Часть 4

С тех пор как Он спас меня, я больше не чувствую к Нему страха. Скорее... растерянность. Всё, что раньше казалось плодом болезни, галлюцинацией, — стало чем-то большим. Он не просто мой страх. Он живой. Настоящий. Я не рассказывал никому. Хотя одна часть меня кричала: «Это ненормально, Влад! Скажи врачу!», другая — та, что тихо дышит в темноте — шептала: — Они не поймут. Зато я понимаю. И я снова начал с ним разговаривать. Не только в темноте. На парах — шёпотом, про себя. В автобусе — через стекло, в отражении. Иногда я замечаю Его сидящим рядом в аудитории. Он не двигается. — Ты ведь знал, что я не умру, да? — спросил я однажды ночью, лежа в полутьме. — Я не допускаю таких случайностей, — отозвался Он. — У тебя ещё есть роль. — Какая? Он молчал. Только глаза чуть светились в углу комнаты, как два светляка в пустоте. — Я думал, ты просто голос в голове, — прошептал я. — Я думал, ты сильнее. Это задело. Но не обидело. Он знал, куда бить, чтобы не разрушить, а пробудить.С тех пор я начал меняться. Я всё ещё не люблю своих одногруппников. Но начал замечать детали: как одна девушка носит серёжки в виде кошек, как один парень всегда рисует на полях. Эти мелочи цепляют, будто мир стал острее. Или я — внимательнее. Но и Он стал ближе. — Зачем ты всё ещё здесь? — спросил я, когда увидел его в зеркале ванной. — Потому что ты всё ещё нуждаешься во мне. — А если перестану? — Тогда исчезну. Я смотрел в Его глаза. Они были не угрожающими. Скорее... грустными. — Ты боишься исчезнуть? Он чуть улыбнулся. — Нет. Я боюсь, что ты выберешь быть один. Я промолчал. Потому что не знал, что ответить