Часть 7

Сначала я подумал, что это просто сон. Тёплый воздух вдруг стал холодным, как будто окно распахнулось в никуда. Тишина — слишком плотная, тяжёлая, будто кто-то стоял в ней и дышал вместе со мной. Только не человек.Я открыл глаза и он был там. Стоял в углу, почти касаясь потолка. Ростом двух метров, вытянутый силуэт, чёрный, как пустота между звёздами. А вместо глаз два жёлтых огонька, пульсирующих в унисон с моим сердцем. — Ты… — голос сорвался. Я не знал, как его назвать. Или её. Или «оно». Он был всем сразу. И ничем. Тень шагнул вперёд. Движение плавное, почти красивое. Беззвучное.Как будто он не ступал по полу, а скользил сквозь воздух. И я вдруг почувствовал: не страх, а узнавание...Как если бы встретил кого-то, кого знал всю жизнь, но забыл лицо. — Я думал, ты исчез, — сказал я. Глаза вспыхнули чуть ярче. — Я ушёл, — прошептал он. Голос был странный. Не мужской и не женский. Глубокий, но мягкий, как шелест ветра в старом доме.Но ты позвал меня обратно. — Я не звал, — сказал я. Мне хорошо. Я научился быть один. Я не нуждаюсь… — Ты всегда нуждался, перебил он. Просто притворялся. Ты спрятал меня, как прячут сломанные игрушки. Но я не игрушка, Влад. Я — ты. Я отступил. В груди снова появилась тяжесть. Он не был злом. Не был врагом. Но он был всем тем, от чего я пытался убежать: болью. Потерей. Ночами, когда я звал маму, а отвечал только скрип половиц. Его дыхание — это моё дыхание тогда. — Почему сейчас? — спросил я. — Зачем вернулся? — Потому что ты впервые готов меня выслушать. Он подошёл ближе. Я мог различить его очертания — почти человеческие. Лицо, в котором не было черт, но было что-то тёплое. Он наклонился, и я почувствовал, как его тьма касается моей кожи. Не больно. Не страшно. — Я не чудовище, — сказал он.Я — твоя тень. Я жил в страхе, потому что ты кормил меня страхом. Я жил в темноте, потому что ты закрывал глаза. Но я был рядом. Всегда. Я закрыл глаза. Сделал вдох. Медленный. — Я не прогоню тебя. Но ты больше не главный, понял? Он не ответил. Только… сел рядом. Тихо. Как друг, с которым не виделся годы. Как часть меня, которую я наконец-то принял.И впервые — я не чувствовал себя один. Тьма больше не казалась пустотой. Теперь это был просто… вечер.