Ты не знаешь, что говоришь

Максим стоял, буквально не в силах сдерживать себя. Его взгляд был словно пламя, готовое поглотить всё вокруг. Он не мог отвести от неё глаз, каждый его взгляд и жест были пронизаны жгучим желанием. Он чувствовал, как всё внутри него пульсирует, как будто всё, что было до этого, было всего лишь подготовкой для того момента, когда он не мог больше скрывать своего желания. Ангелина, чувствуя этот поток его энергии, нервно сжала губы. Она понимала, что сейчас должна быть осторожна. Эта встреча в лесу, эта непреодолимая тяга — всё это было непредвидено. Но, в то же время, она чувствовала, что это нужно. И она не могла отвести взгляд от его лица. Максим шагнул вперёд. Его пальцы скользнули по её щеке, по линии челюсти, а затем он резко притянул её к себе. Ангелина, не ожидавшая такой внезапности, почувствовала, как его тело прижалось к её, и его дыхание стало тяжёлым, горячим. — Ты думаешь, что я могу просто отпустить тебя? — проговорил он хрипло, его слова звучали не от разума, а от порыва, неудержимого, как бушующий океан. Его губы прошлись по её шее, и она почувствовала, как её тело мгновенно откликается. Но она не могла позволить себе потерять контроль. Ангелина сделала шаг назад, сдерживая дыхание. В её взгляде была уверенность, но в то же время скрытая напряжённость. — Стой, — сказала она тихо, но твёрдо. — Мы не будем здесь. Не в лесу, Макс. Я позволю тебе только тогда, когда мы окажемся дома. Он замер, как будто её слова врезались в его тело и лишь усилили пламя, горящее внутри. Он не мог понять, почему именно так, почему она не может поддаться этому моменту, этой страсти, которая уже была на грани. — Ангелина… — его голос стал низким, чуть задыхающимся. Он шагнул вперёд, но она снова отстранилась. Он почувствовал, как её взгляд сдерживает его. Всё его тело протестовало, но он не мог заставить её сделать то, чего она не хотела. — Нет, Макс. Я сделаю это только тогда, когда ты перестанешь пытаться меня сломать, — её глаза горели вызовом. В них была не только решимость, но и тоска. Это был не отказ. Это был вызов. Она хотела, чтобы он смог её понять, чтобы он уважал её желание. Но, несмотря на её слова, напряжение, накаляющееся между ними, было всё более ощутимым. Он поднёс руку к её шее, его пальцы коснулись её кожи. Всё его тело отозвалось на её сопротивление. Этот момент был слишком сильным для него. Он не мог больше сдерживаться. Но её слова, её взгляд… Он глубоко вдохнул. — Ты не знаешь, что говоришь, — произнёс он, и его голос стал более мягким, но в нём по-прежнему звучала угроза. — Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? Но ты не понимаешь, что сдерживать меня — это не твоя роль. Ангелина застыла. Она почувствовала, как его рука поглаживает её шею, и с каждым его прикосновением её тело отзывалось всё сильнее. — Ты мне не поддашься? — спросил он, его губы почти касались её уха. Она сжала руки в кулаки, но не отстранилась, только глубоко вздохнула. — Я поддамся тебе, Макс, но только тогда, когда ты будешь готов меня понять. Не просто взять — а понять. Он глядел на неё, и в его взгляде была ярость и мучительная нежность. Он понимал её слова, но не мог сдерживать своего желания. — Мы увидим, — ответил он, его губы слегка коснулись её щеки. Этот момент был слишком насыщен страстью, чтобы что-то ещё могло остаться между ними. Максим смотрел на неё, тяжело дыша. Глаза сверкали, в них метался огонь — не просто вожделение, а неуправляемое чувство, которое срывает тормоза и рушит границы. Он шагнул ближе, резко, и в следующий миг его руки оказались на её талии. — Хватит, — хрипло выдохнул он. — Я больше не могу. — Ангелина… — она вздрогнула, но не успела продолжить, как он подхватил её на руки. Резко, будто не собирался спрашивать разрешения. Ангелина вскрикнула от неожиданности, но сопротивляться не стала. — Увожу тебя, — его голос был низким, хриплым. — Прежде чем я сорвусь прямо здесь, посреди этого чертового леса. Он почти бросил её на пассажирское сиденье своей машины, захлопнул дверь, обошёл и сел сам. Мотор взревел, как зверь. Дождь начинал стучать по стеклу, будто вторил напряжению в салоне. Максим сжимал руль так, будто собирался его разломать. Его челюсть была напряжена, брови сдвинуты. Он не смотрел на неё, просто ехал. Но молчание длилось недолго. — Я хотел тебя там, в этом чёртовом лесу, — процедил он. — Когда ты стояла передо мной и дышала так, будто хочешь меня так же, как я тебя. Ты не представляешь, сколько я сдерживался. — Я сказала, у тебя дома, — твёрдо произнесла Ангелина. Её голос был спокойным, но глаза пылали. — Я не бегу. Но я не твоя игрушка, Левин. Максим зарычал, чуть сильнее дав на газ. — Игрушка? Ты сводишь меня с ума, Ангелина. Неделями я мечтал о тебе, считал, что всё потерял… а теперь ты рядом — и я сгораю. Я не могу… не хочу держать себя в руках. Он бросил на неё взгляд — голодный, тёмный, безумный от желания. — Тогда не держи, — тихо сказала она. Он затормозил у своего подъезда почти на скрипе шин. Ни слова. Только взгляд. Жестом велел за собой. Она молча вышла.