Часть 14

От лица Силко. Окраины Зауна, лаборатория алхимика. Время семнадцать ноль-ноль. Присев на корточки, я поднял черную куртку, которую видел на парне по имени Рин. Она валялась, как половая тряпка, и была липкая, грязная, вся в бурых пятнах, как и пол вокруг стола, на котором проводили, как мне кажется, какие-то опыты. Повсюду разруха, разбитые колбы, склянки с какой-то химией, маленькие механические органы, трубки с иглами. Что же здесь произошло? Потрогав карманы куртки, не надеясь хоть что-то обнаружить, к моему большому удивлению, они оказались не пусты, я обнаружил нож, который он у меня отобрал. Он был чистый и не залитый липкой жидкостью. Осмотрев его, я вложил его в пустые ножны на бедре, на законное место. Сюда меня привела Севика, после того как я просил ее разобраться с тем, где пропадает Синджед. И, как выяснилось, дома его нет, как и в старой лаборатории, в которой мы сейчас находимся. Пустые колбы, залитый подсохшей кровью пол, тайная комната с фотографиями маленькой девочки с кучей старого белья и открытками. Что же мы о тебе не знали, алхимик? - Почему ты сбежал? Почему именно сейчас? - пробормотал я, смотря на огромную колбу, совершенно пустую, но с свисающими трубками, по которым подавались питательные смеси и кислород для дыхания. То, что алхимик жив, мне было ясно после рассказа Севики о ходе расследования и его поисков. Алхимик сбежал с маленькой девочкой, по описанию подходящей на девочку с фотографий, на пиратском судне, перевозившем контрабанду. Он нанялся к ним врачом до Билджвотера, но, как мне кажется, там он не остановится, так как слишком явный след оставил. Там он, может, затерялся и уплыл дальше, хорошее место, чтобы оборвать след. Но вот почему, мне категорически непонятно. Если только его не напугал этот парень. Но что мне-то делать? Ведь производство мерцания еще толком не налажено, а то, что имеется, не покроет расходы на его реализацию. Выходить с таким продуктом на рынок города тоже чревато, ведь этот чертов Рин прямо намекнул, чем это обернется. - Уходим. - сказал я, направляясь к выходу. Все становится только сложнее, особенно после того, как дом Феррос объявился. Вот им-то что не сиделось спокойно? Они ведь даже отстранились от управления городом, занимаясь своими делами, пока опять же не объявился этот Рин. Еще ползут бредовые слухи о мутировавшей крысе, что ловит детей на свалке, правда, пока отпускает, но что будет, если ей это надоест? Что с этим миром происходит? Куда он катится? Это не считая того, что этот Рин опять влез в переделку, решив ограбить академию Пилтовера. И с успехом оттуда сбежать, так как мои люди их видели в Зауне. А вот ответ миротворцев что-то задерживается. Странно все это и подозрительно. Не люблю то, что не понимаю. Придется опять подкупать людей, чтобы узнать информацию из закрытых дверей.  ********  От лица Вандера. Бар «Последняя капля», зал. Время восемнадцать десять. Стоя за барной стойкой, я перебирал варианты будущих моих резких высказываний в адрес этого чертового мальчишки, подвергшего опасности Паудер, причем обеих сразу, и Ишу тоже. О, как мне хотелось присоединиться к Вай в моменты его избиения, останавливало только понимание, что мне-то он явно отвесит в ответ. Это надо было додуматься прийти в самый центр города, зайти в самое престижное здание после здания совета и взять в заложники советника с его учениками. О чем он только думал? Так мало того, что они это все сделали без понятного мне, как и многим, смысла, так они еще и обворовали академию, унеся оттуда дорогостоящее оборудование. И все это на глазах общественности и миротворцев. Такое они явно не спустят с рук. И сейчас я в нервном ожидании, когда сюда заявятся силовики в поисках этого мальчишки. Да-да, мальчишки, что бы он там ни говорил, но ведет он себя как маленький ребенок, не думающий о последствиях. Вот жду-жду, а они все не приходят и не приходят. И посетители не высказывают неудовольствия того, что миротворцы пришли в их дома и улицы, требуя выдать им Рина. А наоборот, поют ему дифирамбы, не понимая, что это за собой влечет. Тоже мне герой, осмелившийся бросить вызов верхнему городу. Видел я таких, многих из них едят черви, а другая часть сидит в тюрьме. Тишина на улицах, которая начинает мне действовать на нервы, тоже не придавала уверенности, что все в порядке, а, наоборот, была похожа на затишье перед бурей. Я даже начинаю склоняться, что Рин был прав, и никто не кинется его искать, но на душе все равно было неспокойно. Так волноваться за последнее время вредно для моего здоровья, а они все подкидывают новых проблем. И зачем я их вообще впустил и даю ходить через бар? Прав Силко, я совсем размяк. Он, кстати, тоже куда-то пропал и вообще не отсвечивает, как и его новая помощница Севика. Бензо тоже не приходит, он вообще затих после посещения его лавки представителем Феррос. Такое ощущение, что он хочет дистанцироваться от всего происходящего, опасаясь за жизнь себя и Экко, которого тоже стал реже отпускать с ребятами. Благо я знаю, что у него все в порядке. Мысли гуляли в голове, а руки занимались привычным делом — натиранием бокала. Правда, пришлось прерваться, так как в баре проходила очередная пьянка после трудового дня, и кто-то из буйных посетителей сейчас может пойти дышать свежим воздухом. Выйдя из-за стойки, я прямой наводкой направился к смутьянам, дабы утихомирить перебравшего хмельного напитка посетителя, вот только не дошел, двери бара открылись, впуская отряд миротворцев, которых я так долго ждал и наконец дождался. Вот только это были не группа силовиков с оружием наперевес, как я ожидал, а всего лишь шериф с ее новым помощником и еще парочкой стражников. Грейс, сняв дыхательную маску с лица, кивком головы отправила