Глава 1 Понедельник. Череда неприятностей

      За каждое своё решение нужно платить, и даже если вам кажется, что платы не было, знайте: расплата придёт в самый неподходящий момент.       С тех пор как зафиксировали первый случай новой болезни, которую просто назвали «Красная чума», прошло пять лет. Прецедентов стало меньше, чем в первые годы, но болезнь ещё буйствовала на окраинах городов. Наиболее характерным и одним из первых симптомов были кровавые слёзы из глаз заражённого. С течением короткого времени симптоматика ухудшалась: кровотечение усиливалось и приобретало обширный характер, так кровь начинала течь из ушей, носа и рта. Вместе с нарастающим кровотечением развивалось нарушение строения скелета, во время которого суставы буквально выкручивались в неестественных осях, причиняя больному нестерпимые мучения, после которых он умирал с гримасой ужаса, боли и отчаяния.       Тогда же и появился он — первый носитель «журавлиной крови», это стало чудом, сравнимым лишь с благословением Господним. Им стал молодой человек — Эван Крейг. Являясь гуманным человеком, он решил стать донором, представ перед обществом. За ним началась охота. Люди алчны, за деньги можно купить всё. Крейг же не продался. На какое-то время все о нём забыли и даже никто не вспоминал.       Ученица старшей школы Ева Норбет перед началом занятий всегда просматривает новостную ленту, сидя в мягком тканевом кресле в гостиной. По своему обыкновению она держала в руках телефон. В ленте то и дело мелькало имя — Эван Крейг. Оставалось надеяться, что слишком мнительная мать не увидит сводку новостей. Просмотрев новые подписки на фейсбуке, она посмотрела лайки на последнем посте о художниках ренессанса, их было всего двенадцать.       Небольшая двухкомнатная квартирка, в которой живет мать с дочерью — Ева и Майя Норбет. Отец Адам погиб в несчастном случае в кораблекрушении в Атлантическом океане пару лет назад. Майя работает секретарём в адвокатской конторе «Закон и порядок», чей слоган гласит: «У вас есть преступление? У нас есть решение!», а снизу небольшая приписочка — «в рамках законодательства, конечно». Майя вышла из кухни с телефоном в руках. Минуту назад она говорила по сотовой связи со своей подругой Карен Миллер и та посоветовала женщине включить Бруклин новости 12, что та и сделала, войдя в гостиную. Экран телевизора компании «Самсунг» включился, показывая логотип провайдера «Оптимум.ТВ».       — Сегодня утром, 29 апреля, в районе доков было найдено обескровленное тело двадцатидевятилетнего Эвана Крейга, на теле были обнаружены множественные ссадины, — телеведущая читала сводку новостей, — возбуждено уголовное дело по факту насильственной смерти, — перелистывая лист с информацией, она продолжила, — прогноз погоды на сегодня.       Не захотев слушать про погоду, Майя выключила телевизор, опустившись на корточки, она взглянула на дочь. Положив на её колени ладони, женщина заговорила:       — Ева, пожалуйста, будь осторожна, — женщина попыталась обнять дочь, но та вскочила с кресла и отошла в сторону.       — Мама, может, хватит? — девушка закатила глаза и, выдохнув, продолжила, — я всё помню: никому не говорить и следить, чтобы никто не видел кровь.       — Я просто беспокоюсь о тебе, — Майя встала прямо, — ты единственное, что у меня осталось.       Майя Норбет — высокая женщина тридцати пяти лет, имеющая безупречную осанку, волевой характер и утончённые манеры. Красивое овальное лицо без единого изъяна, пухлые губы бантиком, небольшой нос с вогнутой спинкой, округлые миндалевидные глаза зелёного цвета, короткие русые ресницы, тёмные гармоничные восходящие брови, чёрные длинные волосы с удлинённой чёлкой были собраны в небрежную причёску «мальвинка». На работу женщина носила чёрный в белую полоску костюм-двойку: прямые брюки и жилет на белую идеально выглаженную рубашку без воротника, расстёгнутую на первые три пуговицы, давая обзор на выпирающие ключицы, длинную шею и свисающее на ней колье с подвеской из изумруда. На ступнях были одеты бежевые лодочки на шпильке, отчего она казалась ещё выше. На правой руке она носила электронные часы, а на безымянном всё ещё было надето золотое обручальное кольцо. После смерти мужа она даже снимать его не захотела — таких, как она, называют однолюбами, оставаясь верной своему возлюбленному до конца.       — Всегда одно и то же, мам! — Ева махнула рукой на мать и вышла из гостиной.       Иногда мать с заботой перегибала и держала все окна зашторенными, запирая двери на все замки, а их, к слову, было пять: два обычных с двумя оборотами и новый с паролем, отпечатком пальцев и голосовым вводом, но это не останавливало на ночь закрывать еще и на щеколду. А в дни, когда на женщину накатывала тревога и паника, входная дверь подпиралась ещё обувницей из прихожей. Всё же смерть мужа сильно подкосила её, видя во всём опасность, она часто не могла уснуть ночью, держа под подушкой кухонный нож на всякий случай.       Небольшая двухкомнатная квартирка состояла из: ванной с совмещённым санузлом, небольшой кухни по совместительству столовой, гостиной, двух комнат — спальни Евы и Майи и небольшого коридора, служащего прихожей. Квартира располагалась на пятом этаже многоквартирного дома. Обычный дом, не отличающийся от других абсолютно ничем в Бруклине, все квартиры в доме имели похожую планировку.       Ева осмотрела себя в зеркале, висящем в коридоре рядом с дверью. Тумба для обуви неровно стояла у стены — прошлой ночью Майя подпирала ей входную дверь: тощая, высокая, лицо-сердце, яркие зелёные глаза с нависшим веком, прямые высокие брови, овальные гладкие губы, накрашенные прозрачным блеском, рыжие кучерявые волосы средней длины, собранные в низкий хвост чёрной атласной резинкой, нос картошкой и веснушки россыпью, покрывающие лицо, переходящие на тело. Выбор в одежде был невелик — ничего открытого, яркого и светлого, на чём бы выделялась кровь. Темно-синий брючный костюм, брюки, зауженные к низу, двубортный с золотыми пуговицами пиджак, чёрный бадлон в рубчик и белые кроссовки на высокой подошве, доставшиеся ей от матери. На правом плече висел изумрудного цвета кожаный рюкзак — единственная яркая вещь, которую могла себе позволить девушка.       Миссис Норбет подошла к дочери и внимательно её осмотрела. Улыбка озарила её лицо, и, хлопнув в ладоши, она заговорила:       — Чудесно выглядишь, солнышко, — сначала она было прильнула к дочери, дабы погладить её щёку, но на пути остановилась, встречая недовольное лицо дочери, — хорошего дня, милая.       Ева поспешно вышла из квартиры, спускаясь по старой лестнице с облупившейся в некоторых местах краской, держась за витиеватые чёрные перила, и направилась в школу, перебегая по переулкам, чтобы успеть вовремя.       Старшая школа Мидвуда, расположенная на Бедфорд-авеню, когда-то выпускавшая из своих стен знаменитых личностей, теперь не могла похвастаться такими достижениями. Пандемия сделала своё дело, и количество учеников уменьшилось в разы, теперь численность обучающихся не доходила даже до двух тысяч человек. Огибая школьный дворик, Ева заскочила внутрь через главный вход, огибая величественные белые колонны. Занятие по искусству проходило на втором этаже, по коридорам ещё толпились ученики, зеленое покрытие полов отражало свет от желтых ламп. Ева зашла в кабинет со звонком и села за свой стол. Весь класс был уже в сборе, а преподаватель стояла у трибуны, а рядом на маленьком столе стоял бюст Лоренцо Лотто. Девушка оглядела одноклассников в попытках найти свою лучшую подругу. Найдя глазами Нору Беллоуз, Ева улыбнулась ей и в знак приветствия кивнула головой.       