Лабиринт без времени

Отдел Тайн дышал по-другому. Это было не просто место, а живая структура, что росла вглубь самой магии, словно древо, пущенное в чёрную землю. Стены шептали — не словами, а мыслями, чувствами, тенями воспоминаний. Гермиона шла первой. Малфой — в полушаге сзади. Он изменился. Ушли высокомерные усмешки и холодная ирония — остался только взгляд, в котором читалось: он потерял больше, чем готов признать. — Комната времени изменилась, — сказала Гермиона, подходя к массивной металлической двери. — После битвы она была закрыта, но недавно… кто-то её открыл. И кое-что исчезло. — Печать? — тихо спросил Малфой. — Печать Аримана. Древняя конструкция из эпохи до Хогвартса. Маги-алхимики называли её сквозной точкой: место, где время можно свернуть, сломать, пересобрать. Она коснулась ладонью двери. Металл дрогнул, отозвался тепло. И вдруг сам растворился, открыв проход в знакомую, но исказившуюся комнату с гигантскими маятниками, хрупкими песочными часами, и зеркалами, в которых отражались не лица, а прошлое. — Кто мог её забрать? — Малфой вглядывался в хаос. Ответ пришёл сам. Из тени шагнула фигура. Высокий, худой мужчина с чёрными глазами, словно выжженные углём. Его мантия была расшита рунами, забытыми даже в Гринготтсе. Он был жив, но не совсем. — Реддл не был первым, кто искал вечность, — сказал он. — Некоторые из нас начали раньше. Гораздо раньше. Гермиона сделала шаг назад. Малфой схватился за палочку. — Кто ты? Мужчина чуть склонил голову. — Я — Хроник. Архивариус Отдела Тайн. Бывший. А теперь — его заключённый. И, возможно, последний, кто знает, что такое Печать. Пауза. Затем Хроник поднял руку, и между его пальцами вспыхнул знак — круг, охваченный змеиным огнём. Гермиона инстинктивно отступила. — Это знак Алетеи, — прошептала она. — Магия Истины. Её запрещали ещё при основателях Хогвартса… Хроник улыбнулся: — Потому что она показывает не просто правду… а всю правду. Даже ту, к которой вы не готовы. В это же время, в другом крыле Министерства, Гарри Поттер стоял перед стеной, за которой была Комната Смерти. — Она в опасности, — сказал он тихо. — Я это чувствую. — Мы все в опасности, — отозвался Невилл Лонгботтом, появляясь из-за угла. Он больше не был неуклюжим мальчиком. Его взгляд был твёрд, а в руке — древний артефакт: кинжал Годрика Гриффиндора. — Думаешь, она пошла туда одна? — Гарри сжал кулаки. — Нет. Но она пошла с тем, кто знает этот мрак слишком хорошо. — Малфой… Невилл кивнул. — И они не единственные. Кто-то открыл зеркала судьбы. И… ты не поверишь, но по ним прошёл Снейп. Гарри замер. — Он мёртв. — Не в этом времени.