Первая отрицательная

Весь путь до больницы Василий Геннадиевич сыпал медицинским терминами и уверял, что переживать не стоит. Кровопотеря- это да, она значительна, но первая помощь оказана вовремя и угрозы для жизни нет. Он ещё много чего говорил, но Юлия Борисовна практически не слышала его. Точнее сказать, она слышала все, что ей говорил Фролов, но смысл его слов просто не доходил до сознания, не обрабатывался мозгом. Ощущение, словно ей вкололи анестезию где-то в районе грудной клетки, и все сковало льдом. Юля молча провожала взглядом машину Кисляка, успевшую проскочить вслед за скорой. Звук сирены становился все менее слышим. Фролов ободряюще посмотрел на жену друга. - Ты знал? - бесцветным голосом спросила Юля, цепляясь глазами за дорожные знаки. Ей хоть за что-то нужно было зацепиться. Яркое освещение. Вереница безликих людей в белых халатах. Фролов, что-то выясняющий у одного из безликих данной вереницы. Фролов, берущий её под локоть и ведущий по лабиринту здания. Мельтешение одинаковых дверей. Очередной поворот. Голоса, знакомые голоса, пробивающиеся сквозь толщу ваты. Появляющийся гул в ушах. Каштанова в накинутом на плечи халате сидела у стены. Андрей садиться не стал. Он возвышался над спортивным директором, чуть склонив к ней голову, и они тихо о чем-то беседовали. - Присядь пока. – попросил Василий Геннадиевич Юлию. Та послушно села на один из установленных вдоль стены стульев. У противоположной стены от Каштановой, по диагонали. И устало прикрыла веки. Через несколько минут откуда-то сбоку и сверху донесся мужской голос: - Каштанова Виктория Михайловна? - Это я…- Вика подошла к сотруднику медучреждения - Пойдёмте, - кивнул ей мужчина, приглашая идти с ним рядом. Они задержались у дверей кабинета, возле которого по какому-то явно злому року находилась Юлия Борисовна, и она помимо воли стала свидетелем их диалога. - Первая отрицательная. - подтвердила Вика. - Ранее сдавали донорскую кровь? Ее лицо на миг превратилось в маску, и она с трудом загнала воспоминания поглубже. - Да…- с усилием выговорила Вика. Приступ тошноты спал также быстро, как и появился. - Алкоголь? Медицинские препараты? - Не принимала. Один поворот ключа в скважине. - Аборты в течении полугода? Беременность? Роды менее 9 месяцев назад? Кормление грудью? Дышать и выключить эмоции. У тебя нет выбора! Ты сама на это пошла. Это стандартная процедура, ты же знаешь! Ненавииииииижу запах больницы - Нет. Второй поворот ключа. - Заходите. Сиденье скрипнуло под весом севшего рядом Василия Геннадиевича. - Вывих плечевого сустава. Кровопотеря. Но состояние стабильное. Готовят к переливанию крови. Повезло, что нашёлся донор. Сама знаешь, с отрицательным резус-фактором… “У Сергея третья группа. Ну да, все верно. Первая отрицательная. Единственно возможная совместимость. Идеальное сочетание…» Мимо, прижав ватку к безымянному пальцу, украшенному массивным перстнем с крупным чёрным камнем, прошла Каштанова. - Кто приходится родственником Макееву Сергею Петровичу? – из процедурной вышел очередной халат. - Я жена. – поспешила к нему Антипова. - Все! - таким же дежурным голосом известил мужчина. - Донор ему больше не нужен Краем глаза Юля заметила, как Кисляк успел поддержать под руку Каштанову, за долю секунды слившуюся цветом лица со стеной. В висках запульсировал раскаленный шар, стекая к сердцу потоком расплавленного стекла. Стало больно и трудно дышать. “Имбецил!” кляла на чем свет стоит лаборанта Вика. Она сидела на выстуженном ледяными ветрами парапете в одном лишь платье и глотая сигаретный дым. - Как только таких на работу берут??? – уже вслух