Глава 3

Глава 3. На стоянке на этот раз было несколько грузовиков — с блокадой пролива дорога оживилась. Остановились немного в стороне от остальных, Стив с Максом привычно пошли осматривать машину на предмет неисправностей, а Катя с Биллом вышли размяться и поглазеть на других водителей. Другие водители, увидев их, как-то недружелюбно стали отворачиваться и расходиться. Ребята только пожали плечами, решив не обращать внимания. С машиной все было в порядке. Макс разжег печку, собираясь разогревать ужин, Билл залез на крышу кузова, осматривая оттуда окрестности, внимание Кати и Стива привлек дородный полицейский, покинувший свой уютный пост и прохаживающийся невдалеке, неодобрительно на них поглядывая. — Чего это он? — сказала Катя, ни к кому особенно не обращаясь, но рядом был только Стив. — Не знаю. Может, мы показались ему подозрительными? За контрабандистов принял? — Еще чего, у меня все документы есть, и путевой лист тоже. Специальные перевозки «Кайзер Логистик». Катя достала из внутреннего кармана пальто сложенные листки и решительно направилась к полицейскому. Тот при ее приближении замахал рукой и заявил: — Ничего отмечать не буду, не видел, не знаю, никто не проезжал. Так вашему старшему и передайте. — и кивнул в сторону фигуры на крыше кузова, развернулся и пошел прочь, к посту. Надо отдать Кате должное, она ничуть не изменилась в лице, молча спрятала бумаги и вернулась к грузовику. — Эй, старший! — крикнула она Биллу. — Тебе велели передать, что отмечать не будут, и вообще нас здесь не было. Тот спустился с крыши, почесал затылок и сказал: — Похоже, нас приняли за охотников за головами и не хотят связываться. Не переживайте, всему виной моя и Стива характерные рожи. А машина у вас чудесная, даже решетки с окон срезаны. — Да я и не сомневалась. Билл, надеюсь, ты понимаешь, что старший — это про возраст? — Мэм, так точно, мэм! — неожиданно громко гаркнул Билл и добавил уже тише и с серьезным лицом: — Но взрывчатку я тебе все равно не дам. Из двери высунулся Макс и сказал: — Чего орете? Помогите ужин собрать. Помогать пошла Катя, строго взглянув на Печеньку, который, как ни в чем ни бывало, с рассеянным видом рылся в карманах. Наконец он достал грубую самокрутку и коробок спичек. Закурив, сказал: — Ну что, Хоггарт, рассказывай, как в прошлый раз было. — Четверо, приехали за нами. Главный странный какой-то. Вооружены пистолетами и револьверами, у главного обрез винтовки был. — На наемников, значит, не похожи. — Нет, шпана деревенская. — Повезло вам. — Сам до сих пор удивляюсь. — Если знают, что вы вернетесь — а они знают, то на месте нас ждет засада. А я терпеть не могу попадать в засады. — Я, как ты знаешь, тоже. — Спешить не будем. — Печенька затянулся и выпустил большое, вонючее облако. — В Порт-Коупе есть свой человек, сначала его спросим. — Твой знакомый? — Не совсем. Директор Риттер познакомил меня с Хоффером, а тот дал наводку на местных контрабандистов. — Ого, они знакомы. Я и не знал. — Знакомы. Постараемся сначала выяснить, кто и сколько. Если наемники — не будем связываться. Если опять шпана — наваляем и прогоним. — Если наемники, как ты Кате объяснишь? — Никак. Связать, кляп в рот, и драпать. Директор Риттер ей будет объяснять. — А Макс? — Не дурак, поймет. — Печенька затушил окурок об бампер машины и беспечно пульнул его в сторону. Из двери высунулась Катя: — Давайте ужинать. Фу, Билли, ну и дрянь ты куришь! За ужином вспомнили, как давали зарок не соваться больше в Порт-Коуп, опасаясь и полиции, и местных бандитов, что, в сущности, было одно и то же. Сейчас над этим посмеялись, впечатления успели сгладиться, все казалось не таким страшным, как тогда. Катя, наконец, перестала злиться из-за навязанного отцом спутника, и спокойная уверенность Печеньки теперь всем придавала энтузиазма. Может, если бы она знала, что его уверенность основана на твердом решении быстро и без оглядки бежать от серьезных опасностей, то по-прежнему выражала бы протест, но бывшие сослуживцы решили не посвящать ее в такие тонкости. Когда засобирались спать и начали выяснять, кто куда ляжет — спальных мест в машине предусмотрели только три, Печенька