Глава 8

Если Амон и узнал что-то о Хиде в течение следующих нескольких недель, так это то, что мальчик оказался намного умнее, чем выглядел. Его яркая личность расслабляла людей, и он был настолько громким, что многие считали его из тех, кто «смотрит на общую картину». Амон знал лучше. Просматривая дело о Кролике, Хиде уловил каждую мелочь, даже если он не упоминал о ней. Он видел то, что другие не замечали. Было немного тревожно, насколько хорошо он умел находить тонкие подсказки, и Амон понял, что именно поэтому Маруде сделал его своим помощником. Не только это, но и его способность усваивать информацию была удивительной. – . . . Я не думаю, что Кролик атакующий в 7-м районе тот же Кролик, что и раньше. – Амон снова включился в разговор. – Вообще-то... – Нагачика. – позвала Акира, и в ее голосе прозвучал холодок. Кролик в последнее время доставлял много хлопот. Несколько дней назад они убили двух следователей в 7-м раоне, и это вывело Акиру из себя. – Я уже некоторое время замечаю, что ты очень интересуешься гулями. – Ее обвинение заставило Амона напрячься, но Хиде только улыбнулся. – Ну, этот случай в последнее время часто мелькает в новостях. Я не могу не проявлять любопытство. – сказал ей Хиде. – Это так... – Она замолчала, ее глаза сузились от подозрения. Прежде чем она успела расспросить его, в кабинет вошли Шинохара и Джузо. – Извините, что прерываю. – сказал Шинохара, садясь за стол. – Но я думаю, что нашел что-то, связанное с делом Обжоры. – Правда? – спросил Амон, взволнованный этой новостью. Случай с Обжорой был головной болью с тех пор, как он был брошен им на колени. – Что ты нашел? – Я расскажу вам, когда все соберутся. – Как только Шинохара закончил говорить, в дверь вошел нервничающий Сейдо, за ним последовал Маруде и, Амон удивленно поднял бровь, Арима. – Кто этот парень с белыми волосами? – прошептал Хиде Амону. – Это следователь особого класса Арима Кишо. – пробормотал Амон в ответ, удивленный, что Хиде не знал. – Его уважают, так что будь вежлив. Хотя я не уверен, почему он здесь, он не фигурирует в деле Кролика или Обжоры. – Спасибо всем за то, что пришли. – сказал Шинохара, и Амон замолчал. – У меня есть кое-что, что я хотел бы, чтобы вы все услышали о деле Обжоры. Я нашел зацепку. Я искал любые подсказки, которые Обжора мог оставить после инцидента в октябре прошлого года. Однако я столкнулся с чем-то тревожным. –Шинохара сказал им, и Амон был удивлен, увидев, что старший следователь выглядит грустным. – В том же октябре, в том же районе, который Обжора использовал в качестве своих охотничьих угодий, произошел инцидент с падением балок. Я уверен, вы все помните, кто в этом участвовал. Амон глубоко вздохнул, когда все встало на свои места. – Это она, не так ли? – Он услышал свои слова. – Обжора это гуль, с которым Канеки Кен пошел на свидание. – Я не могу сказать наверняка, но я верю в это. – ответил Шинохара. – Это подходит. – сказала Акира. – Атаки Обжоры прекратились после этого несчастного случая, и Канеки Кену пересадили кагуне. – Ты думаешь, она тот самый упырь, который помогал Кано? – спросил Сейдо. – Ризе, я думаю, это была она. – Гуль, напавший на Канеки Кена, был раздавлен балками. Как это «помогает» Кано? Тот упырь умер. Ризе, другой упырь. Должно быть. – пробормотал Маруде. – Если только мы не неправильно истолковываем слова Ямори. – сказал Амон, заставив всех посмотреть на него. – Объясни. – спросил Маруде с мрачным выражением лица. – В видео мы предположили, что Ризе охотно помогает Кано, но что, если это не так? Что, если он заставлял ее помогать ему? Кано знал много гулей. Не исключено, что кто-то устроил ей засаду ради него. – Но Ямори упомянул, что она все еще