом, когда Лёва её перехватил. — Валентин Сергеевич... — произнёс он и заметил укус на его шее. Лёва все понял, Валентин стал "тушкой". Лёва сдерживал Валентина, стараясь не нанести ему вреда, пока тот бился во всю силу со своим подопечным. Оба были относительно близко к самому Стратилату. Была настоящая бойня. Одни дрались во всю силу, а другие пытались не убить. Всё смешалось — пиявцы, люди, факелы, кровь... *** Валера отвлёкся. Лена появилась в поле зрения — и он на миг ослабил хватку. Этого хватило: Глеб ударил Валеру, швырнув его о пол. Ася еле успела отскочить и уже направилась в сторону Лены, но её схватили за запястье. Стратилат резким движением снял оковы. — Будь готова, никуда не уходи, — сказал Стратилат. Ася посмотрела на свои руки — все в её собственной крови и ужасных царапинах. Валера поднялся, но Глеб уже стоял перед ним. Он вонзил в юношу клинок и бросил его на плиту. — Таисия! Живо! — крикнул он. Ася подбежала и схватила Глеба за руки, а не Валеру: — Ведьмы, предшествующие мне... Сегодня, в этот день, стратилат... Но Глеб ударил её кулаком в живот. Ася согнулась, закашлялась кровью. — Глупая девчонка! — рявкнул он. — Думала, обманешь меня?! Я живу тысячу лет! Он схватил её за руки и шею, заставляя тяжело вздыхать воздух. — Делай, как я сказал! — в бешенстве он соединил её руку с рукой Валеры и своей. — Начинай! Ася закрыла глаза — и получила ещё одну злую пощёчину. — Таисия! — взревел он. Ася молчала, тяжело дыша, но уверенно смотря на него. — Я хочу твоей крови, — прохрипел Лёва как гром среди ясного неба. Он был совсем рядом, когда увидел то, как Глеб избивает Асю, и понял, что не может так всё оставить. Есть лишь один выход. Все замерли после слов Лёвы. Глеб усмехнулся, прокусил палец и дал ему каплю. — Доволен? Ася поняла: сейчас или никогда. Она вырвалась и вцепилась в руку Глеба: — Ведьмы, предшествующие мне! В этот день стратилат хочет говорить со своей суженой! Элиза Рябинова — приди. Элиза Рябинова — приди! Она повторяла это, глядя Глебу в глаза — уверенно и без капли страха. И вдруг — чья-то рука коснулась её плеча. Ася обернулась — перед ней стояла женщина. Высокая, стройная, тёмноволосая, с мягкой улыбкой. — Здравствуй, милая, — сказала она. — Мама... — прошептала Ася, а из её глаз хлынули слёзы, и вся уверенность исчезла. Женщина встала перед Асей и положила руку ей на щеку. — Ты выросла такой красивой, прости, что не была рядом. — Она всё с той же улыбкой поцеловала Асю в лоб и сделала шаг в сторону мужа. А сама Ася была будто в куполе — она не видела того, как все замерли и удивлённо смотрели на прекрасную женщину, идущую в сторону Глеба. Ася не понимала, что сейчас отдаёт кучу своих сил — да так, что её мать видят все. — Отпусти мальчика, Глеб, — велела Элиза. И в её голосе был дар Убеждения. Глеб послушался. Он мог сопротивляться, но просто позволял собой командовать. Ей, Элизе, можно всё. — Я приказываю: отдай ему силу. Глеб подошёл к Лёве, и тот выпил его кровь. Сила перешла. Теперь Лёва — новый стратилат. Он стоял, а весь его рот был в крови. События Буревестника повторяются. Но Элиза не спешила исчезать. Глеб коснулся её щеки. Та не отстранилась, даже потянулась навстречу, обнимая его. — Любимая... Прости. Я просто хотел вернуть тебя. Я всегда любил только тебя... — Я знаю, милый. Но хватит. Давай отпустим это. Наша дочь заслуживает жить, а не мучиться. Мы принесли ей столько несчастья, ты явно не этого желал — той малышке, что укачивал по ночам, чтобы она не плакала втайне от всех. Они оба посмотрели на Асю, предлагая присоединиться — и та, не сдерживаясь, бросилась в их объятия. — Я ненавидела вас всю жизнь... — рыдала она. — Но сейчас... я не могу... — Прости нас, дочка, — тихо сказал Глеб. С его глаз будто сняли пелену мести и желания вернуть жену. — Я не хотел тебе навредить, хотел лишь вернуть Лизу, хотел дать нашей семье то, чего нам не дали. — Ты сильная, ты прекрасна, — улыбнулась Элиза. — И у тебя всё впереди. А тебя любимый, я уже заждалась там. Она вытерла ей слёзы. — Прощай, Ася. Элиза исчезла. Глеб посмотрел ей вслед... И в тот же миг Валера, которому помогли подняться, вонзил в него осиновый кол. Тот упал на плиту, где только что лежал сам Валера. — Я прощаю тебя, папа, — сказала Ася, захлёбываясь в слезах. Она выполнила сразу две просьбы отца — и он лежал с улыбкой на лице. Его назвали папой. Глеб вспыхнул — по приказу Лагунова. Ася обернулась в поисках него. Лёва был жив — шокированный, но живой. Он подбежал, поднял её на руки и крепко прижал к себе. Ася продолжала рыдать, уткнувшись в его грудь. И да, всё закончилось хорошо. Пиявцы и «тушки» вернулись в норму. Валера — жив. И даже Глеб воссоединился со своей Элизой.