сказал, что устроиться на крыше. — Билли, ночью будет холодно! — возразила Катя. — Ничего, я привык терпеть лишения, а на крыше мне понравилось. Кроме того, вечер выдался звездный, есть чем полюбоваться. Стив открыл рот. Потом заметил это, подумал, что раз открыл, надо что-то сказать, но слов не нашел. Поискав получше, нашел, но постеснялся так выражаться при женщине. Могучим усилием воли закрыл рот и подумал, как мало он все-таки знает Уильяма Кукера. Тот, тем временем, собрал все запасные одеяла и полез на крышу, прихватив с собой кобуру с пистолетом, как будто само собой разумеющееся. Звездами любоваться. Встали с рассветом, наскоро попили кофе, и поспешно выехали, не утруждая себя информированием полицейского поста. Катю и Макса оставили в кузове, досыпать, повел Билл, как самый стойкий и привыкший к лишениям, Стив составил ему компанию в кабине. — Не знал, что ты такой романтик, — сказал он, — удивлен очень. — Замерз совсем под утро, холодно еще. Да давно как-то вот так, под открытым небом не спал, да еще и на крыше. С детства, наверное. — С пистолетом под боком — и это возле полицейского поста-то. — Я все же на работе, совсем расслабляться не стоит. — И как тебе новая работа? Не жалеешь, что уволился? Билл оторвал взгляд от дороги, недоуменно посмотрев на Стива. — Шутишь, что ли, Хоггарт? Чего там жалеть? — Ну мало ли… На курсантов поорать. — Да хватит, Хоггарт, сколько можно. «Такое забудешь…» — подумал Стив, но вслух сказал другое, что тоже его очень интересовало: — Слушай, Печенька, а то, чем Катя занимается — тебе как? Не интересует? Билл задумался. — Не так, чтоб очень. — ответил он после размышления. — Тут с настоящим-то разобраться не можешь. Главное, чтоб платили хорошо. Но я тебя понимаю, приключение это здоровское. Только мне уже не двадцать лет, я больше шкурными вопросами интересуюсь. — Да ладно, тоже мне старик нашелся. — Тридцатник стукнул, пора остепениться. — Печенька засмеялся. — Это в наемниках ты остепенишься? — Я вообще-то в магазине работаю, а тут так, денег по-быстрому срубить. Стива вдруг осенило: — Печенька, ты что, жениться собрался? — Ну, есть такое. — То-то ты вдруг такой приличный стал, третий день от тебя мата не слышно, весь такой романтичный. Почему раньше не сказал? — Да все то о политике, то об этой, как ее… Хереологии… — Во дела… Сменяясь за рулем и почти не останавливаясь, перевал проехали быстро. Извилистая дорога пошла вниз, к побережью, через заросли невысоких деревьев. Внизу было уже совсем лето, температура быстро повышалась с каждым километром дороги, и скоро пришлось переодеваться. Катя, к рубашке и брюкам, достала еще широкополую шляпу и очки с затемненными стеклами, которые придали ей вид довольно легкомысленный. Наверное, так она была похожа на свою мать в молодости, только большой пистолет на широком поясе явно портил сходство и не вписывался в образ. Катя была права, он ей не шел и был великоват. Такой же пояс на Максе смотрелся вполне себе уместно, а уж на бывшем сержанте так и вовсе, как рулетка или молоток на поясе строителя. В Порт-Коуп приехали еще днем, и так же, как и в прошлый раз, сразу загнали машину в бокс компании, расположенный совсем рядом с портовыми пакгаузами. Билл сразу сказал, что ему надо немедленно кое с кем встретиться и категорически отказался от компании. Остальным осталось только ждать новостей и нервничать. Время убивали, как могли — осматривали машину, проверяли снаряжение, потом готовили ужин. Печенька вернулся поздно вечером и изрядно навеселе. — Все более-менее в порядке. — довольно сообщил он. — Можно расслабиться и отдыхать — сегодня точно никаких движений не будет. Да и завтра с утра — скорее всего тоже. — Это почему же? Давай все рассказывай! — потребовала Катя. — Нас здесь ждали семь человек, — начал он, набивая рот поздним ужином, — и они уехали на двух машинах незадолго до нашего приезда. Они не совсем местные — шестеро, похоже, все из одной деревни к западу по побережью, двух из них тут немного знают, они возят иногда дурь морем, и один главарь — этот странный, никому не известный, говорят, весь в татуировках, причем не бандитских. Так что они