помогает ему. С его стороны не имело бы смысла говорить это, если бы Ризе была мертва. – заметил Сейдо. – Маруде прав, Ризе должна быть другим гулем. Не думаю, что даже гуль сможет выжить, будучи раздавленным балками. – Нет, Амон прав. – Холодный голос Аримы парил над остальными: – Обжора и Ризе, одно и то же. При нормальных обстоятельствах гуль умер бы, будучи таким раздавленным. Тем не менее, в видео упоминалось, что Ризе обладает развитыми регенеративными способностями, способности, которые мы видели, как Канеки Кен продемонстрировал в своем бою с Ямори. Следует также отметить, что нет никаких больничных записей, показывающих, что произошло с телом девушки. – Это заявление заставило всех пробормотать. Если бы способности Ризе были на уровне или лучше, чем у Канеки, то она могла бы выжить. – Хорошо, если не доказано обратное, мы скажем, что Обжора и Ризе, одно и то же. – заявил Маруде. – Так что пойдем навестим Кано. Мы можем узнать о ее местонахождении у него. – сказал Амон, уже вставая со стула. – Возможно, он не скажет нам сразу, но, возможно, сидение в камере более 6 месяцев развязало ему язык. – Сядь, Амон. – Маруде застонал со стула. – Нет смысла идти в полицию. – О чем ты говоришь, Маруде? – спросил Амон, не обращая особого внимания. Получение ответов от Кано было в его голове на первом месте. – Я не собираюсь пытать этого человека, если ты об этом беспокоишься. – Нет, проблема в том, что его там не будет. – сказал Маруде, заставив Амона замереть. – Что?! – взорвался Амон, обернувшись, чтобы посмотреть на пожилого мужчину. Беглый взгляд на остальных сказал ему, что для них это тоже новость. – Я понял, почему этот ордер на обыск занимал так много времени. Больница оплатила залог Кано, в то время как его адвокат уговорил полицию думать, что все это большое недоразумение. – объяснил Маруде. – Кано не выпустили под залог. – огрызнулся Амон. – Вначале нет, но так много людей подняли шум, что ему его предоставили. И, прежде чем ты скажете, что это невозможно, позволь мне спросить тебя кое-что. Можете ли вы сказать: «Взятка»? – сардонически спросил Маруде. – Так что ты можешь сесть обратно, потому что Кано не был в этой камере уже несколько месяцев. – Месяцы? – Амон еле-еле удержался, чтобы не выкрикнуть это слово. – Как давно ты об этом знаешь, Маруде? – Около двух недель. Я задавался вопросом, почему мне казалось, что я рву зубы каждый раз, когда пытаюсь получить новости о Кано. Об этом конкретном полицейском управлении было сообщено в их главное отделение, и теперь оно выпотрошено. Всех заменяют. – Хорошо. – пробормотал Амон и увидел, как Сейдо кивнул в знак согласия. – Так где же сейчас Кано? – Он совершил акт исчезновения. – признался Маруде. – В больнице говорят, что он взял отпуск из-за стресса, но мы все знаем, что это не так. Но что-то хорошее из этой неразберихи все же вышло. – Что? – спросил Сейдо, и Маруде улыбнулся, как акула, размахивая в воздухе папкой. – Я наконец-то получил этот чертов ордер на обыск. Планирование начинается на этой неделе, а на следующей неделе мы проводим рейды по всем объектам, зарегистрированным на имя Кано. Несколько радостных возгласов раздались после этой новости. Амон почувствовал, как его настроение немного улучшилось, они наконец-то получат вещественные доказательства преступлений Кано. – Эм... – Послышался нерешительный голос, и все посмотрели на Хиде. – Я немного потерялся здесь. – признался он с застенчивой усмешкой. По комнате проносились нервные взгляды, когда люди вспоминали, что Хиде не должен знать об этой секретной информации. Амон принял меры, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать. – Маруде, после работы с Нагачикой я чувствую, что