Всего лишь помощь в щекотливом вопросе.

      Медик почти влетел в ванну, с грохотом захлопнул за собой дверь и даже не предпринял попытку вернуть себе самообладание. Едва заперев за собой дверь, он тут же потянулся к ремню, пока делал три шага до ванны, на край которой плюхнулся, едва избавившись от лишней одежды. Кричащий где-то далеко-далеко голос разума, что так бесцеремонно покидать девушку ради собственных потребностей было неприкрытым свинством, был без труда заглушён призрачным чувством её губ, которые совершенно ясно ощущались бы так же сладко в любом другом месте.

***

      Людвиг пробыл в трансе гораздо дольше, чем в вызвавшем его процессе. Блаженство от последовавшей приятной пустоты постепенно смылось беспокойством, подпитанным уязвленной гордостью. Давно его не доводили до грани простые поцелуи. Запретный плод всегда сводил его с ума, и неважно, какого он был качества и то, насколько Людвиг в конечном итоге в нём нуждался. Но этот плод... Мало того, что сам упал ему в руки, ещё и оказался по-настоящему сладостен. Но всё, что он мог с ним делать — это позорно ныкаться в ванной и распылять напряжение в пустоту, не в силах даже дождаться окончания прекрасной пытки. Позорность его поступка всё же заглаживалась потребностью сохранять ясный разум и тем, что теперь он точно не наделает глупостей под отключающим мозг весом низменного желания.       Людвиг вяло привёл себя в порядок и наконец покинул ванну, пытаясь выглядеть как ни в чём не бывало. В этом оказалось немного смысла, поскольку Лора, едва он переступил порог гостиной, тут же вскочила с дивана и на скорости чуть не врезалась в него. — Ты чего? — только взволнованно выдохнула она, вцепившись в его рубашку и вытаращившись на него глазищами, полными тревоги и испуга. От растерянности руки сами обняли её талию. Медик помедлил с ответом — несколько секунд пришлось потратить на подавление порыва сделать все те вещи, мысли о которых ранее уже убедили его отлучиться без предупреждения. Едва он убедился в контроле над своими руками, как его осенило.       Он же вообще не придумал, что ей ответить. — Я... М-м-м... — Людвиг уставился в её испуганные глаза в попытке найти там ответ, который её бы успокоил. — У меня скрутило живот, — наконец нашёлся он и отвёл взгляд в неискреннем смущении.       Подействовало. Девушка тут же с облегчением вздохнула и, поняв, что вцепилась в него, с тихим ойком отпустила его рубашку и сделала шаг назад. Пришлось отпустить её и напомнить себе, что для неё он сейчас не более чем коллега, который помогает в щекотливом вопросе. Просто коллега... — Сказал бы хоть, прежде чем убегать, — буркнула она и уселась обратно на диван.       Лора с трудом дождалась, пока Людвиг усядется рядом с ней, и нетерпеливо подсела вплотную к нему, изо всех сил игнорируя его растерянный взгляд. — Мне холодно, — не выдержав, всё же буркнула она первое, что пришло на ум.       "Без тебя", — застучало ищущее выход продолжение в голове.       Людвиг растерялся ещё сильнее, но через секунду его губы изогнулись в хитрой улыбке от посетившей его идеи. — Раз даме холодно... — вкрадчиво начал он, наклоняясь к ней, пока его руки незаметно соединялись за её спиной. — Мой долг — приложить все усилия, чтобы её согреть. — Что-       Одним аккуратным и быстрым движением Людвиг поймал Лору за бока и посадил к себе на колени. Она успела только пискнуть от неожиданности: осознание произошедшего дошло до неё, когда было уже слишком поздно. — Я-я не это имела в виду! — взволнованно запищала она, упираясь ладошками в его широкую грудь и отпихивая его от себя.       