Новая реальность

      Экко с трудом продирает глаза, словно просыпается от долгого-долгого и не совсем приятного сна, который все не желает отпускать из своих колючих лап. Ощущение — ты так долго над чем-то работал, а потом мгновенно вырубился и проспал целый день, так что теперь не понимаешь, где ты, что ты или кто ты. Паршивое чувство, но Экко не привыкать. Он щурится, разглядывая комнату, ощущая внутри смутную тревогу: отчего-то складывается впечатление, что комната ему не знакома, точнее, знакома, но как-то не до конца, будто бы она его и не его вовсе. Что за?..       Додумать мысль Экко не успевает — дверь распахивается и в спальню влетает… Джинкс.       — Хэй, соня, давай вставай уже, сегодня твоя очередь готовить завтрак. Справишься и не спалишь кухню? Я у Вандера пока бутылочку вина из бара стащила, думаю, он не обидится. Экко, ты чего на меня так вылупился, Силко ведь даже новую прическу мне не посоветовать не успел?       Экко зависает, моргая, как ошалелый, и пытаясь взять себя в руки, чтобы не ущипнуть себя в эту же секунду и не удостовериться, что это не сон. Не продолжение его странной грезы о том, что могло бы быть, если бы не все ужасные события в их жизни, не очередное путешествие в другую реальность.       Джинкс выглядит почти, как Паудер из той вселенной, где все пошло по лучшему пути. Нет нездоровой бледности, маниакального блеска в глазах, затаенной боли, которая читалась в каждом смешке, каждой шутке, каждом взрыве разноцветных бомб, направленных и на врагов, и на собственное предательское прошлое. На Джинкс и платье почти такое же, как у Паудер, только слегка более открытое и экстравагантное. Видны только два отличия: глаза и волосы. У той Паудер были волосы до плеч, у Джинкс — все еще длинные косы, колыхающиеся за спиной, как паруса ее любимых пиратов, о которых она любила читать в детстве, пока судьба не развела их с Экко по разные стороны. И глаза у Паудер оставались голубыми, в то время как у Джинкс они сияют розовыми отблесками Мерцания. Да и суперскорость, полученная благодаря ему же, у Джинкс тоже осталась: Экко успел уловить розовый след в воздухе, тянущийся от распахнутой дверь к Джинкс.       Другая, но в чем-то такая же. Неужели… получилось?       — Экко, черт возьми, ты меня пугаешь. — Джинкс щелкает накрашенными розово-синими ногтями перед его носом, в воздух сыпятся розовые искры от Мерцания, но теперь оно не выглядит опасным, скорее… завораживающим. И как он не замечал этого раньше? — Ты без меня стиратель памяти изобрел, что ли? Даже не знаю, позавидовать тебе или пожаловаться, что все-то ты без меня делаешь. Ладно, я знаю отличный способ тебя разбудить, но, пожалуй, ограничусь поцелуем, а то мы опоздаем на бой Вай, а это как-то не хорошо.       И с этими словами Джинкс подается вперед и целует Экко. От неожиданности он сначала замирает, но тут же перехватывает инициативу — то ли для того, чтобы Джинкс не поняла, что он в полной растерянности, то ли потому, что правда хотел этого. Действительно хотел и мучал себя, что такой возможности ему больше не представится. Вкус у губ Джинкс — ярко-малиновый, сладкий, но с перчинкой — Экко помнит, что у Паудер из другого мира все было иначе: сам поцелуй мягче, не такое жадное столкновение языками. Неужели… получилось?       Джинкс с улыбкой отрывается от него, тяжело дыша.       — Ладно-ладно, малыш, хватит, а то до завтрака ты точно не дотерпишь, — и красноречиво опускает взгляд вниз. Ох ты ж… А он ведь голый. Под одеялом, но все-таки голый. И кровать двухместная…       Экко находится довольно быстро, но все еще боится ляпнуть лишнего:       — Мне сон просто приснился такой… красивый. Мы танцевали вместе. Джинкс, это было так круто!       Что ж, по крайней мере, это сто процентная правда.       Джинкс в ответ заливается смехом:       — О, не знала, что наши танцы производят на тебя такое впечатление, что ты ругаться начинаешь. Хотя, ты знаешь, я это люблю. Главное, не на людях.       Экко вновь зависает. Какое ругательство, это же просто ее имя? Ой, черт…       — Прости, Паудер, перегнул.       — Ты никогда не перегибаешь, расслабься, — Джинкс нежно проводит пальцами по его щеке. — А пока я жду тебя внизу, Мальчик-спаситель завтрака.       Когда Паудер исчезает, Экко наконец успевает все обдумать. Получилось, у них с Хеймендингером получилось! Когда Экко задался целью создать из Z-привода полноценную машину времени, для которой не существовало бы лимитов, прямо перед ним появился профессор Хеймендингер. Оказалось, что он не сгинул в параллельной реальности, пытаясь помочь ему с той же задачей, — просто попал в город йорлдов, а теперь вернулся. И готов спасать верного ученика. Ведь, раз в настоящем почти все потеряно, значит, нужно кардинально менять прошлое. Экко мог бы перенести свое сознание в себя маленького и не дать Джинкс пойти за Вай, но это не снимало другие риски. И вообще, все началось гораздо раньше, на мосту. Только вот тогда Экко было пять, а как пятилетка будет спасать два города?       Тогда-то Хеймендингер и решил, что в прошлое отправится именно он, а Экко сохранит все старые воспоминания.       И теперь все живы.       Экко встает и берет со стола кулон с портретами его и Джинкс, как из параллельной вселенной: начал делать его, когда ее спас. Пора вручить его Паудер на память.