будут ждать нас в засаде сегодня и завтра — пока все не выпьют. — А мы, что, тут сидеть будем? — нетерпеливо спросила Катя. — А мы подождем, пока у них пойло закончиться, и они пошлют гонца за добавкой. — с ухмылкой сказал Билл. — Думаю, завтра к обеду это случиться. Тогда основное действие и начнется. — Несерьезно это. — возразил Макс. — А если они пить не собираются? — Все может быть! — Билл рассмеялся. — Может, они выпивки набрали для дезинфекции полученных в бою ран, а может, чтоб отпраздновать победу над нами. Но я думаю, все же пить. Подымать боевой дух. — Так они здесь выпивку покупали? Откуда знаешь? Давай поподробнее! — Катя засыпала вопросами. — Сейчас все расскажу. Макс, где твой вкусный кофе? — Ну ладно. — вдруг сказала Катя. — Действительно, надо сварить кофе, послушать Билла и все обсудить. Перехватив таким образом инициативу, Катя быстро раздала все задания по организации кофепития. В машине было уже слишком темно. Сидеть при свете керосинки не хотелось, устроились под лампочкой освещения бокса, соорудив импровизированный стол и стулья из досок, ящиков и других остатков упаковки, валяющихся по углам. — Местные за ними следили. — начал Печенька, отхлебнув кофе. — По разным причинам. По поручению Хоффера, потому что подозрительный тип у них за главного, да и сами они из деревни, которую тут все не любят. Странная, говорят, деревня. Так что про выпивку мне местный контакт рассказал, как и про остальное. В целом, по описанию, обычная деревенская шпана, в организованных бандах не замечены. Вооружены револьверами, в машинах, возможно, винтовки, но вряд ли. Скорее ружья. План такой: ждем, когда пошлют кого-нибудь за добавкой, берем его, и спрашиваем, где засада. Пусть покажет, а там уже дело техники — есть у меня, чем их выкурить. — А если они все вместе вернуться? — спросил Макс. — Да ну. — удивился Билл. — Тогда они в засаду попадут, а не мы. — Все равно возможны всякие неожиданности. — заметила Катя. — Конечно, возможны. Придерживаемся плана, действуем осторожно и по обстоятельствам. Все задумались. «Всегда имейте план Б, потому что план А, как правило, не сработает» — подумал Стив. План Б у них с Печенькой, конечно, был, но посвящать в его подробности остальных, пожалуй, рановато — пока все выглядит умеренно опасным. — А чем эта деревня странная? Они же все из одной? — спросила Катя. -Да. — ответил Билл. — Рыбацкая деревня, к западу отсюда, довольно большая. Не помню точно, как называется, Иннсмаут, что ли? Говорят, у них есть два траулера, и они всегда с уловом, независимо от сезона. Вроде не бедные, но им как будто ничего не нужно. Ничего особо не покупают, только самое необходимое. Очень необщительные, да с ними особо никто не хочет общаться — говорят, от них все время рыбой воняет. Еще говорят, что если в этой деревне надолго остаться, то уже не вернешься. Что в ней люди пропадают бесследно. Что церкви у них нет ни одной — а здесь все религиозные же. Ну, набор всякой чуши. — Дела с ними, все же, какие-то ведут… — задумчиво сказала Катя. — Ронни, ну, контакт местный, сказал, что рыба у них всегда отменная, и если что морем скрытно перевезти — погода им не помеха. Да местные как всегда — если церкви в деревне нет, то все, поголовно мерзавцы. — Можно подумать, с церковью не мерзавцы. — В нашем случае примерно так. — Билли засмеялся. — Ну, так насчет плана. Если все пойдет, как я предполагаю, то делаем так… Подробности плана возмутили Катю, так как не отводили ей почти никакой роли в активных действиях, но все ее возражения разбивались о непреклонное «ты должна быть в безопасности». В конце концов, она встала и демонстративно пошла собираться спать. Остальные еще обсуждали вполголоса технические подробности, а потом разбивали ночь на дежурства — на всякий случай, в боксе были только они. Следующем утром Стив сидел в старой и побитой, без меры украшенной всякими висюльками, шнурками и иконками открытой машине, припаркованной в тени между двумя неаккуратными строениями на выезде из города. За рулем машины был Ронни — местный парень, уже знакомый Биллу. Ронни оказался вовсе не Рональдом, а Ронхио, по возрасту примерно ровесником