своих подчинённых к одному из незанятых столиков и с недовольным лицом направилась прямо к барной стойке. Мне ничего не оставалось, как кинуть предостерегающий взгляд на притихших смутьянов и встать за стойку. - Вандер. Давно не виделись. - с издевкой в голосе произнесла Грейс, усаживаясь на стул. - Прошло всего пара дней, и не сказать, что я рад этой встрече. - сказал я, наливая виски в бокал со льдом и ставя его перед Грейс. - А кажется, что прошла целая вечность. Столько событий успело произойти. - с тяжелым вздохом произнесла Грейс. В этот момент я ее очень сильно понимаю. События за последние дни несутся вскачь. - Смотрю, у тебя новый помощник. Старый мне нравился больше. - сказал я. - Маркус не оправдал возложенных на него ожиданий. Так что его заменил Филип. Мерзкий тип, но верный, как собака, и чтящий букву закона. - сказала Грейс, поморщившись. - Так с чем пожаловала? Ведь не из праздного любопытства ты пришла ко мне в бар с группой поддержки? - интересуюсь я целью ее визита. - Ты, наверное, уже слышал, что было нападение на академию, террористы захватили советника Хеймердингера и его учеников и украли кучу ценного оборудования? - спросила Грейс. - Улицы полны слухов, одним больше, одним меньше. От меня-то что ты хочешь? - интересуюсь я, внутренне напрягаясь в ожидании ее следующих слов. - А почему я не могу придти в бар просто так и пропустить бокальчик виски со льдом со своим старым знакомым, напиться и сболтнуть лишнего, например, о ходе проведенных учений по отражению атаки террористов? - спросила, прищурившись, Грейс. - Почему же не можешь, можешь. - сказал я, внутренне расслабляясь, так как, похоже, выходка Рина с Паудер сойдет им с рук. - Совет не хочет огласки произошедшего, так что передай своим гостям, чтобы помалкивали о случившемся, для всех будет лучше, если все будут думать, что это были учения. - сказала Грейс, делая глоток из бокала. - Я передам, но не расскажешь, почему все так обернулось? - спросил я, не понимая происходящего. - Если бы я знала. Мне самой непонятно, почему они решили замять дело. Но что бы там ни произошло, это несет большие последствия, и я пока даже не могу представить какие. - сказал Грейс, ставя бокал на стол, в котором остались только кусочки льда. - Что-то заболталась я с тобой, пора бы и честь знать. - Всего доброго, шериф. - сказал я, провожая спину шерифа взглядом, а руки убирали бокал со стойки. Надев маску, она позвала за собой своих псов и вышла из бара, а малочисленные посетители стали обсуждать сцену, чему они стали невольными свидетелями. Минута разговора, а я выжат как лимон. В этот раз ребятам крупно повезло, что советники не захотели раздувать шумиху из-за произошедшего инцидента. Кстати, вот новый вопрос. Почему? Что там такого произошло? И как ему все сошло с рук? Все больше вопросов возникает к этому парню, на которые мне бы хотелось знать ответ. Но это его секреты, которые стоит уважать, захочет — расскажет, не захочет — силком не выбьешь, особенно из него. Но спросить все же стоит. Радует, что девочкам ничего не угрожает. Как и бару с городом. Правда, теперь неясно, кто опасней: Силко или Рин, что ведет непонятную игру с Пилтовером. Чего же он добивается? Зачем нужна была эта вылазка?  ******** От лица Орианы Ревек. Пристань Билджвотера. Время — вечер. Проплыв в гавань под каменной аркой, на которой выстроился огромный город, нависающей над водой, мимо скалистых берегов прямо в центр города, где располагалась огромная пристань, на очень большое количество кораблей, которые причаливали или отчаливали от пристани, наш корабль наконец-то причалил, выпуская нас на землю. Спустившись по трапу, я была очень рада прекратившейся болтанке. Последние сутки плаванья дались мне очень тяжело. Дул сильный попутный ветер, и матросы выжимали из своего судёнышка максимум возможной скорости, стремясь быстрее попасть на берег. Мне же было тяжело, каждая волна поднимала в моем животе волну, которая подкатывала к горлу и опускалась вниз, когда корабль подхватывала другая волна, и так раз за разом, пока я не выплескивала из себя то, что моему отцу удалось в меня залить. Ни одно из его лекарств мне не помогало. Как он сказал, в этом виновата моя новая приобретенная способность к регенерации. Она сводила на нет все попытки отца вмешаться в организм посредством лекарств. Смешно сказать, но берега я, наверное, ждала с большим нетерпением, чем матросы. Сил любоваться архитектурой у меня не оставалось, и отец это понимал, потащив меня на руках до ближайшего трактира, где сдавали комнаты посетителям. Естественно, ближайшие были забиты матросней, которая пила, веселилась и орала всю ночь напролет, не останавливаясь ни на минуту. Как только заканчивалась одна песня, тут же начиналась другая, а подвыпившие матросы сменяли друг друга, как караульные: один упал, другой поднялся, и так пока не кончатся деньги и их не вышвырнут из заведения на улицу. Но и такому я уже была рада. Уложив меня на матрас в двухместной комнате, отец присел рядом со мной, свернувшейся калачиком на матрасе и наслаждающейся отсутствием качки. Сил не было никаких, так что я просто уснула, проваливаясь в сон без сновидений сразу же, как закрыла глаза. Наконец-то я могла спокойно выспаться. На утро я была счастлива, так как я наконец-то выспалась, голова не кружилась, меня не тошнило, и земля под ногами не качалась, хотя воздух оставался по-прежнему влажным, с запахом водорослей. Отец сидел у окна и наблюдал за улицей, которая была похожа на выкинутые на берег корабли или на верфь, где их собирают, часть из которых была перевернута, а вдали вообще виднелся гигантский скелет морского чудовища, в груди которого располагалось какое-то сооружение. По извилистым улицам шастали