ругалась она, дрожащими то ли от холода, то ли от нервов, а может и от того и другого, руками открывая пачку и вынимая следующую. В формулировке “Все! Донор ему больше не нужен” как это гениально подобрал человек с именем “Анатолий” на бейджике, крылось не: “Все, можете расходиться, донор ему уже не поможет”, а то, что среди запасов крови в больнице (не без помощи Кисляка и Фролова, конечно) из ниоткуда найдена третья отрицательная, и уже началась процедура переливания. А не тот смысл, который вложили две женщины в это пресловутое “все”. Скрипнула, открываясь, дверь. Прекрасно! Та, с кем менее всего хотелось сейчас разговаривать. Выбросить едва зажжённую сигарету и уйти - это было бы слишком показательно. Да и никогда она не решала вопрос бегством. Юлия Борисовна присела рядом. Вика молча положила между ними пачку ментоловых сигарет и зажигалку. - Я не курю, - сказала Антипова и, противореча собственным словам, вынула из пачки тонкую палочку иногда такой необходимой отравы. Чиркнула зажигалка. Юля закашлялась. Пару минут они сидели молча. - Как давно у Вас роман с моим мужем? - первой нарушила тишину Юлия. Пауза была красноречивее всех слов. После неё можно и не отвечать. Вика вдохнула горький дым и задержала дыхание. Голова уже кружилась. Выдохнула и затушила в импровизированной пепельнице сигарету. Вверх потёк тонкий полупрозрачный ручеек. - С Вашим мужем у меня нет никаких других отношений, кроме как рабочих. - Вика открыто взглянула в глаза Антиповой. Ее сигарета вспыхнула яркой искоркой. Она истлела всего на треть. - Хорошо, - кивнула Юля, принимая ответ собеседницы. - Хорошо, я поставлю вопрос иначе. Как давно у Вас закончились отношения не рабочего характера? Спасением от данного разговора «не в то время и не в том месте» оказался А.Кисляк, вышедший из наполненного запахом хлорки помещения на морозный воздух и озирающийся по сторонам. Одновременно с этим в Викиной сумочке затрезвонил телефон, который она так и не перевела в режим беззвучности. - Виктория Михайловна, а я Вас ищу. Василий Геннадиевич переговорил с лечащим врачом, наше присутствие здесь не нужно. Я уезжаю. Вас подвезти? Или я могу вызвать Вам такси на более позднее время. - Спасибо, Андрей. Буду очень благодарна, если ты меня подвезешь. Вика осторожно поднялась и, прихрамывая, подошла ко второму тренеру. Разрез на платье сделал видимой наложенную на коленный сустав шину. Андрей помог надеть ей верхнюю одежду и о чем-то тихо спросил. Вика лишь отрицательно покачала головой. - Виктория Михайловна! - окликнула её жена Макеева. И подошла к ней, беря ее за руку. - Мы не договорили. - Я устала. Замёрзла. И очень хочу спать. - Вика убрала ладонь Антиповой. - А Вы, Юлия Борисовна, возвращайтесь к мужу. Ему будет необходима Ваша поддержка. Следующие несколько дней стёрлись из её памяти. Её заполнили жар, ломота и тянущая боль. Яркими вспышками: 1. Телефонный звонок Калинину ночью. Горячий душ. Слабость и холод простыней. 2. Холод, пробирающийся до костей сквозь такой же нестерпимый жар. Жажда и не возможность встать с кровати. Звонок уже вр.и.о. Бакина. 3. Свет сменился тьмой и наоборот. Бесконечные сообщения. Глаза болят от дневного света. Сообщения остаются не прочитанными. 4. На пороге её квартиры радостные Лешка и Маринка с криками: «Если не ты к нам, то мы к тебе». Хмурый Лешка, закатывающий рукав её пижамы для очередного укола в вену. По ощущениям там уже не осталось живого места. Молчаливая Маринка, пытающаяся влить в нее хоть немного бульона. На фоне этого бормотания её мужа: «Что ж ты за человек, Каштанова? Почему, если наша встреча длиться дольше, чем пять минут, то я лечу или твоих знакомых, или тебя? Да, он трижды её вытаскивал. Сначала ее, закрывшуюся от внешнего мира в себе и на 80 кв.