Стива, многословным и шумным молодым бандитом. Одет он был в полурасстегнутую цветастую рубашку, шорты и сандалии, на голове был повязан яркий платок, а за поясом был заткнут здоровенный револьвер, который рубашка навыпуск не скрывала просто никак. Образ местного гангстера был дополнен висящим на шее распятием — похоже, что золотым и достаточно большим, чтоб под ним было пятно более светлой, незагорелой кожи. За те полчаса, что они следили за дорогой, Стиву уже два раза было в красках описано, как бы Ронни единолично расправился с этими рыболовами, дай только повод, но без повода это не по-деловому, а так бы уже, они только рыбу ловить хороши. Все это дополнялось жестикуляцией и размахиванием бутылкой, к которой Ронхио время от времени прикладывался и предлагал Стиву. Стив отказывался, молча мотая головой, потому что пить сейчас было, мягко говоря, не время, а еще на дне бутылки болтались какие-то заспиртованные мелкие твари самого ядовитого вида. Ждать пришлось довольно долго. Солнце поднялось, уменьшая тень, пришлось натянуть кепку с закрывающим шею куском ткани и выглядывать из-под козырька, когда на дороге появится кто-нибудь, похожий на посланника за выпивкой. Стив взял с собой бинокль, так что приближающийся столб пыли увидел издалека. Ронхио, отлучившийся по зову природы, как и подобает раздолбайскому бандиту, все еще не вернулся, когда в основании столба пыли уже можно было различить некий агрегат, служащий для перемещения по дороге, и появился только тогда, когда мимо них проехал тарахтящий и чадящий мотоцикл с коляской с восседающим за рулем юношей с замотанным платком лицом и в очках — консервах. Волосы его были засыпаны дорожной пылью до равномерно серого цвета. Проводив мотоциклиста взглядом, Ронхио сел в машину, радостно улыбаясь укоризненному взгляду Стива, повернул ключ зажигания и резко тронул с места. Как и предполагалось, юноша на мотоцикле отправился прямиком в торговый район, где остановился перед открытым прилавком с разнокалиберными бутылками. Пока он договаривался с продавцом, загибая пальцы, как будто что-то считал, слоняющийся здесь в ожидании чего-то такого Билл подошел к нему, увидел подъезжающих Стива и Ронхио, и, после кивка Стива, без промедления развернул мальчишку за плечо и врезал ему в челюсть. Через несколько секунд они все уже ехали в бокс, Билл с сопением паковал мальчишку в веревки на заднем сиденье. Приехав в место временного расположения, вытащили из машины слабо брыкающегося пленника и поблагодарили Ронхио за помощь. Тот неожиданно засмущался, и замешкался, но был твердо отправлен восвояси. Затащив связанного мальчишку внутрь, Билл усадил его на пол возле машины, прислонив спиной к колесу, и, взявшись за тряпку, затыкающую тому рот, угрожающе сказал: — Будешь орать — ногу отрежу! — продемонстрировав нож, размеры которого, без сомнения, позволяли исполнить угрозу. Пацан и без того был достаточно напуган, судя по тому, что до сих пор просто не выплюнул импровизированный кляп, ничем особо не удерживаемый, и быстро затрещал, как только его рот освободился: — Я не с ними! Я не с ними! Йезусом Крайстом клянусь, я не с ними! — Тише! — прикрикнул Билл, — Мне плевать, главное, ты все понял. Жить хочешь? Пацан отчаянно закивал. — Где они? — На дороге… Час ехать… — Если покажешь заранее, за километр — отпущу. Живым, даже целым. Сможешь? Пацан обвел глазами всю их компанию, Стива, с рукой у кобуры с пистолетом, Макса, положившего на плечо свою винтовку, Катю, со скучающим видом крутившую в руках солнцезащитные очки, снова посмотрел на нож в руках у Билла, и, похоже, совсем ему не поверил. — Ногу отрежу. — Печенька не стал затягивать паузу. — Смогу. Покажу. — Вот и ладушки. — Билл встал с корточек, — Собираемся! Мы со Стивом в кабину, остальные в кузов! Катя поджала губы, но подчинилась приказу. Стив поднял пацана за шкирку и потащил с собой, краем глаза увидев, как Печенька с недоуменным видом нюхает свои руки. Выехали, бросив бокс открытым. Стив повел машину, Билл сидел у двери, уперев пацану в бок пистолет. Как только выехали из города, мальчишка опять стал божиться, что он ни при чем и что его заставили. — Я