Глава 1. Новый дом

— Хей, спокойно, ты чего так переживаешь? — спросила Эллен, выруливая на другую полосу дороги для поворота. На подставке был закреплён телефон, а на его экране мелькала Ванесса, которая собиралась на какую-то встречу. Ванесса никогда не раскрывала свои планы на вечер до конца, чем порой сильно бесила Эллен, переживающую за неё. — Боюсь, как бы ты в этом городе не пропала, — произнесла Ванесса, красясь возле зеркала. Она чертыхнулась от того, что не так нарисовала стрелку и теперь придётся переделывать. Эллен вскинула брови, усмехаясь, наконец-то поворачивая на светофоре. — Что-то ты совсем плохого обо мне мнения, — ответила она. — Да и что может случиться? Я просто переезжаю в дом своей бабули, как она и завещала. — Вот именно! — возразила ей Ванесса. Вообще, она была довольно эмоциональной девушкой, даже порой шумной. Эллен часто могла прикрыть уши ладонями и поморщится от громкости, но это никогда не мешало их дружбе. — Ты же понимаешь, что все твои родственники теперь против тебя? — продолжала Ванесса. — Такой большой дом на одну тебя. Да и ты не так часто виделась, как я помню по твоим рассказам, с этой самой бабушкой. Откуда у неё вообще такое большое состояние? — Накопила? — предположила Эллен, пожав плечом. — Откуда я могу знать? Но в завещании бабуля чётко написала, что только я имею право на наследство. Странно, но буду разбираться с этим. — Береги себя, пожалуйста, — вздохнула Ванесса, наконец, беря телефон в руки и явно переходя в другую комнату. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Да и я всё ещё не доверяю твоему вождению. — А тут-то что не так? — посмеялась Эллен. Она почти доехала до нужного поворота. — Ты знаешь, как панически я отношусь к машинам. Никогда не сяду за руль! Никогда! — восклицала Ванесса. Эллен оставалось только посмеяться и сказать любимую фразу: «Никогда не говори никогда!» Как-то странно вообще всё случилось и обрушилось разом на Эллен. Всё началось две недели назад, когда Эллен на почту пришло извещение о том, что её бабушка Маргарет умерла. Они виделись не часто, как правило, по семейным праздникам, и то не всегда. Эллен видела Маргарет всего пару раз в жизни, когда в их фамильном особняке проходили крупные праздники. Тогда она была ещё маленькой девочкой, которая помнит лишь строгую, малость холодную манеру общения своей покойной бабушки. Родня со стороны отца была вся такой: каждый считал, что он намного выше другого по манерам, статусу и прочему, хотя на деле являлись равными друг другу. Но что на уме богатых, знают только они сами. Хотя Эллен часто в этом сомневалась. Её семья была довольно обеспеченной, владела крупным бизнесом. Старший брат учился за границей, мечтал стать политиком. Их мать этого не поощряла, хотела, чтобы её дети работали на более приземлённых постах. Но отец… этот человек был строгим и требовательным. Потому постоянно старался продвинуть своих детей на более лучшие позиции. Эллен часто ссорилась с ним из-за этого, ведь хотела добиться успеха не за деньги семьи, а своими собственными силами. Но кто бы её слушал? Впрочем, и внезапно свалившееся наследство рассорило их всех. По какому-то непонятному стечению обстоятельств Эллен стала любимой внучкой своей бабушки Маргарет. Теперь в её распоряжении находился целый особняк, в котором жила Маргарет, большая сумма на счету в банке и чёрный кот по кличке Мун. Кстати, любимый кот покойной Маргарет. И Эллен не знала, куда себя деть, чтобы приставучие родственники под предлогом «хороших намерений» перестали её преследовать, звонить, писать, чтобы она переписала наследство на кого-то из них. Даже родной отец был готов драться за это наследство. Эллен не понимала, что в этом было такого, что каждый хотел отхватить себе этот особняк. Ванесса шутила, что там могут быть спрятаны сокровища или её бабушка была ведьмой, и теперь все охотились за