м. чуть ли не силой притащил в частную клинику. Закрывая за собой на замок дверь в ее «номер» и слыша грохот разбивающегося об эту же дверь стакана прокричал: «Не торопись. Я подожду. Ты мне потом спасибо скажешь». Персонал был учтив. Доктор разговаривал с ней тихим, мягким голосом, что-то внося в блокнот. Данное учреждение закрытого типа и только для своих. Официально на вывеске значилось: «Гостиничный комплекс «Приморье». Никакого моря рядом не было. Была мелкая речушка. Второй раз- после развода с Виктором, заявившим, что «Семья без детей не Семья, Вика. Если ты не хочешь снова попробовать, то это твой выбор» тогда не прошло и полугода после смерти их дочери… «Приморье» в ее жизни больше не появлялось, но появились Карповы и без ее согласия поселились в ее квартире, отправив своих детей в гости к бабушке. Лешка нашел себе занятие и постоянно что-то ремонтировал помелочи. Маринка пекла свои изумительные торты и называла Виктора мудаком. А ещё грозилась позвонить брату, прекрасному специалисту по бракоразводным процессам, и оставить её бывшего не только без квартиры, но и без трусов. - Мариш, не вмешивайся, пожалуйста. Вид Виктора без нижнего белья – не то, что я сейчас хочу видеть. И пусть её простит Карпов, но эти торты помогали лучше, чем тот милый дядечка в круглых очках. Потом, правда, пришлось садиться на диету. Сейчас был третий раз. Бог любит троицу, но пусть этот раз будет последним. Кисляк смог буквально зубами выгрызть выигрышные для них "1:0". Главный тренер также присутствовал 18 числа на матче, но не спешил менять выбранную Андреем тактику или давать свои комментарии. Он оценивал обстановку и заново оценивал Андрея. Вика смотрела матч на планшете, поглощая уже третий кусок медовика. Это был первый день, когда к ней вернулся аппетит и вкус к жизни. Марина, завалившаяся рядом на постель, застеленную свежим бельём, очищала манго. Карпов, не так планирующий проводить отпуск, ушел выносить ёлку и в магазин с врученным женщинами списком. ========== *** ========== Макеев безо всякого аппетита сидел над исходящей ароматным паром тарелкой супа. Его все ещё подташнивало от назначенных доктором лекарств и есть совершенно не хотелось. Но обидеть супругу он не мог. Ложка, зажатая ещё в слабой руке, так и недонесенная до рта, звякнув, опустилась в тарелку. Юля стояла, облокотившись спиной о столешницу и наблюдала за мужем. Ложка вновь ожила. И вновь звякнула. Макеев почесал кожу рядом с начавшим заживать порезом. Швы ему ещё не сняли. Зудело нестерпимо и хотелось просто разодрать все в кровь. На пальцах остался след от густой мази. Салфетки рядом не оказалось, а проходить рядом с Юлей, чтобы вымыть руки, он тем паче не хотел. Его устраивала тишина, царящая на кухне. Но он также понимал, что эти минуты на исходе. Где-то последние песчаные крупинки падали на дно сосуда. - Не мучай себя. - первой не выдержала жена и убрала со стола тарелку. - Юль, все очень вкусно, просто… Юлия Борисовна села на стул с противоположной стороны стола. Пальцы нервно комкали кухонное полотенце. - Что мы будем делать? - Сегодня дома побуду. Вечером с Матвеем и Пашкой в кино сходим. Я билеты уже купил. А завтра на работу. Тренировка утром. Макеев пододвинул к себе чашку и сахарницу. - Прекрати! - не сумев сдержаться крикнула Юля. Таймер на духовке взвизгнул и замолк. На стол полетело смятое полотенце. - Прекрати! - перешла она на шёпот.- Ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю! В чае медленно растворялся сахар, сиропными разводами расходясь по дну чашки. /// Ее первый рабочий день после затяжного отсутствия совпал с выездной игрой. Она планировала успеть к отправлению автобуса, но задержалась, прощаясь с Лешкой и Мариной, под их напором вынужденная заверить: «на майские обязательно!». Когда её машина припарковалась у «Ледового», автобус с игроками уже отъезжал от здания. Вика достала из сумочки телефон. Экран оставался равнодушно-черным, не реагируя на ее мольбы. Она выскочила из авто и с жадностью заскользила взглядом по окнам. Едва добравшись до кабинета, поставила телефон на подзарядку, планируя первым делом набрать Макеева. Ужаснувшись количеству пропущенных и отложив на потом чтение сообщений, Вика нажала на вызов, но в ответ раздавались лишь равнодушные гудки. Повторно нажала на зеленый значок, но почти сразу пришлось сбросить и отложить телефон. С отчётом о проделанной работе и делах текущих пришёл Николай Семёнович. И ее закружил водоворот не решенных ею и Бакиным дел. В обрушившемся на неё потоке лишней, а порою вовсе ненужной информации, Вика старалась выудить необходимую для себя. Наводящие вопросы не помогали, провоцируя все новое словоизвержение. Она с тоской подумала, что это становится плохой привычкой - принимать дела у Бакина. - Виктория Михайловна, что еще? Ах, да, я на столе у Вас оставил присланное нам предложение от потенциального поставщика инвентаря. Он уже несколько раз звонил, но я без Вас... Вика кивнула, изучая внушительную стопку документов, накопившиеся за несколько дней. - Я обязательно ознакомлюсь и, если условия будут выгодны, перезвоню представителю компании. - А ещё нужно оплатить детали. Вентиляция в душевой стала барахлить, а я хочу… - Счет мы уже получили? - Да. Конечно. Я хотел в бухгалтерию отнести, но я без Вас… - Я оплачу сама, - и, все также не поднимая головы от кипы бумаг. - Завтра игра с “Витязями”. Как настрой у команды? Как…как Сергей Петрович? - У игроков боевой! - Бакин в подтверждение потряс кулаком в воздухе и тут же сник, замявшись. - А вот Сергей Петрович… Вика обеспокоено посмотрела на Николая Семёновича, надеясь, что ее голос не дрогнет. Она схватила карандаш, чтобы хоть чем-то занять руки. - Что-то со здоровьем? – спросила и тут же добавила. - Врач уверял, что... - Да нет, со здоровьем все хорошо, - махнул рукой Бакин, - Я специально у Василия Геннадиевича интересовался. Несколько раз. Понимаете, Сергей Петрович ходит, как в воду опущенный. Несколько раз на тренировки опаздывал. И вообще... - Что? - не выдержала она, нервно вертя в пальцах карандаш. - Да Сенька говорит, что на тренировках лютует очень. Гоняет команду даже вне льда. Сборы какие-то у них постоянно...а вчера они с Андреем Кисляком прямо на льду при команде что-то выясняли на повышенных тонах. Макеев ушел до окончания времени. Я вот о чем думаю...не придётся ли нам искать нового тренера? Вика даже не стала уточнять вакантную в перспективе позицию. Вечером, после небольших колебаний, она все же отправила сообщение: «Добрый день. Уже на работе». Через несколько томительных минут ожидания: «Добрый вечер, Виктория Михайловна. Понял». Вика несколько раз перечитала текст. Сама не знала, чего она от него ждала, но точно не столь сухого ответа. /// - Что делать будешь? Фролов допивал апельсиновый сок. Тарелка же Макеева и на треть не опустела. Время завтрака подходило к концу, и уже вся команда успела принять пищу и покинуть ресторанчик при отеле. Только один столик был занят Шмелевым, что-то записывающим для своего блога, но шанс, что тренера и врача услышат, был минимальный. - Не