Отрывки

Год миновал с тех пор, как они пустили корни в Джексоне, лелея надежду на жизнь, что зовется нормальной. Всё оказалось куда сложнее, чем в те дни, когда они скитались, цепляясь за жизнь. Да, было невыносимо, порой казалось, что следующий день уже никогда не наступит. Но даже в этой кромешной тьме их спасала неразрывная связь, то, что они были друг у друга. Жизнь здесь, в тишине и безопасности, была, несомненно, тем, чего они оба заслужили. Но кто бы мог подумать, что именно это мирное существование отдалит их друг от друга, превращая в чужих людей. Постепенно, день за днём, между ними начала пролегать пропасть. Всё началось с того, что их поселили в разные дома. Расстояние между ними было смешным, но Элли до последнего пыталась отказаться от этой идеи. Ведь все воспринимали их как отца и дочь и никак иначе, потому Томми решил, что так будет лучше. Джоэл также не стал возражать, в конце концов, у него наконец появится личное пространство. А признаться ему в том, что она чисто физически не могла спать, зная, что он не рядом, было выше её достоинства. Следующее, что претерпело значительные изменения, стало их общение. Если раньше они могли часами разговаривать обо всём на свете, то сейчас они едва ли были способны на короткую беседу. Иногда по нескольку дней Элли и Джоэл даже не пересекались. Вечера он проводил на веранде, наслаждаясь тяжко добытым кофе, она - запиралась в комнате, обложенная комиксами, к которым давным-давно потеряла интерес, но которые хранили память о тех безмятежных временах, проведённых с ним.  Ещё один вечер, на крыльце в обнимку с гитарой, а рядом пустующий стул. Голова мужчины поникла, пальцы, словно зачарованные, блуждали по грифу, а мысли, ледяным ветром проносясь в сознании, отзывались неприятной дрожью в руках. Ему не доставало её. Если бы кто-нибудь ему сказал, что он будет скучать по её глупым шуткам, не поверил бы ни на секунду. Вполне нормально, что теперь они не так близки, как раньше, но...  «- Черт....»  «Джоэл, Джоэл, Джоэл....» — ручка снова и снова выводила буквы его имени. Элли смотрела на исписанную страницу своего дневника. Ещё год назад она посмеивалась над теми розовыми тетрадками, полными дурацких переживаний. Ошеломляющая подростковая глупость, ну уж она точно не такая, как эти дуры. Что за гнусь. Девочка швырнула свои записи в угол комнаты.  Уильямс, безусловно, нашла общий язык с жителями и даже обзавелась парой приятелей, но никого не подпускала ближе положенного. Компаниям она всегда предпочитала одиночество. Переходный возраст то ли едва касался ее, то ли она сама отказывалась замечать какие-либо перемены. Как бы там ни было, лишь одно общество было ей по-настоящему необходимо. Весь следующий день Элли проспала, суетные мысли измотали ее, и она провалилась в глубокий сон. Неизвестно, сколько еще времени она провела бы в объятиях сна, если бы настойчивый стук в дверь не вырвал ее из сонной неги. Девочка встрепенулась, резко вскинувшись с кровати, словно от внезапного толчка, и попыталась прогнать остатки дрёмы. Из соседней комнаты доносилась ритмичная песня излюбленной Этты Джеймс, видимо, перед тем как уснуть, она забыла выключить проигрыватель. Попытавшись пригладить растрёпанные пряди, она побрела вниз, спотыкаясь о разбросанные журналы. Очередной настойчивый стук эхом пронёсся по дому, и Уильямс сквозь стиснутые зубы процедила: «Да иду уже!» Ещё один стук окончательно прогнал остатки сна Элли. Вскипев от раздражения, она, не раздумывая, вцепилась в дверную ручку и с яростью распахнула дверь. На пороге стоял Джоэл, слегка озадаченный видом полусонной Уильямс. Она стояла в одном свитере, явно с чужого плеча, и одиноком носке, сводя на нет весь образ разъярённого зверька, который она так отчаянно пыталась изобразить. – Это ты… – пролепетала девочка, смущенно елозя пяткой по щиколотке. – Я думал, ты уже собралась, – отозвался мужчина, входя в дом и прикрывая за собой дверь.  