Я знал, что ты придёшь

Шоу «Битва сильнейших» подошло к концу, наступили каникулы, и все участники разъехались по своим домам. Однако, как бы это ни было странно, и Ангелина, и Максим всё ещё оставались в Москве. У Ангелины была свободная неделя, и она решила провести её здесь, в этом мегаполисе. А вот Левин должен был уехать сразу. Он собирался. Билеты лежали в кармане. Но не уехал. Остался. Почему? Он сам до конца не понимал, просто чувствовал: нельзя уезжать. Это был не случай — это был знак. 21:37. Ангелина вышла на вечернюю прогулку, чтобы подышать свежим воздухом. Её путь лежал в парк рядом с её съёмной квартирой. Она не обращала внимания на мимо проходящих людей или на ухудшающуюся погоду. Вдруг её взгляд упал на тёмный лес, скрывающийся в тени. Мысль о том, чтобы пойти туда, пришла почти мгновенно. Время было позднее, а дождь вот-вот должен был начать моросить, но вдруг она заметила вдалеке слабый свет. Не задумываясь, она направилась к нему, не понимая, зачем это делает. Её ноги будто бы сами вели её туда. И вдруг… Голос. Глухой, низкий. — Ангел?.. Ты тут?.. Она замерла. Ледяная дрожь пробежалась по спине. Он почувствовал её. До того, как увидел. И, как по команде, из-за деревьев показалась его фигура. Максим стоял в центре круга, очерченного солью и пеплом, руки вытянуты, глаза закрыты. Его лицо было сосредоточено, но в нём читалась тревога. Его энергетика пульсировала, будто отбивая ритм её собственного сердца. Он резко открыл глаза, поворачиваясь в её сторону, и их взгляды встретились. Ангелина подошла ближе, не сводя с него глаз. Свет, исходящий от его ауры, казался реальным — как будто сама природа подчинялась его эмоциям. — Ты что здесь забыла? — произнёс Максим, его голос звучал грубо и немного раздражённо. — Ничего, — ответила она, едва сдерживая дрожь в голосе. — Просто гуляла по парку и случайно оказалась здесь. — Ага, я понял, ты с ума по мне сошла, но чтобы так? Столько времени без меня не выдержала, — с ухмылкой произнёс он, в его глазах мелькнула насмешка. Ангелина закатила глаза, но, несмотря на внешнюю уверенность, её сердце сжалось от его слов. Он всегда умел так точно задеять, как игла, вонзающаяся в самую чувствительную точку. Она знала этот тон. И знала, что за ним — не равнодушие, а страх. Его страх снова потерять то, что почти обрёл. — Не льсти себе, Левин, — бросила она, делая шаг в его сторону. — Просто мне стало странно, я почувствовала что-то. А потом увидела свет. Ты меня позвал? Максим не сразу ответил. Его руки всё ещё были подняты, а взгляд был сосредоточен, как если бы он пытался понять, что происходит. Лес вокруг словно замер, даже ветер стих. — Нет, — сказал он тихо, но уверенно, — но я знал, что ты придёшь. — Откуда? — У нас с тобой слишком сильная связь. Не пытайся делать вид, что ты её не чувствуешь. Ангелина вздохнула. Её желание уйти стало сильным, но что-то в его словах удерживало её. — Тогда почему ты ушёл после последнего испытания, даже не взглянув на меня? — в её голосе теперь не было обычной решимости, только боль. Максим опустил взгляд и слегка нахмурился. — Потому что если бы я посмотрел, я бы остался навсегда. Тишина. Лишь слабый шорох листвы нарушал её. Ангелина стояла перед ним, и её глаза не отрывались от его лица. Того самого человека, который когда-то разбил её сердце, а теперь снова заставлял его биться быстрее. — А сейчас? — спросила она, голос её едва заметно дрожал. — Что ты хочешь теперь? Он сделал шаг вперёд, так что их тела почти соприкоснулись. Она почувствовала его тепло, услышала, как его дыхание становится чуть глубже. Он был рядом, и, казалось, весь мир вокруг них исчез. — Теперь… я хочу, чтобы ты осталась. Ангелина застыла, ощущая, как напряжение между ними становится почти физическим. Воздух дрожал от несказанных слов, от воспоминаний, от силы, которую они так долго сдерживали. — Я хочу, чтобы ты осталась, — повторил он, и в его голосе не было уже ни капли насмешки. Только тихая, почти мольба. — Не здесь. Не в лесу. В моей жизни. Он протянул руку, медленно, будто давая ей шанс отступить. Но она не сделала ни шага назад. Наоборот — придвинулась ближе. И этого было достаточно. Их губы встретились внезапно, как вспышка молнии — без предупреждения, без слов. Поцелуй был голодным, горячим, резким. Максим прижал её к себе, будто боялся, что она исчезнет, растворится, как мираж. А она отвечала ему с тем же отчаянием — пальцы скользнули в его волосы, дыхание сбилось, энергия внутри словно вспыхнула искрами. — Почему ты молчал? — прошептала она, отрываясь от него на миг, тяжело дыша. — Почему не написал, не позвонил? — Потому что боялся, что ты не простишь. А потом — что ты простишь. И я сломаю всё снова. — Его ладонь скользнула по её щеке. — Но мне плевать. Я больше не могу без тебя, поняла? Он снова поцеловал её — на этот раз глубже, медленнее. В этом поцелуе было всё: тоска, вина, страсть, которую он больше не хотел сдерживать. И она больше не сопротивлялась. Её руки легли на его грудь, чувствовали, как бешено колотится его сердце. Он будто горел изнутри — и этот огонь захватывал её тоже. — Ты всегда знал, как вывести меня из себя, — прошептала она, царапая его пальцами через рубашку. — Но ты ещё лучше умеешь делать, чтобы я не могла уйти. — Тогда не уходи, — хрипло ответил он, прижимая её к себе ещё крепче.—Пожалуйста  И она не ушла.