Пролог "Осколки"

Тишина в гриффиндорской спальне была громче любого крика. Лунный свет, холодный и безжалостный, лился сквозь витражные окна, окрашивая всё в призрачное серебро. Тени плясали по стенам, словно живые, но Гарри не замечал их. Он сидел на подоконнике, обхватив колени, его зелёные глаза, обычно столь яркие, теперь казались потухшими — два озера, скованные льдом. На ладони лежали осколки зеркала, острые, как невысказанные слова. В них ещё мерцали отблески — искажённые, раздробленные, как его мысли. Если приглядеться, можно было разглядеть обрывки прошлого: улыбку Сириуса, его голос, полный обещаний... «Он обещал…» Дождь бил в стёкла, словно невидимые пальцы пытались достучаться до него. Капли стекали по стеклу, как слезы, которых Гарри не мог пролить. Он сжимал осколки до крови, но не чувствовал боли — только тяжесть, каменным грузом лежащую на груди. Где-то внутри что-то сломалось. Не кость, не плоть — что-то глубже. То место, где раньше жили радость, ярость, даже горе, теперь было пустым. Чёрная дыра, пожирающая всё. Если бы он заглянул в себя, то увидел бы лишь тьму. Ветер ворвался в комнату, ледяной и резкий, взъерошив его чёрные волосы. Но Гарри не шевельнулся. Холод был кстати — он замораживал мысли, не давая им сбежать. Рядом валялась смятая фотография. На ней Сириус, сияющий, обнимал Люпина. Их смех казался теперь таким далёким, почти нереальным. Часы пробили три. Третья ночь без сна. Веки горели, но смыкаться отказывались. Он существовал где-то между, в подвешенном состоянии, где время текло медленно, а сердце билось так тихо, что казалось — ещё чуть-чуть, и оно остановится. Он ждал. Не знал чего. Может, вспышки боли, которая наконец прорвётся наружу. Может, крика, который разорвёт эту тишину. Может, слёз, которые смоют пустоту. Но пока было только ничего. И лунный свет, безмолвный свидетель его одиночества. -------------------------------------------------------------------- Несколько недель назад... На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней... — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Сам того не заметив, Гарри отпустил Невилла. Он снова спрыгнул ступенью ниже, вынимая палочку, и Дамблдор тоже обернулся к платформе. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Гарри знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки... Но Сириус не появлялся...