⊗

***

Сегодня выдалась достаточно тёплая ночка. Дакота бегала быстро, но ОН бегал быстрее. Два шага влево за поворот в упор до мусорных баков, и она поняла, что выхода нет. Краснота окрасила мир перед глазами. Боль гулко пульсирует в висках, будто бы кровь скопилась в голове и собирается взорвать черепную коробку словно шарик вода. …Неужели это была наша с тобой последняя игра…?

***

Резкая боль в спине заставила буквально подорваться с кровати и сесть, подвыв. Туповатое и очень неприятное ощущение, которое обычно бывает когда ты во сне падаешь с огромной высоты или переступаешь неожиданную ступеньку не глядя.  — Ссссобака! — было крайне обидно. Хотелось плакать. Она практически не спит из-за этих бредовых кошмаров где-то недели две, если не больше. Каждый раз одно и тоже. Час сна — ночь мучений с кружкой чая и телефоном в руках. Дакота небрежно стянула стакан воды с прикроватной тумбочки, и блистер снотворного полетел, с шелестом, на пол. В студенческой комнатке пахло сыростью, затхлостью и застоявшимся воздухом, несмотря на открытое на проветривание окно. Пробурчав под нос про жуткое вонище, она встала с кровати, хрипя и рыпя словно старая бабка, и засеменила к окну. Чтобы его открыть во всю пришлось буквально навалиться всем весом вперёд и назад: неудачно выбранная деревянная рама по осини разбухла настолько, что даже немного покосилась. Свежий воздух сразу привёл в хорошее чувство, озон вместе с запахом мокрой травы приятно ударили в лёгкие. Видимо, недавно ещё и лёгкий дождик покапал. Девушка даже пожалела, что не легла спать с настежь открытым окном изначально. Может быть и сон бы лучше пошёл. Глаза неприятно слипались от засонков, скопившихся в уголках. Девушка с зевком стёрла эту грязь, продолжая всматриваться в сумрак на окном. Привыкшие к темноте глаза быстро адаптировались. Чернота превращалась в силуэты, а силуэты приобретали нечёткий объем под слабым светом луны. Внезапно, Дакоту пробрало до костей. Кто-то определённо пристально смотрит на неё из той темноты. Под лопаткой засосало. Не понимая в чем дело, она включила на телефоне фонарик и панично оглянула лево-право своего, на вид, пустого двора, насколько это возможно было из окна первого этажа старостройки. А затем опустила взгляд вниз. И оцепенела. Прямо под её окном, неестественно распластав вывихнутые руки и ноги, валялся труп. В окровавленный серой толстовке, порванных штанах. С длинными, чёрными волосами, запутавшимися и перехилинными наперёд, напрочь закрывающими лицо. У девушки внутри ёкнуло. Она не могла отвести взгляд. Даже сердце будто бы на секунду остановилось, а потом с новой силой стало вколачиваться в рёбра.

В её дворе труп.

Из горла вырывается громкий вздох-всхлип. Спокойно. Спокойно. Ситуация полностью прогружается в затуманенном от шока разуме и Дакоту будто бы выбрасывает из тела. Сердце потихоньку успокаивается, дыхание восстанавливается. Словно она сейчас совсем не тут, а происходящее какое-то пластиковое и очень игрушечное. Ей даже показалось, что грудь трупа шевельнулось во вдохе. Сорвавшись с места, Дакота побежала на улицу. Этот человек жив! Он точно жив! Она действительно видела, как его грудь вздымалась! Наспех обув кеды и открыв дверь настежь, девушка понеслась по коридорам общежития, попутно набирая номер скорой помощи. Споткнувшись, выбежала во двор. Заплётшая угол роза благодаря узкому проходу между соседским забором и стеной дома сильно поцарапала руки и лицо, но она этого даже не почувствовала. С последним рывком она направила фонарик телефона на место у окна…но никого там не обнаружила. Только примятый газон говорил о реальности произошедшего. Дакота снова оглядела двор. Никого. Пусто. Ну не мог же человек с такими травмами далеко уйти за такой короткий промежуток времени. Это просто невозможно. Но тогда где он?  — Эй… Здесь кто-нибудь есть? Широкий ствол яблони казался весьма подозрительным. Телефон пару раз звякнул, заглючил и отменил вызов. Грустно моргнув блеклыми полосами на экране, совсем потух, оставляя хозяйку в полной темноте. Девушке показалось, что она забыла как дышать. Головная боль выстрелила в затылок где-то из-под лопатки так, что в глазах потемнело, а ноги подкосились. Единственное, что выхватил угасающий разум: ненормально длинную фигуру во мраке, заискивающе наклонившую белую как снег, лысую голову набок.