он заслуживающий доверия человек. С вашего позволения, я хотел бы ввести его в курс дела. – спросил Амон с почтительным поклоном. – Че, ладно. Он и так уже слишком много слышал. – Маруде согласился, но Амон увидел молчаливое предупреждение, объяснить только то, что нужно Хиде. – Ну, это была моя новость. Что-нибудь еще, что нужно выложить на стол? Еще несколько вещей были обсуждены, прежде чем их отпустили. Амон схватил Хиде за руку, прежде чем тот погрузился в разговор с Сейдо. – Пойдем, Нагачика. Мы пойдем на обед. – сказал Амон, не обращая внимания на удивленный вскрик Хиде и утаскивая его прочь. – Эй! Хорошо! Хорошо! Не нужно тянуть, господин Амон! И это Хиде, а не Нагачика! – пожаловался Хиде. Они продолжили идти по коридору, игриво препираясь, и прекратили выступление только тогда, когда оказались за парадными воротами. – Чи-Чи? – спросил Амон. – Конечно. – Хиде кивнул. Некоторое время они шли молча, прежде чем Амон снова заговорил. – Ты не упомянул, что знаком с ним. – Я этого не сделал. – Хиде согласился. – Почему? – Хм, если бы я это сделал, это устроило бы еще больший беспорядок. – ответил Хиде после минутного раздумья. – Кроме того, это не имеет значения. Меня бы допрашивали, требуя ответов, а вы, ребята, не узнали бы ничего нового. Я знаю не больше, чем вы, ребята. – Хиде закончил как раз в тот момент, когда они подошли к дверям ресторана. Та же официантка, что и в прошлый раз, поприветствовала их и провела к столику. – Итак, ты собираешься объяснить, что происходит? – спросил Хиде после того, как официантка приняла их заказы. Амон моргнул в ответ на вопрос. – Ты уже знаешь. – Я не знаю. – Хиде ответил, и Амон был удивлен, услышав гнев в его голосе. – Единственное, что я знаю, это то, что у CCG есть мой лучший друг, которого пытают на пленку. Ах, Амон вздрогнул, когда понял, что Хиде прав. Он дал Хиде кассеты в начале месяца, но так и не объяснил, не так ли? Следующие несколько дней он провел, задаваясь вопросом, правильное ли решение он принял, отдав Хиде кассеты. Мальчика будет преследовать то, что на них происходит; Опытным следователям было трудно смотреть на них. Но Хиде удивил его. Он пришел на работу через три дня после того, как ему дали кассеты, и радостно протянул Амону коричневый бумажный пакет, все время восклицая, как он счастлив позволить Амону одолжить некоторые из его детективных романов. В сумке было 8 книг, все были полными и плотно удерживающее ленту. Амон поблагодарил его и осторожно положил кассеты на свои места. Они не говорили об этом. Времени не было, так как дело Кролика было в самом разгаре. Амон задавался вопросом, смотрел ли Хиде вообще записи, потому что не было похоже, что он потерял сон. Он выглядел так, как всегда. Услышав, как Хиде говорит, что он видел, как пытают его лучшего друга, стало ясно, что он злится, он просто очень хорошо скрывал этот факт. – Несколько месяцев назад был рейд на 11-й район... – Амон начал и все объяснил. Он рассказал о том, как нашел кассеты и просмотрел их. Он рассказал о Кано и его аресте. Он рассказал о том, как страдания Канеки повлияли на всех, и об идее плаката о розыске. Он рассказал Хиде, как они боялись, что Канеки станет какуджа и что это повлечет за собой. – Сейчас он нападает на рестораны с гулями, но и Акира, и я не упоминаем его имя. – Амон закончил. Хиде молчал, тыкая в свою еду. Амон сосредоточился на своей еде, но ему пришла в голову мысль, и он не мог удержаться от того, чтобы высказать ее. – Ты все еще считаешь Канеки своим другом? – выпалил он. – Что? – спросил Хиде, роняя палочки для еды. – Я имею в виду, он теперь наполовину гуль и... – Меня это не волнует. – вмешался Хиде. – Человек, гуль, полугуль, гигантская