Нора была на несколько месяцев старше Евы, родившись двадцать пятого января. Семья Беллоуз переехала из Бронкса из-за работы отца. Нора была высокого роста, стройная, красивая, черные длинные волосы были распущены, белая фарфоровая кожа, высокий лоб, лицо формы ромб, прямой нос с вздернутым кончиком, брови домиком, миндалевидные голубые глаза, губы сердечком. Преимущественно носила юбки и платья, туфли на высоком каблуке. Сегодня же была одета в пудрово-розовое платье выше колен с воротником-стойкой на пуговицах, длинными рукавами, на манжетах которых были белые жемчужные пуговицы. На ровных ногах были обуты бежевые лакированные туфли Мэри Джейн с двойным ремешком, на каблуке. В ушах небольшие чёрные серьги-гвоздики. Нора Беллоуз отличалась задорным характером, излишним оптимизмом и дружелюбностью. Чего не скажешь о Еве: если бы Нора не подошла первой знакомиться, то никакой дружбы, возможно, и не было бы.       — Сегодня мы разберём одного из крупнейших венецианских живописцев эпохи Возрождения — Лоренцо Лотто, — начала учитель, — писал в жанре религиозной живописи. Вы можете его знать по таким картинам, как «Венера и Амур», «Мадонна с младенцем святой Екатериной и святым Иаковом», «Распятие на кресте» и многим другим, — женщина стояла за трибуной и говорила с акцентом, присущим французам, громко, чтобы каждый её ученик мог её услышать, — мы с вами посмотрим на картину «Венера и Амур» и попытаемся понять, что чувствовал художник, когда писал её. Также вы напишите эссе на двести-триста слов, опишите, какие чувства у вас вызывает эта картина, что, по вашему мнению, на ней изображено, — выдав задание, преподаватель вышла из кабинета и вернулась уже с картиной — естественно, копией. Положила её на стол к бюсту, — можете подходить смотреть.       Мисс Аделин Лоран — молодая женщина, переехавшая из маленького городка Франции Ла-Рошель. Высокая, стройная, смуглая оливковая кожа, чёрные короткие волосы, маленькие чёрные глаза и заметный нос, чёрные графичные брови, гладкая чистая кожа лица, из макияжа только алая помада на пухлых губах. Лёгкое льняное миди-платье белого цвета с рукавами-баллонами, на ногах туфли-лодочки красного цвета.       Ева подошла к картине, внимательно вглядываясь в образы действующих лиц: прекрасная женщина лежит нагая на белом покрывале и держит лавровый венок, через который на неё мочится её такой же голый сын. Вглядываясь в лицо Венеры, девушка даже не заметила приблизившейся Норы. Подруга тихо, почти бесшумно, подошла со спины, пробежала по шее тонкими пальцами. Ева вздрогнула и резко обернулась.       — Ты слишком серьёзно выглядишь, — отойдя в сторону, как бы невзначай бросила Беллоуз, подняв руки вверх в знак капитуляции, — Ева, это просто шутка.       — Нора, всё нормально, — ответила девушка и отошла от картины, уступая место подруге. Та, недолго думая, подошла и взглянула на полотно, — Ты только посмотри на этого ребёнка! Что это должно символизировать? Непослушание? То, как ему всё равно на мать? — Беллоуз не на шутку завелась. Было не так много вещей, которые она ненавидела, и одна из них — дети. — Я бы сразу вломила такому ремнём и наказала.       — Мисс Беллоуз, мы рады слышать, как вы любите детей, — Мисс Лорен стояла рядом с одним из учеников и объясняла, как правильно написать эссе, — но это не то, что от вас требуется. Займитесь, пожалуйста, своей работой. — Марко, что это ты пишешь? — вернувшись к школьнику, спросила Мисс Аделин.       — Мадмуазель Аделин, но я правда ничего не могу придумать, — тот, которого звали Марко, устало вздохнул.       — Что ты чувствуешь, глядя на картину? — преподаватель ободряюще похлопала мальчика по плечу, — Задумайся о своих чувствах.       — Но я не чувствую ничего, — Марко взъерошил правой рукой чёрные волосы средней длины, уставившись в экран телефона, где была открыта вкладка со злосчастной картиной.       