Глава 6

«Следователь первого класса, Амон Котаро. Я, Вшу Йошитоки, директор Главного офиса, назначаю вас следователем старшего класса». Слова директора нахлынули на Амона, пока он изо всех сил старается сохранять стоический вид. Свет, бьющий в его глаза, заставляет его прищуриться, а жар от них делает его официальный наряд еще более неудобным. Тем не менее, ему каким-то образом удалось сохранить самообладание, когда он уважительно поклонился директору, прежде чем вернуться на свое место. По дороге он смутно слышит, как люди в переполненном зале шепчутся о нем, но его разум был занят мыслями гораздо более важными. Прорыв Кокурии. Это было засекречено и очень хорошо скрыто. Амон даже не слышал об этом за пару недель назад. Группе гулей из Аогири удалось освободить нескольких заключенных из Кокурии, пока CCG проводила рейд в 11-м районе. С момента рейда прошло чуть больше полугода. Амон ожидал услышать что-то от Аогири, но ничего не было. Никаких нападений, никаких угроз, никаких признаков их движения ни в одном районе. Амон считал, что это был странный шаг со стороны Аогири, они смогли освободить нескольких гулей ранга СС, поэтому у них была возможность перейти в наступление. Тишина была тревожной, и это сделало их победу в 11-м районе пустой в глазах Амона. Мысленно стряхнув себя от своих мыслей, он наблюдал, как Джузо вызвали на сцену и повысили до следователя 2-го класса. Шинохара, должно быть, заранее поговорил со своим протеже, потому что, хотя он все еще был странно одет, поведение Джузо было удивительно спокойным. Амон был рад за Джузо, но он также немного волновался. Следователи 3-го класса обычно не повышались до 2-го класса до тех пор, пока не проходил год, но Джузо был повышен с гораздо меньшим опытом работы. Его нервировало осознание того, что кто-то с такой силой где-то есть. Возможно, именно это чувствовали Мадо и Шинохара, когда работали с Аримой в свое время? – Э-хе-хе, теперь мне повысят зарплату, верно? – Джузо хихикнул, садясь рядом с Амоном, улыбаясь старику и показывая знак победы. – Нет. Вместо повышения зарплаты ты получаешь куинке. – серьезно ответил Амон, сдерживая ухмылку. Конечно, это была ложь, но было забавно наблюдать, как Джузо надувает губы. – Шучу, Джузо. Ты получишь прибавку к зарплате и куинке, а теперь молчи. Мы должны отдать дань уважения нашим погибшим товарищам. – упрекнул Амон, когда директор зачитал имена тех, кто не выбрался из рейда живым. Наконец, после нескольких часов застряв в этом неудобном кресле, директор отпустил их. Амон хотел пойти домой и поспать. Он хотел работать над резней в ресторанах гулей. Он хотел узнать больше о Канеки Кене. Он не мог делать ничего из этого, потому что CCG всегда устраивала банкет для недавно назначенных следователей, и с его стороны было бы упущением, если бы он пропустил это. И вот он стоит, скучая до потери сознания, пока Джузо поглощает еду. Амон слышит слово «Обжора» в какофонии вокруг него, но прежде чем он успевает найти говорящего, к нему подходит Шинохара. – Амон. Джузо. – Пожилой мужчина окликает его с нежной улыбкой на лице, когда они отвечают ему на приветствие. – Ты молодец. – говорит он, поворачиваясь к Амону и уважительно кланяясь ему. – Несмотря на то, что изнурительное обучение у твоих учителей всегда доводило тебя до слез, ты стал следователем старшего класса. Я глубоко тронут. – Спасибо, что терпишь такого новичка, как я. – отвечает Амон, скрывая свой румянец поклоном. Похвала всегда заставляла его чувствовать себя некомфортно, Амон никогда не чувствовал, что сделал достаточно, чтобы заслужить это. – Я был рад замолвить за тебя словечко. Ты заслуживаешь этого, Амон. – Шинохара заверил его. – Даже Мадо мог сказать о тебе только хорошее. Это было написано в его завещании. – сказал ему пожилой мужчина с грустной улыбкой. Даже после смерти Мадо помогал ему. – Я нанесу ему визит, но не