Неожиданная встреча.

      Людвиг не мог найти себе места.       После ухода Лоры он ещё долго тупил в распахнутую дверь, за которой исчез её силуэт. Очнувшись спустя чёрт знает сколько времени, он наконец закрыл распахнутую настежь дверь и с невидящим взглядом побрёл к шкафчику с алкоголем.       Было стыдно признаться даже самому себе, что клокотавшая внутри ярость была не от неблагородной ревности или, дьявол упаси, от отсутствия надлежащей благодарности за его труд.       Он чувствовал себя использованным. — Это просто смешно, — опустошённо вздохнул он, смотря сквозь такой же опустошённый бокал вина на пламя камина. — Я... Просто смешон.       Он должен радоваться: любой мужчина утопал бы в гордости в такой ситуации. И он действительно утопал в ней, но всё меркло на фоне мысли о том, что всё это было ради кого-то другого.       Наступила ночь. Все оставшиеся на базе наёмники безмятежно увалились спать. Как же он завидовал им сейчас. Всё настырнее проскальзывала мысль прекратить свои страдания простым снотворным и дать сердцу время залечить свои раны, но Людвиг раз за разом упрямо отметал эту идею: слишком давно он не получал хороший урок за то, что бывает, если послушать сердце, а не разум, раз позволил себе попасть в эту ситуацию. Позволил подпустить к себе саму мысль о том, что мог бы стать для этой чудной женщины кем-то большим, чем просто коллега. И, что было ещё хуже — позволил подпустить к себе желание быть для этой чудной женщины кем-то большим, чем просто коллега.       В какой-то момент стены собственной гостиной стали давить на виски всё сильнее. Медик допил очередной бокал вина, поднялся с теперь навсегда проклятого дивана и неспешно вышел в коридор. Раз вся база спит, можно в спокойствии по ней пошататься и выходить эмоции в одиночестве.       Людвиг неторопливо побрёл к общей гостиной, на счастье находившейся достаточно далеко от спального блока. Его размеренные шаги гулким эхом отдавались в голых стенах, а гнетущие мысли и не думали ослаблять хватку. Её запах, её тепло, её нежные губы... Это всё оказалось тем, в чём он по-настоящему нуждался. Только осознание потребности пришло в тот момент, когда этой самой потребностью повертели перед носом, дали осознать и бросили с ней один на один без какого-либо шанса её удовлетворить.       Медик и не заметил, как добрёл до общей гостиной. Как и ожидалось, её стены давили на виски так же сильно, как и стены личной. Он вяло добрёл до вроде как обеденного стола, за которым наёмники любили распивать пиво и мешать его игре с Хеви в шахматы. Обычно наличие шумных обезьян в гостиной его ужасно раздражало, но сейчас здесь казалось до тоскливого пусто. Людвиг опёрся спиной о стол, чувствуя себя так, словно работал несколько суток без перерыва. Чтоб он ещё раз пошёл на поводу низменных порывов, а не разума! Из раза в раз история одна: попытка отпустить контроль, миг наслаждения, невыносимо раздражающие последствия, влияющие на его научные труды и работу ещё далеко не один день. Медик мысленно поклялся выучить урок хотя бы в этот раз до конца и больше никогда не позволять эмоциям брать над собой верх, и никогда не допустить, чтобы чувства к какой-то мелкой девчонке... — О! О-о-о, Лювдв... Дюл... Людвиг!       Людвиг не сразу понял, что, точнее кого услышал. Он медленно поднял взгляд и замер.       