матросы, таская туда-сюда разные ящики, веревки, сети и еще кучу всего интересного, попадались даже те, кто нес здоровые бочки с красной окантовкой, обозначающие взрывчатые вещества. Я, как и отец, залипла, смотря на прохожих с третьего этажа, и, видя мой явный интерес, он стал рассказывать про город, указывая рукой, куда нужно смотреть. - Смотри внимательно, вон видишь башни на скалах, рядом с ними мы вчера проплывали. Вон там Кровавые доки, так их называют из-за того, что там разделываются туши морского зверья и монстров, и там все доски пропитаны их кровью и слизью. Ближе сюда склады в доках возле порта, вон видишь, где некоторая часть сожжена, они заканчиваются мостом Мясника, который соединяет доки и городские трущобы – это такой разваливающийся город с лабиринтом из водных путей, туда мы ни в коем случае не пойдем. Через вон тот мост Змея можно пройти с Кровавых доков до площади Карманников – это рынок на нижнем уровне, вон видишь, его даже отсюда можно увидеть. Сейчас мы с тобой находимся в таверне "Распутная гидра", тут хоть и дороже, но спокойней, чем в других местах. Вон там на вершине, высеченный в углублениях скал, расположен Храм Бородатой леди, Дом Нагакейборос. Также рядом с Билджвотером есть Порт-Морне, остов "Тихий омут", Гнездо вольницы и Залив ныряльщиков, отсюда их не видно, и туда мы тоже не пойдем, так как это слишком опасно. - рассказывал отец, наблюдая, как я смотрю по направлению, куда он указывал рукой. - Зачем мы здесь, почему нельзя было остаться в Зауне или вернуться в Пилтовер?- спросила я у отца. - Если бы это было возможно, то я бы остался, но тот демон придет, чтобы взять плату за твое спасение. И такие существа, как он, на мелочи не размениваются. Он заберет наши жизни, выжимая из нас все возможные соки, чтобы добиться своего. Он монстр, что будет преследовать нас всю нашу жизнь, но если мы сможем спрятаться так, чтобы он нас не нашел, то мы выживем. - говорит отец со странным блеском в глазах, пугая меня. - Но ведь Билджвотер близко к Пилтоверу, разве он нас здесь не найдет? - спросила я. - Мы здесь останемся ненадолго, по крайней мере, пока я не найду корабль, плывущий в Ноксус. Там мы тоже останемся ненадолго, наша с тобой задача — добраться до Демасии. Я надеюсь, что туда он не сунется, ведь то государство построено как раз для борьбы с такими существами, как он. - сказал отец и грустно улыбнулся. - То есть мы скоро опять отправимся вплавь по морю? - спросила шокированная я. - Да. Так что оставайся пока в номере и набирайся сил, они тебе скоро понадобятся. - сказал отец, поднимаясь со стула. - Я скоро вернусь, постараюсь побыстрее узнать про корабли, идущие в Ноксус, а также захвачу что-нибудь поесть, так что жди и никуда не уходи. - сказал отец, выходя за дверь. Вот черт, а я-то себе навоображала, как буду ходить по улочкам города, заходить в каждый магазинчик, в каждую лавку, смотреть ассортимент выставленных товаров. Как буду учиться срезать кошельки у богатых или фехтовать, и еще много разного напредставляла, а в итоге мы уезжаем, даже не погуляв по улицам этого странного, похожего на кладбище кораблей города. - Вэ. Отец такой отец. - буркнула я, уронив голову на руки, лежащие на подоконнике открытого окна, зовущего меня к приключениям. Но я сдержалась, ведь в памяти еще свежи воспоминания, к чему привела моя самостоятельность, хотя я себя ни в чем не виню. Тому мальчику маска была нужнее, и мне интересно, он тогда выжил или все же нет? Если уж я свалилась с заражением, он-то и подавно. Пока отец не видит, я снова достала из кармана синий кристалл и принялась наблюдать за солнечными бликами, которые играли на его гранях. Темное пламя внутри как будто довольно урчало, поглощая солнечный свет, и мне даже казалось, что оно живое, похожее на маленькое пушистое животное, что грелось на солнышке, с черной шерсткой и белым пятнышком на груди.  *********  От лица Виктора-учёного. Набережная. Время утреннее. Крики чаек, шум волн, накатывающихся на берег, солёный, влажный воздух, в котором смешались свежесть и терпкость, солнечный свет, согревающий тело до самых костей, и воспоминания о вчерашнем дне, оставившем странные чувства. Не каждый день узнаешь, что являешься магом, уничтожившим мир, да ещё смертельно больным при этом. Вчерашние разговоры тяжёлым грузом легли на мои плечи, придавливая меня к земле и разрушая все мои мечты о мире между Зауном и Пилтовером. О помощи всем, кто этой помощи достоин, нищим и обездоленным, простым гражданам города, а не толстосумам из верхнего Пилтовера, нависающим над нижним своим собратом. Злость и раздражение сменяла апатия и безразличие, надежда на то, что всё, что было сказано в лаборатории, окажется ложью, разбилась о настоящую действительность, написанную на листке бумаги и сжимаемую в моей руке. Сдав вчера все возможные анализы в больнице Пилтовера и забрав сегодня утром их результаты, я пришёл на набережную, дабы в одиночестве открыть и прочитать свой приговор. По всем показателям моё здоровье стремительно ухудшается, и всё из-за того, что я смертельно болен, моя кровь заражена химикатами, а органы поражены, и если брать в расчёт то, что сказал тот демон, то у меня в запасе ещё семь лет перед тем, как я окончательно сойду с ума и уничтожу мир. Может, мне не стоит ждать всё это время и сделать этот шаг, спрыгнуть вниз, покончить жизнь самоубийством? Тогда и мир будет спасён, и я не буду мучиться. Да, наверное, так и поступлю, но сперва найду этого демона и поговорю. Я хочу знать точно, почему я уничтожил мир, какие предпосылки были к этому? Что меня заставило сделать это? Я хочу знать. Я хоть капельку приблизился к своей мечте, прежде чем всё разрушить. Осталось только понять, где его искать. И начну я со своего старого учителя.  ******** От лица Камиллы Феррос. Конспиративная квартира в Зауне. Время семь тридцать утра. Сутки, столько мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя и вновь обрести хладнокровие. Вернувшись после разгромного, унизительного для меня и всего дома Феррос поражения, я, разрываемая внутренними противоречиями и нахлынувшими из далекого прошлого воспоминаниями, пыталась прийти в рабочее состояние, что мне долгое время не удавалось. Слёзы ручьём текли из моих глаз, жалость к самой себе разъедала, отсутствующее сердце, которое дало о себе знать фантомной болью в груди, приносило телесные страдания. Время для меня потеряло смысл, как только воспоминания дошли до времени, где мои родители ещё живы. Я понимала, что эту битву с чувствами проиграла, и окунулась во все свои воспоминания с головой, переживая яркие моменты из жизни, полной родительской любви и счастья. Ночные разговоры с отцом у костра при археологических раскопках. Выбор платья на вечерний званый ужин с матерью. Я проживала всю свою жизнь заново, до тех пор, пока она не превратилась в серое существование, бессмысленное, как показала мне моя память. Всё, что я делала, это расширяла влияние семьи и держала монополию на кристаллы, вкладывая в их изучение большие деньги. Но для чего? Чтобы что? Потешить своё эго? Вот не станет меня, и что станет с домом Феррос? Кто возглавит его, фиктивная марионетка в виде моей внучатой племянницы, которая всю жизнь исполняла мою волю, являясь ширмой для моих дел? Мне уже восемьдесят, а племянница не молодеет, своих детей нет, а будущую главу дома никто не воспитывал подобающим образом. Раньше не было необходимости, так как я считала, что кто бы ни возглавлял дом, он будет всего лишь моей марионеткой, но после всего случившегося я осознала, что до сих пор являюсь смертной и заигралась в политику. Надо заставить внучатую племянницу выйти замуж, родить приемника и отдать его мне на воспитание, я передам ему опыт управления домом и превью идеалы нашего дома. Вот только вначале надо решить вопрос по тому странному человеку и человеку ли. Встав с кресла, я привела себя в порядок, смывая нарисованные маркером детские рисунки и переодеваясь в чистые вещи. Когда все процедуры по приведению себя в порядок были окончены, я заварила себе чашечку чая и, усевшись в кресло, стала выстраивать план по поимке и допросу того человека по имени Рин. Правда, настоящее это имя или псевдоним, тоже предстоит выяснить, но всё придётся делать через посредников, так как мне к нему близко подходить противопоказано. Кстати, в мире прошло больше суток, как я выбыла из жизни, а это значит, что надо получить актуальную информацию. И уже потом строить планы по поимке Рина. Поднять, что ли, корпус спецназа, подконтрольный нашему дому, и вломиться в бар, укладывая всех мордой в пол, как в старые добрые времена, когда я ещё была с живым сердцем и не имела за плечами богатого опыта в битвах. Или же поступить хитрее и выяснить всю доступную по нему информацию и ударить в самое больное место? По тому, чем он дорожит больше всего на свете. Может быть, та синеволосая девочка ему дорога? Допив чай и вымыв за собой чашку, я отправилась в город добывать нужную мне информацию, посещая разные места, где располагались наши прикормленные информаторы. И чем больше я узнавала, тем больше мне хотелось всё-таки привлечь спецназ для его поимки и допроса, причём допроса с пристрастием. Это же надо было проникнуть в университет Пилтовера и угрожать одному из советников, при этом обворовав здание на дорогущее оборудование, и уйти как ни в чём не бывало, а также заминировав все статуи в здании по пути своего следования до лаборатории по изучению кристаллов. И что самое интересное, расследование по отношению к этому парню прекращено, причём пущен слух, что это были учения. Бред, бред, в который сложно поверить, но он сработал, никто его не ищет, и все делают вид, что так и должно быть. Да кто он вообще такой? Скольким людям он промыл мозги?  ********  От лица Твича. Место: свалка отходов Зауна. Время: завтракать. Снова и снова человеческие дети попадаются в мои ловушки, из-за чего я уже устал их освобождать. При виде меня они восторженно кричат, а потом кричат в страхе, когда я кидаю в них колбу с усыпляющим газом. Странные создания — человеческие дети, вроде некоторые из них уже попадались несколько раз, но всё равно продолжают лезть в расставленные ловушки. Мой день теперь начинается не с поисков чего-то вкусного к завтраку, а с освобождения попавших в ловушку человеческих детёнышей. Обед проходит по такому же сценарию, а про ужин я вообще молчу, там наблюдается огромное обилие человеческих детёнышей, попавшихся в ловушки, и сделанных детьми засад. Они посылают одного из своих немощных сверстников в ловушку, где он смело попадается, и, окружив это место, они ждут, когда появлюсь я, дабы проверить ловушку и освободить ребенка. В такие места я обхожу стороной, не хватало еще попасться своре зверенышей. Когда им надоедает ждать, они освобождают своего и уходят. На себя, соответственно, совсем не остается времени, почти всё свое свободное от обхода время я посвящаю варке усыпляющего газа, который будет безвреден для детей, и поиску ингредиентов для него на свалке. Человек, на которого я охочусь, уже сутки не появлялся, свежих следов тоже не наблюдается, как и его друзей. Неужели он прекратил таскать со свалки железо и детали? Если это так, то все мои ловушки бесполезны, а подготовленная клетка и ржавая цепь с ошейником мне никогда не пригодятся. Идти что ли самому его искать? Наверно, так я и поступлю, если он так и не объявится.  ******** От третьего лица. Зал совета. Время — десять часов утра. Яркий солнечный свет струился через огромное витражное окно во всю стену, наполняя огромный величественный зал светом и озаряя тех, кто собрался за большим столом в форме шестеренки. Сегодня советники Пилтовера собрались на внеочередное заседание, так как вчерашнее нападение на одного из них стало вопиющим проявлением терроризма, организованным жителями Нижнего города. Однако советник, на которого было совершено покушение, по какой-то причине не хотел предпринимать ответных действий против тех, кто это сделал. - Советник Хеймердингер, прошу вас рассказать нам о том, что произошло в академии, особенно в лаборатории по изучению Хекстека. - произнесла со своего места советница Мэл. Сесил Б. Хеймердингер, типичный представитель расы йордлов, небольшого роста, встал в своём кресле и спустился на пол. Он обошёл вокруг большого стола и остановился в центре пустого пространства под пристальными взглядами советников. Поправив тёмно-синий костюм и защитные очки на голове, он начал свой рассказ о событиях, произошедших накануне. - Как вы, вероятно, знаете, вчерашнее происшествие доставило нам немало хлопот в процессе его урегулирования. Хотя это и трудно признать, но случившееся не было актом терроризма, направленным против советников. - твердо сказал профессор, посмотрев на каждого из советников. - Я не буду разглашать детали произошедшего, так как эта тема касается исключительно научного сообщества и не имеет отношения к городу. Однако стоит отметить, что люди, ворвавшиеся в здание, преследовали конкретную цель, и им удалось её достичь, пусть и не самым гуманным способом. Следует также подчеркнуть, что никто серьёзно не пострадал. - Профессор, а как же украденное оборудование и нападение на миротворцев, которые охраняли лабораторию и её сотрудников? Вы хотите сказать, что они не пострадали? А ущерб, нанесённый академии? И недовольство общественности, которая начинает терять доверие к правоохранительным органам, которые, по их выкрикам, не могут защитить их от преступников? И после вы говорите, что никто серьёзно не пострадал? - воскликнула Мэл Медарда, возмущённая случившимся, особенно тем, что Хеймердингер, казалось, не осознавал всей серьёзности ситуации и того, как она может повлиять на обычных граждан. - Позвольте мне продолжить. Да, граждане теряют доверие к миротворцам, но и они не в силах что-либо изменить. Те, кто побывал в лаборатории, — это не обычные люди. Даже если бы там была сотня силовиков, они бы не смогли противостоять тем двум злоумышленникам. - сказал профессор, повесив печально свои остроконечные уши. - Кто же это, позвольте узнать? - спросила Мэл Медарда, взяв на себя роль дознавателя в этот день. - Маги. - произнес Хеймердингер, словно бросил камень в воду. По залу пронеслись шокированные шепотки. - Маги? Вы хотите сказать, что игры с кристаллами того мальчика были ошибкой, и они пришли, чтобы остановить его? - воскликнул советник Сало. - Нет, я не это имел в виду. - занервничал профессор. Ему не хотелось делиться информацией, полученной в лаборатории, опасаясь, что она может произвести эффект разорвавшейся бомбы или, напротив, вызвать насмешки у менее дальновидных людей. А в особенности он не хотел вредить Джейсу своими высказываниями. - А что вы тогда имели в виду, говоря, что нападавшие были магами? - спросил советник Сало. - Среди нападавших был маг, второй пришёл по его зову. То, о чём они говорили за закрытыми дверями, касается только нас и ни в коем случае не должно стать достоянием общественности. Поэтому, пользуясь своим положением, я прошу вас остановить расследование этого дела и не предавать его огласке, счесть его всего лишь досадной ошибкой. - произнёс профессор, нервно наблюдая за советниками, которых, как он понимал, ему не удалось убедить. - Досадной ошибкой? Вчера, по вашей просьбе, мы уже распространили информацию о том, что это были учения по предотвращению терроризма в городе, и менять это не будем. Мы здесь для того, чтобы разобраться в ситуации и разработать стратегию, которая поможет избежать подобных инцидентов в будущем. А вы предлагаете забыть об этом? - с недовольством произнесла Мэл Медарда. - Также вы отказываетесь говорить о том, что произошло в лаборатории. К счастью для нас и к вашему несчастью, там были ещё свидетели, и один из них согласился дать показания. Сегодня я пригласила свидетеля сюда. Профессор, не в силах понять, что происходит, растерянно переводил взгляд с одного советника на другого. Они же, встречая ярко-голубые глаза Хеймердингера, реагировали по-разному: кто-то отводил взгляд, кто-то встречал его с вызовом, но никто не оставался равнодушным. Он был очень удивлён тем, что кто-то решился рассказать о том, что произошло в лаборатории, и с большим нетерпением ожидал, когда откроется дверь, за которой скрылся секретарь советницы, отправленный за вызванным свидетелем, гадая, кто же это мог быть: Виктор или Джейс. Когда дверь открылась, и в зал вошел секретарь, за ним следовал вызванный свидетель, к большому удивлению, это оказался не Виктор или Джейс, а та, о ком он совсем забыл, — молодой стажер-миротворец, чьего имени он даже не знал. Молодая невысокая девочка, хрупкая на первый взгляд, но с горящим взором, в форме дознавателей проследовала за секретарём и остановилась там, где ей указали, прямо рядом с профессором Хеймердингерм. - Представьтесь. - велела советница Кассандра Киромман. - Айрис Биртон, младший дознаватель. - представилась молодая девушка громким звонким девичьим голосом. - Расскажите нам, пожалуйста, что произошло вчера в лаборатории, которую вы и ваши товарищи охраняли. - попросила советница Кассандра Киромман. - Вам с момента нападения или с того, как было совершено нападение? - спросила грубо девушка, заложив руки за спину и расправив плечи. По