сегодня. Завтра. – тихо ответил Амон. Сегодня Акира будет у его могилы, и Амон не будет ее беспокоить. – Ах. да, пока я не забыл, было решено, что Акира станет постоянным членом отряда 20-го района. Тестовое испытание, которое мы провели, чтобы увидеть, хорошо ли она впишется здесь, прошло успешно. Акира теперь официально твой подчиненный, Амон. – сказал ему Шинохара. У Амона не было возможности ответить, потому что Шинохара повернулся к Джузо и завел разговор о куинке, который получит мальчик. Акира в роли его подчиненного, какая пугающая концепция. Амон в отчаянии огляделся в поисках алкоголя. С ней было достаточно трудно работать, когда начался «пробный прогон». К счастью, за это время они научились работать вместе. Тем не менее, хотя ей удалось преодолеть большую часть своей неприязни к нему (или, возможно, она просто лучше скрывала это, трудно было сказать), Амон знал, что он был последним человеком, с которым она хотела бы быть партнером, не говоря уже о том, чтобы иметь его в качестве своего начальника. И он не мог ее винить. Он подвел ее отца, кто сказал, что он не подведет ее? Он подвел так много людей. Его друзья из детского дома (Невежество. Он понятия не имел, какой ад они переживают, пока это не стало для него очевидным. Бескровные тела, все в крови. Обмякшие лица, кричащие: «Ты должен был знать».) Харима (Трусость. Он никогда не признавался ей, никогда не позволял ей знать, что он чувствует. Может быть, она знала, и поэтому оставила ему оружие, которое не смогло защитить ее, идеальный вариант для труса.) Мадо (Промедление. Всегда опаздывает: опаздывает на встречи, опаздывает на обучение, опаздывает с бумажной волокитой. Его всегда упрекали, но никогда не наказывали, до того последнего раза, когда его встретил остывающий труп и молчание.) Канеки (Упрямство. Он не слушал, когда мальчик умолял, не отступал от своих убеждений ради кого-либо. Черно-белый мир. Не было ничего серого, пока этот мальчик не появился на кассете, крича о своей человечности.) Но это грехи, которые он никогда больше не совершит. (Лежа в постели той ночью, он дает молчаливое обещание Акире, что с ней он справится лучше.)

***

– Поздравляю с повышением, Амон! – Это было первое, что услышал Амон, когда вошел в конференц-зал на следующий день. – Быть следователем первого класса в 27 лет... Это так похоже на тебя! – Сейдо выдохнул, и Амон подавил желание почесать затылок. – Спасибо, Сейдо. – ответил Амон и тихо вздохнул с облегчением, когда Джузо заговорил, желая, чтобы его тоже поздравили. Он смог сесть, не разговаривая ни с кем другим, пока они ссорились. – Успокойтесь вы двое. – Шинохара окликнул Сейдо и Джузо, когда они с Акирой вошли в комнату. Все успокоились и собрались вокруг стола, пока Шинохара перебирал какие-то бумаги. – Прежде всего, я хочу, чтобы вы, ребята, приветствовали Акиру в качестве постоянного члена нашей команды, она будет работать под началом Амона. – сказал Шинохара им, и Амон увидел, как Сейдо нахмурился, когда остальные поздравляли ее. Она любезно приняла их с благодарностью, и, когда его глаза встретились с ее глазами, Амон был удивлен уважительным кивком, который она ему послала. – Теперь перейдем к разбору полетов, – начал Шинохара. – из-за нескольких обстоятельств дело Обжоры было временно передано другому отряду. Теперь оно снова наше. Эта команда составила список всех случаев и инцидентов, которые могли быть связаны с Обжорой, исчезнувшим в прошлом году в период с сентября по ноябрь. Надеюсь, нам удастся найти этого гуля, но данных много, а времени мало. – Шинохара закончил пораженным вздохом, прежде чем повернуться к Сейдо. – Расскажи нам о деле Гурмана. – Официально мы занимаемся этим делом. – сказал им Сейдо, вставая, полностью сосредоточенный. – Тем не менее, у нас есть подтверждение, что он был активен в 7-м, 8-м и 18-м районах. В 7-м районе был обнаружен ресторан гулей. Завтра