К нему шла, нет, пыталась до него дойти Лора. Её траектория напоминала полёт шмеля, но спустя два круга и чуть не сбитой вазы она до него добралась. — Здравствуй- , — сдавленно начал Медик, во все глаза таращась на пьяную в дюбель Помощницу. Та в ответ почти свалилась на него в попытке обнять. Он рефлекторно схватил её за талию, но тут же отпустил, лишь частично из-за боли, давшей по рукам. — Здаравствствуй, — с счастливым оскалом пробормотала Лора, обвивая руки вокруг его шеи и заглядывая ему в глаза. Людвиг замер и, кажется, забыл дышать. В немом удивлении он смотрел на девушку, пока та пыталась сфокусировать на нём взгляд, и совершенно не понимал, как себя вести. — Как... Всё прошло? — неуверенно спросил он, за что сразу мысленно огрел себя по голове: вот уж чего он не хотел знать, так это того, как её "кавалер" воспользовался его услугами и её неадекватным стремлением быть идеальной. — Ужасно!       Улыбка тут же спала с её лица. Лора скуксилась так, будто вот-вот расплачется. Только сейчас он заметил в уголках глаз следы потёкшей туши. — Правда..? — неверяще спросил Людвиг. Эхом донеслась мысль, что, наверное, показывать свою радость от этой новости при ней не стоит, и он как мог оставил лицо непроницаемым. Пока внутри уже вовсю торжествовал. Только, похоже, этот упырь сделал ей больно. Он бы с радостью её утешил...       "Verdammt , опять не о том мысли лезут в голову!" — Правда! — Лора отлипла от мужчины, чтобы всплеснуть руками. Людвиг дёрнулся следом, чтобы прижать её обратно к себе и вернуть её тепло, но насилу удержал руки при себе. — Что же случилось? — как можно непринуждённее спросил он и опёрся обеими руками о столешницу, впившись в её край до белых костяшек. Самоконтроль, напоминал он себе, самоконтроль. — Да он просто..!       Из Лоры родился такой бурный поток ругательств на неразборчивом пьяном английском вперемешку с русским, что Док только присвистнул. При всей нелюбви к брани в этом было что-то изящное. Или, возможно, он просто слишком радовался неудачному свиданию. — Ты прдест... Предсвляешь, я та-а-ак много сил потратила на то, чтобы собраться, дбраться до ресторана, где мы довоговорились встретиться... Даже платье это дурацкое надела, блин, — девушка заходила взад-вперёд, активно жестикулируя руками под свой неразборчивый рассказ. Медик оглядел её платье и чуть не поперхнулся: как он раньше не заметил? Девушка была в простом и изящном чёрном платье чуть выше острых коленок, с ровно таким декольте, чтобы вызывать любопытство, и с открытой до поясницы спиной. — Роскошное... — пробормотал Медик, жадно забегав взглядом по платью. — Пра... Правда..? — Лора резко встала и уставилась на него с нескрываемой надеждой во взгляде. Людвиг опомнился и торопливо отвёл взгляд. Вместо того, что стоит ответить, в голове только издевательски вертелась мысль о том, как отлично девушка бы смотрелась в этом платье на его коленях. Или без него на его кровати. — Кхм... Так что там со свиданием..? — неуверенно спросил он. Людвиг был готов осыпать голову пеплом за малодушный порыв выпить, даром что сейчас был гораздо трезвее Лоры: на таком уровне опьянения было достаточно сколь угодно крошечного повода отпустить тысячу раз клятый самоконтроль, чтобы нырнуть с головой в первую попавшуюся возможность залатать раненое сердце. Тяжёлое опьянение и разбитое сердце у причины его раненого сердца делала ситуацию гораздо опаснее. — Да там... — Лора широко махнула рукой и чуть не упала. — Ка... Кароче. Мы встретились, сё было ва-аще супер. Видно было, что я ему, это... Панравилась, — она снова начала нашагивать взад-вперёд широкие шаги, которые платье выдерживало и не задиралось выше положенного лишь чудом. Неуместным чудом. — По мужчине всегда видно, если ты ему нраишься... — Людвиг едва подавил истеричный смешок, — и мы вышли на перекур. Там так удачно никво не было, и я ршила, что надо себя паказать. Ну я и... И паказала...       