курица, неважно, во что он превратится, Канеки всегда будет моим другом. – Амон вздохнул с облегчением от ответа и немного подавился едой, когда Хиде задал шокирующий вопрос. – Вы, ребята, действительно хотите ему помочь или это уловка? – Конечно, мы хотим ему помочь. – пробормотал Амон, потянувшись за водой. – Почему вы думаете иначе? – Позволь мне спросить тебя кое о чем. Амон, что у тебя в чемодане? – спросил Хиде, указывая на чемодан, в котором лежал куинке Амона. – Мое оружие. Ты это знаешь. – Амон ответил и смущенно наморщил брови, когда Хиде покачал головой. – Это не оружие. Это часть тела. Или, по крайней мере, то, что от него осталось. Скажи мне, если Канеки сдастся, если он придет в CCG, как вы, ребята, хотите, он закончит именно так? Неужели моего друга закроют в чемоданчике и вытащат, когда это будет удобно? – спросил Хиде, не прерывая зрительного контакта с Амоном. – Что?! Нет, конечно, нет! Он другой... – Почему? – перебил Хиде. – Чем он отличается от других гулей? Потому что он все еще считается в некотором роде человеком? Это потому, что вам жаль его? Или это потому, что он настолько силен, что CCG хочет изучить его и воссоздать в других? – Я... – На это у Амона не было ответа, но он должен был что-то дать другому. – Я не знаю, почему ты так думаешь, но я обещаю тебе, Хиде, мы хотим помочь ему. – Нет. – поправил его Хиде. – Ты хочешь помочь ему. Шинохара хочет помочь ему. Такидзава хочет помочь ему. Акира и Маруде думают, что он союзник. Я знаю. Чего я не знаю, так это того, почему CCG хочет его. – Я не понимаю. – признался Амон. – Мы хотим ему помочь. Я думал, ты тоже хочешь ему помочь. – О, я хочу! – воскликнул Хиде. – Увидев эти записи, я до смерти испугался за него. Я до сих пор боюсь. – признался он со вздохом. – Вначале я был за то, чтобы Канеки попал в CCG как можно быстрее, но у меня было некоторое время, чтобы обдумать это, и чем больше я думал об этом, тем больше это не имело смысла. – сказал Хиде, возясь с бутылкой соевого соуса. – Я имею в виду, что CCG была создана с единственной целью, истреблять гулей. Почему они делают исключение для одного гуля, независимо от того, был ли он человеком? У Канеки есть кагуне, и он больше не может есть, так почему к нему должны относиться по-другому? Потому что он понимает людей? Вряд ли. – Хиде фыркнул, отодвинув соевый соус подальше. – CCG это бизнес по своей сути. Они зарабатывают деньги, убивая гулей, помощь одному из них идет вразрез с их бизнес-моделью. Они сохраняют гулей в живых только в том случае, если они полезны. Поэтому я спросил себя: «Почему Канеки может быть полезен CCG?» И ответ очевиден, не так ли, Амон? Любой, кто просматривал эти записи, мог это увидеть. Канеки отличный боец, и он не боится идти против Аогири. После таких пыток он становится податливым и его легко формировать. Он мог бы стать идеальным маленьким оружием, если бы его отдали правильному человеку. Все, что им нужно будет сделать, это напомнить ему достаточное количество раз, насколько плохи гули, как ему пришлось спасаться от Ямори. Они должны были заставить его вспомнить, что произошло, ровно настолько, чтобы завоевать его доверие, не сломив его. Хиде посмотрел на Амона. – Разве ты не находишь это абсолютно отвратительным? – Ты строишь догадки. – ответил Амон, глубоко вздохнув, пытаясь сохранить спокойствие. Намек на то, что организация, которая его взяла, сделает это с другим человеком, ну, это его разозлило. – У тебя нет доказательств того, что начальство намеревается так поступить с Канеки Кеном. – Ты прав. – горько усмехнулся Хиде. – Я не знаю, я действительно не хочу, но я не могу придумать никакой другой причины, по которой они могли бы его захотеть. К