По последствиям

      Всё разворачивается слишком быстро, как для осоловевшей Темари. Она медленно моргает, стараясь уловить суть происходящего, не упустить ничего важного. Первым на крыше появляется Копирующий ниндзя, влетевший на крышу бушующей молнией ещё раньше, чем до конца разрушилась созданная подручными Орочимару запретная зона. Он бегло охватывает одним глазом произошедшие на крыше изменения, задерживает взгляд на телах и, склонив голову на бок смотрит на неё. Когда шиноби делает шаг вперёд, очевидно намереваясь вытрясти из неё всё произошедшее, если понадобится силой, на крышу забирается Баки. Это немного охлаждает пыл Хатаке, хотя тот всё ещё настроен не слишком дружелюбно. — Объясни, что здесь произошло. – мужчина игнорирует Баки и обращается к ней, глядя прямо на её лицо. Но этот его тон, словно по отношению к несмышлёной малолетке… Она не была такой уж глупой, ладно? В обычной ситуации она бы не обратила на это ровно никакого внимания. Но ситуация была необычной, нога болела слишком сильно, а она только что выбралась живой из гарантированно смертельной заварушки. Так что Темари дала себе полнейшее моральное право послать ублюдка нахер. Пусть даже он джонин в своём скрытом селении и это грозит ей последствиями. В последнее время всё подряд грозит ей последствиями – она порядком от этого устала. Так что девушка поворачивает голову к сенсею и сигналит ему одной рукой, стараясь не слишком обращать внимание на тянущую в недовольстве содранную кожу на ладонях. —  Пришли мне сюда ирьёнина. Лучше двух. Баки подозрительно послушно кивает и отходит к краю крыши, подзывая Пао, одного из оставшихся охранников их лидера. Темари на мгновение прикрывает глаза, едва удерживаясь от того, чтобы показательно их не закатить. Она умная девочка, и не будет создавать дипломатический прецендент, стоя возле трупа чужого Каге. У них тут и так достаточно недоговорённостей. Первое, что она должна сделать в такой ситуации, это передать последнюю волю умершего, как единственная, кто её слышал. Тут-то и крылась проблема. Воля Хокаге ей категорически не нравилась. Когда в безуспешных попытках предугадать ход событий во время нападения на Коноху она медитировала и перебирала память, ей попался следующий замечательный факт: Пятой станет Цунаде. И это был один из тех редких моментов, который её совершеннейшим образом устраивал. Цунаде подтянет медицину и не поскупится на восстановление союзного договора с Суной. Хокаге-женщина – это, в конце концов, весомый щелчок по носу заседающим в совете консерваторам. Да и просто она ей нравилась, пусть и заочно.       Джирайя был самодовольным огромным стариком, имеющим определённую репутацию среди женщин. Высказывал весьма пошлый взгляд на жизнь (Темари успела прочитать пару его книг, это было горячо и сочно, ей вполне понравилось. Но не делать же его Каге за такие заслуги? Времени на продолжение меньше будет, опять же). И, к сожалению, он был мужчиной. Печаль-тоска.       Хорошо, что все свидетели уже мертвы и уличить её во лжи невозможно. Своего обещания Сарутоби она так и не дала, а что до негласного закона… Шиноби зачастую нарушают вполне прописанные, о чём речь? – Вы меня понимаете? – медленно, одними губами проговорила Темари. Ей не пришлось привлекать внимание Хатаке, он так и не оторвал от неё взгляд. Она понадеялась, что за секунды раздумий на её лицо не выползло ничего компрометирующего. Хатаке медленно кивнул. В это время за его спину прыгнул отряд АНБУ, очевидно желая передать сведения и получить новые указания. Мужчина отправил их прочь коротким жестом и фразой: «К Ящерице». У Коноховских тайных ниндзя имена заменяют животными? В Суне предпочитают обезличенные цифры. – Третий просил меня передать, что хочет видеть своим преемником леди Цунаде Сенджу. И что всё, что понадобится его наследнику Хокаге оставил на столе в своём доме. Сарутоби-сама дважды повторил, что именно в его доме, а не в Башне. – ложь легко легла на язык, так, словно иных вариантов никогда и не появлялось. Темари решила считать это знаком, что всё делает правильно. Пао Кори, вызванный Баки ирьёнин, наконец подошёл, и его ладони осветились мягким зелёным светом. Он быстро и незаметно подлечил кожу рук, прежде чем опуститься на одно колено и обследовать раздробленную ногу. – Вам бы присесть, Темари-сама. – девушка отрицательно махнула головой. Если она что-то сместила, вылезая из завала, то от стояния хуже уже не будет, а смотреть на наглого Хатаке снизу вверх (ещё сильнее снизу вверх, чем сейчас, потому что мерзавец был высоким) не хотелось.       Потом Темари вдруг поняла, что её с какого-то перепугу назвали «сама», хотя раньше столь высокого титула не удостаивали, и смерила Кори подозрительным взглядом. У неё появляются вопросы, и она узнает на них ответы – как только отделается от Хатаке. – Опишите что здесь произошло. – и заткнулся, уперевшись в неё пустым тёмным глазом. Темари сглотнула, прогоняя вязкую злую усталость. – Я заберу свой веер, если позволите, а потом мне хотелось бы присесть. И уйти в тень, если это возможно. – снова медленно и по слогам, кто бы знал, как это бесит. – Я думал, что ниндзя Суны умеют находиться под палящим солнцем. – Хатаке улыбнулся одним своим грёбанным глазом, видимо способным при необходимости заменить всё лицо. – Ниндзя Суны знают, когда оставаться на солнце уже идиотизм и может неприятно кончиться, – проворчала незаметно Темари, но мужчина издал довольный смешок – видимо успел разглядеть. То есть с проговариванием можно было не напрягаться? Хатаке… Делать из всех остальных придурков видимо какой-то особый спорт? С поддержкой Пао Темари весьма живо допрыгала до нагромождения стволов и веток. Веер под тяжестью сложился, но повредиться не должен был. Темари осторожно просовывает ладонь в просвет веток и кончиками пальцев касается оружия, запечатывая его. Быстро убирает руку, а Пао оттаскивает её немного назад, чтобы не задело складывающимися растениями.       Хатаке внимательно следит за всеми телодвижениями, очевидно подмечая не отметившееся на экзамене оружие, но ничего не говорит. И мимику его из-за маски не разобрать. Лишь когда они с Пао преодолевают весь путь через крышу и снизу её подхватывает ещё один лекарь, найденный Баки, мужчина отходит на пару шагов и переключается на ниндзя в масках, раздавая указания.