этим наследством. Эллен могла бы сказать, что в этой шутке была какая-то доля истины. Маргарет всегда вызывала такие чувства в Эллен, будто её стоило сторониться. Будто за её спиной скрывалось нечто тёмное, то, чего не должен знать никто из их семьи. Будто бы она и правда была ведьмой. Ещё часто в округе среди знакомых ходили слухи, что именно после слов Маргарет, после сильных слов, человеку, к которому они были обращены, становилось плохо или с ним происходило нечто странное. Да и Маргарет не выглядела на свой возраст, ей было семьдесят, но выглядела она на лет десять, а то и пятнадцать моложе. В общем, странно всё это было. Эллен не могла отделаться от чувства, будто за ней следят, будто хотят что-то сделать. Шестое чувство у неё было неплохо развито, интуиция часто спасала. Но в этот раз она почему-то молчала. И от этого Эллен было не по себе, хоть виду она и не подавала. Эллен выехала на дорогу, которая вела к дому Маргарет, и теперь её дому. До сих пор не верилось, что Эллен спустя столько времени вновь окажется в этом фамильном особняке. Внутри зарождалась только некая тревога, всё-таки это было новое место для Эллен, хоть она и бывала здесь раньше. Оно было чуждым, будто неживым, и в то же время в доме будто кипела жизнь. Эллен не могла описать этого чувства. Миновав ещё один поворот, Эллен въехала на территорию, которая входила во владения её покойной бабушки. Здесь росли красивые сосны, ели, скрывая от чужих глаз роскошный особняк. Возле центрального входа её уже поджидали дворецкий и женщина, видимо, это была домработница. Эллен подъехала ко входу и заглушила мотор. Внутри было волнительно, она вздохнула. — Ну, не вечно же мне тут сидеть, — сказала Эллен себе под нос, собираясь с силами. Она вышла из машины. Дворецкий, мужчина лет пятидесяти, с вежливой улыбкой спустился со ступенек и подошёл к Эллен. — Добрый день, госпожа Рейвен, — поздоровался он. Эллен кивнула в ответ. — Добрый день. — Моё имя Эстер Джонс, — представился дворецкий. — Я дворецкий этого дома. Позвольте помочь, — тут же поспешил он, увидев, как Эллен пыталась достать чемодан из багажника машины. Эллен не стала перечить, позволяя себе помочь. — Рада знакомству, господин Джонс, — улыбнулась Эллен. — Прошу, пройдёмте в дом, — он указал на особняк, когда Эллен заблокировала машину. Они поднялись по лестнице к дверям, возле которых стояла женщина. — Позвольте представить, — произнёс дворецкий, — Анна Гилберт, старшая домработница. — Рада с Вами познакомиться, госпожа Рейвен, — ответила Анна, учтиво кивнув головой. Эллен кивнула ей в ответ. — Приятно познакомиться. Они прошли в особняк. Эллен каждый раз дивилась убранству внутри, и этот раз не был исключением. Она с восторгом осматривала холл. Здесь стояли вычурные большие вазы с цветами, висели картины с натюрмортами, чьи-то портреты из их семьи. Сами стены были тёмные с золотистыми узорами на них. Но всё это смотрелось не чересчур, а будто бы к месту и в меру. Эллен с уверенностью могла сказать, что у Маргарет был отличный вкус. Она знала, как совместить не совмещаемое и не переборщить. — Госпожа Рейвен, Вы, наверное, устали с дороги? — спросил дворецкий. Эллен мягко улыбнулась. — Если честно, то немного да, — ответила она. — Я ехала сюда из своего города. — Конечно, — кивнул с улыбкой Джонс. — Наш городок затесался в глуши, но всё же достаточно большой. Уверен, Вам здесь понравится, госпожа Рейвен. Эллен кивнула. Эстер Джонс проводил её до комнаты, которую подготовили специально для Эллен. Просторная комната, можно сказать, даже роскошная. Большая двуспальная кровать, камин с натуральным огнём, над ним — картина с изображением натюрморта. Композиция интересная — лимоны, серебряный поднос и кувшин с лимонадом. И всё это было так красочно написано, что казалось, перед тобой стоял самый настоящий кувшин, лимоны. Протянешь руку и возьмёшь их. Здесь