Глава пятая: "Я не боюсь темноты"

Один      Дамиано припарковал машину у самого входа в церковь. Вам ведь знакомо это чувство, когда приходишь в, обычно, оживлённое место, полностью опустевшее? Помните странный холодок, бегущий по спине, стоит вслушаться в гнетущую тишину? У входа меня настигло похожее чувство, но причина другая – необычное оживление. Машин вокруг было как никогда раньше много. Не так удивляло – мой отец был своего рода известен, многим старался помочь. Внезапно к общей апатии прибавился страх толпы…      Когда мы поднимались по ступеням, меня словно парализовало. Я не хотела там быть. Я не хотела видеть то, что там будет. Дамиано, увидев, что я остановилась, аккуратно приобнял меня, чуть подталкивая вперёд. Так мы дошли до скамеек, что были в самой глубине церкви. И не важно, сколь большим это было богохульством, но спокойное окружения я возненавидела, стоило глазам найти гроб на возвышенной трибуне.      Я сидела между Якопо и Дамиано. Последнего я держала за руку всю службу. После молитв от священника подходили разные люди, становились за трибуну и рассказывали о том, каким был Диего Нери. Интересно, эта традиция специально нужна, чтобы выдавить из близких умерших больше страданий…?      В один момент я почувствовала в своей руке пустоту. Дамиано встал за трибуну и, взглянув на закрытый гроб, начал свою речь. -Я знал Диего с самого своего рождения. - В голосе слышалась неуверенность. Ещё одному человеку ритуал оказался не по нраву. - И он… Он был для меня как дядя, хотя нас не связывает общая кровь. Я всегда знал, что этот человек поможет, чего бы это ни стоило. Он научил меня многому, Правда многому… Всегда относился к нам с Якопо, как к собственным сыновьям. - Парень сделал небольшую паузу, а из моих глаз уже начинали тихо течь слёзы. От мысли, что ему сейчас не легче, лучше не становилось. - Я помню тот момент, когда родилась Коралин. Диего был самым счастливым человеком на земле… В день, когда Кору принесли домой, я поклялся Белле и Диего, что буду защищать её всегда. – Юноша взглянул на гроб и чуть слышно сказал, пряча слова ото всех: - Я сдержу обещание, Диего.      Дамиано нетвёрдой походкой направился обратно на своё место. Когда же он вернулся, то снова взял меня за руку, и начал аккуратно гладить большим пальцем мои костяшки. В его глазах виднелась странная твёрдость, но привычного блеска в них осталось совсем немного. К трибуне кажется, подошёл Якопо и попытался сказать что-то более-менее светлое. Что-то о рыбалке и времени, проведённом с Диего, однако подробностей я уже не слышала – слишком занята была смотрением в одну точку. По окончанию речи старшего Давида, священник посмотрел на меня, давая понять, что сейчас мне нужно что-то сказать. Я аккуратно встала со скамьи и направилась к этой чертовой трибуне. -… Здравствуйте. – На одном только слове мой голос сорвался пару раз. - Хотела поблагодарить каждого из вас за то, что пришли почтить память папы. Это очень важно для меня. - Оглядев всех людей, что пребывали рядом, я выругалась про себя. Мои слова прозвучали, как поздравления с каким-то праздником. Или же мой измученный трауром разум слишком свыкся со скорбью… - Даже не знаю, что сказать…      Отец Морелли наблюдал за мной со стороны. Зная его он точно попросил бы говорить от сердца, как любил. Только в сердце одна боль и холодная кровь… Делиться этим с окружающими?      