на него будет совершен налет. Я не уверен, имеет ли это отношение к делу Гурмана, но... Амон перестал обращать внимание. Они нашли ресторан гулей. Еще два были обнаружены, но все внутри были мертвы в течение нескольких дней. CCG не знали, кто на них нападает, но у Амона были свои подозрения. – Я выжил в ресторане Гулей. Амон почувствовал, как его сердце забилось в предвкушении. Может быть, может быть, он наконец-то сможет снова встретиться с Канеки. Затем он нахмурился, когда ему пришла в голову еще одна мысль. Ему нужна была законная причина, чтобы посетить 7-й район. Как он ни старался, он не мог придумать ни одной. Отпустив это на мгновение, он вяло слушал, как Акира объясняла, почему Гурман, вероятно, скрывается в 6-м округе. Он не мог не восхищаться ее умом. Позже в тот же день его восхищение ее интеллектом возросло еще больше, когда она дала ему повод посетить ресторан гулей. – Нам нужно сосредоточиться на деле Кролика. – Она сказала ему, пока они изучали свои документы. – Этот ресторан кажется хорошим местом для поиска информации. Конечно, нам придется подождать, пока другая команда не закончит. Он был в таком восторге, что не стал читать ей лекции о принятии решений, несмотря на то что она была его подчиненной. Этот восторг исчез на следующий день, когда он вошел в ресторан. Никакого рейда не было. В нем не было необходимости. Канеки снова опередил их, оставив за собой сломленных, бездыханных монстров. По крайней мере, Амон смог подтвердить, что это был Канеки, благодаря следам, оставленным его кагуне. Они были точными копиями тех, что он видел в той клетчатой комнате. – Это всего лишь догадка, но я чувствую, что Гурман был замешан в этом. – сказала Акира, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть одно из тел. – Может быть, какие-то заговорщики помогли ему вырезать всех? – Нет. – ответил ей Амон. – Гурман этого не делал, посмотри на отметины на трупах и стенах. Ты уже видела их раньше. Он терпеливо ждал, пока она снова изучала комнату и тела, ее глаза изучали каждую мелочь, ничего не упуская, пытаясь увидеть то, что видел Амон. Он сдержал улыбку, когда ее глаза расширились от понимания, и она тихо произнесла: – О. – Вероятно, были вовлечены и другие. Гурман, возможно, тоже был замешан, но не он был тем, кто убивал. – сказал Амон тихим, бодрым тоном. – Он разделил этот куинке пополам. – тихо ответила Акира. Взгляд Амона упал на оружие. – Мы знаем, что он силен. Если это он, то он, вероятно, убил всех сам. – Он не должен был стать убийцей. – прошептал Амон, не осознавая, что произносит свои мысли вслух. – Он упомянул об этом в одном из видео, не так ли? Выжить в одном из таких мест. Я не знаю, что они с ним сделали, но то, что он зашел так далеко, должно быть, было ужасно. – Затем Акира мрачно улыбнулся Амону. – Он хороший союзник. Здесь находится не менее 60 тел. Объедини это с его последними двумя ударами, и количество убитых составит около 200. Амон молчал. – В любом случае, нам нужно сосредоточиться на охоте на Кролика. – говорит Акира, переключаясь с одной темы на другую. – Я не думаю, что мы найдем здесь что-то еще. Когда они вышли из здания, у Амона не хватило духу сказать ей, что Канеки связан с Кроликом. Она заслуживала знать, но Амон не мог заставить себя разрушить то небольшое доверие, которое она испытывала к Канеки. Он хотел захватить Кролика, хотел, чтобы они предстали перед судом за убийство Мадо... (Затем он вспоминает гуля, нет, мать, которую Мадо убил так жестоко и без угрызений совести.) …Но его решимость колеблется, и он задается вопросом, на чьей стороне будет благосклонно Правосудие, когда за обе стороны играют монстры. Они в молчании отъезжают обратно в 20-й район и молча расстаются. Монстры. Кажется, что он предает своего наставника, называя его так, но Амону пришлось признать, хотя бы самому себе, что Мадо был жестоким. Еще до смерти своей жены