Девятка пик

Ночной, уютный дворик гостиницы заливал жёлтый, мутноватый из-за клочьев клубившегося тумана свет луны. Сергей Петрович нервными движениями стряхнул с плеч (слишком легкой для такой промозглой погоды куртки) осевшую осеннюю морось и зло поморщился. Смена погоды, как всегда, давала о себе знать напоминанием пусть и о залеченных, но отнюдь не забытых организмом травмах. Принятая несколько часов назад горсть разномастных обезболивающих лишь отчасти помогла, сняв спазм, но боль возвращалась всплесками разной амплитуды по нарастающей. Не хотелось думать о том, что все же придется пройти курс, и он больше не сможет спасаться таблетками. Опыт в данном вопросе подсказывал, что надеется он зря. Еще и голова от постоянного недосыпа была тяжёлой, словно чугун. Юля не единожды жаловалась, что он своим верчением с боку на бок ее будит, и такими темпами кто-то из них двоих вскоре переедет жить на диван. Макеев не стал делиться с супругой, что вертится он с боку на бок не просто так, а старается удобней устроить ноющую ногу. И что, в отличии от Юлии, он не в состоянии уснуть. Не хотелось вляпаться в выяснение отношений, приоритетов и жизненных установок. Лежать на месте без сна и продумывать очередную стратегию было куда менее плачевно. Первые несколько ночей. Но он в таком режиме существует уже неделю! Вот и сегодня очередной перепад температуры был для него не просто «легкими заморозками ночью», а новой дозой анальгетиков. Понимая, что его сегодняшнее состояние может отразиться на результатах завтрашней игры, Макеев со вздохом посмотрел на часы. Слишком позднее время для визита к Фролову. Василий Геннадиевич мог видеть уже десятый сон. Но очередной шаг сквозь сцепленные зубы сломали все “стопы”. Створки лифта распахнулись, приветливо тренькнув, приглашая пассажира. Кнопка «3» засветилась мягким зеленым светом. Череда стуков в дверь перемежовывалась телефонными звонками. Выругавшись на очередное «абонент...», Сергей Петрович вознамеривался возвращаться в свой номер, благо, находящийся на том же 3-м этаже, когда громкие крики и едва пробивающийся сквозь мужские возгласы женский смех его остановили. Тренер точно знал, что весь третий этаж был выделен под размещение «Медведей», поэтому без колебаний дернул за ручку. Дверь без сопротивления распахнулась: - Это что еще тако...- строго воскликнул Макеев, осекшись на полуслове, так и не сумев закончить фразу. Обращённая лицом к двери, в компании трех игроков его команды, прямо на полу сидела Виктория Михайловна, скрестив ноги в замысловатой, запутанной позе. Легкие бежевые брючки задрались, оголяя тонкие лодыжки. При этом спортивной директор потрясала зажатой в правой руке игральной картой, не видимой тренеру с внутренней стороны, но с веселой рубашкой в розовый ромбик. Левой же рукой она безуспешно откидывала назад упавшие на лицо кудри. Белоснежная рубашка на спортивном директоре была в такой же веселый, яркий ромбик. От внезапного явления тренера повисла давящая тишина, в которой смех и крики стихли, а остались лишь перекрещенные на сей раз взгляды, запутанные, как и выбранная ею ранее поза. Секунду она смотрела в глаза Макеева с непроницаемым лицом, а после, протянув руку, сим жестом прося о помощи, и получив ее, поднялась. - Добрый вечер, Сергей Петрович. Вы правы, уже поздно и мне действительно пора. Она наклонилась к Шмелеву, вручив ему свою карту (Макеев успел рассмотреть, что это была пика). - Кузьма, надеюсь, теперь ты понял, что не обязательно иметь в рукаве припрятанный туз?! Иногда приходится пожертвовать большим, сохранив малое, но в конечном счете одержать победу. Ах, да, карточный долг... Шмелев зыркнул на Макеева и пробубнил: - Да помню я, помню! Парни опять заржали, но быстро замолкли под уничижительным взором тренера. Вика покинула номер «309». Слышимость за неплотно прикрытой дверью была отменная, и она только поежилась от ледяного тона, который сейчас обрушился на немногочисленную часть команды. Тренер распекал парней. Тренер обещал все кары небесные и земные и ни одной поблажки. Да уж, ситуация, мягко скажем…интересная - Сергей Петрович, в оправдание могу сказать, что... - Виктория Михайловна, Вас я не собираюсь лишать бонусов и - И премий за каждую пропущенную завтра шайбу? - Увы! Вы не зарегистрированы, как игрок. - Обидно. Я с таким трудом согласовала у Олега Ивановича для себя форму. Макеев, который буквально минуту назад кипел, сейчас странным образом успокоился, ведя эту шутливую перепалку. Конечно, с одной стороны, он был тренером, что накладывало некоторые обязательства, а с другой, он очень ярко помнил пусть недолгие в его карьере выездные игры с куда более губительными нарушениями режима и подобные выволочки от уже его тренера. Виктория Михайловна и Сергей Петрович неспешно шли по гулко тихому коридору к своим номерам, оказавшимися соседними. - И что именно должен сделать Шмелев? Вика отрицательно покачала головой, отказываясь выдавать чужую тайну. - Не думал, что Вы азартны. Как-то не вяжется с выбранной Вами профессией. - попробовал зайти Макеев к интересующей его теме с другой стороны. - А Вы очень мало обо мне знаете, Сергей Петрович. - как-то грустно улыбнулась Вика и после огорошила его вопросом. - Вы же к Василию Геннадиевичу приходили, верно? Макеев отвернулся к двери своего