Лора вдруг встала на месте. Её голос дрогнул от подступивших слёз, глаза и щёки мгновенно покраснели. Она смотрела в пустоту перед собой несколько секунд, но потом рьяно замотала головой — отчего снова чуть не упала — и продолжила: — И он вёл себя так, будто ему по... Понравлось... — обиженно пробормотала она и звонко шмыгнула. — Но патом, когда мы уже вернулись за столик, он скзал, что ему надо отучиться... Отлучиться в туалет. И ушёл.       Док всё ждал развязки этого бесхитростного сюжета, но Лора молча стояла на месте и смотрела куда-то в пустоту отрешённым взглядом. Похоже, на этом история и правда закончилась. В груди затлело мерзкое чувство удовлетворения от осознания, что этот упырь не успел зайти дальше. — Печальная, но совершенно не удивительная история, — отозвался Людвиг, пока выстраивал план поиска горе-кавалера для проведения на нём пары-тройки десятков запрещённых экспериментов. В воспитательных целях. — Да... — кисло отозвалась в ответ Помощница и потерла покрасневшие глаза, чудом не размазав макияж.       Медик взглянул на неё и сжал зубы до заходивших желваков. Как можно было так обойтись с таким невинным существом, как она?       Вдруг его осенила догадка. Возможно, всё было не так просто. — И он даже не заплатил за ваш ужин? — как бы невзначай обронил он. — Нет! — Лора от возмущения топнула ногой. — Мне пришлось ещё и за него платить! И он збыл чтот ещё... Так спешил уйти, что забыл какие-то свои вещи, — язвительно добавила она.       Да... Да, здесь определённо было что-то не так. Несложный паззл сложился почти мгновенно, и светлую, хоть и замутнённую красным полусладким голову Медика осенила догадка, что же на самом деле произошло. Но потенциального виновника торжества он спросит потом. — В таком случае, тебе попался редкостный ублюдок, — серьёзно сказал он. Лора в ответ только горько хмыкнула. — Угу...       Всегда, когда повисало неловкое молчание, особенно после подобных диалогов, Медик без труда переводил тему или просто уходил от собеседника по своим делам, без намёка на чувство обязательства перед несчастным, и уж тем более без чувства вины. Только в этот раз так сделать не получится. Он с таким усердием начал перебирать варианты того, что сейчас делать, что не сразу обратил внимание на скромное подёргивание за его рукав. Медик поднял рассеянный взгляд на вставшую перед ним Лору, которая была чем-то смущена. — Это... — глухо начала она, но, взяв себя в руки, насупилась и продолжила громче и недовольнее: — Я вот до сих пор не понимаю, почему он меня просто бросил. Я вот щитаю, что атличн справилась!       Людвиг тупо смотрел на неё. Лора мысленно порадовалась, что он не понимает, к чему она ведёт, и продолжила ещё недовольнее прежнего: — Я ведь это, дейвствтвитльна запомнила всё и даже это... Ну... Как эт называется... Поимпрвзровала. — Что сделала? — Поимпрвзровала! — О... — Ну вот смотри.       Лора положила ладони на его грудь и заглянула ему в глаза. Её взгляд из-под опущенных ресниц попытался сфокусироваться на нём сквозь плотную дымку алкоголя. Людвиг замер в чувстве, отдалённо похожем на ужас, только его ладони сильнее впились в столешницу. Самоконтроль, самоконтроль. Будь он проклят. — Сначала я сделала во-о-от так, — как ни в чём не бывало сказала она, не отрывая взгляда от него. Так, как он её учил.       "Это же не значит, что она собирается..?"       Лора прижалась к нему. Людвиг нервно вдохнул и зажмурился в попытке вернуть контроль над чувствами, но услышал мягкое: — Прошу, по... Посмотри на меня.       Тело подчинилось просьбе и открыло глаза. Попытка снова закрыть их с треском провалилась: едва он открыл глаза, как увидел, что теперь их лица стали гораздо ближе. Похоже, она прижалась к нему, чтобы встать на носочки и не упасть от потери равновесия.       