Мадо ужасно обращался с гулями, ее смерть только усилила его ненависть к гулям, за пределы всего, что Амон когда-либо видел. Когда-то он уважал эту ненависть. Но даже несмотря на то, что Мадо был жесток к гулям, он не был таким во всех аспектах своей жизни. Он делал все возможное, чтобы помочь своим товарищам и подчиненным. Он никогда их не бросал. Доброта обычно не ассоциировалась с этим человеком, но он был добрым по-своему. Чего Амон не может сказать о человеке, перед камерой которого он оказался на следующее утро с Акирой рядом с ним. – Давно не виделись, Котаро. – Пожилой мужчина приветствовал его из своей тюрьмы из стекла и стали. – Ты никогда не приходишь к своему отцу и не поддерживаешь связь. Ты забудешь мое лицо, если не будешь навещать меня чаще. Амон не хотел здесь находиться. Он не хотел разговаривать с монстром по ту сторону стекла, но CCG нужно было больше информации о прорыве Кокурии, и Донато Порпора предпочел передать свою информацию Амону. Амон предпочел бы, чтобы Донато Порпора был казнен. – Я не думаю о тебе как об отце. – холодно ответил Амон. Старик усмехнулся и сделал все возможное, чтобы задеть Амона, упоминая о его повышении и предположив, что его наставник умер. Амон напрягся, услышав эту догадку, и Донато сразу же заметил это. – Ха-ха-ха-ха! Этого ребенка легко понять, как всегда! – Гуль рассмеялся про себя. Амон сжал кулак от этого звука и изо всех сил старался оставаться профессионалом. Взглянув на Акиру, он увидел, что она никак не отреагировала на слова гуля. Амон позволил Донато еще немного посмеяться и похихикать, прежде чем отослать Акиру. – Ну, давай. Задай мне столько вопросов, сколько захочешь. Я отвечу на них в меру своих возможностей. – сказал ему Донато, когда Амон пододвигает стул, который был прислонен к стене. Так начался допрос. – Какие кагуне использовал Дерево Аогири, сражаясь со стражниками? – Не знаю. – Как Дерево Аогири сняло замки? – Не знаю. Амон стиснул зубы. Донато играл с ним. –Аогири... – Не знаю. – Донато перебил его. – Пожалуйста, ответь на эти вопросы серьезно! – огрызнулся на него Амон, не в силах сдержать раздражение. – Тогда спроси их серьезно. – Донато ответил ровно. – У меня нет намерения отвечать на вопросы, записанные на клочке бумаги. Ты здесь только из-за приказа, верно? Дай угадаю, Маруде? Он казался не очень счастливым, когда я видел его в последний раз. – Донато улыбнулся Амону. – Я прав? Амон на мгновение отвернулся. Донато был прав, Маруде приказал ему спуститься сюда, потому что начальство становилось нетерпеливым из-за отсутствия прогресса. – Нет. – только и сказал он. – Лжец! – сказал Донато, смеясь. – Я ничего не знаю об Аогири. Как я могу? Я застрял в этой камере на долгие годы. У меня нет возможности узнать что-либо за его пределами. Я слышал какие-то голоса, в основном крики. Воздух стал смертельно опасным, когда Донато вздрогнул от восторга. – Охранники кричали в агонии, когда их убивали. Впервые за долгое время я был взволнован. Представляешь? Свежее мясо прямо там. В каком-то смысле, для меня это тоже был ад. Я молился, чтобы присоединиться к этому празднику, но это не входило в планы Бога для меня. – Старик закончил, почти пуская слюну, хватаясь за волосы. Подумать только, это был человек, которого Амон когда-то любил безмерно. Человек, который приютил его и защитил после смерти родителей. Он принял Амона и научил его многим вещам. Он учил Амона вере и щедрости, любви и прощению. Он учил Амона несчастьям и тому, как преодолевать невзгоды. Он учил Амона, что в этом трагическом мире еще есть что-то хорошее. Он учил Амона, что люди могут скрывать ужасные намерения за самыми прекрасными лицами. – Я знал, что это бессмысленно. Мы закончили здесь. – Амон вздохнул и встал. – . . . Ты его сохранил? Крест, который я дал тебе? – спросил Донато, и рука Амона неосознанно схватилась за цепочку, которое он носил