часть 2: «быть или не быть»

      «а может, не идти?», — думает шаинова, пытаясь открыть слипшиеся со сна глаза, выслушивая вопли будильника. в целом, разглагольствования о смысле бытия в половину восьмого утра — это дело традиционное, а саша уже научилась игнорировать такие порывы поспать подольше, потому что огребать от декана или (упаси боже) фильштинского не очень хочется.       она на ощупь вылезает из кровати и идёт в ванную, пока девочки, тоже проснувшиеся, все ещё ворочались в постелях и листали ленту в инстаграме.       можно не особо заморачиваться над внешним видом, лишь бы не быть гипер-лохматой и не вонять, а остальное уже не так важно, поэтому саша наспех умывает лицо просто водой, недовольно вздыхает, что волосы намокли и начинает чистить зубы, по привычке разглядывая узоры из плесени на стене ванной. эту чёрную плесень они втроём с катей и дианой пытались выскрести точно неделю, если не больше. заливали мыслимыми и немыслимыми бытовыми средствами, ещё раз скребли, а потом поливали кипятком, но это не помогло до конца. да, тут явно стало посветлее и поприятнее, особенно вместе с нежно-розовой шторкой для ванны, но это вам не отремонтированная ванная дома у саши в сосновом бору.       девушка забралась в самую мягкую и удобную одежду из того, что вообще осталось чистым и пошла на улицу искать завтрак, потому что в холодильнике мышь повесилась, не считая варёной гречки.       да, тратить лишний раз деньги на кафе — не лучшая идея, но раз утро такое говно, то почему бы и нет? ну потратит она три-четыре сотни рублей на кофе и сырники из супермаркета какого-нибудь, кофе выпьет по пути до университета, а сырники съест где-нибудь в коридоре, все равно пораньше приедет. собственно, отличный план.       в аудитории тишина, прерываемая завываниями ветра и тиканьем часов. саша корпит над переводом текста про проблемы экологии в россии. потом ещё устная часть и письменный тест. а она думала, что все это останется в школе, да вот не сложилось. но все равно ничего страшного в этом зачете нет, язык она знает достаточно хорошо, чтобы не запариваться на занятиях в университете, особенно тех, которые были в самом начале семестра (ну кто ж на первом курсе не знает, как правильно читать вслух по-английский?)       через час улыбающаяся в удовольствии от пятерки по английскому шаинова, выходит из аудитории и сразу же направляется к лестнице, на секунду, по привычке, задерживаясь, чтобы снова разглядеть безумной красоты лепнины в главном корпусе университета. она выходит на лестничную клетку и шагает вниз, по лестнице, стремительно удаляясь от кабинета. сейчас бы полежать на сетке между пролетами, а не вот это вот все, или поесть пиццы в родной пятьдесят первой аудитории, но саша минует дверь с табличкой «мастерская в. м. фильштинского» и скачет к гардеробу.       она доехала до общежития, не замечая почти ничего вокруг — слишком хочется уже поспать часов десять, а не три, как сегодня. ещё эта машинка чертова, из-за неё утром пришлось надевать стринги, потому что все нормальные трусы оказались полу-чистыми после вчерашнего веселья. надо бы их руками перестирать или попроситься на другой этаж, хотя у них там самих машинки вечно заняты.       шаинова завалилась к себе в комнату, наспех поела и обессиленно упала на кровать, чуть не уснув. «чуть» потому, что её разбудил звонящий телефон.       — этот абонент не абонент, — вздохнула себе под нос саша и потянулась за трезвонящим аппаратом. «серёжа», — гласил экран. — да?       — тут дело такое, я один, макса с никитой не будет до ночи, они репетируют опять, приходи, — заигрывающим тоном предложил серёжа.       — ты ведь понимаешь, что я засну или на тебе, или под тобой? — уже понимая о чем идёт речь, улыбнулась она.       — я тебя защекочу тогда.       — тогда ладно, — саша усмехнулась. — ну щас, помоюсь и приду.       