Одно «спасибо» и одно «извините»

Фролов нервно мерил шагами кабинет. Семь влево. Семь вправо. Семь влево. Семь вправо. Растрепал пятерней и так уже находящиеся в беспорядке волосы и снова уставился на фамилию врача, заверившего подлинность выписанного рецепта. - Серега, я правильно понял, что вы просто приехали к нему среди ночи? И он принял тебя? Макеев уже устал повторять, что да, все было именно так. - И укол тоже сам ставил? - Геннадич, да сколько можно по кругу-то? Да, мы просто приехали среди ночи, и он нас принял. И да, укол он тоже ставил мне сам лично! Один врач сделал осмотр, назначил лечение и отправил меня за допконсультацией к другому врачу. Что тебя удивляет? - Это же Карпов, Серег. КАРПОВ! Макееву надоело слушать причитания Василия Геннадиевича. На безразличный взгляд друга он снова взлохматил волосы. От его мельтешения уже сбоило зрение. - Ты не понимаешь, - Фролов наконец-то сел за стол.- Карпов-это... Как же тебе объяснить?! Это как у вас в хоккее Уэйн Гретц. - Тоже «Великий»? - Макеев со скептицизмом посмотрел на друга. Нашел с кем сравнить! - Карпов? Карпов берет больных с такими диагнозами, при которых другие врачи в лучшем случае советуют пациенту получать группу инвалидности и учиться жить с этим дальше. Карпов же ставит на ноги, и чаще всего, возвращает в карьеру. Да он людей с того света вытаскивает! Знаешь, что о нем в медицинских кругах говорят? - Что? - как-то уныло и неохотно протянул Макеев. - Тут на два лагеря разделились. Одни утверждают, что, чтобы творить такие чудеса, да в столь сжатые сроки, нарушая все нормы и показатели по восстановлению, он явно заключил сделку с Дьяволом. Иные кричат, что тут не обошлось без Божьего проведения. - А что же такой Светило, и не в Москве? - Макеев хмыкнул, сцепляя пальцы в замок. - В Москву? А зачем? К нему и так очередь на прием на год вперед расписана. Питер. Москва. Екатеринбург. Новосибирск. И это то, что я знаю точно. Приглашали на таких условиях, что кто другой бежал бы впереди паровоза...Всюду один и тот же отказ. «Нет. Спасибо за оказанное доверие, но я не хочу переводить дочь в другой лицей. Нет, нет и нет, даже не уговаривайте! Мы больше нигде не найдем такого преподавателя по математике. А у девочки талант!» Минуту помолчали. Каждый думал о своем. - Попади ты в свое время к такому Карпову, может... - Не может! - грубо оборвал друга тренер и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Фролов, сам того не осознавая, озвучил мысли Макеева. - Виктория Михайловна, — окликнул он женщину, которая ступала по тонкой наледи чуть впереди, зябко кутаясь в пальто. - Сергей Петрович, - полуобернувшись и сбавляя темп, давая ему возможность сократить расстояние между ними. - Доброе утро. - Доброе утро. У Вас есть для меня сейчас минутка? - Для Вас найду. Только, если возможно, давайте поговорим все же не здесь. Печь в авто вышла из строя, пока сквозь пробки добралась на работу, вся продрогла. - Тренерская устроит? - Вполне. - Тогда пойдемте скорей, - придерживая ее за локоток, под ногами было ледяное крошево. На удивление, ни в холле, ни в коридоре им не встретилось ни души. Вика продолжала отогревать руки в карманах, не желая довериться долгожданному теплу этого здания. В ее волосах первый снег постепенно превращался в россыпь мелких, прозрачных бисеринок. - Проходите, Виктория Михайловна. Я сейчас приготовлю Вам чай. Вика оглядела комнату, решая, куда именно лучше присесть. Диванчик выглядел уютно, явно выигрывая нескольким стульям. Вика бывала тут раньше, но только сейчас заметила практически аскетизм. Все функционально. Ничего лишнего. Каким чудом здесь оказался сей предмет интерьера - загадка. Макеев тем временем выгружал на небольшое пространство, импровизированное под кухонный уголок, все новые и новые предметы. Банка джема. Лимон. И чашка в прозрачной упаковке. Проследив за ее удивленным взглядом на все это великолепие, Сергей Петрович прокомментировал: - Чашка моя. Она новая. Подарок. Я из нее еще никогда не пил Чайник предупреждающе зашумел вскипающей водой и стих. Вика приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, и даже набрала в легкие воздух, но: - Молчите. Я все сделаю сам. Я знаю, как правильно. - Я запомню эту фразу, Сергей Петрович. Вот как у нее получается искажать все, сказанное им, придавая совершенно иной смысл?!       