Медик тихо рассмеялся. — Как грубо с твоей стороны думать, что я недостаточно горяч, чтобы согреть даже такую маленькую барышню, как ты, — даже не скрывая игривость в голосе, весело ответил Медик, пока неспешно обвивал её талию одной рукой и ловил её лицо за подбородок другой. Удерживать Лору в руках оказалось не сложнее, чем брыкающегося котёнка. Похоже, смущение было фатальным для её силы, что было очередным знаком благосклонности Фортуны к нему. Голос разума же, звучащий гораздо громче после разрядки, всё это время кричал на ультразвуке, но теперь его это беспокоило ещё меньше — как можно было противиться очарованию этого невинного оленёнка, тем более, когда она уже надёжно скована в его объятиях и точно не убежит?       Снова контроль над ситуацией и над собой стремительно утекал сквозь пальцы Лоры. Казалось, что Медик был огромным одеялом, укрывшим её от мира вокруг, как в коконе, в котором не было ничего кроме его плавящего тепла и его запаха. Адская смесь, которая за считанные секунды отключала инстинкт самосохранения вместе с желанием оставаться вне влияния этого невыносимого мужчины. Её постепенно слабеющее сопротивление вызывало в Людвиге совершенно не те чувства, которые стоило бы. По меньшей мере, ужасно непристойно в такой ситуации было испытывать хищнический азарт от того, как признаки сопротивления добычи слабнут. Людвиг прикрыл глаза в попытке отстраниться от этих чувств — он сделал достаточно странного, и не может не взять себя в руки прямо сейчас. — Так... На чем мы там остановились? — попытался так же беззаботно спросить он, но его голос дрогнул и упал до шёпота, когда он открыл глаза и увидел Лору. Снова этот осоловевший взгляд, чуть приоткрытые губы, розовые щёки на её бледном лице. Он так и замер.       "Она идеальна", — забилась в голове мысль, вытесняя любые другие. — Мы... — Лора опомнилась и опустила голову, борясь с головокружением из-за ускользающей потребности сохранить лицо, но Медик резко поднял её лицо обратно. Она растерянно захлопала глазами и попыталась отстраниться, но он прижал её ещё ближе к себе. — Мы... — Людвиг нервно сглотнул, пока наклонялся к ней. — Мы хотели тебе помочь... Для этого нам потребуется гораздо больше практики.       В ответ Лора взволнованно промычала что-то в поцелуй, которым Медик её накрыл до того, как она успела что-либо ответить. Нервы начинали искрить, и Лора возобновила попытки вырваться на свободу и вернуть себе хотя бы шанс на возврат самообладания. Людвиг, кажется, вообще не обращал внимания на её попытки, неспешно сминая её губы своими. — Людвиг..! М-м-м... Лю... Двиг...       Людвиг снова почувствовал слабость в коленях от звука его имени, гаснущего в поцелуе. Рука на талии поползла ниже, но он насильно вернул её на место. Он замер, напряжённый до предела. Самоконтроль, напоминал он себе, треклятый самоконтроль. Уж в нём он был безупречен. Эта женщина, сидящая у него на коленях и чуть не стонущая его имя не заставит его позорно убедиться в обратном. — Не стоит стонать имя того, с кем целуешься, — хрипло прошептал он, разорвав поцелуй и смотря в её глаза. Лора часто заморгала. — Я-я не... — Нет, ты это делала, — напряжённо ответил он. — И никогда так не делай, если не желаешь зайти дальше.       Лора густо покраснела. Людвиг шумно вздохнул и потянулся было к её шее, но в последний момент опомнился и потянулся к её припухшим губам. После его замечания она вообще перестала издавать звуки, заставив его пожалеть о своих импульсивных словах: он был бы счастлив расплавиться от потребности сохранить самоконтроль, лишь бы мог и дальше слышать своё имя, сказанное её слабым от дрожи и волнения голосом, снова и снова.       Спустя много минут тягучего, горячего поцелуя Людвиг очнулся достаточно, чтобы вспомнить о первоначальной задаче. Снова отмахнувшись от чувства, он прошептал в поцелуй: — Ты отлично справляешься, — он с трудом сконцентрировал на ней взгляд. Лора пьяно улыбнулась. — Я стараюсь.       "Ради какого-то упыря", — мысленно скрипнул зубами Медик. — Я думаю, твоих навыков достаточно, чтобы мы могли пойти дальше, — сказал он вслух, лишь чудом сохранив спокойствие в голосе. — Дальше..? Что ты имеешь ввиду? — Поцелуй с языком, конечно же.       Лора не ответила, но с её красноречивым выражением лица слова были излишни. С секундной задержкой она снова зашевелилась в попытке встать, её мягкое тело затёрлось о его. — Я-я-я думаю, это уже для гораздо более опытных...       Медик ощутимо сжал её бок. Лора ойкнула и растерянно замерла. Он мысленно проклял этот день, уже заслуживший звание худшего в его жизни: едва ли за его немаленькую жизнь были ещё дни, когда ему приходилось чуть ли не каждую секунду возвращать норовящие соскользнуть ниже руки и каждую секунду притворяться, будто от трущихся ног о его ноги, от трущейся груди о его грудь, от подёрнутого дымкой взгляда напротив и, чёрт бы их побрал, самых нежных поцелуев в его жизни он не горел заживо. — Я достаточно опытен, чтобы учить даже такому тонкому искусству, Лора, — со смешком ответил Людвиг, игнорируя невыносимое напряжение во всём теле. — Я верю... — тихо ответила она. Её слова кольнули сердце. — Но я... Я не думаю, что готова к такому.       Людвиг молча смотрел на неё — не давя, но и не отпуская. Неважно, готова она или нет. Он сделает достаточно, чтобы подготовить её... Ко всему, в чём он так нуждается. Все эти невинные поцелуи в губы, возможность держать руки только на самых невинных местах, всё это было подобно морской воде — чувство жажды становится тем сильнее, чем больше её пьёшь, но утолить потребность она не может, лишь делает хуже.       Лора отвела взгляд, не в силах выдерживать его, и огляделась вокруг в попытке хоть как-то вернуть себе чувство реальности, когда её взгляд упал на часы. — Уже три часа! — в растерянности сказала она. Людвиг снова сжал руку на её боку — только не сейчас. — Я... М-мне пора идти. — Неужели? — попытка сохранить непринуждённую игривость в голосе разбилась о звенящее в нём раздражение. — Да.       "Нет". — Во сколько же твоё свидание? — Медик недовольно прищурился, девушка заёрзала под его взглядом. Он вцепился в неё ещё сильнее, заставив сидеть на месте — ещё одну порцию трения её тонких ног о его даже сквозь одежду он сейчас не готов вынести.       Помощница действительно перестала ёрзать, немного напуганная его хваткой, но от последовавшего вопроса заметно стушевалась. — В восемь... — прошелестела она, опуская голову. Людвиг облегченно выдохнул. — Тогда куда мы так спешим? — снова вкрадчиво прошептал он, склонившись к её ушку. От палящего дыхания Лора рефлекторно, хоть и безуспешно, отдёрнулась и зачесала ухо. — М-мне нужно собраться, — прикрывая опалённое ухо ладонью, тихо взмолилась она. — На сборы не потребуется много времени, — невозмутимо ответил он, отодвигая её ладонь от уха и занимая его своим шёпотом ещё раз. Его ладонь обвилась вокруг её запястья — такое тонкое, он бы легко сковал оба одной рукой, пока другой- — Нет, я... М-мне нужно ещё н-накраситься, — Лора нервно улыбнулась и неуверенно дёрнула скованной рукой. Нервные окончания всего тела вышибло от перенапряжения системы. Теперь они искрили, свободно болтаясь по всему телу. — И даже так тебе хватит часа, — укоризненно ответил он. Его ладонь вокруг её запястья не двинулась ни на йоту. По иронии судьбы, столь горькой для Лоры сейчас, Людвиг знал, о чём говорил — им доводилось пару раз ездить вместе в город, и к его искреннему восхищению девушка всегда укладывала свои сборы в эти сроки.       