знаю, Геннадич. Мы с Юлей договорились отложить разговор на неделю. Как раз закончатся выездные игры. Она сказала, что уже один раз приняла импульсивное решение о разводе. Как, собственно, и решение о том, чтобы вернуться домой. Нам обоим нужно остыть и подумать. Макеев не стал признаваться другу, что в последнее время все чаще и чаще сожалеет о том, что развода тогда не случилось. Он гнал эти мысли, забивая голову работой, но они, как назойливый комар, возвращались ночью. Обсуждение данной темы с Фроловым поднималось не единожды. Первый раз еще в “Ледовом”. Тогда Макеев, после слов “у вас семья!” вышел из кабинета Фролова, грюкнув дверью. Второй раз вчера, в номере тренера. Ни один косяк и ни одна дверь не пострадали, но заставили Сергея Петровича запутаться ещё сильнее. Обязательства в лице Фролова вели партию умело, нажимая на все болевые. Как-никак, а профессия обязывает. Чувства, оценивая обстановку, пасовали. И вот сейчас, за завтраком, продолжение. - Все это понятно, Серег. Но ты, прежде чем рубить с плеча, вот о чем подумай…В качестве кого Калинин преподносит Виктории Михайловне подобные подарки? Надеюсь, ты понимаешь, что именно находится в бархатных футлярах?! /// - Виктория Михайловна, добрый вечер. Калинин, - зачем-то представился он, хотя его номер был у нее в контактах. Наверное, привычка, выработанная годами. - Прошу прощения, что беспокою в выходной. Я бы хотел обсудить с Вами одно предложение. У Вас как, вечер сегодня свободен? Вика гуляла по торговому центру. Никаких конкретных планов относительно шопинга у нее не было, но руки утяжелял пакет с новыми туфлями и сумочкой в тон. - Добрый день, Олег Иванович, - Вика машинально посмотрела на часы. - Вечер свободен. - Отлично. Тогда в 19 часов за Вами заедет мой водитель. Если Вы не возражаете, то выбор ресторана, блюд и вин за мной. - Я не возражаю, Олег Иванович, - Вика поудобнее перехватила сползающий с руки пакет. /// - Сергей, ты считаешь, что поход в ресторан- это то, что нам сейчас нужно? Юля от такой перспективы в восторг не пришла. Настроения не было от слова совсем. - Я буду в городе где-то через час. Столик я забронировал на восемь. Я договорился с Олей, она придёт с Тоней и посидит с детьми. Прошу тебя, давай просто проведём вечер вдвоём. /// Вика мазнула по губам светлой помадой (акцент был сделан на глаза) и оценивающе осмотрела свое отражение в полный рост. Голубое облегающее платье. Выпрямленные волосы шоколадной волной рассыпались по плечам. Крупные серьги и кольцо. Кремовые ботинки. В тон к ним клатч. Вика открыла его, проверяя, не забыла ли взять с собой главную причину для личной встречи с её стороны. Она вышла из подъезда в 18.55. Как она и предполагала припаркованный чёрный автомобиль её уже ожидал. /// Посетителей было много, но шумно не было. Живая музыка. Чуть хриплый голос солистки едва доносится со стороны зала. - Ваш столик, - метрдотель услужливо подсказал направление, приглашая следовать за ним. Если бы она не взяла бокал, сделав глоток и, улыбаясь, не повернула голову в сторону сцены, он бы её не заметил. Ещё один маленький глоток насыщенного, тёмного вина. Кивнула, соглашаясь с Калининым и возвращаясь взглядом к собеседнику. - Сколько у меня есть времени подумать над предложением? Ровно посередине стола, рядом с живым пламенем огня, скромно лежала чёрная бархатная коробочка. Юля не понимала, почему её муж вдруг остановился и замер. Спина застыла. Мышцы на шее окаменели. Взгляд в противоположную от метрдотеля сторону. И сквозь лёгкую инструментальную музыку, окутывающую зал, голос Каштановой: - У меня есть времени подумать