Он еще чем-то гремел и стучал, но спортивный директор уже не утратила интерес к процессу и отвечала кому-то на сообщение. - Пейте, Виктория Михайловна. Спортивный директор обхватила чашку ладонями. Прикосновения дарили боль, граничащую с наслаждением. Она вдохнула ягодный, с легкой примесью трав аромат и блаженно зажмурилась. Вика сделала первый глоток - Сергей Петрович, Вы с ума сошли?! Вы алкоголь в чай добавили? - голос скрипел, от горла к желудку тянулась струйка пламени. - У меня рабочий день впереди.... - Вам необходимо согреться. С этими словами тренер снял с вешалки свою зимнюю куртку и накинул ей на плечи. Ее пальто, лишившись соседа, осталось сиротливо висеть там же. - Виктория Михайловна, я спросить хотел. Он сидел рядом, на том же самом диване, чем несказанно удивил Викторию. Она считала, что он предпочтет стул. - Я слушаю Вас, Сергей Петрович. Он оторвал взгляд от ее рук, все еще обнимающих дымчато-серые бока наполовину опустевшей чашки, и взглянул в ее лицо. - Сколько я должен? - Ммммммм? – не поняла вопроса женщина. - Сколько я должен за прием у Карпова? Она нахмурила брови, стараясь вникнуть в его вопрос, но горячий чай с щедрой порцией травяного ликера и аромат чуть горьковатой туалетной воды, исходящий от его куртки, напрочь лишали возможности сосредоточиться. - Вы ничего не должны за прием. - Но... Вика повысила голос: - Вы ничего не должны Алексею! -она опустила голову, вглядываясь в остатки практически остывшего напитка. В нем отражался кусочек потолка и плывущая по чайным волнам лампа дневного света. Вика моргнула, отгоняя сонливость. - Вы должны мне. Она одним глотком осушила чашку. - Мне, Сергей Петрович, Вы должны одно «спасибо» и одно «извините». Той ночью Вы вели себя просто недопустимо! - Как на одном потоке? Вы что, и в медицинском учились? Вика энергично покачала головой, не подтверждая его версию. - Алексей учился на экономическом. Она положила в рот ломтик черного шоколада. Оказывается, у нее в сумочке тоже что-то нашлось для их спонтанного чаепития. - Первый курс. Недели две прошло с момента начала учебы и тут случился день рождения Маринки, девушки с нашей группы. Было принято решение отмечать в самой большой, четырёхместной комнате. Кровати разобраны и вынесены в соседнюю. Мы отвечали за провизию. Денис и Сашка за напитки. Макеев старался не перебивать. На ее щеках появился румянец. - И в какой-то момент один парень, а я уже знала, что его зовут Алексей, и он, как и мы, с экономического, предложил сыграть в карты. На пол накидали матрасы, все, кто хотел принять участие в игре, заняли свои места. Трое. Не хватало четвертого. - Обычно бывает наоборот! Он уже знал, какую именно игру предпочли будущие экономисты. - Обычно да, - кивнула спортивный директор. - И тут я решила, что раз математика - это мое, то и с правилами разберусь быстро. - Вы что же, не знали, во что именно предстоит играть? - Я тогда была просто уверенна, что новичкам всегда везет. И правила в жизни – то, чему можно научиться или просто нарушить их. - Не повезло? - сочувственно спросил тренер. - Не-а. Оказалось, что беречь туз, как самое дорогое, - это не лучшая идея в игре в... - «Тысячу»? - В нее, - щелкнула языком Вика. - Я даже до «бочки» не добралась, погрязла в минусах и сломала весь мозг на этих «105», «110», Пас, хвалю... - Какое желание было на кону? - В одной простыне и ботинках самого большого из имеющегося размера сходить в продуктовый через дорогу и купить банку кильки