сожалению, Амон тоже не смог. CCG никогда не относилась к гулям благосклонно по какой-либо причине, но его заверили, что с Канеки будут обращаться гуманно. Он уже собирался сказать об этом Хиде, когда тот снова заговорил. – Ты когда-нибудь смотрел на это с их точки зрения? – Амон собирался ответить, но Хиде продолжал говорить. – Ты когда-нибудь задумывался о том, что было бы, если бы еда, которую ты ешь, была ужасной на вкус? Если бы все было ужасно на вкус? Не просто ужасно, но это вызывало рвоту. Я помню, как Канеки пытался есть и блевал на Большую Девочку после операции. Я не понимал, почему он выглядел таким испуганным. Я думал, что он просто стесняется блевать на публике. В последнее время я много думаю об этом, о том, что бы я делал, если бы единственное, что я мог есть, это люди. Мне хотелось бы думать, что я бы никого не убил. Может быть, я бы залез в морги или что-то в этом роде. Может быть, я бы работал на гуля, который мог бы платить мне едой. – Хиде пожал плечами. – Я действительно не уверен, что бы я сделал. А как насчет тебя? – Я никогда не думал об этом. – признался Амон. – И в этом проблема, не так ли? Если мы никогда не попытаемся посмотреть на это с другой стороны, мы всегда будем воевать друг с другом. Как мы можем что-то изменить, если обе стороны считают, что другая полна монстров? – Гули, это монстры. – огрызнулся Амон, когда в его голове мелькнули вспышки мертвых тел. – Я видел, на что они способны, чем они наслаждаются! Канеки отличается от любого другого гуля, с которым я сталкивался, он исключение. Хиде спокойно посмотрел на него. – Он? – это все, что он спросил. Амон хотел сказать «да», но образы двух матерей остановили его. Две матери, которые не сражались, две матери, которые сделали все возможное, чтобы спасти своих детей. Две матери: одна, которая погибла от рук другого упыря, и другая, которая погибла от оружия его наставника. – Нет. – хрипло признался Амон. – Он не такой. Хиде усмехнулся в ответ на это. – Хорошо, теперь я понял. – радостно сказал он. – Я был сбит с толку тем, что он имел в виду, но я понимаю это. Ты хороший парень, Амон. – сказал ему Хиде, копаясь в кармане. – О чем ты говоришь? – спросил Амон, совершенно потерянный и встревоженный внезапной переменой отношения Хиде. – Хм? – сказал Хиде, доставая свой телефон. – Канеки сказал, что я могу доверять тебе, но я не был уверен. Но я думаю, что он прав. – Что? – спросил Амон, задыхаясь, когда его охватило волнение. – Ты с ним разговаривал? Ты знаешь, где он? – Пфф! Я хотел бы! Ты думаешь, я был бы здесь, если бы знал? – спросил Хиде. – Я не знаю, где он находится, но у меня есть его номер. Он обновил свой тариф до того, как на него напали, поэтому его телефон все еще включен. Я пишу ему сообщения каждый день с тех пор, как он исчез. После того, как я посмотрел первую кассету, я заспамил его, как сумасшедший. Он не ответил, поэтому я посмотрел их всех за один присест. Просто мне повезло, что он позвонил после того, как я отключился после того, как не спал всю ночь. Интересно, планировал ли он это таким образом? Я рад, что он сжалился надо мной и оставил сообщение. – сказал Хиде, протягивая трубку Амону. Амон смотрел на него так, как будто никогда в жизни не видел ничего подобного. – Ну? – Хиде спросил: – Разве ты не собираешься слушать то, что он сказал? Почтительно Амон взял телефон из рук Хиде. Нажав кнопку воспроизведения, он поднес ее к уху, позволяя нежному голосу Канеки проникнуть в воздух. Эй, Хиде. Извини, что я не разговаривал с тобой в последнее время. Я... Я был трусом. Снова. Извини. Я на самом деле рад, что это перешло на голосовую почту. Если бы я поговорил с тобой, я знаю, что ты бы выжал из меня