Да, она точно собиралась это сделать. Это очень, очень плохо. Он точно знал, что едва их губы соприкоснутся, он не сможет их остановить. И точно знал, что они оба об этом будут очень долго жалеть. Поэтому сейчас он отодвигает брошенную пьяную вусмерть девушку и делает... Хоть что-то, чтобы избежать этой ошибки. — Па-атом я сделала так... — полушёпотом сказала Лора и скользнула горячей ладонью к его затылку. Её пальцы сжали короткие чёрные волосы на его загривке и едва ощутимо надавили вниз. Его тело послушно, как кукла на ниточках, склонилось к ней. — А потом так...       Людвиг мог с уверенностью заявить, что честно сопротивлялся чарам этой женщины до последнего. И честно хотел её остановить, ведь она настолько пьяная, что еле стоит, а запах дорогого вина и, кажется, дешёвого виски, или что это вообще за гадость, возможно чистый спирт, достигал вокруг неё такой плотности, что из воздуха можно было собрать дистиллят. Просто... Она застала его врасплох. А он всегда был послушный и податливее пластилина, когда был застигнут врасплох, вот и всё. Так что его вины в том, что он позволил ей чуть не навалиться на него, схватить за волосы и прижать к себе для горячего поцелуя, не было.       Лора знала, что на следующий день будет себя проклинать за своё безрассудство. И знала, что Людвиг будет далеко не в восторге от её выходки. Но он ведь простит эту наглость брошенной, опечаленной девушке? Этой мысли было достаточно, чтобы оправдать своё желание снова согреться об иллюзорное чувство любви.       Её пальцы неспешно и ненавязчиво оглаживали его широкие плечи и руки, пока её губы тёрлись о его в тягучем, до неприличия чувственном поцелуе. Голова кружилась так, как будто её заставили покрутиться на месте двадцать раз, а потом для закрепления ударили по этой самой голове тарелками. Лора что есть силы зажмурилась и ещё сильнее прижалась к нему. Вдруг получится слиться воедино и остаться в этой иллюзии навсегда?       Людвиг далеко не сразу обрёл возможность двигаться. Но едва она к нему вернулась, первое, что сделало его тело — нежно и ненавязчиво сжало её бока. С тихим вздохом он признал своё поражение и ответил на поцелуй, на что в ответ получил нечто среднее между мычанием и всхлипом. Людвиг попытался отстраниться, чтобы понять, что не так, но Лора схватила его свободной рукой за галстук и резко притянула к себе ещё ближе. От удивления он охнул, и она воспользовалась моментом, чтобы скользнуть языком в его рот.       Медик всегда гордился своей собранностью и безупречным самоконтролем. Серьёзно, количество его потраченного терпения на своих бесценных коллег хватило бы среднестатистическому человеку на две жизни вперёд. Но сейчас, когда он, нетрезвый и разбитый, почувствовал, как язык причины его нетрезвости и разбитости тёрся о его чувствительные губы и беспардонно заполнил его не менее чувствительный рот, он... Он был просто застигнут врасплох. Да, снова. В его ситуации это было неизбежно. Поэтому в гортанном, дрожащем стоне, вырвавшемся из него, не было его вины. Вот ни на йоту. Зато её вины было предостаточно.       Лора замерла. Этот звук... Она хочет услышать его ещё раз. Ей нужно услышать его ещё раз. Зажмурившись ещё сильнее, она начала, хоть и не так смело, как ещё несколько часов назад у чёрного входа ресторана, ласкать его. Его язык каждый раз дёргался, как будто в попытке избежать невыносимых ласок, но Лора без труда настигала его, из раза в раз вытаскивая из мужчины измученные звуки обречённости. Мысленно послав необходимость хоть как-то продолжать скрывать свои чувства, она отпустила его бедный галстук и потянулась к его щеке, чтобы обхватить её и ласково погладить.       "Я так люблю тебя... Как же сильно я тебя люблю".       Людвиг не мог похвастаться такими же мыслями. Потому, что, откровенно говоря, у него вообще не было мыслей. Впервые за долгое время. Особенно мыслей о том, чтобы их прервать из-за какой-то там ошибки, о которой они якобы когда-то будут жалеть. Какая глупость. Всё его естество медленно растворялось в её странных ласках, в её обжигающем тепле и так болезненно нужной ему нежности. Даже звуки, извлекаемые этой дьяволицей из его рта, перестали его волновать.       И это было прекрасно.       Пространство полнилось глухими, чмокающими звуками, вздохами и стонами их обоих, пока Лора не почувствовала сквозь бурлящую толщу любви острую боль в боках. Будь она чуть трезвее, смогла бы сдержать реакцию, но из-за не меньшей толщи алкоголя в желудке она бездумно отшатнулась и сделала шаг назад. Застигнутый врасплох Людвиг отпустил её и, с трудом разлепив глаза, уставился на неё.       Оба таращились друг на друга и тяжело дышали в попытке прочистить лёгкие и голову друг от друга. — Даб.. блин... Даж те понраилос! — вдруг то ли недовольно, то ли смущённо выговорила Лора и махнула на него рукой. Людвиг растерянно заморгал и бегло оглядел себя.       Оу. — Verdammt, Л-лора... — в попытке звучать грозно прошелестел смущённый Людвиг и заёрзал в попытке понять, как спрятать от её взгляда выпирающий даже сквозь плотные брюки стояк. — И-и что значит "даже"!? — Ну мысле "что значит «даже»"... — задумчиво протянула Лора. Её взгляд по-прежнему был направлен на безоговорочное доказательство высокой оценки её наглости, и недовольное пыхтение со стороны красного как помидора Медика её ни капли не смущало. — Я ж тощно не твой типаж.       Людвиг сразу забыл о своём непристойном виде и вытаращился на Лору с абсолютно круглыми глазами. О чём она вообще? — Ну чё ты уставился... — пробубнила недовольно она и сделала шажок к нему. — Та-акие, как ты, — она мягко тыкнула его в грудь, — не интересуются та-акими, — она тыкнула свободной рукой в свою грудь, — как я.       Его огорошенный взгляд забегал от её пальца к её порозовевшему лицу. Уголки её губ тронула печальная улыбка. — За то, что я тут устроила... Прости, пж... Пожа... лста, — её полуулыбка стала ещё печальнее. — Я не смогла... Устоять.       Она сделала шаг назад, чуть не свалилась, но удержала равновесие и, круто развернувшись к двери из гостиной, медленно побрела на выход.       Людвиг пришёл в себя только в тот момент, когда она переступила через порог. Голова ещё не успела до конца осмыслить произошедшее, но было чувство, что надо действовать прямо сейчас. Он отлип от стола и на едва гнущихся ногах, чуть не спотыкаясь, почти что добежал до девушки. Та успела только вздрогнуть от резкого звука приближающихся шагов и обернуться к нему с растерянным видом, когда он навалился на неё и сгрёб в крепкие объятия. — У-а-а! — пропищала Лора под хруст лёгких. — Я жиш уже и-извинилась!       Людвиг ничего не ответил. Мозг ещё не успел ничего понять, поэтому он полагался только на подсознание, которое ему сигналило только одно действие: унести её к себе. Он прижал Лору к себе, так, что ей пришлось обвить вокруг его бёдер ноги — и это в платье! — и широкими шагами направился в свою комнату. Весь путь до неё Лора отчаянно барахталась в его стальной хватке и скорее недовольно, чем виновато пищала, что искренне сожалеет о содеянном и не считает, что за её проступок он может использовать её в качестве подопытной. Людвиг не воспринимал смысл её слов, но чувствовал себя лучше от звука её голоса и палящего дыхания на своей шее.