и самый дешевый коньяк. Глоток чая прервал ее рассказ. - Извращенцы! - прокомментировала решение своих однокурсников Вика. - До магазина я добралась. И даже купила требуемое. А вот назад... - Вас что, в таком виде одну отпустили? - в голове Макеева пронеслось несколько вариантов развития событий, и он ужаснулся. - Нет. Вадим, Сашка и Денис шли позади. Следили за честностью исполнения пари. - А по дороге назад? – вернул ее Макеев к отправной точке. - Иду я по пешеходному переходу. Прошла примерно половину пути, и зелёный сигнал светофора внезапно становится красным. Дорога там хоть широкая, но такой темный участок! Я перешла на бег. Один ботинок, размером с лыжу, с меня слетел, а поднимать его я уже не успевала, по шоссе несся автомобиль. Так Лешкина обувь пала смертью храбрых под колесами «Жигулей», а я вернулась в общагу с бутылкой коньяка, банкой шпрот, в заляпанной брызгами из лужи простыне и в одном ботинке. Орешек в зеленой глазури оказался в ее пальцах, а Сергей уяснил для себя, что еще долго не сможет отделаться от этого образа: Вика в одной простыне, обнимающая рыбные консервы. - Все равно я не понимаю, почему Карпов оказался с Вами на одном потоке. - Уже скоро. Подождите! -она расстегнула несколько верхних пуговичек на рубашке. Было очень жарко. - Следующей ночью я просто не смогла уснуть. До трех смотрела в потолок и накручивала себя. А потом ворвалась в комнату Лешки с криком: «Научи меня всему!» Макеев мысленно пожалел Алексея и одновременно позавидовал ему. - Полгода он натаскивал меня во всевозможных карточных играх. Полтора года я делала за него курсовые и помогала сдать сессию хотя бы на трояк. А потом Карпов набрался смелости и забрал документы из института. Заявил папе- финдиру и маме- главбуху, что он будет поступать в медицинский. С мамой произошёл тихий нервный срыв, с папой громкий. Рушились все семейные планы. Ведь дедушка, шишка из министерства, уже забронировал для внука вакантное место. - Там что, целая династия? - Она самая! В довесок к дедушке бабушка- аудитор. Представляете масштаб трагедии? Вика намотала на палец цепочку от кулона. Золото тускло поблескивало. - Родители отпустили сына «в свободное плавание», лишив финансирования и поддержки. Несколько месяцев Карпов жил в нашей с Маринкой комнате, забираясь ночью по пожарной лестнице. Наших сбережений как раз хватило на раскладушку. Готовился ко вступительным, поглощая консервацию и пирожки, которыми снабжала Маринку ее бабушка. Орех таял зеленой глазурью в ее руках, обнажая поджаристый бочек. Вика следила за арахисовым стриптизом. - Сергей Петрович, а Вы на тренировку не опаздываете? Я совершенно забыла о времени! - Виктория Михайловна, сегодня нет тренировок. Я выходной. - Ааааааааа, - растерянно произнесла Вика, подбирая нужные слова, - Тогда как... - Я пришёл увидеть Вас. И Вас уже задержал. Вика поднялась на ноги вслед за Макеевым, и его куртка с тихим шелестом сползла с ее плеч, унося с собой и древесные нотки его парфюма. А Виктория наконец-то поняла, почему же ей все это время было так нестерпимо жарко. А ещё она поняла, что буквально в секунде от того, чтобы поднять его одежду и просто при тренере уткнуться в неё носом. А еще лучше переехать работать в этот кабинет сейчас же. Да ей банально не хотелось покидать эти стены. Просто быть здесь. Просто быть с... НИЧЕГО. НИКУДА. НЕ ИСЧЕЗЛО. В искусстве самообмана она была хороша, но далеко не лучшая. Карпов, где же твоя наука «держать лицо», когда это куда более необходимо, чем за игрой в покер? Чёртов самоконтроль летел в бездну, приглашая разум опуститься за ним. И все, и всех послать туда же. Осознание данного факта осело горечью где-то в районе горла. В носу защипало, а дымчатая стенка чашки несколько раз с тонким звоном встретилась с ее зубами. Даже сладкий малиновый напиток не справился с полынным привкусом. Дрожащей рукой женщина вернула чашку обратно на стол.