каждый день. – У тебя осталась хоть какая-то любовь ко мне как к твоему отцу, Котаро? – спросил Донато. – Нет. – говорит ему Амон через мгновение. – Я ношу это как напоминание, чтобы не забыть, что ты сделал. Я не испытываю к тебе ничего, кроме ненависти. – Он закончил, глядя на пожилого мужчину, прежде чем повернуться, чтобы уйти. – Котаро. – крикнул Донато. – Вместо белого кролика преследуй Алису. – Амон обернулся, чтобы посмотреть на него. – Пункт назначения тот же. – сказал ему Донато, все еще улыбаясь. Амон фыркнул. – Я уже знал это. – Он огрызнулся перед уходом. Акира ждал его снаружи, и на ее вопросительный взгляд он покачал головой. Она молчала, зная, что он был не в лучшем настроении после короткой беседы. Только когда они возвращались в 20-й район, Акира заговорила. – Он дал тебе какую-нибудь информацию? – Нет. – ответил ей Амон, не сводя глаз с дороги. – Он не мог сказать ничего полезного. Это была пустая трата времени. Как бы он ни старался, Амон не мог выбросить из головы прощальные слова Донато. Они следовали за ним весь оставшийся день, поднимаясь на передний план его мыслей как раз тогда, когда он собирался полностью забыть их. Они не умолкали, даже когда наступила ночь, и он лег в постель. Преследуй Алису. – Я уже делаю это. – устало пробормотал он про себя, закрыв глаза рукой. – Ты и в самом деле упал в кроличью нору, не так ли, Канеки? – Это была одна из его последних мыслей перед тем, как заснуть. – И я падаю прямо за тобой.

***

Несколько дней спустя, когда он сдавал свой отчет об интервью с Донато Порпорой, жизнь подкинула Амону крутой мяч, которого он никогда не ожидал. – Следователь первого класса Амон. –Акира окрикнула его скучающим тоном, но Амон увидел намек на веселье в ее глазах; Она знала, что он не из тех, кто любит титулы. – Маруде хочет нас видеть. – Она сказала ему об этом и ушла. – Тебе не нужно называть меня так. – пробормотал Амон, догоняя ее. – Он сказал почему? – спросил он ее. – Мне сказали только постучать, когда мы придем. – ответила она, когда они направились в кабинет Маруде. Услышав приглушенные голоса с другой стороны, Амон выпрямился и постучал. Он не знал, почему Маруде позвал их, но надеялся, что на то была веская причина. – Извините нас. – крикнул Амон, войдя внутрь. Он приподнял бровь, увидев Маруде, маниакально ухмыляющегося им. Перед столом Маруде стоял молодой человек со светлыми волосами и сумкой-мессенджером, но у Амона не было много времени, чтобы изучить его, прежде чем Маруде начал обращаться к нему и Акире. – Хех, когда вы двое стоите бок о бок, разница в росте достаточна, чтобы заставить меня смеяться. – Он захихикал, и Амон едва удержался, чтобы не закатить глаза. Акира, с другой стороны, была не из тех, кто позволяет другим смеяться над ней, независимо от причины. – Подержанный мотоцикл Маруде Особого Класса тоже довольно забавный. Что случилось с тем высококлассным, который у тебя был раньше? – спросила его Акира, не обращая внимания на шипение Амона и призывающее ее молчать. – Ой! Заткнись! Мой мотоцикл стал жертвой во время рейда на 11-й район. – огрызнулся Маруде, его ухмылка превратилась в хмурое выражение. – Если бы этот чертов псих не украл ее... – Не обращая внимания на его разглагольствования о бедном мотоцикле, взгляд Акиры блуждал, пока не остановился на мальчике. – Нагачика? Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Акира, привлекая всеобщее внимание к мальчику. Посмотрев на него на мгновение и услышав его имя, Амон понял, что это был один из их временных помощников. Он видел его в коридорах довольно много раз с веселой улыбкой на лице. Он никогда не был назначен к Амону, но Амон услышал о Нагачике от Сейдо. Он несколько раз видел, как они вместе ели в кафетерии. – Что происходит? – спросил Амон у Маруде. – Амон, Акира, я хочу, чтобы вы взяли этого парня с собой. – приказал Маруде. – Что? – недоверчиво спросил Амон. – Он больше не помощник штаба. Теперь он помощник следователя. – ответил ему Маруде. В офисе воцарилась неловкая тишина. – Я действительно не понимаю... – Амон запнулся. – Используйте его в своем расследовании. Поторопись! Идите! У меня есть дела! – сказал Маруде, и Амон хотел спросить, не шутка ли это. Судя по тому, как раздраженно выглядел Маруде, Амон решил, что мужчина настроен серьезно. Коротко поклонившись мужчине, Амон подошел к двери и жестом пригласил Акиру и Нагачику следовать за ним. – Ну, я действительно не понимаю, что только что произошло, но давайте хорошо поработаем вместе. – сказал Амон, пока они шли. – Конечно! Я тоже не очень понимаю, что произошло. – признался Нагачика с застенчивой ухмылкой. – Несмотря на внешний вид Маруде, бывают моменты, когда он может быть зорким. Он бы не назначил тебя к нам, если бы ты был бесполезен. – сказала Акира. – Ты голоден, Нагачика? – спросила она. – Да, немного! – сказал Нагачика, кивая, поправляя ремень на сумке. – Тогда как насчет того, чтобы пообедать с Амоном? – спросила она, и Амон чуть не подавился своей слюной. – Конечно! Я знаю отличное китайское место! – ответил Нагачика, глядя на Амона с широкой улыбкой. – Идеально. Следователь первого класса Амон займется тобой. – сказала ему Акира. – А как насчет тебя, Акира? – спросил Амон, когда понял, что она не включила себя в этот обед. – Я уже знаю Нагачику. Ты не знаешь. Кроме того, мне нужно заглянуть в исследовательский отдел. Они хотят, чтобы я протестировал один из куинке. Увидимся позже. – прямо сказала ему Акира и ушла, не сказав больше ни слова. – До свидания и тебе. – Амон раздраженно пробормотал себе под нос, прежде чем повернуться к Нагачике. – Показывай дорогу, Нагачика. – Нет проблем! 20-й район, мой дом, поэтому я его очень хорошо знаю. – сказал ему другой, когда они снова пошли пешком. Амон не мог не улыбнуться, увидев, с каким энтузиазмом был другой. Это была освежающая перемена отношения после того, как он так долго был рядом с Акирой. Пока мальчик вел его по извилистым улочкам 20-го района, Амон воспользовался моментом, чтобы полюбоваться видом. Улицы были чистыми, здания выкрашивались в веселые цвета и повсюду, казалось, цвели цветы. 20-й район действительно был мирным по сравнению с некоторыми другими районами. – Ты вырос здесь? – спросил Амон. – Ага! Переехал сюда, когда был ребенком. – ответил Нагачика, прежде чем остановиться перед небольшим зданием и открыть дверь. – Вот мы и приехали. Их курица кунг-пао, лучшая. – Я поверю тебе на слово, Нагачика. – сказал ему Амон, садясь. – Тебе не нужно называть меня так. Я знаю, что это труднопроизносимо. – Нагачика рассмеялся, прежде чем нахмуриться. – О, ты ведь не знаешь моего полного имени, не так ли? Нагачика Хидейоши, но я бы предпочел, чтобы меня звали Хиде. В любом случае, приятно познакомиться! – Он закончил, протягивая руку. – Приятно познакомиться, Хиде. – ответил Амон, пожимая мальчику руку, недоумевая, почему это имя звучит знакомо. – Я Амон Котаро. Он позволил Хиде болтать, пока они изучали меню. Он рассказывал о обыденных вещах: какие следователи ему нравятся, какая классная ночная жизнь в 20-м районе и сколько домашних заданий ждет его дома. – Ты ходишь в университет? – спросил Амон, расставляя меню. Хиде не казался тем человеком, который будет продолжать обучение после школы. – Ага. Мои родители были удивлены, когда я сказал им, что собираюсь поступать в университет. Они не думали, что я попаду в выбранный мной университет, я тоже не думал! – признался Хиде. – Но с помощью моего лучшего друга я сдал экзамены. Я учусь уже второй год. – Поздравляю. – сказал ему Амон с теплой улыбкой. – Какой университет? – Камии. – сказал ему Хиде, держа в руках знак победы. – Профессора работают с нами как с рабами, но я многому научился. Моя специализация… что-то не так? – спросил его Хиде, увидев взгляд