все и сказал бы, что все, что я сейчас делаю, безрассудно. Хватит обо мне. Я хочу поговорить о тебе. Канеки радостно рассмеялся, и сердце Амона подпрыгнуло от этого звука. Поздравляю с новой работой! Я надеюсь, что CCG относится к тебе хорошо. Я знаю человека, о котором ты мне рассказывал в своих текстовых сообщениях. Однажды я встречался с Амоном, и он показался мне очень добрым. Не знаю, почему я так думал, но это так. Он был очень увлечен своей работой! Если он такой же, каким был, когда я с ним познакомился, ты будешь в хороших руках. Он слушает, когда люди говорят с ним. Он понимает перемены. Тон Канеки изменился, став хрупким и неуверенным. Итак, эм, ты видел пленки. Лучше бы ты этого не делал. Я знаю, что ты дал мне шанс остановить тебя, и я собирался это сделать. Я собирался позвонить тебе, но замер. Я не знал, что сказать, и боялся, что начну плакать, как только услышу твой голос. Я должен был позвонить, но мне было стыдно за то, что произошло. Мне до сих пор стыдно. Мне жаль, что я заставил тебя пропустить занятие на следующий день из-за кассет. Я не думал, когда выходил из этой комнаты. Если бы я думал, что ты их увидишь, я бы уничтожил их. Не знаю, почему я этого не сделал, ничего хорошего в них нет. О чем я думал? Извини, Хиде. Просто забудь о том, что ты видел, как можно скорее, ладно? Затем его голос изменился на дразнящий тон, о котором Амон даже не подозревал. Ты упомянул мое объявление о розыске. Хех, ты можешь в это поверить? Плакат о моем розыске! Если бы кто-то полтора года назад сказал нам, что я стал разыскиваемым гулем, мы бы оба рассмеялись! Ты бы фыркнул, что такого книжного червя, как я, разыскивают только за кражу книг. Игривость в его голосе ушла, и он снова стал серьезным. Ты сказал, что CCG хочет мне помочь. Если бы я услышал это до того, как встретился с Ямори, я бы принял это и сразу же пришел бы к ним. Но сейчас все по-другому. Теперь я другой. Раньше я доверял людям и гулям, даже когда не должен был. Я доверял им, когда должен был задавать им вопросы, и это ошибка, которую я совершал слишком много раз. Я знаю, что у каждого есть мотивы, Хиде. Мудр человек, который осторожен со своими знакомыми. Я доверяю тебе, Хиде, но я не доверяю CCG. Я видел, что они делают с гулями. Я даже понимаю почему. Я знаю, какими страшными могут быть гули, но не могу согласиться с действиями CCG. Еще одна смена тона. На этот раз это звучало почти физически больно для Канеки. Я видел, как следователь обезглавливал гуля, который не представлял угрозы. Она не охотилась на людей. Она получала еду от жертв самоубийств. Позволило ли CCG ей объясниться? Нет, а даже если бы и да, то все равно убили бы ее. Судить о целой расе на основе действий немногих бессердечных... Меня также казнят, если я войду в двери CCG с поднятыми руками? Нет, хотел сказать Амон. Тебя не казнят, Канеки. Я бы никогда не позволил им этого сделать. Чем убийство беззащитного гуля средь бела дня может быть лучше, чем то, что Ямори сделал со мной? Послышался судорожный вздох, а затем решимость. В ближайшее время я не вступлю в CCG. Я не ранен и мне не нужна защита. У меня есть что-то, что мне нужно сделать. Мне нужно найти правду, Хиде. Мне нужно выяснить, почему это произошло со мной. Я не буду тебе врать, это будет опасно, поэтому, пожалуйста, не приходи за мной. Я наживаю врагов, и если они доберутся до тебя... Чем меньше сказано, тем лучше. Ты мой лучший друг, Хиде. CCG, самое безопасное место для тебя. Я очень рад, что ты устроился туда на работу. Этот мир неправильный. Я хочу это исправить. Я так хочу это исправить, Хиде. Я хочу, чтобы гули и люди мирно сосуществовали. Как, я не уверен. Но мне нужно сначала привести себя в