гостиничного номера, желая сбежать от щекотливой темы. - Виктория Михайловна, спокойной ночи. - Что с ногой, Сергей Петрович? - в лоб поставила вопрос Вика Черт, он думал, что ему удается идти в одном темпе с ней и не прихрамывать. Заметила! Вика последовала в его номер безо всякого приглашения со стороны Макеева и продолжая их полу диалог. - Василий Геннадиевич приедет только завтра. Уже непосредственно к началу игры. Он что же, не предупредил Вас? - и, не давая ему ответить, снова осыпала градом вопросов, - Вы какие препараты принимали? Как давно? Выслушав нехотя выданный им отчет о выпитых лекарствах, кивнула и достала из кармана телефон. - Присядьте, пожалуйста, это займет буквально 5 минут. – прозвучало это как что-то среднее между просьбой и приказом. Макеев, сдержанно шипя и опираясь на руки, опустился в кресло, показавшееся ему слишком мягким и неудобным. В это время Вика уже листала телефонную книгу в поисках нужного контакта. - Здравствуй, моя первая и единственная Любовь. Ты меня еще помнишь? От медовой сладости ее голоса заломило зубы. И так она умеет, оказывается! - Еще бы ты меня забыл!!! Звонкий смех разогнал стелющуюся вокруг патоку и дал вдохнуть. Увязнуть можно. Фу! - Скажи, я смогу найти тебя там же или ты успел сбежать от меня в другой город? Поток любезностей прекратился в один миг, улыбка исчезла, а ее голос вновь стал деловым и сухим: - Да, я по делу. Нужно поставить блокаду. Да. Да, лекарства принимали. Далее последовал список и сроки приема. Некоторое время она внимательно слушала собеседника, иногда молча кивая в ответ. - А без этого никак? - в ее голосе промелькнула надежда. Затем последовал краткий вздох. Вика посмотрела на наручные часы, прикидывая необходимое время. - Да...я поняла...Мы выезжаем! Один из выше оговорённых «МЫ» сидел в кресле и не понимал, есть ли смысл оказывать ей сопротивление и еще думал о том, что он действительно практически ничего о ней не знает. - Лешка, ты - кудесник! Что бы я без тебя делала? Алексей, здоровый мужик в белом халате с железной хваткой могучих рук и взглядом доброго Айболита, который лучше тебя знает, где у тебя болит, распечатывал ампулу. Он минуту назад окончил опрос Макеева, что-то внимательно внося в бланк. Вика пристально оглядывала кабинет, стеллаж с документацией в котором требовал упорядочивания, а цветы полива. Несколько грязных чашек из-под кофе. Рассыпавшиеся по столу скрепки. Разбросанные, смятые, разноцветные квадратики бумаг для заметок. Восхищение с ее стороны время от времени сменялось укорами. Шприц кубик за кубиком послушно набирал дозу для будущей инъекции. Алексей широко улыбался. Вика снова защебетала: - Ты прости, что я пропала из виду, а сейчас вот так, среди ночи врываюсь. - Это далеко не первый раз, когда ты ко мне врываешься среди ночи! - Алексей вновь хохотнул. Холодный росчерк смоченной в спирте ватки и довольно болезненный укол в спазмированную мышцу. - А нашу первую ночь я никогда не забуду! По ощущениям мышцу скрутило жгутом. Макеев коротко задышал. Тренер наблюдал за этой парочкой и чувствовал себя третьим лишним. - Я так и не возместила тебе ущерб. Сколько же это будет с учетом уровня инфляции… - О, нет. Опять! Прошу тебя! Я не выдержу этого снова! «Первая и единственная Любовь» поднялся со своего стула. Подойдя к спортивному директору, он просто сгрёб ее своими огромными ручищами, вовлекая в крепкие объятия и обдал порозовевшее ушко дыханием так, что взметнулось несколько коротких прядок у виска: - Это я твой должник. Я тогда получил гораздо больше! Вика что-то прошептала, прижимаясь к нему еще теснее. Они некоторое время постояли, монотонно покачиваясь из стороны в сторону, закрыв глаза и молча насаждаясь близостью. - Сергей Петрович, я выписал Вам рецепт. Обязательно пройдите весь курс, иначе сегодняшний приём теряет всякий смысл. И проконсультируйтесь со своим лечащим врачом относительно моего назначения, т.к. он знаком с историей болезни и может что-то назначить дополнительно. Но я бы категорически не рекомендовал менять препарат. Фары ее красной машины с трудом продирались сквозь вязкий, как кисель, туман. Мотор бодро урчал, система обогрева окутала столь нужным, в сравнении с погодой за окном, теплом. Вика бродила по своим воспоминаниям и на ее губах нет-нет, да и появлялась улыбка. - Это все мужчины данного города, с которыми Вы проводили ночи или мы еще к кому-то поедем? - Что? - Вика как раз притормаживала у светофора и растеряно заморгала, думая, а не послышалось ли ей. - Ну, Алексей не может забыть ваши совместные ночи. Есть еще такие “Алексеи” в этом городе или мы наконец-то возвращаемся в гостиницу? Ее возмущенный румянец за секунду залил лицо, плавно перетекая в декольте, а потом уже в ярость. Да что он себе позволяет? Вика ударила обеими ладонями по рулю, крепко его сжав, а потом такой же удар последовал по педали газа. Зеленый свет сменил кровавый. Она несколько раз сжала и разжала пальцы. Так они ехали до следующего красного сигнала светофора. Видимо, попали в такой поток. Было жаль драгоценных минут сна. - Если исходить из Вашей логики, Сергей Петрович, то и Вы... Она закусила губу, останавливая себя от брошенных в злобе словах и неотрывно глядя в его почти черные сейчас глаза. Сзади засигналили. Свет светофора сменился. - Мы возвращаемся в гостиницу.