бы с таким, как этот, ни за что бы не связался, честно! Мы не такие, мы Йезусу Крайсту молимся! — Да плевать мне! Просто засаду покажи! — прикрикнул Билл и опять принюхался. Как бы пацан не божился, все пуговицы на его рубашке были оторваны, и та распахнулась, оголяя равномерно, без следов загорелую грудь. И он немного, но отчетливо пах рыбой. Подкрепляя вопросы тычками пистолетом под ребра, Билл добился от мальчишки информации, которая подтверждала полученную ранее от Ронхио и собственные догадки. По словам пацана выходило, что он «случайно» проезжал мимо по делам, а его остановили и отправили в город за пойлом. Но на вопрос, сколько их, он уверенно ответил, что шестеро, и еще один не местный за главаря. Судя по всему, пацан был на побегушках, и ускользнул от внимания, потому что раньше в городе не появлялся. Кроме того, похоже, пацан был уверен, что компанию Билла интересует тот самый татуированный главарь, и Печенька не стал его разубеждать, наоборот, требуя подробного его описания, старался создать впечатление, что они охотятся именно за ним. Они тряслись по разбитой дороге уже минут сорок, когда на очередное угрожающее «Ну?» мальчишка наконец не ответил, что уже недалеко, скоро видно будет. Стив затормозил и осторожно съехал с дороги, поглубже в заросли. Стараясь не шуметь и надеясь, что их не заметили, они вылезли из машины, вытащили за шкирку мальчишку и начали понадежнее паковать его в веревки. По крайней мере, у него хватило ума не орать при этом. Устроив его в тени чахлого дерева с относительным комфортом, Печенька обратился к Кате, неодобрительно на все это посматривающей: — Будет орать — стреляй в него. Будет пытаться сбежать — стреляй в него. Заметишь что-то нехорошее — стреляй в него. Мы услышим выстрелы и придем на помощь. — То есть в любом случае? — с иронией в голосе переспросила Катя. — Вот именно. — Билл был очень серьезен. — В любой непонятной ситуации стреляй в пацана. Пацан совсем сник и с тоской смотрел в сторону моря, но дергаться не пытался. Стараясь не греметь, Печенька вытащил из недр грузовика свой необъятный баул и с тяжелым вздохом взгромоздил его себе на спину. Было уже чертовски жарко, и вес винтовки на плече Стива сразу заставил его обильно вспотеть. Биллу с его баулом было еще тяжелее, а Макс повязал на лоб платок на манер местных бандитов, чтобы пот не заливал глаза. Они пробирались через заросли кустарника и деревьев, двигаясь параллельно дороге метрах в семидесяти от нее в сторону гор, изо всех сил стараясь не шуметь. Получалось не очень. Особенно тяжело было не сквернословить в голос, когда с кустов на открытые части тела падала какая-нибудь мелкая местная живность, или в колючем панцире, или покрытая жесткими короткими волосами, и в обоих случаях с мелкими острыми коготками, которыми пыталась зацепиться за кожу. Уже очень скоро они унюхали запах дыма — рыбный пацан не обманул, а его подельники не особо скрывались, и, судя по запаху, жарили какую-то закуску в ожидании пополнения запасов спиртного. Стив с товарищами стали еще более осторожными, стараясь пригибаться пониже и красться потише, и еще через полчаса таких мучений заметили легкий дымок от костра и даже услышали голоса. Осторожно оглядевшись вокруг, нашли место пониже, в небольшой промоине возле корней кустарника, сейчас заросшей травой. Укрыться в ней полностью не получилось бы, но лежа и не поднимая головы было вполне приемлемо. Билл сбросил здесь свой баул, Стив закинул на спину винтовку и ползком двинулся на звук голосов, чтоб точнее определить направление и расстояние до противника. Разведка заняла еще полчаса. Вернувшись, Стив шепотом и жестами объяснил Биллу и Максу, что до костра и засады совсем близко, метров двести, а машины бандиты бросили почти на обочине, не утруждая себя их маскировкой. К тому времени Билл уже поставил на длинные сошки свою винтовку с насадкой для стрельбы гранатами, которые тут же разложил рядком. Макс со своим заданием пополз дальше, обходя засаду со стороны гор, и остановился поодаль, но в пределах видимости. Печенька настраивал высоту сошек, наводясь на чуть видный в колеблющемся от жары воздухе дымок