Лора скуксилась, как ребёнок, который вот-вот расплачется. Людвиг невольно улыбнулся от картины. Похоже, снова получилось убедить. Сжатые до боли от напряжения мышцы расслабились, даже голова закружилась. Фортуна благоволит ему, это точно. Щекотливое чувство поцелуя на губах заставляло думать, что, возможно, он этого не заслужил. — Не бойся, не съем, — игриво мурлыкнул он Лоре на ухо. Не удержавшись, он как бы случайно мазнул губами по ушной раковине, уже давно ставшей под цвет её щёк, и потянулся к её губам.       Лора испуганно пискнула и за мгновение до прикосновения прикрыла свои губы пальцами свободной руки. Горячесть его губ на её пальцах вызвала очередную электрическую волну по свободно болтавшимся нервам. Мужчина растерянно взглянул на неё, прижимаясь губами к её руке, девушка смущённо взглянула на него. Как ему объяснить, что она боится окончательно потерять себя, а она точно потеряет, если они сплетутся в глубоком поцелуе?       Промедление оказалось критической ошибкой. Людвиг пришёл в себя и, чуть улыбнувшись, мягко взял её вторую руку, чтобы поднести её к схваченной и теперь сковать их вместе в одной своей большой ладони. Идеально уместились, ещё удобнее, чем он ожидал. — Не переживай о плохом исполнении с твоей стороны. Я... — он положил свободную руку на её затылок. Пальцы сами зарылись в её мягкие густые волосы. — здесь, чтобы научить тебя... — он начал медленно приближаться к её то бледнеющему, то пунцовеющему лицу, его взгляд заметался от лица к скованным рукам. Теперь точно не убежит. — в конце концов... Я прекрасный учитель.       Лора беспомощно дёрнулась в отчаянной попытке избежать неминуемого, но Людвиг удержал её — мягко, но надёжно. Его губы прижались к её, и она не смогла сдержать неровного вздоха — она уже сидит на его коленях, вплотную к нему, и всё равно из-за него нервы искрят с такой силой, что непонятно, как Людвиг не словил удар током. Может, он искрился, как и она?       Мужчина не спешил переходить к самому сладкому — хочется, раз уж она в его власти на ближайшие часа два, растянуть удовольствие.       "До чего же она мягкая...Почему женщины столь мягки... Это абсолютно нечестно".       Своей неспешностью и обманчивой нежностью Медик подарил иллюзорное чувство миновавшей опасности, и Лора постепенно расслабилась. Это оказалось второй критической ошибкой. Когда он почувствовал, как девушка начала снова старательно целовать в ответ с учётом всех его замечаний, то довольно вздохнул в поцелуй, думая о том, что она прекрасная ученица во всех отношениях. Уличив момент, когда её рот был приоткрыт, Людвиг довольно хмыкнул, прижал её ближе к себе, и его язык проскользнул в её рот. — М! — девушка испуганно замычала и отшатнулась, но хватка на затылке и запястьях, до этого такая слабая, что поцелуй забрал внимание от неё, резко усилилась. — М-м-м! — Лора изогнулась в спине в попытке вырваться. Людвиг недовольно запыхтел в попытке её удержать. Раньше она так не сопротивлялась... Быть может, он действительно переступил черту. Столько раз повторял самому себе, что надо быть осторожнее, чтобы раз за разом ломаться о чары этой женщины. В этот раз на удивление довольно сильной... Медик едва не выпустил её запястья после её очередного рывка. — Угомонись, — прошептал он в её рот, неохотно разорвав поцелуй. Даже толком не успел её попробовать... — Сразу после тебя, — недовольно пропыхтела Лора в ответ. — Что же ты так боишься настоящих поцелуев? — раздражённо ответил Людвиг. Запасы самообладания безграничны, пока не начинают заканчиваться, и он чувствовал это всё острее. А она, чёрт возьми, не помогает! — Ничего я их не боюсь! — Лора насупилась и склонила голову. В голове плескался кипяток, заставляя её лицо явно краснеть, и заваривал мозги вкрутую. — Тогда не дёргайся так, будто я тебя пытаюсь съесть. — Но это так ощущается! — Лора..! — Что!?       