её виду было заметно, что она не хотела здесь находиться, и если бы не сложившиеся обстоятельства, она бы никогда сюда не пришла. - Пожалуйста, начните с момента нападения, мы вас внимательно слушаем. - произнесла советница Шула. - Хорошо. Но я хочу вас поправить. Мы не охраняли помещение, а защищали Джейса Талиса от покушений. - сказала Айрис. - Хорошо, мы примем это к сведению. - сказала советница Шула, поджав недовольно губы. - Как бы я ни хотела поведать всё от начала до конца, но, к сожалению, я не была свидетельницей всего, что там произошло. В момент нападения и во время последующих событий я находилась рядом со своим куратором по практике. Я оттащила его к выходу, чтобы он не пострадал. К сожалению, я не могу рассказать о содержании разговоров, которые тогда велись, так как не обладаю достаточной квалификацией и не могла понять все термины и слова, доносившиеся до меня. Я могу лишь описать нападавших и их действия. - сказала младший дознаватель. - Хорошо, мы учтем это. Теперь я прошу вас подробно описать нападавших, их действия до того момента, как миротворцы ворвались в лабораторию, а также способ их побега. - недовольно сказал советник Сало. - Нападавшими были молодой мужчина примерно двадцати лет с белыми мёртвыми глазами и чёрными волосами. Он был одет в чёрный костюм с чёрной рубашкой, а на его лице красовалась демоническая маска в виде черепа с языками чёрного пламени, которые вырывались из его глаз. Также в нападении участвовали молодая девушка с синими волосами, заплетёнными в две косички, которые спускались до щиколоток. Она была одета в карнавальный костюм, состоящий из чёрного топа и фиолетовых полосатых брюк. Ещё были две маленькие девочки. Одна из них была похожа на девушку, у неё были такие же синие волосы. Предположительно, учитывая их сходство, они являются родственницами. Вторая девочка, с крашеными каштановыми волосами, окрашенными в синий цвет, и жёлтыми глазами, вероятно, была немой, так как не произнесла ни слова, а лишь жестикулировала. - описала младший дознаватель нападавших и уже хотела продолжить, как ее прервали. - По словам профессора Хеймердингера, нападающие были магами, это так? - спросила Мэл Медарда. - Прошу прощения, но я не успела описать всех. – сказала младший дознаватель, дерзко посмотрев на советницу. - О, так там был кто-то ещё? - уточнил советник Сало. - Да, помимо преступников, там был ещё один человек. Он появился словно из ниоткуда, после того как преступники закончили собирать инструменты. Это был высокий, худой мужчина, одетый в плащ и держащий в руках металлический посох. К сожалению, я не смогла разглядеть его лица, так как он был в капюшоне. - сказала Айрис. - Так, по вашему мнению, сколько было магов. - спросила Мэл Медарда. - Два. Один молодой мужчина в маске, а второй появившийся из воздуха. - сказала младший дознаватель. - И вы не знаете, о чем они говорили? - спросила Мэл Медарда. - Нет, мэм, как я уже упоминала, я не очень хорошо разбираюсь в магической и научной терминологии. - сказала младший дознаватель. - Продолжайте. Расскажите, что они делали. - сказала советница Мэл, но по её лицу было видно, что ответом она недовольна. - После того как появился маг, они вступили в разговор, и все, кроме меня и детей, были вовлечены в него. Затем маг открыл портал, по-видимому, в Заун. Мне с моего места было плохо видно. Когда преступники ушли, а портал закрылся, маг исчез, словно растворившись в воздухе. - сухо сообщила Айрис. - Это все? Вам больше нечего добавить, младший дознаватель? - спросила Кассандра Киромман с ядом в голосе. - Нет, мэм. Я рассказала все, что знала. - сказала Айрис твердо, с вызовом посмотрев на советницу. - Проводите, пожалуйста, свидетеля на выход. - попросила Мэл Медарда своего советника. Тот, поклонившись, увел младшего дознавателя из зала, когда дверь закрылась, советники продолжили обсуждение инцидента, но сколько бы они ни спрашивали, профессор стоял на своем и ни в какую не хотел разглашать информацию. Все бы ничего, есть еще двое, на кого можно надавить, вот только один ушел в полный отказ от сотрудничества, ссылаясь на здоровье, а второй пропал, и никто не знает, где его искать. - К сожалению, нам не удалось получить достаточно информации, чтобы разработать стратегию на случай подобных инцидентов. Профессор отказывается делиться своими знаниями, ссылаясь на внутренние дела академии. Поэтому мы не будем настаивать. Предлагаю считать этот инцидент досадным недоразумением. Кто за это предложение? - произнесла Мэл Медарда, оглядывая советников. В зале воцарилась напряжённая тишина. Никто не решался поддержать это предложение. Видя это, Мэл Медарда решила взять на себя ответственность и проголосовала. Она посмотрела на советника Тормана Хокселя, который за всё заседание не произнёс ни слова, и замерла в ожидании. Поняв, чего от него ждут, он нажал на кнопку, и его голос присоединился к общему решению. Следом за ним кнопку нажал советник Сало, и в зале вновь воцарилось напряжённое ожидание. - Итак, трое из пяти проголосовали за принятие этого решения. Тогда совет постановил считать, что это внутреннее дело академии, и инцидент с проникновением стал досадным недоразумением, приведшим к недопониманию. - провозгласила советница Мэл Медарда, снисходительно смотря на воспрянувшего духом профессора. - На этом наше собрание объявляю закрытым, так как на повестке дня отсутствуют важные вопросы, требующие нашего участия. Недовольные решением советники стали расходиться, прокручивая в голове всё сказанное и оставаясь при своем мнении. Кто бы что ни говорил, но влияние советницы Мэл Меддарда на советников было увесистым, из-за чего принятое сегодня решение было навязыванием и продавливанием своей воли. Не всех это устроило, но политика есть политика, и сегодня она была на стороне профессора, который, несомненно, понесёт ответственность за всё, что произошло в городской академии. Также никто не мог понять, почему инициатор этого собрания вдруг изменила свою позицию на прямо противоположную той, что высказывала вначале. А Сесил Б. Хеймердингер радовался, что удалось прекратить расследование этого дела, не придавая огласке то, что они услышали и увидели в лаборатории. И был благодарен молодой дознавательнице, что она также не раскрыла правды, хоть он и не понимал причины такого поступка. И был рад, что на совете отсутствовал советник Ириус Болбок, который являлся ярым противником магов. И наверняка при его присутствии чаша весов была бы не на стороне профессора.  ******  От лица Айрис. Здание совета. Время одиннадцать двадцать. Эти ужасные советники, которые наживаются на простых гражданах, не обращая внимания на проблемы общества и города! Если бы у меня была возможность, я бы их всех уничтожила. Как же неудачно я попала на эту стажировку! Только отучилась, а уже начались проблемы: то куратор ведёт себя неподобающе, то на охраняемый объект нападают. А теперь ещё и резкий перевод в младшие дознаватели со стажировкой. Я не понимаю, как можно считать такое повышение со стажера на патрульного до младшего дознавателя иначе, чем подкупом за молчание. Еще шериф Грейс настоятельно посоветовала мне не распространяться о том, что я услышала в тех разговорах, и не упоминать о непреодолимых барьерах, окружающих наш мир. Она выразила опасения, что после такого заявления на совете мне грозит не участок и куратор, к которому я буду прикреплена, а психиатрическая больница для умалишенных, где мне сделают пару уколов успокоительного, и я забуду о своей жизни как о страшном сне. И я была склонна согласиться с ее словами, понимая, что со слов это звучит очень бредово, а вот когда все видишь собственными глазами да слышишь от тех, кто представляет реальную угрозу миру, то это уже не выглядит как бред сумасшедшего. Странно, что она сама мне поверила, а не сдала в клинику. Шагая по улице, отдаляясь от здания совета, я с облегчением вдыхала запах города, по которому проносились ароматы свежей выпечки. Да, я намеренно не стала ничего рассказывать, сведя всю информацию к минимуму. И не потому, что я вредная или так сказала сделать шериф. Нет, всё оттого, что я не желаю делиться хоть какой-то-либо информацией с этими зажравшимися снобами. Выдав им лишь необходимый минимум, ссылаясь, что я не поняла и слова из сказанного. И вообще, я только второй день стажируюсь, а меня уже ждут неприятности от завистливых коллег из управления, а я ведь даже не успела пройти полноценное обучение на улице, как все остальные. Час от часу не легче. Еще неизвестно, к какому дознавателю меня приставят и перечень моих обязанностей. Я ведь только новенькую форму сегодня получила и даже не успела познакомиться с новыми коллегами, как меня вызвали в совет для дачи показаний, и отказаться было нельзя, не поймут. Эх, хорошо, что отца нет в городе, а то бы он знатно удивился такому карьерному росту своей дочери. Вот бы увидеть его лицо, когда ему сообщат такую новость. Интересно, насколько сильно он будет разозлен? Также в моих планах найти тех грабителей, зачем — пока сама не знаю, но сегодня после работы я начну свое расследование, и начну я с Зауна. У отца там много доносчиков, с них и начну, встряхну старыми связями, надеюсь, они меня ещё помнят.  **********  От третьего лица. Кабинет советницы Мэл Мдарды. Время — первый час после полудня. В кабинете советницы раздались тихие шаги, которые заглушал яркий зелёный ковёр, устилавший пол. Это была помощница Эллора, спешившая по зову советницы. Солнечный свет, льющийся сквозь огромное витражное окно, освещал высокую стройную фигуру, облачённую в белое платье с золотыми украшениями. Молодая темнокожая женщина, стоя у окна, наслаждалась бокалом красного вина, привезённого из Демасии. Она смотрела на простирающийся далеко внизу белый и яркий город, который называли городом прогресса. Вот только в городе уже давно не происходило действительно революционных открытий, и создание хекстека могло бы стать таким. - Как ты думаешь, почему я изменила своё мнение и оказала помощь советнику Хеймердингеру? - спросила Мел Мдарда, глядя на город за окном. - Возможно, потому что вы получили необходимую информацию, и продолжать настаивать на большем было бы слишком рискованно. - спокойно предположила помощница Эллора, кладя несколько писем на письменный стол. - Верно. Вчера все это было окутано тайной, а сегодня завеса была приоткрыта. Осталось только понять, как с ним встретиться на своих условиях. И почему они все так упорно скрывают то, что там произошло на самом деле. Даже те, кто не заинтересован в сокрытии информации. Даже шериф хочет замять это дело, подкупая должностью младшего дознавателя вчерашнего стажера. Кто же ты такой, незнакомец? Что за игру ты ведешь? - сказал задумчиво Мэл. - Вы про того человека в черном? - спросила Эллора. - Да. Мне хочется понять, какую цель он преследует, передавая мне информацию о магическом ордене и нападая на академию, где работал Джейс Талис над хекстеком. Что за этим всем кроется. Кстати, там ответ от моего брата не приходил? - спросила Мэл, посмотрев на Эллору. - Вы же знаете, что прошло слишком мало времени. И ваше письмо ещё не дошло до вашего брата. - возразила ей Эллора. - К тому же торговое судно до Ноксуса идёт девятнадцать дней, почтовое - девять, а прошло всего три. Так что наберитесь терпения. - Я знаю, но события не будут ждать, когда он ответит. - произнесла Мэл, допивая вино из бокала и отворачиваясь от окна. - Пожалуйста, отмени все встречи на сегодня, я хочу прогуляться и поговорить с шерифом Грейс. - Всё будет сделано. - сказала Эллора и, так же тихо ступая по ярко-зелёному ковру, вышла из кабинета.  *********  От лица Джинкс. Убежище в расщелине под баром. Время два часа дня. Опять Рин погрузился в свое состояние тупого робота. Правда, теперь команды не выполняет, тупо сидит на лопасти и смотрит в стенку. И что я только не делала, даже голову ему прострелила, а он даже не обратил на это внимание, автоматически встал и сел обратно, так же тупо смотря в стенку. И началось все с вчерашнего вечера, после того как мы вернулись из академии. Ну подумаешь, не получится вернуть зрение, но я его все равно не брошу. Стоит ли из-за такого пустяка волноваться, а возможность чертить руны в воздухе — это вообще классно, правда, ему стоит над этим поработать, а то не хотелось бы ночью улететь куда-нибудь в небо. Он вчера сел и залип, пока мы с девочками разбирали рюкзаки, полные новенького инструмента, которого у меня никогда не было. Это было так классно, как подарки на день рождения, меня просто переполняли эмоции, а вот Рин, наоборот, был почему-то тих и задумчив. Хотя это его почти обычное состояние, но в тот вечер он был чересчур молчалив. Не думаю, что дело в глазах, которые мы не смогли ему восстановить, и, если верить тому идиотскому Вестнику, то никто не сможет ему помочь, пока мы не перейдем определённую планку или не вырвемся за пределы мира, чему мешает та глупая стенка. Аргх, почему все не может идти хорошо, почему случается какая-нибудь хрень и все идет кувырком, хотя мы с ним довольно-таки давно были на гребне волны из приключений и спокойно их переживали. Особенно Рин несся вперед, изменяя мир на свое усмотрение и устраивая хаос из событий. А сейчас, похоже, наступила черная полоса, так как Рин завис и тупо пялится в стенку. Даже подкинутая граната ничего не изменила, как помню, в детстве он на нее среагировал и отдуплился, а сейчас ноль внимания. Я даже несколько раз повторила, с разных сторон, но все бестолку. Вчера еще в самом начале, после разбора принесенного инструмента, Иша заметила, что с Рином что-то не так, она, как оказалась, никогда не видела его в таком отрешенном состоянии. Нам первый раз удалось его растрясти и вывести в зал бара, где он автоматически поел все то, что мы ему подкидывали в тарелку. Мне бы тогда забить панику, а не веселиться с девочками, но, как казалось на тот момент, что все обошлось, когда на него налетела Вай. Я никогда не видела, чтобы она так плакала. Она всегда мне казалась сильной, несгибаемой, что вместо того, чтобы реветь или обижаться, пойдет и выбьет все дерьмо из обидчика, а Рин опять смог меня удивить, показав мне, насколько же слабой и ранимой может быть моя сестра. Интересно, если бы он был в мире, где он всех спас, рядом со мной, то в кого бы выросла Вай? Если всего за несколько дней здесь она показала свою нежную девичью сторону. И вот, спустившись вниз, он опять уселся на лопасть и все, больше мы привести в чувство так и не смогли. Мне пришлось даже всю ночь спать одной в холодной постели. А наутро я выстрелила ему в голову и ничего. Что делать, я даже не представляю. Иша тоже в растерянности. Так и не растормашив его, мы отправились завтракать, а там пришлось все рассказать Вандеру, потом ребятам объяснить ситуацию, вернее, рассказать, куда делся Рин и чем он занимается. Мне даже пришлось уговаривать спуститься вниз Вандера и попросить его попробовать поотдавать приказы Рину. Может быть, здесь это тоже работает, но, как оказалось, я ошиблась, Рин никак не реагировал. Разбудить его, наверное, пытались все, кто-то бил, как Вай, кто-то просто кричал на ухо, как Майло, Клаггор принес пузырек с нашатырем, но Рину было все равно. Мне даже предложили его поцеловать, так как, может быть, он заколдованный принц. Посмеявшись, я все же попробовала, но поцелуй был как с куклой. Совершено пустой и бесполезный, вызвавший лишь ощущение, что я целуюсь не с живым человеком. Когда идеи иссякли, все разошлись, осталась я одна, так как Иша убежала со мной мелкой. Пойти что ли догнать? Но дел невпроворот, еще детская толком не восстановлена. А Рин теперь истукан, прошлый раз он в таком состоянии пробыл очень долго, а сейчас я даже и не знаю, сколько ждать. А в особенности я не знаю, чем себя занять, кроме как обустройством дома. Сходить что ли еще кого-нибудь ограбить? Хотя нет, Вандер будет ругаться, у меня тихо и гладко не пройдет, а вылезти сухой из воды после громкого дела я не смогу. А мелкое дело мне неинтересно. Менять знаки в городе — значит, повторяться, как и ограбить банк в Пилтовере. Будет скучно. Попробовать изготовить глаза Рину? А что, раз не можем найти, кто нам поможет, то стоит попробовать изготовить их самим. Всё решено, пойду искать протезиста и возьму у него пару уроков. А когда Рин очнется, мы ему вставим новые глаза. Так я думала в первый день, на второй я уже понимала, насколько трудная задача передо мной стояла. Найти протезиста не составило труда, вот только его знания ограничивались заменой рук или ног, но никак не органов или глаз. В больнице Пилтовера мне помочь тоже не смогли, да там и времени выяснять особо не было. Нагрянули миротворцы, и мне пришлось убегать. За эту выходку я получила нагоняй от Вандера. Специальной литературы я также не нашла, и никто не мог подсказать, где начать поиск, так что с протезами глаз всё зависло. Как бы не хотелось признавать, но то идиотское печенье с предсказаниями было право, говоря, что никто в этом времени нам не поможет. А на третий день Рин очнулся, и моя скука была сметена новыми вводными и задачами, которые он, оказывается, всё это время обдумывал. И, как он выразился, и я поняла из его объяснений, мы будем строить портал в другой мир.