над предложением? Пока Макеев отозвал метрдотеля, удивленно переспрашивающего: - Второй зал? Да, есть один свободный столик. Но вы же сами просили с живой музыкой! Пока её муж, слегка приобняв за талию, вёл ее к новому столику, пока официант зажигал свечи и принимал заказ, Юля чётко осознала, что обсуждать им с Сергеем уже нечего. Не так. Им есть что обсудить. Им нечего сохранять. - Вишнёвый сок. - Сквозь марево её мыслей проник голос официанта. – А что будите Вы? Юля даже не открывала меню. Выбор основного блюда сделал Макеев. “Макеев сделал выбор” ещё раз мысленно повторила женщина и обратилась к официанту: - У Вас есть алкогольный грог? Сергей Петрович удивленно посмотрел на неё, оторвав взгляд от страницы с десертами. Не хотелось больше традиционного “я как муж”. - Да. - Отмените, пожалуйста, все, что заказано для меня. Я буду грог и яблочный штрудель. Их обоюдное молчание прерывал лишь сотрудник ресторана, приносящий заказ и также тихо забирающий опустевшие тарелки. Юля разглядывала других посетителей, в основном столики занимали парочки, у которых только все начиналось. Их смех и оживленная беседа стали фоном для их тишины. - Ты бы мог пригласить Викторию Михайловну и Калинина за наш столик. Янтарный напиток в ее руках. В груди стало тепло и приятно. - Работы мне хватает и на работе! – отшутился Макеев. Неудачно отшутился. Это понимал как он, так и Юля. - Тебе есть за что ее поблагодарить. Фролов не говорил тебе, что Каштанова должна была стать целевым донором? Твоим донором, Сергей. /// - Виктория Михайловна, очень рад Вас видеть! Калинин поднялся при ее приближении и вручил уже ставший традиционным при их встречах букет. Гортензия и эустома гармонировали с выбранной ею цветовой гаммой в одежде. Тон в тон. Вика с трудом сдержала вопрос: «Вы подбирали букет под женщину или женщину под букет?» Олег Иванович помог ей сесть за стол, галантно отодвинув стул. - Прекрасно выглядите! Шину, как вижу, уже сняли? - Вчера. Так что у меня сегодня двойной повод наконец-то надеть платье, - намекая на его приглашение как повод номер 2. - Рад, что и тут я совпал с решением врача. Калинин кивнул официанту, подтверждая, что можно принести заказ. Когда вино наполнило бокалы, Калинин перешел к делу. У него действительно не так много времени. - Виктория Михайловна, я очень ценю проделанную Вами работу. Результаты, которых достигли «Медведи» с Вашим приходом, говорят сами за себя. Тут бы Вика, конечно, поспорила, но пока что молчала, не делая никаких выводов. Она привыкла принимать решения, владея полной информацией или информацией, максимально доступной ей в тех или иных обстоятельствах. - Поверьте, специалиста Вашего уровня сейчас очень сложно найти. Очень сложно, - повторил он. – И именно поэтому я бы хотел предложить Вам переключиться на новый мой проект. Мне там понадобиться толковый управленец. Далее были сухие аналитические данные. Анализ рынка конкурентов. Регистрация юрлица. Ценообразование и прогнозы. Какую из ниш есть возможно сейчас занять. И что конкретно будет входить в ее, Викины, обязанности. - Я понимаю, это не совсем то, чем вы занимались ранее. Но это сопряженная сфера. Вика не спешила соглашаться. Ей есть ради чего остаться и были причины, чтобы незамедлительно сказать «да». - Прежде чем я смогу дать ответ, я бы хотела разрешить еще один момент. Она неспешно расстегнула сумочку и достала бархатный футляр. Положила его ровно на середину стола, между собой и Калининым. Черный цвет глотал отблеск пламени. - Олег Иванович, я не могу принять такой подарок. - Виктория Михайловна, это всего лишь подарок! Ее чуть