Людвиг тяжело вздохнул. Мысли терялись с самых вершков от одного её вида. — Лора...       Звук приятно перекатывается на языке, как мягкая карамельная конфета. — Людвиг..?       Людвиг шумно выдохнул через нос. О чём они говорили полминуты назад? А, какая разница. Он отпустил её запястья, чтобы скользнуть к её талии и легко подвинуть ближе к себе. Его пальцы ненавязчиво пробежались вдоль поясницы, чтобы заставить девушку на мгновение выгнуться и подарить ему как отличный вид, так и тепло, ещё раз. Она так растерянно на него смотрит, как будто он делает что-то неправильное. Странная женщина... По-милому странная. Ему нравится эта странность.       Ему нравится Лора. Боже, как же сильно она ему нравится.       "Хорошо, что это не влюблённость", — пронеслась в голове отстранённая мысль, прежде чем Людвиг закрыл глаза и поцеловал её снова.       В этот раз Лора не стала сопротивляться. Сердце бросило попытки справиться с нагрузкой, пропуская удары раз за разом. Этот дикий немец сведёт её в могилу, даром что врач.       "От сердечной болезни ты точно не умеешь лечить", — подумалось ей, пока она пыталась не поддаваться рефлексам и не пытаться выбраться из его объятий, находящихся где-то далеко за горизонтом приличия. Она бы соврала, сказав, что против.       Его язык обжёг её губы, на этот раз спросив разрешение на врыв в личное пространство. Лора глухо простонала от неожиданного ощущения влажной, мягкой горячести на чувствительном месте. Мысленно попрощавшись с остаткам самообладания и чувства контроля над ситуацией, она несмело приоткрыла рот в ответ.       Людвиг на долю секунды отключился от звука, утонувшего между их губами, но поспешил собраться и наконец продемонстрировал правильный поцелуй с языком со всем мастерством. Он неспешно прошёлся по её дёснам, внутренней стороне губ, почти выпустил язык, чтобы снова вплотную прижаться к ней и снова занять её рот, добившись от неё крупной дрожи и обречённого вздоха. — Не прячь язык, — хрипло пробормотал он, разорвав поцелуй на секунду и тут же к нему вернувшись. Лора не сразу, но последовала его наставлению, хотя двигаться хоть как-либо казалось ей чем-то невозможным.       Её язычок неловко тыкнулся в его. В ответ Людвиг в поощрительном жесте огладил его. В ответ Лора издала звук, средний между стоном и охом. Людвиг тут же повторил жест и снова получил этот звук в ответ.       Чувство времени было безвозвратно потеряно, но, по ощущениям Лоры, следующие четыре дня Док только и делал, что издевался над ней, вытягивая из неё постыдные, неподконтрольные ей звуки. Ещё и в перерывах между издевательствами говорил, что ей нужно делать. И Лора честно старалась, даже в совершенно невыносимых условиях, когда всё ощущение тела сжалось до рта и языка, оказавшихся крайне чувствительными, мозг окончательно сжарился и начал тлеть, и все мысли растаяли, кроме одной:       "Как же сильно я тебя люблю".       Первым вернулся в реальность Людвиг. С приятно неприличным звуком он разъединил поцелуй и оглядел девушку. Растрёпанная, потерянная, с опухшими и блестящими губами... Такой вид он бы хотел видеть каждый день. С довольной улыбкой Людвиг прижал её к себе, кажется, совершенно обмякшую, уложив её голову на своё плечо. — Ты в порядке? — со смешком спросил он.       От девушки последовал звук, который Медик счёл за утвердительный ответ, и с тихими посмеиваниями покивал. — Gut... Sehr gut , — прошептал он, медленно поглаживая её по голове.       