она так охотно согласилась, потому что переспать, пока есть время всегда приятно. даже особого повода не надо, эмоции у новоиспеченных студентиков актерского хлещут через край (как и либидо), только вот усталость убивает весь энтузиазм, что, конечно, не шибко приятно. но у саши с серёжей все ещё «конфетно-букетный» период, отношениям-то чуть больше полугода, ещё не наебались друг с другом, поэтому им любая усталость ни по чем. предвкушающая приятное времяпровождение саша отправилась в ванную, завешенную сушащейся одеждой, наспех помылась и впрыгнула в длинное платье, не надевая белья — и так сойдёт добежать до комнаты этажом выше.       она вплыла в комнату горошко, заперла за собой дверь и с довольной улыбкой встала перед ним, сидящим на все том же диване с телефоном в руках.       — мы опять будем час друг на друга смотреть? — улыбнулся он.       — да, иначе не интересно.       саша расплылась в улыбке и подсела к парню на диван. он сразу же обнял её за талию и опрокинул на спину, пристраиваясь под боком. так можно и всю жизнь пролежать, только с перерывами на туалет. внутри у серёжи разливалось какое-то трепетное тепло вперемешку с кромешным спокойствием и уютом вот тут внутри их «комочка» из тел. во всех его движениях по отношению к ней всегда сквозит щемящая сердце нежность, которая перебирается в абсолютно влюблённый взгляд. это им точно помешает в будущих этюдах и спектаклях, придётся с мастером разговаривать, чтобы он не ставил их в одни сцены. нарушение субординации, конечно, но иначе не выходит.       а сашу в сон клонит не шуточно, она постоянно зевает и мысль о том, что надо бы пошевелиться вызывает внутренние терзания, но она через силу перекатывается на бок, пробирается под сережиной рукой и ложится ему на грудь.       — чувствую себя, как в тех дурацких вайнах про секс по телефону, — ее ясный шёпот прорезал тишину.       — почему?       — потому что мне настолько влом, что я готова просто словесно поебаться.       — ты же понимаешь, что если мы сейчас хоть что-то начнём делать, то ты сразу передумаешь?       — естественно, — она усмехнулась. — ты портишь всю драму.       — где тут драма?       — в сакральном смысле.       — помогите, — с улыбкой вздохнул он.       — не дождёшься!       серёжа принялся гладить её по спине.       — барышня, разрешите начать до вас домогаться? — протянул горошко.       — я вся ваша, сударь, — саша подняла руки в жесте «сдаюсь» и скатилась с его плеча.       обжигающе-горячее дыхание серёжи прямо возле уха заставило её немного вздрогнуть от неожиданности, которая вмиг превратилась в такое инертное тепло внизу живота. горошко сел так странно и плавно, что, наверное перелился, а не поднялся. он своими бёдрами придавил сашу к матрасу, усевшись ей на ноги. она ухватилась цепкими пальцами за края рубашки, надетой на парня и потащила их вверх, высвобождая сережин торс из объятий ткани. его спина моментально покрылась мурашками от прохлады воздуха в комнате (на улице все ещё минус десять) и от ледяных рук девушки, случайно коснувшихся горячей кожи. он неловко запутался в этой рубашке, пару секунд потратив на то, чтобы её всё-таки снять. саша лежит под ним и улыбается, вглядываясь в выражение его лица. он смотрит на неё с легким прищуром, тяжело дышит через приоткрытые губы и немного хмурится, хотя в общем выглядит очень блаженно и даже немного отрешенно. шаинову вообще все это зрелище очень заводит, как и звуки его сбитых вздохов и ощущение всего веса, которым он её вжимает в диван.       парень хищнически сощурился, губы облизнул и прильнул к сашиной шее, несильно прикусывая кожу, чтобы не было следов.       — не ставь засос! — выдохнула она.       — не поставлю, — прошипел на ухо серёжа и распрямился.       — а я поставлю!       