же был большой шкаф, встроенный в стену, туалетный столик, на котором стояла узорчатая шкатулка и письмо. Эллен прошлась по комнате и взяла это письмо в руки. — Покойная госпожа Маргарет просила передать это письмо Вам, — пояснил дворецкий. — Она хотела, чтобы Вы прочитали его, как только приедете жить в особняк. — Спасибо, — кивнула Эллен. — Я могу остаться одна? — попросила она. Джонс и Гилберт учтиво кивнули. — Конечно, — ответил дворецкий. — Если Вам что-то будет нужно, то мы будем на первом этаже. — Хорошо, — кивнула Эллен. Она осталась одна. Эллен присела на широкий край кровати. Она осмотрела комнату ещё раз. Всё было выполнено в светлых тонах, что было даже удивительно. Маргарет любила тёмные. Эллен вздохнула. Ей теперь тут жить. Она встала с края и решила, что пока немного разложит вещи. Нужно было потихоньку привыкать к новой жизни. Было странно то, что эту комнату Эллен отчётливо помнила. Она здесь точно как-то раз бывала, хотя нет, не один раз, а несколько. Единственное, что могло здесь измениться это постельное бельё и эта картина с лимонами. Эллен помнила, что здесь видел когда-то чей-то портрет. Эллен будто и знала, и в то же время не знала этот дом. Неприятное чувство закрадывалось в душу. Но отбросив на некоторое время все свои ощущения и чувства, Эллен стала разбирать чемодан. Она развесила блузки и брюки на плечики в шкаф, разложила несколько косметичек на столике. Но она вновь вернулась к этому письму и шкатулке. — Что ж, всё равно придётся читать, — вздохнула Эллен. Эллен уселась удобнее на кровать, взяв со столика шкатулку и письмо. Она раскрыла конверт и принялась читать. «Дорогая моя Эллен! Наверное, ты не ожидала этого письма, но ты его получила. Если ты это читаешь, значит меня уже нет в живых. Я знала, что когда-нибудь этот день придёт, знала, что придёт скоро. Потому я пишу тебе. Я не доверяю никому из нашей семьи, кроме тебя. Ты спросишь, почему, мы ведь не были так близки. Я отвечу: да, это так. Однако именно тебя выбрала твоя старушка. Именно в тебе я увидела себя в молодости. И я точно знаю, что ты не позволишь отнять то, что не принадлежит другому. Эллен, эта шкатулка — родовая вещь. Её передавали из поколения в поколение. Поверь, она не так проста, как может показаться на первый взгляд. Многие вещи совсем не те, чем кажутся. Многие люди не те, за кого себя выдают. Твой день рождения совсем скоро. Откроешь шкатулку именно в этот день, в полночь и только. Не спрашивай, почему именно так. Ты всё поймёшь, когда придёт время. Теперь, когда ты будешь жить в нашем особняке, в этом таинственной городке Даймонд, знай — никому нельзя доверять. Даже самому доброму человеку, который захочет тебе помочь, который будет ярко улыбаться тебе при каждой встрече. Была бы моя воля, я бы жила дальше и не подпустила тебя к этому городу никогда. Здесь живут злые люди, на самом деле злые. Здесь нет места такой светлой душе, как ты. Но, увы, больше ни на кого положиться я не могу. Я никогда не показывала этого, но я любила тебя, внучка. И теперь, когда моя жизнь оборвалась, я надеюсь, что ты продолжишь с достоинством моё дело. И ещё: никому не смотри долго в глаза. Особенно ЕМУ. ОН — сущее зло во плоти. Береги себя, моя дорогая Эллен. С любовью, Твоя Маргарет» Эллен долго сидела и перечитывала письмо. Что имела ввиду Маргарет? О каком мужчине она писала? От письма родилось только больше вопросов, чем Эллен получила ответов. Впрочем, если Маргарет сказала, что Эллен всё поймёт позже, то стоило на это надеяться. Сейчас ей хотелось хорошенько выспаться. Всё-таки дорога из одного города в другой дала о себе знать. Эллен решила, что территорию будет осваивать понемногу: сначала изучит особняк, самые нужные комнаты, а затем уже прилегающие территории. А пока стоило вздремнуть. Эллен написала Ванессе, что с ней всё в порядке, чтобы подруга не волновалась, и легла спать.