от костра, отирая со лба мешающий пот. — Попадешь? — с беспокойством спросил его Стив шепотом. — Конечно. — раздраженно ответил Билл и вставил в винтовку обойму холостых патронов. Клацнул затвором, нарушая звукомаскировку, но было уже все равно — он кивнул Стиву головой: «Давай!» Стив надел на ствол гранату и не успел зажать уши, как Билл выстрелил. В ушах зазвенело, Стив, не обращая внимания, повторил процедуру еще и еще. Падая, гранаты должны были свистеть, но они этого не слышали, зато слышали, как они разрывались, громко даже за пару сотен метров. После третьего разрыва Билл осторожно высунулся и поглядел в сторону, где прятался Макс. Тот сначала высунул руку, показывая большой палец, о потом помахал ей в сторону дороги, дополнив жест пальцами — «чуть-чуть», мол. Печенька быстро довернул свое орудие, и они со Стивом тут же выпустили еще три гранаты. На этот раз вопли со стороны засады было слышно даже через звон в ушах, и Макс показал большой палец уже без всяких дополнительных жестов, тут же несколько раз выстрелив из своего оружия в удивительно быстром темпе. В ответ тоже начали стрелять, беспорядочно во всех направлениях. Стив и Билл, стараясь не высовываться, быстро закидали все оставшиеся шесть гранат. От напряжения и нервов Стив закусил губу, и в какой-то момент заметил, как Печенька старается не сбивать прицел, высунув язык и прищурив один глаз. Через несколько секунд Билл, вжавшись в землю, запихивал в винтовку новую обойму, на этот раз с боевыми патронами. Бандиты стреляли как попало, пули свистели во все стороны, поднимать головы на хотелось. Кроме пальбы, можно было различить также крики и громкую ругань. Макс снова сделал быструю серию выстрелов, и все притихло. Стив и Билл поползли в сторону засады бандитов, стараясь прижиматься к земле и не царапаться о лежащие на земле ветки одновременно. Осторожно добравшись до подходящего куста, они расползлись в стороны, и каждый осмотрелся. Со стороны Макса донеслось еще несколько выстрелов, на этот раз в медленном темпе. Снова послышалась ругань, и завелась машина. Билл быстро переполз куда-то, где Стив его не видел, и несколько раз выстрелил. В ответ злобно заорали и выпустили несколько пуль — скорее, в их направлении, чем хоть сколько-нибудь прицельно. Завелась вторая машина, кто-то громко выругался, после чего опустошил барабан револьвера непонятно куда. Обе машины поехали, Стив аккуратно высунулся и увидел, как они выезжают на дорогу. Он снова спрятался, стараясь найти место, откуда будет лучше видно, и тут услышал, как к нему приближается Печенька. — Противник деморализован и отступает! — довольно сказал он громким шепотом, отдуваясь и обливаясь потом. — Похоже, они там переругались, дошло до стрельбы. Кто-то все же остался. Послышалось громкое шипение. Стив и Билл прижались к земле, потом осторожно выглянули. Между ними и потухшим костром набухали белые густые клубы. Печенька впервые за эти несколько дней грязно выругался. — Да кто ж там такой умный нашелся? — он сплюнул и пополз в сторону занять позицию поудобней. Дым расползался, перекрыв всю видимость. Оставалось только ждать, в надежде, что с моря подует ветерок, который его разгонит. Стив выглядывал, понимая, что дым не дает видеть его тоже, но все равно осторожно. Белые клубы никак не рассеивались и почему-то напомнили ему густой туман в Портисхеде. Ему даже показалось, что очертания кустарников, проступающих сквозь дым, начинают искажаться, меняться каким-то диким образом, но потом он отер пот с глаз, и все стало более-менее нормально. — Йа! Йа зи азаг! — приглушенно, но разборчиво послышалось из клубов дыма. — Йа! Йа зи аскак! — продолжил голос, поднимая ноту и становясь визгливым. Медленно расползающийся дым подполз поближе к Стиву и принес отвратительную вонь. Голос продолжал: — Йа! Йа кулулу зи кур! Снова подполз Билл, зажимая нос рукой. — Фу, вонища невыносимая! — прогнусавил он. — Как он там в самой середине сидит? — Он в середине? — переспросил Стив, и тоже зажал нос. Вонь становилась непереносимой. — Йа! Йа! Йа! — продолжал завывать голос. Стив и Билл, не сговариваясь, отползли подальше. Из облака дыма начали