приподнятая бровь. Браслет из белого золота с россыпью крупных сапфиров и бриллиантов никак не подходил под подобранный им термин «лишь подарок». А даже приблизительная его стоимость кричала ровно противоположное. - Тем не менее. - Вика задумчиво посмотрела на принесенный им пять минут назад десерт. Нет, не осилит. – Если мы с Вами и далее планируем продолжать сотрудничество в деловом ключе, то я бы не хотела оставлять никаких поводов для двусмысленности. Калинин внимательно на нее посмотрел. Что ж, принципы есть у всех. У него они тоже были. - Мы с Вами и далее планируем продолжать сотрудничество в деловом ключе. Со стороны сцены потекла знакомая мелодия. Она взяла в руку бокал, сделав глоток и, улыбнувшись, повернула голову в сторону солистки. Ещё один маленький глоток насыщенного, тёмного, терпкого вина. Кивнула, соглашаясь с Калининым и возвращаясь взглядом к собеседнику. - Сколько у меня есть времени подумать над предложением? /// Вероятно, что именно ее опоздание в понедельник послужило стартом для их возобновившихся ежедневных стычек. Тренер стоял под ее кабинетом, буравя взглядом часы. Потом также буравил взглядом приближающуюся Вику. - Добрый день, Сергей Петрович. - Кому как, Виктория Михайловна. Пока Вы высыпаетесь, другие пытаются работать… Первая встреча с того самого корпоратива, после которого ей ночами снится его растекающаяся по льду кровь и далеко не тот благополучный финал, в котором они оказались, качнула маятник их отношений в обратную сторону. - Вы что же, решили вести подсчет моим опозданиям? Тогда предлагаю Вам оставаться после тренировок и также вести подсчет длительности моего рабочего дня. И всем моим задержкам после 18 часов. Уверяю, что у Вас пропадет желание сверять по мне часы. «Давай, скажи, что мое мнение интересует тебя лишь как мнение.» Тренер молча развернулся и ушел. - Вот и поговорили… - вздохнула Вика. А она хотела поблагодарить его. *** Она пила кофе и отбивалась от звонков назойливого поставщика. Так и знала, что ждать чего-то хорошего от Бакиных не стоит. Что он там наобещал бедному представителю оставалось только гадать. - Виктория Михайловна?! – после стука в дверях появился Макеев. - Проходите, Сергей Петрович. Как видите, я уже на рабочем месте. Зафиксируйте, что сегодня я пришла на полчаса раньше. Он проглотил ее колкость. - Виктория Михайловна, если бюджет нам позволяет, я бы хотел, чтобы Вы связались с этими игроками. Они выставлены на трансфер.- на ее стол легло несколько досье. - Кто-то разрывает с нами контракт досрочно? - Нет, просто плановое усиление. В ее кабинет, постучав и спросив разрешения, как это сделал ранее Макеев, вошел курьер. Перед ней поставили коробочку с фирменным знаком. «Вы так и не попробовали десерт. Жду Вашего звонка. О. Калинин». Вика прочитала записку и улыбнулась. Тортик – это то, чего ей сейчас действительно захотелось. - На трансфер? В середине сезона? - А почему Вас это удивляет? – вопросом на вопрос. - Когда у Вас появится время для работы, - кивок на пакет от курьера,- свяжитесь, пожалуйста, с Боровым, Алиевым и Марковым. - Я разве подтверждала наличие у нас свободных средств? - А Вы постарайтесь найти! *** Она встретила его у тренерской, закрывающим дверь на замок. В раздевалке уже никого не было - Сергей Петрович, а что, тренировка уже закончилась? - Как видите. - Сергей Петрович, я бы сразу хотела извиниться. Я не успела предупредить команду. Буду благодарна, если Вы сможете сообщить ребятам. Завтра выезд не в 7.30, а в 5.15 утра. - И Вы говорите об этом только сейчас? - Я уже извинилась! - Виктория Михайловна, мне кажется Ваша личная