Марко Джонсон — коренной бруклинец, худощавый высокий молодой человек шестнадцати лет, афроамериканец со смуглой кожей, маленькие раскосые карие глаза, крупный нос и большие губы. В учебном заведении, хоть и присутствовала школьная форма, но мало кто её придерживался должным образом, и лишь единицы носили её целиком. Одним из таких был Марко Джонсон: серые брюки прямого кроя, чёрные кожаные туфли на шнуровке, белая классическая рубашка на пуговицах, полосатый синий в белую полоску галстук и синий двубортный пиджак на пуговицах с эмблемой школы на кармане левой груди.       — Марко, ты меня разочаровываешь! — театрально вздохнув, женщина подошла к своей трибуне, — Есть ли те, кто не понял задание или, может быть, как и Марко, не может осознать своих чувств? — обращая на себя внимание, громче заговорила Мисс Лорен.       Ева, всё ещё стоя у картины, подняла руку, опустив взгляд в пол. Ни разу ещё не сталкиваясь с подобной ситуацией, она чувствовала себя неуютно. Нора, недолго думая, протянула руку следом. В её же случае роль сыграл ребёнок. За ними поднял руку и Марко. Класс из пятнадцати человек был абсолютно не готов сегодня.       — Итак, поскольку вы сегодня не захотели работать, это задание остаётся вам на дом, — сложив руки в замок, Мисс Лорен осмотрела класс.       Девушки прошли на свои места, сев за стол. Ева включила смартфон. На время занятий она либо отключала его полностью, либо отключала звук. На экране высветились сообщения от матери. Смахнув их в бок, даже не читая, Норбет нашла картину Лотто и снова постаралась сосредоточиться, но мысли путались, и ничего дельного в голову не приходило.       «Как же это написать? Мать и сын, тиара с вуалью, венок, крылья Амура, оба голые, ну и что это вообще значит?» — казалось, мысль была где-то рядом, но тут же улетучивалась.       Вырывая Норбет из потока мыслей, прозвенел звонок, обозначающий окончание занятия. Следующим предметом был английский язык и композиция. Кабинет находился на первом этаже, в левом крыле. Девушка сложила лист, подготовленный для задания, и механический карандаш в рюкзак и встала с места. К этому моменту в классе находились трое: Беллоуз, Мисс Лорен и сама Ева. Нора подошла к подруге. Шлейф духов шёл за ней: шоколад и ваниль. Живот заурчал.       «Не позавтракать было ошибкой. Хорошо, что столовая работает», — Норбет улыбнулась своим мыслям.       — Вижу, тебе пришёлся по вкусу мой новый парфюм, — Беллоуз грациозно кончиками пальцев убрала прядь волос за ухо. Взяв подругу под локоть, они направились к выходу из кабинета. Мисс Лорен проводила девочек взглядом и достала из трибуны рабочий ноутбук.       — Даже слишком, — продолжила развивать тему на ходу Ева, — я сегодня не позавтракала, вот желудок и взбунтовался, — девушка погладила живот, продолжив про себя: — «Замолчи! После занятия сходим пообедать».       — Представляешь, — начала Нора, оглядевшись по сторонам, — на выходных, когда ходили с мамой по торговому центру, встретили Джейса Уокера, — она улыбнулась заговорщицки и продолжила: — Как думаешь, с кем он был?       — Ты же знаешь, что мне абсолютно всё равно на него, — ответила Норбет, стараясь сохранить невозмутимый вид, — но я вижу, как ты хочешь мне об этом рассказать, так что говори.       — А вот оно как, — наигранно удивившись, Беллоуз приложила ладонь к губам и ехидно улыбнулась, — Так вот, видела его с Крисом, а с ними, — делая многозначительную паузу, она с нескрываемой радостью от новых сплетен продолжила: — Кими. — Видя непонимающее лицо подруги, она решила объяснить: — Ну, помнишь, та, которая в прошлом году закатила вечеринку в загородном доме родителей, пока тех не было, и на этом знаменательном мероприятии у одного из гостей появились симптомы красной чумы.       — Ну, припоминаю, было что-то такое. Я в тот день не пошла никуда и осталась дома, — Ева попыталась вспомнить, что было в тот день.