саша спихнула парня с себя, собрала мешающее платье и уселась к горошко на бёдра и ногтями впилась в плечи, от чего он блаженно зашипел. шатенка легонько боднула его лбом в плечо, а потом уткнулась носом в выемку над ключицей и остановилась там, дыша ему в грудь. у серёжи от контраста её холодного носа и горячего дыхания мурашки по спине пошли. он обвил её руками и прижал к себе, будто бы пряча от мира вокруг. серёжа зацепил ткань платья и потянул его вверх, обнажая тело девушки. конечно, он не ожидал, что она будет под ним голая, поэтому несколько удивленно выдал:       — ты вообще так? — его голос стал низким и хрипловатым.       девушка угукнула и отбросила платье подальше, а потом прильнула голой грудью к сереже. её всегда прохладные относительно самой грудной клетки соски уткнулись в горячую кожу горошко, что было так блаженно-приятно и хорошо. серёжа своим длинным носом провёл по её шее, ткнулся в плечо и так нежно и мокро поцеловал. они так и замерли, прижимаясь друг к другу горячей кожей, слушая своё дыхание. саша ноготком водила ему по спине, а потом резко подняла с плеча голову и впилась губами в его, сразу же грубо пробравшись языком внутрь. серёжа не успел ответить, как она стала целовать его так нежно-нежно, что создавалось ощущение, что она его дразнит, потому что он действительно только раздразнился и неудовлетворённо засопел.       саша отстранилась и сползла с его колен, всем видом говоря: «давай, раздевайся, доставай презервативы». серёжа и без слов все понял, в две секунды освободился от штанов и выкопал из тумбочки пару презервативов, кинул один из них в сашу, захохотав, а потом вернулся на диван и принялся другой надевать на свой член. шаинова уже с игривым прищуром на него смотрела, а потом снова села ему на бёдра, заглядывая в зелёные глаза. у серёжи моментально расширились зрачки и он как-то смущенно улыбнулся под её пристальным взглядом.       она повела бёдрами, придавливая промежностью его член. серёжа прикрыл глаза и охнул, тяжело задышал, постоянно облизывая губы, будто бы выпрашивая, чтобы его поцеловали. шаинова удержаться не смогла и специально слишком осторожно и нежно стала его целовать.       горошко такого просто не выдержал, тихо зарычал и сашу с себя спихнул, повалил на диван и над ней навис, усыпая мокрыми поцелуями плечи и грудь. а потом зацепился за соски и стал их легонько кусать, заставляя её шипеть и вздыхать. она и не заметила, как он стал кусать её за внутреннюю часть бёдер, провоцируя кучу мурашек, а потом резко вернулся к зрительному контакту, закопошился и уткнулся горячим членом куда-то в вульву, потому что был занят не тем, чтобы попасть, а тем, чтобы её в ответ раздразнить. но она от нетерпения уже готова была изнывать, поэтому направила его член в себя и так же резко притянула серёжу к себе за бедра.       от ощущения наполненности она блаженно выдохнула и закрыла глаза, отдавшись тактильным ощущениям. серёжа двигался как-то ненасытно, сбито и дышал так тяжело, что она заводилась этим ещё сильнее.       действо продолжалось неизвестное количество времени, потому что все время смешалось для них в одну кучу или вообще напрочь остановилось. хорошо слишком было. звуки соударяющейся плоти и скрип пружин в диване раздавались на всю комнату, даже, наверное, было слышно у соседей (и у сашиных соседок в комнате под ними), но кому какая разница? точно не шаиновой с горошко.       серёжа кончил как-то даже красиво. тихонько застонал, остановился, слез с неё, стянул с себя презерватив и просто притянул её к себе на грудь, мягко поглаживая по спине. шаинова, естественно, была не особо довольна отсутствием оргазма, но это уже дело привычное. а горошко вот в этот раз внезапно вспомнил о том, что саша никогда просто от проникновения не кончает, перекатился так, что снова оказался на ней и запустил два пальца в вагину, большим потирая клитор. шатенка блаженно выдохнула и откинула голову, прикрывая глаза. горошко неистовствовал. такая агрессивность была не совсем кстати, потому что в какой-то момент стало больно.       — помягче, — вздохнула она.       парень кивнул и убрал нажим. минут десять его стараний всё-таки привели сашу к состоянию, когда можно вот-вот кончить, о чем она ему и сказала, поэтому он надел на себя второй презерватив и резко ткнулся членом ей в вагину. горошко стал трахать её с особым пристрастием и самозабвением, она закинула ноги ему на плечи и почти перестала дышать, чтобы не отвлекаться от ощущений. напряжение в области вульвы нарастало с каждой секундой, превратившись в какой-то момент в электрический разряд, прошибший все тело. саша хрипло простонала и выгнулась, подставляя себя под глубокие толчки парня.       он отстранился и лёг рядом, потряс руками и нахмурился — затекли адски, больно, не слушаются. но презерватив он с себя снял, даже дошёл до мусорки и выбросил, а потом камнем свалился на диван и закрыл глаза.       — не притворяйся, что ты умер, — из последних сил выдавила саша прямо ему на ухо — так удобно он рядом устроился.       — я не притворяюсь, что я умер, я камушек, — промычал он.       — ты не камушек, ты мягонький, — она ткнула его пальцем в плечо, на что серёжа болезненно зашипел.       — больно! там сейчас телевизионный шум, они затекли.       — блин, прости, — виновато выдохнула шаинова и попыталась аккуратнее утроиться у него под боком.       она уронила голову ему на грудь и неразборчиво что-то пробурчала. там было что-то про то, что ноги не ходят и туалет, но серёжа вообще ничего не слышал, потому что от оргазма в ушах начал подниматься шум. он просто молча лежал, не открывая глаз, и кайфовал от того, что сашины волосы щекочут ему плечо.       шаинова обвила рукой торс парня, ткнулась лицом куда-то в область подмышки или вообще груди и, кажется, задремала. ну, или сереже так показалось. вообще она выглядит очень мило, хотя, скорее, её жалко, она же не спит нормально вообще. но что уж поделать, тяжела и неказиста жизнь народного артиста, а особенно студента.

***

      саша сидит в углу родной пятьдесят первой аудитории, зевает и греет ладошки об термокружку с кофе, которая сама, по идее, греться не должна, но шаинова сейчас этому только рада — тут адски холодно.       рядом с ней сидит никита кох и очень сосредоточенно вчитывается в свою тетрадь, у него там конспект к этюдам на событие, который шаинова уже придумала, а он, видимо — нет.       перед ними во всю шесть человек репетируют три разных этюда, все зевают, спотыкаются, но выжимают из себя последние соки.       парень вздыхает и откидывает голову, вымученно прикрывая глаза. по нему видно, что он настолько устал, что готов уснуть здесь и сейчас. его жалко даже, ведь сессия только началась, а им ещё четыре зачета сдавать (два из которых — этюды).       — хочешь кофе? — тихо спрашивает саша, будто боится его потревожить.       никита будто бы включается, как-то выпрямляется, потирает глаза и тихонько кивает:       — да. спасибо.       шаинова протягивает ему термокружку и провожает её взглядом, когда она оказывается у коха в руках.       — ты как вообще?       вопрос банальный, но почему-то никиту прямо в душу ударил. он поник, вздохнул и пожал плечами:       — я устал. очень.       — хочешь обниму тебя? — эмпатичную сашу прорвало на сочувствие.       никита кивнул и медленно поднялся на ноги, что одновременно с ним сделала и саша. она подошла к нему и просто обняла, пытаясь этим действием хоть как-то поддержать парня.       — хо-ро-шо, все будет хорошо, — хихикнула саша и отстранилась.       девушка села обратно в угол и вытащила учебник по истории зарубежного изо, чтобы продолжить писать конспект, пока лера калегина не придёт, чтобы репетировать с ней этюд по наблюдению.