просто орать, в голос, все громче и громче. Печенька недоумевающе выпучил глаза на Стива, потом голос на мгновение замолк и раздался выстрел. Все стихло. Все равно они отползли подальше и мучительно ждали еще, наверное час, пока вонючий дым рассеется. Потом Билл пополз вперед, а Стив, высунув ствол винтовки из-за куста, его прикрывал. Через несколько волнительных минут он увидел, как Печенька неторопливо поднимается в полный рост и машет ему рукой. Макс, запыхавшись, подбежал почти одновременно со Стивом. — Где его глаза? — спросил он, рассмотрев тело. — Можешь поискать. — мрачно ответил Билл. — Мне и вони хватает. Они со Стивом наклонились, чтоб оттащить тело подальше, но Макс остановил их. — Смотрите! — он указал на медальон на шее трупа. — И татуировки! — Да, Макс, мы такое уже видели. — устало ответил Стив. — Может, секта какая. Помогай давай. Тело оттащили и бросили в кювет с другой стороны дороги. Оглядевшись на открытом пространстве и не обнаружив ничего подозрительного, побрели назад по обочине, через полсотни метров наткнувшись на перегородившую дорогу ленту с гвоздями, торчавшими вверх. — А не такие уж придурки. — заметил Билл, пока Стив с Максом оттаскивали самодельное приспособление для пробивания шин. — И если бы тот урод не застрелился, мы бы его до вечера не выковыряли. То была не дымовая шашка, а химическое оружие. — Я вообще не уверен, что то была дымовая шашка. — пробормотал Стив. — Я и говорю, химическое оружие. — услышал его Печенька, вытряхивая из-за пазухи веточки, листочки и что-то шевелящееся. Потные, грязные и уставшие, они добрели до грузовика. Прислонившись к дереву, Катя смотрела на них спокойно и внимательно. Пацана нигде не было. — Целы? — Целы. — ответил Макс. — Зачем отпустила? — спросил Билл. — Он бы здесь на жаре помер, связанный. — так же спокойно ответила Катя. Печенька только вздохнул, забрасывая свой полегчавший баул в машину. — Поехали потихоньку. — махнул он всем рукой. Ехать пришлось именно что потихоньку, потому что Печенька забрался на крышу кузова, повязал на голову мокрую тряпку и сидел там всю дорогу, держа на коленях винтовку. Чтоб его ненароком не стряхнуть, Стив старательно объезжал ямы, надеясь, что если какую и пропустит, то Билли удержится за поручни для крепления груза. Когда доехали до знакомого места, Печенька слез и пошел вперед, разведывая место, где можно было съехать с дороги и замаскировать грузовик, насколько возможно. Поиски шли не быстро, все устали и проголодались, спрятать высокий грузовик среди кустов и невысоких деревьев было непросто. Хорошо, что высокий дорожный просвет и мощные колеса позволяли продираться сквозь заросли. Наконец нашли подходящую низинку не слишком далеко от тропинки, ведущей к заветной пещере с археологическими сокровищами, наскоро срубили несколько мелких кустиков, освобождая площадку, и едва удержали Катю, рвущуюся скорее к месту исследований. Максу пришлось в прямом смысле схватить ее за шиворот, чтоб она не побежала первой. Первым пошел Печенька, не спеша и осматриваясь, за ним Макс с Катей, замыкающим шел Стив, несколько отстав и прислушиваясь к дороге — не слышно ли машин. Он пришел к пещере последний, и только выйдя на поляну перед входом увидел, что тот был завален, а вся ранее нависавшая над ним скала просела, обрушившись. Макс и Печенька стояли возле завала, а Катя сидела рядом в траве и плакала. Парни молча ждали, пока Катя выплачется. Макс угрюмо пинал мелкие камни, валяющиеся под ногами, даже Билл выглядел расстроившимся. Стив слишком устал, чтоб сильно расстраиваться, но и ему не хотелось верить, что вся подготовка и усилия пропали даром. Наконец Катя встала и, шмыгая носом и вытирая лицо рукавом, пошла обратно к машине. Печенька поспешно обогнал ее, ткнув попутно Стива и показав ему, что он по-прежнему замыкающий. Шли медленно, энтузиазм пропал, на всех навалилась усталость. Чтоб как-то отвлечься, Стив старался сосредоточиться на окружении и на планах на ужин — обед они пропустили и, несмотря на жару, пустой желудок требовал еды. Несмотря на удручающие обстоятельства, к машине Катя подошла с видом мрачной решимости, догнав Билла и что-то