Амона. Как будто следователя ударили кулаком в живот. – Нет, ничего. – Амон заверил его и был избавлен от необходимости больше говорить, когда официантка подошла, чтобы принять их заказ. Камии. Это слово эхом пронеслось в голове Амона. Хиде учился в университете Камии, в том же учебном заведении, в котором учился Канеки Кен. Знали ли они друг друга? «Нет», – решил Амон. Вероятно, это было просто совпадение. Тонны детей учились в этом университете. То, что он знал их обоих, не означало, что они знали друг друга. Эти двое, вероятно, даже никогда не учились вместе. – Я на самом деле не похож на студента Камии, не так ли? – спросил Хиде и улыбнулся Амону, когда тот начал бормотать. – Все в порядке! Я понимаю, почему люди так думают. Камии привлекает прилежных, тихих типов, а я болтун. Я действительно пошел только потому, что мой лучший друг туда пошел. –Это не повод идти в университет, Хиде. – сказал ему Амон, стараясь не обращать внимания на ноющее чувство в затылке. Чем больше он произносил имя Хиде, тем сильнее росло чувство, что он уже слышал его раньше. Вопрос в том, где он это услышал? – Ну, может быть, и нет, но я не жалею об этом. Мой друг, гигантский ботаник, и я знал, что, если я отпущу его одного, он сделает две вещи: пойдет на занятия и закроется в своей квартире. – Хиде фыркнул. – Он самый большой интроверт, которого я когда-либо встречал. Если бы у него была воля, он бы жил в своей комнате и читал весь день. Наверное, вот тебе студент, изучающий литературу. – Он звучит как твоя полная противоположность. – сказал Амон, когда им принесли еду. – Это так, но это то, что в нем так замечательно! Мы очень хорошо дополняем друг друга. Я заставляю его взаимодействовать с другими людьми и получать удовольствие. В свою очередь, он обуздывает меня и помогает сосредоточиться. Я знаю, что говорю слишком много для некоторых людей, и он действительно хорошо говорил мне, когда нужно остановиться, тонко, конечно. Он очень застенчивый парень. – Хиде грустно вздохнул. – Я бы хотел, чтобы он вернулся. Я действительно беспокоюсь о нем. – Что? – спросил Амон, набивая полный рот еды. – Он перестал приходить на занятия несколько месяцев назад. Сначала я подумал, что это из-за травмы, которую он получил в результате несчастного случая. – сказал Хиде, тыкая в свою еду. – Я понял, что что-то не так, когда он не отвечал на телефонные звонки. Я проверял его квартиру каждый вечер, но его там не было. Я проходил мимо его работы, но никто его не видел. Он не появился ни на одной из своих смен. Я пошел к его учителям, но они ничего не слышали. Никто не знал, где он находится. Тогда или сейчас. Отчасти поэтому я начал работать в CCG. – Хиде признался. – Я надеялся, что вы, ребята, можете что-то знать, поскольку вы имеете дело со многими вещами о пропавших без вести. Я ищу его уже 3 месяца, а все еще ничего. Ну, я еще не могу сдаться, не так ли? – спросил Хиде у Амона. – Как зовут твоего друга? – спросил Амон, опуская дрожащую руку. Тревожное чувство поднялось в его груди. Этого не может быть, сказал он себе. Этого не могло быть, этого не могло быть, этого не могло быть… – Канеки Кен. – сказал ему Хиде. Воспоминание врезалось в Амона. – Моя семья ушла. Я не знаю, что бы со мной случилось, если бы не Хиде. О Боже. – Он действительно спас меня. Он не знает. Хиде не знает... – Не думаю, что когда-нибудь смогу отплатить ему. …что случилось с Канеки. Он не знает... – Ну, может быть, если держаться от него подальше, это, вероятно, спасет ему жизнь. …что Канеки страдал. Он не знает... – Он последовал бы за мной, принес бы себя в жертву. …что несмотря на всю боль, Канеки думал о нем. – Я бы никогда не пожелал, чтобы он оказался здесь, на моем месте, на моем месте, но я бы хотел, чтобы он был здесь, чтобы сказать мне, что все будет хорошо. – Амон, ты в порядке? Ты весь побледнел и дрожишь. – обеспокоенно прошептал Хиде. Должен