Я сделала глубокий вдох и продолжила: -Я помню момент, когда не стало моей мамы. Это было очень сложное время для нашей семьи, но папа был сильным. Он жил ради меня и… всех нас. Хотя все прекрасно знали, как ему тяжело. – В такие моменты проще всего задать самой себе вопрос и попытаться ответить, сколь бы сложным он не был. - Чему он меня научил? Наверное, он научил меня быть сильной, но уметь иногда дать слабину. Быть мужественной, но не забывать, что я его принцесса. – Никогда ещё простая улыбка не была такой болезненной. - Быть благодарной, смелой и счастливой. Он говорил, что “даже когда всё небо в тучах, найди крупинку света и надежды, и рано или поздно появится радуга”. - Я подошла к гробу, - Обещаю не забывать уроков.      “Я люблю тебя, пап…” – застыло у меня на губах, прежде чем едкое головокружение не заставило отшатнуться назад. Так резко, что парни, едва не сорвались с мест… Два      Кладбище встретило нас скорбной тишиной. Даже ветер притих. Гроб поместили в землю и возвели небольшое надгробие: Диего Нери. 28.06.1975-21.09.2019      Я смотрела на надгробие и не могла оторваться от него. Но после я переместила взгляд правее: Изабелла Нери 05.05.1979-16.02.2007 -Теперь вы вместе. – Не думала, что буду так долго смотреть на две мраморные плиты. - Я так скучаю. Мне вас очень не хватает. - Чувствовала, как слёзы вновь подступают. - Не знаю, что мне делать. Почему вы меня оставили одну? Почему?! За что мне такие испытания в жизни? …      Ответа не последовало. Я аккуратно провела рукой по надписям на плитах и ушла прочь. У меня не было сил оставаться там. Слишком тяжело.      У машины меня уже ждал Дамиано. Вдруг прогремел гром, да такой громкий, что даже оглушил меня на долю секунды. Я ускорила шаг, покрыв расстояние до друга в считанные мгновения. Дамиано, облокотившись на капот авто, докуривал последнюю сигарету в пачке. Я просто на бегу обняла его, зарываясь лицом в грудь, и попутно вдыхая аромат. Аромат табака со свежезаваренным кофе и дух коры дерева с легким шлейфом хвои. Поразительный запах. Навевающий комфорт.      Дам потушил фильтр от сигареты, пока я забиралась на пассажирское сидение. Как только дверь машины захлопнулась, и двигатель завёлся, пошёл дождь. Сильный, словно где-то на небе прорвало хрупкую платину. Пара секунд, и вся земля в воде.      По дороге домой я не плакала, нет. Слишком много слёз я истратила – больше не найти. В машине играла «Listen before I go» Билли Айлиш, и именно она, как нельзя кстати, подходила к такой погоде. Тихую мелодию нарушал лишь барабанящий по стеклу дождь. Call my friends and tell them that I love them Позвони моим друзьям и скажи им, что я люблю их, And I'll miss them И я буду скучать по ним, Sorry Простите. Три      Едва мы переступили порог дома, как впервые за сутки мой желудок решил напомнить о себе. Жуткий голод терзал изнутри. -Хочу есть. – С излишней строгостью обратилась я к только что вошедшим парням. – Сейчас. -Я не против, - сказал Якопо, параллельно доставая телефон из кармана брюк, - Закажу пиццу. Всем, как всегда? -Да, – Ответил Дамиано за нас обоих.      Я поднялась в свою комнату и тут же сбросила костюм, откинув тот в угол, словно он был заразным. Пока надевала домашнюю одежду мысленно клялась никогда больше не прикасаться к костюму; теперь к нему приковались не лучшие воспоминания      Смыв макияж, я посмотрела на себя и ужаснулась. Где та самая Коралина Нери, которая одной своей улыбкой освещала всё пространство? Где та девчушка, у которой были нежно-розовые щечки от постоянного хихиканья?      Случилось самое страшное. Её подменили, на её же призрака. Улыбка переросла в гримасу гнетущей апатии. На замену смеха пришли еле слышные всхлипывания, а яркость глаз пропала, уступив красноте белков, но что самое главное, в её глазах всё ещё жила крупица надежды. И её оттуда уже не уберешь, только если не вырежут скальпелем, однако и тут неудача - есть человек, который этого не допустит. Коралина хочет моря, но боится воды, а может быть, море внутри неё?