Элли застыла у порога, кутаясь в свитер. Рукава уже почти полностью скрывали ее ладони. Войдя на кухню, Миллер сбросил с плеча винтовку, попутно расстёгивая тугие пуговицы дублёнки. – Мы же сегодня идём вместе в патруль. – Сегодня? А сейчас который час? – девочка растерянно огляделась, а затем прикрыла ладонями сонное лицо. – Да уж, спать пора, – усмехнулся мужчина, в голосе которого сквозила лёгкая ирония. Взгляд его задержался на ней – такой домашней, трогательно нахмуренной в этом одном носке. Уголки губ невольно дрогнули в тёплой улыбке. Всего несколько дней не виделись, а будто месяцы пролетели. Ему уже чудилось, что он начинает забывать, как звонко звучит ее голос. — Дай мне пять минут, — бросила Элли, легко подбежав к лестнице, её ноги задорно застучали дробью по деревянным ступеням. Проводив её взглядом, Джоэл опустился в кресло у дивана. Окинув комнату взглядом, он улыбнулся, узнавая в легком беспорядке, царившем вокруг, её очаровательную привычку. Его появление в дверях не было неожиданностью, но сердце затрепетало от желанности встречи. Скрывшись на втором второго этажа, Элли ощутила легкую дрожь, волнение пронеслось морозной волной по телу. Пока она торопливо искала, во что бы переодеться, с лица не сходила счастливая, несдерживаемая улыбка. Пусть за время их вылазки они не обменяются и словом, главное – быть рядом, дышать одним воздухом, чувствовать тепло его присутствия. Прежде чем ступить на первую ступень, девочка набрала в грудь воздуха, тщетно пытаясь унять дрожь волнения. Ноги забарабанили по дереву, и в тишине повис скрип старой лестницы. — Я готова, — голос Элли предательски дрогнул, несмотря на все ее старания казаться беззаботной. — Отлично, — Джоэл поднялся, привычным движением закидывая винтовку за плечо. Не только тепло дома они оставили позади. Свежий морозный воздух обжигал лица, а снег под ногами, вторя мерному шагу двоих, хрустел в тишине пустынных улиц. Бросая украдкой взгляды на Джоэла, Элли ловила себя на мысли, что лучше бы осталась дальше спать. Радость от совместного похода угасала с той же стремительностью, что и закат в зимний вечер. Он по-прежнему оставался самим собой, всё тем же любящим тишину, но… Эта тишина стала ей чужда, а некогда надёжное безмолвие перестало дарить покой. А может, всё гораздо проще, чем она себе думала? Затерявшись где-то между этими мыслями, девочка не заметила, как начал идти снег. Мелкие крошки снежных хлопьев медленно опускались на землю, иногда подхватываемые редкими порывами ветра. Подняв голову, она сразу же утонула взглядом в мужчине, шагавшем рядом. На его темных волосах, тронутых сединой, робко примостились первые снежинки. Такие же хрупкие искорки мерцали на длинных ресницах. На сосредоточенном лице, хранящем тихие отголоски минувших бурь в виде мелких памятных шрамов, проступила особая, суровая красота. Словно ощутив на себе её взгляд, Джоэл обернулся. Элли, пойманная с поличным, тут же отвела глаза, делая вид, будто вовсе не он был центром её недавнего завороженного внимания. Неловкое молчание густело в воздухе, давило на плечи, пока не прозвучал хриплый голос Миллера. — Слышала… завтра в клубе будет какое-то мероприятие? Уильямс обернулась, словно глотнула свежего воздуха, обрадованная прерванной тишине. — Нет, не слышала. Но тишина вновь вернулась, еще более тяжёлая, чем прежде. Поняв, что Джоэл не собирается разворачивать этот скудный диалог, она вздохнула и добавила: — Какая разница? Я все равно не пойду. — Почему? Гадая, есть ли искренней интерес в его вопросе, девочка решила ответить, приукрасив ответ правдой: «Мне нечего там делать». Миллер замялся, было слишком очевидно то, как трудно ему было поддерживать этот диалог или на что это похоже. — Разве ты не хочешь повеселиться? Не всё же время сидеть в окружении журналов. Последнюю фразу он произнёс неуверенно, скорее даже вымученно. — Ага, да, — пробормотала девочка, пряча замёрзшие пальцы в пушистые варежки. Она прибавила шаг в надежде оставить его тень где-то далеко позади. Но преследующий, неотступный хруст снега под его ногами преследовал её. Человек, рядом с которым она когда-то забывала о времени, вдруг стал невыносимо давить своим присутствием. Теперь каждая секунда, проведенная с ним, тянулась мучительно долго. — Элли? В его голосе сквозила