***

После ужина Эллен попросила дворецкого показать ей особняк. Во всяком случае те комнаты, о которых стоило знать. Эллен интуитивно понимала, что и где находилось, ведь когда-то бывала здесь, но освежить в памяти не мешало бы, чтобы не заблудиться. Эстер Джонс показался ей хорошим мужчиной, добрым, он даже как-то по-отечески относился к Эллен. Нет, он был учтив, вежлив, придерживался официальной манеры речи, но чувствовалось в нём то, что ему можно было доверять. Если эти люди работали на Маргарет, значит она им доверяла. Соответственно, и Эллен будет. Интуиция ей подсказывала, что можно. После небольшой экскурсии Эллен вспомнила обстановку особняка. Теперь она не заблудится, что уже радовало. Эллен отпустила дворецкого, сказав, что самостоятельно доберётся до своей комнаты. Она свернула в коридор, который вёл из одного крыла особняка в другое. Здесь висели портреты графов и графинь, пейзажи. Эллен диву давалась тому, как сильно Маргарет любила живопись, раз увесила картинами весь особняк. Но они очень хорошо вписывались в интерьер. Эллен разглядывала с интересом почти каждую картину. Возле них была небольшая табличка с подписью, кто написал картину, в каком году и кто изображён. Эллен многих даже не знала. — Маргарет собрала уникальную коллекцию, явно редкие полотна, — хмыкнула себе под нос Эллен. Она двинулась дальше. Но Эллен остановилась около одного портрета. На картине был изображён мужчина, старше самой Эллен примерно года на три-четыре. Выражение его лица было одновременно и расслабленным, и в то же время будто он специально позировал. Хотя, так и было, судя по позе, в которой он сидел: правая нога закинута на левую, а локтем правой руки упирался в колено; одна ладонь у лица, а другая свободно лежала на спинке небольшого диванчика. Мужчина смотрел так, будто хотел проникнуть в душу к человеку. От его взгляда по спине бежали мурашки. Как же удивительно художник передал каждую деталь лица, позы, текстуру ткани одежды, в которую был одет этот загадочный мужчина. Эллен не знала его имени, даже какой-то таблички с указанием того же художника не было, как у других. Даже подписи. Эллен вздрогнула, выходя из некоего оцепенения. Портрет действительно завораживал, и этот взгляд… Эллен не могла точно описать, что чувствовала, глядя на портрет. Но именно поэтому ей становилось не по себе, даже чуточку страшно. Она двинулась дальше в свою комнату. Она приняла ванну, умылась. Было удобно, что в ванную вела дверь из её комнаты. Эллен улеглась в кровать. Даже поспав днём, всё ещё хотелось спать. Но тут ей позвонила Ванесса. — Подруга, ты там ещё жива? Тебя не съели стервятники? — усмехнулась Ванесса. Эллен, закатила глаза шутливо. — Если я тебе ответила, значит, я ещё жива и здорова, — ответила она. — Что ж, я рада. Как на новом месте? Не жутко? — А с чего мне должно быть жутко? — вскинула бровь Эллен. — Мне было бы жутко, я знаю, что ты бесстрашная у меня, — хихикнула Ванесса. — Ой, прости, тут меня зовут. В общем, я рада, что с тобой всё хорошо. — Ценю твоё беспокойство, — хмыкнула Эллен. — Береги себя, напиши, как будешь дома. — Обязательно, пока-пока! — последовал ответ по ту сторону. Эллен сбросила звонок, отложив телефон на прикроватную тумбочку. Жутко? Ничуть. Просто непривычно на новом месте. Но Эллен быстро привыкает к новому. А значит и тут освоится. Она так и решила перед тем, как наконец-то заснуть. Вот только Эллен и не подозревала, что, оказавшись в фамильном особняке, она пробудит страшные силы. И теперь ей стоит быть настороже. Потому что даже картины имеют глаза и уши.