жизнь стала мешать работе. - Вам в последнее время много чего кажется…Отправляйтесь домой, Сергей Петрович. Вам нужно выспаться. - Благодаря Вам выезд в 5.15. Легче не ложиться вовсе. - Нечем не могу помочь! - Тут Вы не правы. Вы удивительно изобретательны, когда речь идёт о бессонной ночи. Она приложила титанические усилия, чтобы не влепить ему пощёчину. Она прекрасно помнила, как именно прошлой весной закончилась подобная сцена. И непонятно ещё сколько времени она потратит, чтоб выбраться из этой со зависимости. Хотелось ускорить шаг, но она намеренно медленно шла по уже опустевшему холлу, зная, что он идет следом и следит за ней взглядом. Лопатками чувствовала этот его взгляд. /// Маленькая стрелка на часах едва доползла до отметки «11». Вика и сама едва держалась на ногах. Всю ночь крутилась с боку на бок. Ей казалось, что она совершает огромную ошибку. Через несколько минут напротив, она считала, что поступает верно, и это – лучшее решение в ее жизни. Сигнал будильника восприняла едва ли не с радостью. Душ. Макияж. Кофе. Кабинет. Кофе. Очередная упакованная коробка. Кофе. Оценивающий взгляд. Время еще есть, но и затягивать не стоит. Стук в дверь. - Виктория Михайловна, добрый день. Я хочу поговорить с Вами о моем муже. Такое впечатление, что ее жизнь проходит по одним и тем же событиям, каждому из участников рассылая новый сценарий, но не меняя реплики, а просто переставляя их. Чертова карусель. - Я не буду просить Вас уехать… На этой фразе Вика машинально посмотрела на собранную коробку, под завязку наполненную документами, на ее рабочем столе. Она не успела убрать ее в шкаф. Юлия Борисовна этот взгляд даже не заметила. - Ваш отъезд ничего не изменит. И Сергей Петрович, и я, безусловно, можем делать вид, что ничего не произошло. Но рано или поздно кто-то не выдержит. - Юлия Борисовна, это внутренний вопрос Вашей с Сергеем Петровичем семьи. - Вы так считаете? Первое, о чем спросил мой муж, придя в себя, все ли в порядке с Вами. Шрам на его шее никуда не исчезнет, Виктория Михайловна. Я буду смотреть на этот шрам, и знать, что свой выбор он сделал еще тогда. Все остальное – вопрос времени. Я не хочу жить в ожидании. - Зачем Вы все это говорите мне? - В этой истории и так слишком много несчастных людей. Не делайте глупостей, Виктория Михайловна, распаковывайте коробки. Автобус приезжает завтра в 16ч. *** Матч с результатом «1:1». Матч с результатом «3:0» Впереди несколько дней заслуженного отдыха. Слово «развод», произнесенное вчера вечером им. Слово «опека» произнесённое ею. Вика стояла у его кабинета, нервно поглядывая на часы. - Добрый вечер. – поздоровался тренер. Она зашла за ним в тренерскую. Как только дорожная сумка упала на пол, а ноутбук на стол, он повернулся к ней. - Желаете поздравить с победой, Виктория Михайловна? Пощечина обожгла щеку. Во рту появился металлический привкус крови. - Своеобразное поздравление… Она молча стояла перед ним и смотрела на появляющийся на левой щеке красный след. - Да, Сергей Петрович, моя личная жизнь мешает моей работе… Ее глаза стали наполняться слезами, а нижняя губа задрожала. По щекам одна за другой покатились слезы. - Вика… - Я так испугалась за тебя тогда…- она с трудом сделала прерывистый вдох. Он притянул ее к себе и обнял. - Вик… Ее пальцы осторожно прошлись по краю раны, ощупывая. В нескольких местах был виден след от медицинской иглы. - Я так испугалась, - повторила она куда-то в его ключицу. Ее теплые губы на его шее. Резкий рывок и скрип его стола. Его губы на ее губах. - Я выкинула твою чашку. – ее дыхание сбилось. Выдох и судорожный вдох. - Купим новую.