Допрос с пристрастием.

Бойцы очнулись в просторном шатре, без оружия и связанные. Они сидели спина к спине и были привязанны к опорному шесту шатра. - Твою ж мать. Всë, допрыгались. Меньше суток в новом месте, и уже плен.das ist völliger Scheise, как сказали бы гансы. Пробормотал Марк ëрзая ногами. - Мы полные идиоты, даже выстрелить не успели. Как котят беспомощных... Эх. - как думаешь, нам допрос какой устроят? Если это средневековье то лишь бы на дыбу не уволокли. - мне плевать, язык откушу себе но не дам себя допрашивать. В это время в шатёр зашли четыре женщины в чёрных ажурных доспехах. Одна из них без всяких церемоний обратилась к солдатам. - Эй, вы! Вас желает видеть госпожа Вильмарина. - Допрос с пристрастием устроете? Ответил ей американец. - Как себя поведëте, в ваших же интересах всё рассказать а не строить из себя героев. Танаиса говорила нам про вас. Всë, пошли. Воительницы тут же отвязали пленных солдат и повели их наружу, но сперва им на головы надели мешки. - Это для того что бы мы не знали путь? Поинтересовался Марк. - Умничать будешь? Иди давай. Американца тут-же не сильно пихнули вперёд. При переходе василий сквозь ткань мешка слышал звуки военного лагеря. Топот копыт, удары по металлу, запахи еды... (Тут то у солдата предательски свело живот, ибо последний раз он ел только сутки назад в Пруссии). Солдат привели в просторный шатёр, посадили на скамью и сняли с их голов мешки. В нескольких шагах перед солдатами стоял походный дубовый стол на котором было разложено их оружие и снаряжение. У Американца это были "Томпсон", "Кольт" М1911, нож Боуи и трофейный кинжал СС с орлом на рукояти и фрактурной готикой на лезвии. Этот кинжал он забрал у мёртвого офицера СС в Нормандии. У русского это были ППШ, ТТ, трофейный "Парабеллум", нож и остро отточенная сапёрная лопатка. Остальное уже по мелочи, боеприпасы, гранаты, каски, снаряжение и тд. Из за тканевой перегородки вышла девушка- демоница на вид которой было лет 20-25, она была облачена в достаточно... вызывающего вида доспехи которые выгодно подчёркивали её естественные формы. Она имела короткие рожки, кожистые крылья как у летучей мыши и тонкий хвост оканчивающейся "сердечком". Девушка взяла в руки нож Боуи и произнесла. - Этот клинок... Он не здешний. Сталь чистая, прекрасная закалка... Почти как у эльфийских кинжалов в прежние времена, но форма клинка намного грубее. - подарок от дяди Сэма, после заварухи в Монте-Кассино. - пробурчал рейнджер. - А это?- девушка положила нож и взяла в руки сапёрную лопату. Кинжал СС она проигнорировала. - лопата. - для чего? - окапываться... Или рубить кости. В зависимости от ситуации. - ответил гвардеец. - Я Вильмарина Носкрим. Глава "Ордена Ледяного Цветка" и одна из командующих армии принцессы Франциски Лескатье. А вы кто такие господа? - вот это да! Прям как на аудиенции у маршала Жукова или Рокоссовского! - протянул Василий.- ладно, мы уже кажется уже говорили вашим подчинённым кто мы есть. - Да, именно. Дважды повторять не будем. - проворчал Марк. Вильмарина закатила глаза и вздохнула. - досточтимые воины, хочу напомнить. Вы на допросе. В ваших же интересах, советую вам рассказать всё на духу... Иначе... Вильмарина многозначительно промолчала. - Иначе что? - ответил гвардеец. - Иначе отдам вас тëмным эльфийкам, а те умеют вынимать нужную информацию. Калечить вас не будут но дырки они ваши все исследуют досконально. Советский солдат нервно сглотнул. Он морально готовил себя к пыткам вроде избиения, тока морального давления и тд. Но... Он не был дураком! Он понял что их с Марком будут насиловать если они не расскажут о себе. Хотя какая разница?! Эта информация всë равно ей ничего не даст. - Хорошо, мы расскажем о себе- ответил ей гвардеец. - но что вам это даст? - я буду хотя-бы иметь представление с кем имею дело. Солдаты переглянулись между собой и ответили ей. — капрал Марк Уэлш. Рота «Д». 2 батальон 75 полка рейнджеров армии США. - сержант Василий Прохоров. 