сердито ему объясняя. Когда подтянулись Стив с Максом, она потребовала установить ей занавеску для душа и собирать ужин. У нее созрел план, очевидный при наличии взрывчатки и страсти к ее применению. Печенька, наскоро помыв руки, взялся собирать ужин, Макс прикрутил дугу и вешал на нее занавеску, пока Стив кое-как пытался замаскировать их убежище. Получилось откровенно плохо, кроме того, Макс с Катей явно не собирались скрываться от чьих-либо взоров, так что оставалось уповать на то, что никто их не будет искать. Занавеска не доставала до земли, оставляя видимыми Катины голые лодыжки, но никто не обращал на это внимания, пока не зажурчала вода, и общую мрачноватую атмосферу не нарушил поток сквернословия, совершенно неуместного из уст молодой и образованной девушки. Вода в баке оказалась слишком горячей, нагревшись за день на солнце, несмотря на прикрывавший бак брезент. Ближайшая вода попрохладней была только в море, до которого отсюда было километра три, так что сдерживать ругань пришлось всем по очереди — но это все равно было лучше, чем совсем без душа. Ужин начался в молчании. Ели все с аппетитом, даже Катя, все еще недовольно сопя, уплетала консервы за обе щеки. Расправившись со своей порцией, Печенька было начал распределять караулы, но был перебит: — Завтра бьем шурфы и закладываем взрывчатку, — объявила Катя, — Послезавтра разбираем остатки завалов. Может, удастся освободить проход. По крайней мере, хуже чем сейчас, уже не сделаем. Печенька кивнул: — Вы с Максом копаете, я устанавливаю заряды. Одни работают, другие по сторонам смотрят. Стив с одной стороны, приободрился, что не все еще потеряно, с другой стороны, немного скис. Копать и таскать валуны не хотелось. Билл, заметив это, заулыбался. — Тебе ж не привыкать, Хоггарт. Уж копать-то я тебя научил! Не успел Стив что-нибудь съязвить в ответ, как Макс, до этого полностью поглощенный едой, подал голос: — Да, забыл тебе сказать. Археологи копают. Это их основное занятие. Все остальное в свободное время. Катя тоже копает. Она археолог. — Я копала. — подтвердила Катя. — С первого курса и до сих пор. А теперь у меня есть вы. Меня повысили. Я теперь говорю, где и как копать, а вы копаете. — Да? Когда это? И кто тебя повысил? Декан, что ли? — насмешливо спросил Макс. — Папа! — язвительно ответила Катя и показала Максу язык. — Кстати. — тут же сказал Макс, судя по всему, ожидавший такого ответа. — Джеймс недавно говорил мне, что очень хочет внуков, а Бобби еще так юн… Катя резко ответила: — Да ну тебя, сам-то… — и покраснела. Печенька невежливо захихикал, но и Стив не смог сдержать улыбку. Однако пикировка немного отвлекла от неудач, да и Катя, похоже, смутилась, но не обиделась. Начало темнеть, и жара стала спадать. Макс сварил кофе. Напряжение тяжелого дня стало отпускать, Стив начал замечать окружающие его запахи и звуки природы. В траве копошились и скрипели шипастые жуки, деревья шевелил прилетевший с моря ветерок, не очень-то прохладный. На внешнюю стенку кузова влезла маленькая ящерка, и замерла, открыв клювообразную пасть и держа в воздухе правую переднюю лапку, как будто желая что-то сказать, и не решаясь. На недалеком дереве ссорились две птички, растопырив крылья. Они махали друг на друга передними лапами и шипели, разевая пасти, полные крохотных острых зубов. Стив подумал, что здесь полно панцирников, и эти твари рано или поздно приползут на запах еды. — … жалко, конечно, сначала все просто отлично получалось, пацан наверняка поверил, что мы за этим сектантом приехали. — говорил Билл. — И деревенские оболтусы сбежали, его бросили. Копайся, не хочу. А теперь нашумим. — Так ты бы мальчишку все же отпустил… — вздохнула Катя. — Конечно, зря я, что ли, перед ним из себя охотника за головами строил? Да и не живодер я! — Это план такой был? А нас в курс не ввел? — спросил Макс. — Ну скорее все же импровизация. Вид у нас колоритный, а про исследования какие-то здесь никто и не слышал никогда. — Не сказала бы. — возразила Катя. — Мне об этом месте информацию продал человек, наверняка связанный с местными. — Вряд ли мы произвели впечатление ученых на местных. — весело сказал Билл.