***

– Я понял. – Хатаке выслушал посекундное восстановление произошедшего, а Темари перетерпела очередную вспышку ошеломляющей слабости.       Нога была в порядке. Ну, насколько это возможно. Но кости раздробленны не в пыль, а на несколько крупных осколков, и Пао обещал, что через месяц она будет как новенькая. Второй ирьёнин, имя которого она не удосужилась узнать во время выматывающего нервы разговора с Копирующим, восстановил ей внешние кожные покровы и уже ушёл к пострадавшим в давке суновцам. Было бы слишком несправедливо, стать не только немой но ещё и хромой, усмехнулся Баки и ушёл встречать Канкуро с Гаарой. Сенсей успел шепнуть, что биджу всё-таки вырвался, а она, ошеломлённая присутствием Шинигами, и не заметила. Но всё случилось уже в лесу, за пределами скрытого селения, так что пострадавших нет, или почти нет. Темари уточнила, что братья – оба – живы, и отпустила Баки, занявшись уже недовольным задержкой Хатаке.       К Копирующему ещё в начале её импровизированного вполне добровольного допроса подошёл другой джонин, представившийся Асумой Сарутоби. Сын Хокаге, поняла Темари, и склонила голову, принеся соболезнования. Девушка же осталась одна – не считать же за поддержку трёх молчаливых телохранителей отца, перешедших к ней, видимо, по наследству. Или по необходимости. Теперь, когда рассказ о произошедшем с её стороны закончен, нужно договориться о выводе войск Суны из Конохи и восстановлении союзного договора. И заниматься этим придётся Темари – уставшей Темари, раненой Темари, заебавшейся Темари.       Первый вопрос, возникший у, как ни странно, Асумы, был другим. – Не Какаши?       Не Какаши что? Хатаке прищурил глаз в хитрой улыбке: – Я же сказал, что упрошу старика не страдать невыполнимыми мечтами и назначить Хокаге кого-то более вовлечённого, чем я. – Но Цунаде Сенджу покинула Коноху! А если она врёт? Если Суна подкупила Великую неудачницу?       Хатаке метнул на Темари острый взгляд, но она осталась расслабленной – обвинения были смешными и ничем не обоснованными. У Суны столько денег, что ни на какую неудачницу не хватит, не то что на Великую, их бы самих кто подкупил. Об этом, естественно, девушка распространяться не стала. – К тому же, сам знаешь, она не может... – Потом. – Копирующий заткнул друга и вернулся к более насущным темам. – Я заметил, что ниндзя Суны почти не участвовали в нападении, основные силы сразу стали стягивать к южному краю Конохи. Те, кто всё же напал, часто попадали аккурат на эвакуированные улицы. Вряд ли Коноху сегодня посетила ещё и богиня удачи – Шинигами уже многовато для одной деревни. Был договор между вами и нашим Каге? – Был. – Темари быстро облизнула губы, пытаясь понять, что из вываленного на неё Канкуро сейчас можно сказать, а что после смерти Сарутоби стало не актуальным. – Ну? – поторопил её Хатаке, и желание врезать в его безэмоцианальную скрытую маской рожу стало нестерпимым. – Мы обещали направить своих шиноби, насколько хватит нашего влияния, в обозначенные Хокаге места. И не допустить убийства слишком большого количества гражданских, – инфраструктуру должны были как следует поцарапать, но об этом Темари справится, как только избавится от джонинов. А пока можно немного преувеличить обещания. – Сарутоби-сама согласился не требовать контрибуцию. И, по возможности, после допроса передать пленных ниндзя Звука в наши руки. – А с Вашей стороны? Кроме ослабления нападения – это то, что и так не должно было произойти. – Хатаке откинулся на стену, предчувствуя что-то интересное. – Посол. – Заложник? – Темари почувствовала как сыто усмехнулся Копирующий ниндзя. Как гончая, почуявшая добычу. – И кто? – Посол. – девушка твёрдо посмотрела в его лицо. Брата она так просто не отдаст. Пока что достаточно потянуть время. – Мы решим это со следующим Хокаге, полагаю. – От лица следующего Казекаге, в таком случае?       Темари подавила желание скривиться. Подловил. Тут, конечно, сама виновата. Забыла, что Раса уже даже роль ширмы не выполняет. Успеют ли они выбрать Казекаге достаточно быстро, чтобы снова оказаться на политической арене на равных с Конохой? И будет ли этим Казекаге она? – До тех пор мы отложим вопрос с контрибуцией и передачей иностранных ниндзя в ваши руки. – Вы дадите нам спокойно уйти? И что насчёт тех пленных шиноби, которые родом из Суны? – ладно. Они ещё попробуют договориться. Темари сосредоточилась на проблемах, требующих немедленного решения.       Хатаке долго молча смотрел на неё, взвешивая что-то в своей голове, а потом отрывисто кивнул. – Да. Убирайтесь все. У вас время до следующего вечера. – грубые слова неприятно резанули слух, но она была не в том положении, чтобы её недовольство на что-то влияло. – И ещё. С этого момента и до инаугурации Казекаге за все действия шиноби Суны перед Конохой ответственность несёт Собаку но Темари. Так? – Так, – подтвердила она приподняв подбородок.