16-й гвардейский Краснознаменный стрелковый корпус 11-й гвардейской Армии. Красная Армия. Вильмарина некоторое время смотрела на них и потом сказала. - Уже хорошо воины. Что вас сподвигло совершить сегодняшний подвиг? - Я у себя насмотрелся на зверства фашистов. Сожжённые деревни, убитые мирные жители, сироты и все остальные прелести. Я просто не мог на это смотреть. - ответил ей Василий. - мне это зрелище тоже радости не доставляло. Ублюдки как фашисты должны быть в земле, а не убивать мирных жителей - добавил Марк.- в нашем родном мире один козёл Гитлер возомнил себя самым умным, промыл мозги целому народу, внушил им что они "арийцы" и стоят выше всех, а все остальные это недочеловеки и грязь. Я и Василий служим в армиях которые сражаются против Гитлеровских войск. Мы правда погибли в своём мире в бою и попали сюда. Вильмарина подошла к Василию и положила руку на его голову и закрыла глаза. То что она увидела её шокировало... Июль 1941 года. Беларусь. Василий третьи сутки выходил из окружения через леса. У него не осталось ни еды ни воды. Гимнастёрка была изодрана а к винтовке осталось лишь две обоймы. Немцы продвигались очень быстро. Трое суток назад остатки его батальона были атакованы с воздуха "Мессершмиттами", погибли практически все. И вот сейчас рядовой Василий Прохоров лесами пробирается на восток, к своим. Он вышел на опушку леса к деревне. Он хотел набрать там воды и направился к ней. Неожиданно он услышал шум двигателей и тут же нырнул в траву прижавшись к земле. В деревню въезжала целая немецкая рота на грузовиках и мотоциклах. Василий видел как немецкие солдаты выгрузившись тут же начали грабить деревню. Они врывались в дома, выносили еду, вещи, скот. Василий слышал крики, плач, выстрелы, лай собак. И вдруг он увидел как один здоровенный фриц с закатанными руковами и пилотке со "Шмайссером" на шее волочил по земле за волосы шестнадцатилетнюю девченку, босую, в порванном платье. Она бьётся, пытается царапаться но всё без толку. Немец грубо кидает её в кузов "Опеля" и грубо смеется. Он стянул с себя штаны и залез внутрь. Остальные немцы увидев это тоже заржали и поддержали своего товарища. Василий слышал как этот ублюдок насиловал девченку. Но он не мог ей помочь! Костяшки пальцев солдата белеют от бессильной ярости. Он сейчас ничем не мог ей помочь. Фашистов в деревне не меньше роты, у них собаки а Василий один, уставший и с десятью патронами... Он снял с себя пилотку и засунул себе в зубы и зарычал от бессилия. Вильмарина с ужасом отошла от гвардейца и произнесла - это... Это чудовища а не люди! Как!? Как можно быть ТАКИМ жестоким к беспомощным!? Это варварство! - Теперь ты понимаешь ПОЧЕМУ я рванул в вашу деревню спасть ваших!? Я уже видел подобное и прошёл через это. Вильмарина с смесью горечи и сочувствия смотрела на Василия... - но Орден ведь раньше не был такой. Они сражались честно и никогда не устраивали подобные зверства.... – Вам виднее товарищ командующий. Я лишь солдат, а не политик, – сухо ответил Василий, отворачиваясь. В его глазах плескалась буря воспоминаний, гнев клокотал, словно лава в жерле вулкана. Он снова видел перед собой ту девочку, её испуганные глаза, чувствовал липкий ужас бессилия. Вильмарина прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь. То, что она увидела, было не просто злодеянием, это было надругательство над самой человечностью. "Нельзя судить всех по деяниям немногих", – твердила она себе, но образы в голове не давали покоя. "Орден был создан для защиты людей от мамоно, а не для насилия над мамоно", – эхом отдавались слова основателей в её памяти когда она некогда сама была в рядах Ордена Верховной Богини. Вильмарина повернулась к Марку. – Капрал Уэлш, а что ты скажешь? Что ты видел на своей войне? – Она с толикой надежды посмотрела на него , надеясь найти хоть каплю света в этой тьме из которой они явилист. Марк, до этого молчавший, взглянул на демоницу. В его взгляде читалась усталость и боль, словно на его плечах лежал груз целого мира. – Война – это всегда дерьмо, госпожа Вильмарина. У меня вы увидите лишь "кровавую Омаху" и нацисткие лагеря смерти. - Неважно, где и когда, зверства есть зверства. И мы с Василием просто не могли пройти мимо. Мы сражались, чтобы остановить эту коричневую заразу у себя , и даже это стоило нам жизни. Звери должны быть мертвы. Кем бы они ни были, эсэсовцами или рыцарями.