ли он сказать ему об этом? Должен ли он рассказать Хиде о том, что случилось с его лучшим другом? Как над ним ставили эксперименты против его воли? Как его превратили в упыря? Должен ли он рассказать ему, как Канеки был похищен и подвергнут пыткам? Как прямо сейчас его друг убивает гулей? Заслуживает ли Хиде знать? «Да» – решил Амон, глядя в карие глаза. Хиде заслуживал того, чтобы знать, что случилось с его другом; он потратил все это время, пытаясь найти Канеки, зайдя так далеко, что вступил в CCG. Больше, чем кто-либо, Хиде заслуживал знать. Амон просто хотел бы сообщить новости получше. – Я в порядке. – хрипло говорит Амон, принимая решение. – Пойдем со мной. – говорит он Хиде, резко вставая, бросая немного денег на стол и направился к двери. – Ого! Что за спешка? – спрашивает Хиде, спеша догнать его. Амон не отвечает. Во рту у него пересохло, а челюсть заблокирована. Лучшее, что он может сделать, это держать глаза сосредоточенными вперед и ускорять шаг. Хиде еще немного приставал к нему, прежде чем замолчать. Вскоре они возвращаются в CCG, и Амон ведет Хиде на один из верхних этажей. Идя по коридору, он останавливается у последней двери. Сделав глоток, Амон выудил свою карту допуска, отсканировал ее и открыл дверь, когда она запищала. Он вошел и жестом пригласил Хиде следовать за ним. – Я не думаю, что мне разрешено сюда входить. – Амон смутно слышит бормотание Хиде. Амон не обращает на него внимания, и кровь стучит в ушах, когда он открывает один из шкафов, задаваясь вопросом, правильно ли он поступает. 8 черных кассет смотрят на него. В течение нескольких месяцев о них в основном забывали, в том числе из-за прорыва в Кокурии. Амон никогда не забывал их, и он уверен, что никто из тех, кто их видел, тоже не забыл. Время заставляет память тускнеть, но он никогда не забудет, что было на этих кассетах. Он никогда больше не хотел их видеть, он не хотел, чтобы кто-то их видел. – Кассеты VHS? – спросил Хиде, заглядывая в шкаф. – Давно не видел таких. – Он бы не хотел, чтобы ты их видел. – говорит ему Амон. – Что? – спросил Хиде, смущенно нахмурившись. – О чем ты говоришь, Амон? – Я однажды встречался с Канеки Кеном. – признался Амон, глядя в пол. – Я не могу сказать, что знаю его хорошо, но я знаю, что он не хотел бы, чтобы ты видел, что на этих пленках, он сделает все, чтобы избавить тебя от просмотра того, что на них. Но я думаю, ты заслуживаешь того, чтобы знать. – Знать что? – спросил Хиде с острым взглядом, и Амон понял, что тот все понял. – Эти записи показывают, что случилось с Канеки Кеном. Это секретные доказательства, и у тебя нет допуска, но, – Амон глубоко вздохнул и закрыл глаза – но, если ты хочешь увидеть, я не помешаю тебе одолжить их на несколько дней. В комнате царит тишина, нарушаемая лишь затрудненным дыханием Амона. Открыв глаза, Амон смотрит на Хиде. Мальчик не выглядит испуганным или обеспокоенным. Он выглядит спокойным. Смертельное спокойствие. – Канеки есть на этих пленках? – спрашивает Хиде, и Амон кивает. – Да, но я должен предупредить тебя, то, что с ним происходит, через что он проходит, это не очень красиво. Ты справишься с этим? – спрашивает Амон, и выражение лица Хиде меняется от спокойного до сердитого. – Почему он никогда не может сделать перерыв? – Хиде пробормотал себе под нос, прежде чем повернуться к нему. – Могу ли я немного побыть один, чтобы все обдумать? – Конечно. – говорит ему Амон и идет ждать снаружи. Через 10 минут выходит Хиде и закрывает за собой дверь. – Ну, Амон, похоже, идея Акиры о том, чтобы мы познакомились, была хорошей! – говорит ему Хиде с улыбкой, оставляя Амона ошеломленным внезапной переменой в поведении. – У меня занятия через час, так что мне нужно идти. Увидимся позже, было приятно познакомиться! – Хиде закончил, все еще улыбаясь. – Мне тоже. – тихо сказал Амон. Хиде ушел, его сумка выглядела немного тяжелее, чем раньше.