Кажется, они довольно долго сидели вот так. Кажется, так не могут сидеть обычные коллеги, даже после произошедшего. Но совершенно точно их это не волновало. Непривычное тёплое чувство наполненности в груди, где, казалось, раньше была бездонная дыра, существование которой учишься игнорировать после достаточно долгого существования в одиночестве. Теперь жизнь с этой пропастью в груди казалась невозможной.       Людвиг почти заснул, когда почувствовал шевеление. Он лениво приоткрыл глаза и скосил глаза на выпрямившуюся Лору. — Уже полшестого... — прошептала она, склонив голову.       Мужчина растерянно заморгал. — И что? — М-мне... Мне пора идти.       Она не смотрела на него. Людвиг долго смотрел на её висок. — Да, точно... Свидание.       Лора вздрогнула от прорезавшегося льда в его голосе. По телу прошли мерзкие мурашки, и она рефлекторно прижалась к нему в поисках тепла. Но Людвиг приобнял её за плечи и со всем почтением, оказанном ей, как коллеге, помог встать. Она виновато смотрела на него, но он с отстранённым, безразличным лицом смотрел на всё такой же ленивый огонь в камине. — Я... — протянула Лора сдавленным голосом, не зная, что "я", лишь желая, чтобы он на неё посмотрел. Тоже не зная, для чего. — Торопишься, я помню, — безразлично ответил Людвиг. Его взгляд был по-прежнему устремлён на камин.       Лора смотрела на его профиль, не в силах сделать что-либо. До боли хотелось в него вжаться и наконец сказать, как сильно она его любит.       "Но ему это не нужно. Ему не нужны мои чувства. Не нужна я", — раз за разом одёргивала её сковавшая намертво мысль. Она же не давала задуматься о том, почему он вдруг стал таким.       Медик посмотрел на неё, когда молчание затянулось, и это наконец вывело её из ступора. Лора открыла было рот, чтобы попытаться сгладить ситуацию хотя бы нормальным прощанием, но от подступивших слёз горло свело такой болезненной судорогой, что она тут же бросила эту затею. Ей надо уходить. Срочно. — Стой- — растерянно окликнул её Медик, когда Лора резко развернулась и быстро зашагала на выход. Из водоворота эмоций, в котором он тонул, вынырнула одна мысль: не потерять её. На негнущийся ногах он пошёл было за ней, но она сразу сорвалась на бег и мгновенно добралась до выхода из офиса. Девушка чуть не сломала ручку двери, и Людвиг было почувствовал облегчение от мысли, что закрыл дверь на ключ... И забыл его в скважине. Увидев его, Лора с трудом, но отперла дверь и убежала, прежде чем он успел что-либо сделать.       Лора ввалилась в свою комнату, пинком захлопнув её за собой, и упала на кровать лицом в подушку. Грубо выдранное чувство образовало новую бездонную дыру, кровоточащую слезами и рыданиями.       Она ведь знала, что всё закончится именно так. Знала, что от притворной близости будет лишь больнее, что его неискреннее, выпрошенное внимание и нежность заставят её душу кровоточить и корчиться от нестерпимой боли. Это определенно худший день в её жизни. Лора свернулась калачиком на кровати и обняла свои колени, раз за разом вспоминая тепло его рук и губ. Это определенно лучший день в её жизни.

***

— Ха! Я же говорил — никому не переплюнуть меня в соревнованиях с выпивкой. — Миш... Ик... Иди ты... — Тебе нужно научиться проигрывать. С достоинством. — А я ощнь даж достойно прграла... Ты видел, скока я выпила? — Видел. И не впечатлён. — Та-а-а всё, всё. Давай, гври, чё мне делать, раз я по... Прграла. — Есть у меня идея. Она тебе не понравится. — А-а-апять пробежка в пять утра? Миш, имей совсь... — Нет, нет. Это интереснее. Слушай... — Мне нужно сделать ЧТО. Д-да всё, мля, прерк...крати ржать! Я не бду эт-ту хрень делть... — Деньги дешевле уговора. Или как там было... — Да он жиш мня убьёт ваще! — Не убьёт. И вдруг что-то из этого получится? — Миш. — Да? — Из тебя ужаснший ку... пику... купидон. И прекрати уже ржать! Эх... Вот бы и правда из этого что-то полущщилас... — Я всё слышу. — Я знаю. Атстстань.