порядок, прежде чем беспокоиться о мире. Это, вероятно, последнее, что ты услышишь от меня за некоторое время. Я посмотрю любые сообщения, которые ты пришлешь, но не отвечу. Пожалуйста, пойми и больше не беспокойтесь обо мне. Теперь я сильный, Хиде. О, пока я не забыл, я послал тебе немного денег. Не пытайся отправить их обратно, потому что нет обратного адреса. Это немного, но в Большой Девочке хватит на двоих. Ты возьмешь Амона туда для меня? Это наше место, Хиде, я знаю, но я больше не могу есть эти прекрасные гамбургеры. Я не против разделить наш рай с кем-то еще. Амон поймет. Будь в безопасности, хорошо, Хиде? Голосовая почта закончилась. – Теперь ты понимаешь? – спросил Хиде после того, как Амон положил трубку. – Он не придет к вам, и после того, что он мне сказал, зачем ему это? У него нет причин доверять CCG, Амон. – Но Амон не обращал на это внимания. – . . . он, он хочет, чтобы ты отвела меня к Большой Девочке? – глухо спросил Амон, все еще глядя в трубку. – Ага. Этот идиот даже прислал деньги. – напомнил ему Хиде с грустным смехом. – Я понимаю, к чему он стремится. Он пытается завоевать тебя и в то же время заботится о том, чтобы у меня был новый друг на случай, если он умрет на этой своей миссии. Извини, Амон, но я не пойду с тобой в Большую Девочку. Это место наше, мое и Канеки. Может быть, когда все закончится, мы втроем сможем пойти вместе, и Канеки сможет выпить кофе, но я не пойду без него. – Ему не нужно завоевывать меня. Я был на его стороне с первой кассеты. – прошептал Амон, когда Хиде встал и положил телефон в карман. – Канеки этого не знает. – сказал Хиде, пожав плечами. – Пойдем, нам пора возвращаться. Остаток дня был проведен в молчаливой работе над документами с Акирой. Амон изо всех сил старался ответить на любые вопросы, но его голова витала в облаках. Он хотел спросить номер Канеки, но знал, что Хиде не даст ему его. Канеки не отвечал ни на какие звонки или сообщения, так что это был спорный вопрос. В конце концов, он не выдержал и сказал, что они могут уйти пораньше, если хотят. Хиде вскрикнул, а Акира тихо попрощалась и ушла от Амона с болтливым Хиде. – Чувак, занятия отстой без Канеки, который составит мне компанию, но я выживу. – Хиде застонал, откинувшись на спину, прежде чем продолжить более мягким голосом. – Подумайте о том, что он сказал, хорошо? Увидимся завтра. – Что было его любимым? – выпалил Амон, прежде чем Хиде успел уйти, и покраснел, когда Хиде посмотрел на него. – Что? – спросил Хиде, почесав затылок. – Его любимое блюдо в Большой Девочке. – уточнил Амон. – Что это было? Хиде ухмыльнулся ему. – Его любимым было комбо большой бургер с колой. Большая Девочка, как обнаружил Амон позже тем же вечером, был таким же, как и любая другая закусочная быстрого питания в Токио. В ее внешности не было ничего, что делало бы ее особенным. Было чисто, персонал дружелюбный, а еда приятно пахла. Когда он заказал комбо большой бургер, он лучше огляделся в ожидании. Когда Канеки и Хиде приходили сюда, было ли у них особое место? Они всегда сидели в двух креслах у окна? Или им было все равно? Они приходили каждую неделю или просто чтобы отпраздновать особые случаи? Была ли у них любимая официантка? Знал ли их персонал с первого взгляда? – Вот и ваше, сэр! – позвал веселый кассир, выдернув Амона из его размышлений. Схватив сумку и напиток, он коротко поблагодарил его и направился домой. Сидя на кухне, он смотрел на бургер на своей тарелке. Такая простая вещь, которую ежедневно заказывали тысячи людей. Это не было чем-то особенным, это был просто бургер. Это был любимый бургер Канеки Кена. Амон откусил кусочек и закрыл глаза, чтобы насладиться вкусом. На вкус это было похоже на рай.