***

      Пао недовольно щелкал языком, когда подхватывал её под руку и старательно не давал наступать на больную ногу на протяжении всего пути в отель. Темари на него внимание не обращала, пытаясь понять, насколько плох выданный Хатаке ультиматум на счёт ответственности. Выходило что хорош. Очень уж лаком, как ни помотри – девочка-подросток, пусть и почти взрослая, и такой уровень влияния на взаимоотношения деревень. Конечно, Копирующий мог просчитать её претензии на место Казекаге и облегчить себе работу в будущем... Но реальной поддержки, кроме Канкуро, и, возможно, старухи Чиё, у неё не было. Коноха это знала – Гааре предоставили зрелищный матч, а её и среднего брата так не выделили. – Темари! – Баки снова появился из ниоткуда. – Первые отряды уже отошли, примерно пятнадцать процентов. Ещё три-четыре часа, и критическая масса ниндзя успеет выбраться, что сказал Хатаке?       Вот за что она любила Баки, так это за оперативность действий. Ничего не ясно, но шиноби постепенно оказываются в условной безопасности, и, она уверена, мобильные отряды готовы прикрывать отход. – Мы должны оттянуть силы до вечера. – Темари сама поморщилась от неловкости сказанного и отмахнулась от Баки, нервно указывающего на заходящее солнце. – Прости, до следующего вечера. Почти сутки, хотя ради моих нервов, хорошо бы убраться отсюда до обеда. – Всё нормально? – Баки смерил её откровенно оценивающим взглядом, словно бы она отрастила себе ещё одну голову. – Конечно. Только я всё потратила, да ещё и травмы. Чакра пока не восстанавливается. Возьми на себя командование и проследи чтобы наши не дебоширили. И, если я упаду в обморок, не слишком волнуйся. – Темари бледно улыбнулась – Так, отставить обмороки. Если есть время, то иди спать, я поставлю с тобой Пао и... и Усу оставлю.       Вопросы о том, кто такая Уса пришлось оставить на потом, потому что вертящаяся на языке мысль наконец сформулировалась и достигла мозга. – Нас могут подставить. Почти сутки, и вся тяжесть проступков Суны на мне. Если что-то... – Я соберу всех и прослежу. Мы не будем останавливать эвакуацию на ночь, у нас будут свидетели из числа местных. Обещаю, всё будет хорошо. Поспи, Темари. Тебе ещё входить в Суну с телом отца, знаешь, сколько там церемоний? – Да. Да, конечно, спасибо. Биджу... – она прикрыла глаза и потёрла переносицу. – Вот и отель. Разбудите меня через четыре часа, надеюсь до того времени чакра достаточно восстановится. В темноте начинайте вывозить раненых. И, по возможности, тела. Их тоже. С рассветом я присоединюсь к Вам, чтобы встать в хвосте. Мои братья? – Уже на пути домой. Оставлять их здесь слишком опасно.       Темари молча посмотрела в глаза Баки, намекая, что её, вообще-то, тоже можно было бы и поберечь. Он, однако, не смутился. – Я отправил их прочь когда ты только начала разговаривать с Хатаке. Не был даже уверен, что ты вернёшься оттуда живой. И не смотри на меня так. Ты моя ученица и я ценю тебя, но сама знаешь – Сунагакуре прежде всего. – Сунагакуре прежде всего, – эхом отозвалась Темари. И это выглядело как клятва.