осторожность, лишь подчеркивавшая пустоту между ними. Мужчина прибавил ходу, заметив, как девочка зашагала быстрее прежнего. Тяжело вздохнув, она почувствовала, как прохладный воздух наполняет легкие, не заметив, как вся ее шапка покрылась невесомым облаком снега. Он медленно таял, и крохотные ледяные слезинки скользили по раскрасневшимся щекам. Настигнув Элли, Миллер бережно коснулся ее руки, разворачивая к себе. — Куда ты так рванула? – в его голосе звучала легкая тревога, но глаза выдавали тепло, с которым он не отпускал ее ладонь. — Я просто… — слова замерли на губах, преданные одним лишь взглядом. Стоило её глазам встретиться с его, как воля скручивалась и опадала, растворяясь в теплом, всепоглощающем свете его зрачков. Одно она знала наверняка: прежде с ней не случалось ничего подобного. Улыбнувшись, он легонько потрепал её шапку, и, словно взорвавшееся облако, снег осыпал лицо девочки, а пряди волос, выбившиеся из-под шапки, мгновенно намокли от прикосновения тающих снежинок. Она была готова поклясться, что если бы не этот мальчишеский жест, она бы так и осталась стоять, словно завороженная, глазея на него. Но, к счастью или к сожалению, Джоэл вырвал её из этого плена. — Пошли, а то и замёрзнем, — бросил он через плечо и зашагал вперёд, оставляя за собой цепочку следов на нетронутом снежном полотне. Поправив ремень винтовки, мужчина всё ещё улыбался. Он с таким нетерпением ждал этой вылазки с ней, что даже попросил Томми поставить их в график пораньше, но всё ещё боясь показаться назойливым. Конечно, в этих обстоятельствах, когда им изо дня в день приходилось бороться за выживание, его исключительная забота о ней была более чем оправданна. Но со временем эта зацикленность на её защите переросла в нечто большее, чем просто долг: для него это стало смыслом существования. Но у всего есть начало и конец, и постепенно до него стало доходить, что Элли больше не нуждается в нём так, как раньше. Оставалось оберегать лишь от собственной зависимости её присутствия рядом с ним. Но время шло, Элли взрослела, и присутствие вечно беспокоящегося опекуна стало доставать её. Не то чтобы сама Элли так говорила, разве что иногда. Первые полгода здесь дались им обоим нелёгко, в один момент их желания перестали совпадать, всё чаще безобидные перебранки переростали в ожесточённые споры, а порой и в очень обидные фразы. Да, брошенные в сердцах, но навсегда запечатлённые в памяти, отзываясь болезненным эхом. Потому он ушёл в сторону, позволив зажить обычной подростковой жизнью, с первыми свиданиями, шумными посиделками до утра и наивной первой влюбленностью. Перемены всегда к лучшему, пускай и только для одного. Пройдя не одну милю, пара остановилась, чтобы сделать привал. Джоэл по обыкновению занялся разжиганием костра, пока Элли, усевшись напротив, потирала ладони в ожидании согревающего тепла. Снег почти стих, лишь редкие снежинки лениво кружились в воздухе. Над головой раскинулось бездонное ночное небо, усыпанное мерцающими, едва различимыми звездами. — А ты? Элли всё ещё думала о предстоящем вечере, о том, будет ли там Джоэл. Мужчина закончил с ветками, удобно присев на обломок дерева. — Я что? — Пойдёшь завтра в клуб? Миллер пожал плечами, задумчиво глядя на огонь. — Не знаю, — ответил он, — может, только сыграю партию в бильярд. — А ты пойдёшь? Миллер перевёл взгляд с успокаивающего пламени на девочку. — Если пригласишь, — вырвалось у неё быстрее мысли, и тут же она об этом пожалела. Слова прозвучали дерзко, почти вызывающе, обдав щёки румянцем. Она судорожно, словно ища спасения, принялась рыться в глубоких карманах своей куртки, пряча покрасневшее лицо. Она уже предвкушала знакомый смешок — тихий, как шелест осенних листьев, всегда следовавший за её смущением. Но вместо ожидаемого, она услышала его спокойный, обволакивающий бархатистый голос: — Приглашаю. Подняв голову, она заметила едва уловимую улыбку, скользнувшую по его губам. Взгляд, согретый пляшущими отблесками костра, казался теплее обычного. Не в силах скрыть ликование, Элли расплылась в радостной улыбке. Теперь даже тишина этого вечера покажется ей терпимой.