***

      Миссис Норбет плохо спала ночью, то и дело просыпаясь от кошмаров, и на утро, полностью разбитая и уставшая, она проверила все окна в квартире, открутила крышки от пожарной сигнализации, проверяя скрытые камеры и жучки. Но, не найдя ничего, кроме пыли, женщина не успокоилась и решила проверить входную дверь. От шума проснулась Ева и, как обычно, пошла на кухню заварить матери ромашковый чай. Майя, немного успокоившись, вышла к дочери и устало упала на стул, закрыла глаза и вымученно заговорила:       — Ева, я помню, что мы договаривались об этом заранее, — взяв в руки кружку с чаем, она попыталась остудить горячий чай дыханием, — мне приснился сон, — начала было Майя, но дочь её оборвала.       — Снова? — вскочив с белого стула со спинкой, она опрокинула его на пол — Мама, сколько можно? Ничего не случилось, никто ничего не знает, а я всё равно прячусь и живу, как крыса в клетке! — ударив кулаками по белому круглому обеденному столу, она разлила чай, уронив свою кружку.       — Милая, ты же знаешь, это всё ради тебя. Мои сны чаще всего вещие, ты же знаешь, — женщина спокойно продолжала говорить, голос был серьёзным и невозмутимым.       — Может быть, ты и не совсем не права, но это не отменяет того факта, что у тебя паранойя, — выдернув салфетки из салфетницы, младшая Норбет вытерла за собой лужу на столе и налила новую порцию ромашкового чая — Я хочу свободы, — спокойно, уже без гнева, призналась девушка.       — Солнышко, всё будет, нужно только потерпеть, — женщина хотела обнять дочь, но остановилась с раскинутыми в сторону руками, — Ну, а поскольку сегодня у нас обеих выходные, мы можем пересмотреть что-нибудь из классики?       — Сверхъестественное? — взволнованно спросила Ева.       — Всё, что захочешь, милая, — женщина улыбнулась, — я приготовлю твою любимую лазанью.

***

      «Лазанья была вкусной, словно таяла во рту, а вечер с Дином Винчестером прошёл отлично, — девушка окунулась в воспоминания, — я ничего не потеряла, когда решила не идти на тусу Кими, сон мамы оказался снова вещим».       — Эй, Ева! — Нора стояла напротив и трясла ушедшую в свои мысли девушку за плечи — Приём, Земля вызывает Еву Норбет!       — Прости, — придя в себя, она убрала руки подруги со своих плеч — Просто задумалась. Мне было плохо, и я не смогла пойти, — не задумываясь, соврала девушка. Любое оправдание или ложь выходили из её рта легко, уже на автомате — Я же говорила тебе.       — Да, по-моему, было что-то такое, — на мгновение задумавшись, ответила Нора — Так вот, Крис и Кими целовались! — держа под руку подругу, они спускались вниз по лестнице, на первый этаж.       — Понятно, — стараясь держать лицо, она облегчённо вздохнула, что не скрылось от глаз Беллоуз. Та лишь ухмыльнулась и поспешила вниз.       Оступившись, Беллоуз покатилась вниз. Распластавшись на полу, она смотрела в потолок. Норбет подбежала к ней и хотела протянуть руку, чтобы помочь встать, но её опередили. Рядом с протянутой рукой стоял юноша немногим ниже Норы.       — Ты в порядке? — подняв девушку, он смотрел на неё снизу вверх, лучезарно улыбаясь.       — Да, спасибо, — высвободив руку, она спрятала её за спину.       — Хорошего дня, Мисс, — парень развернулся и поднялся на второй этаж, оставляя девушек наблюдать.       Хмурая Нора вытащила из розовой брендовой сумки влажные салфетки и тщательно вытерла руку, которой держала школьника, поправила волосы и как ни в чем не бывало пошла на занятие, не смотря, идет ли Ева следом или нет.       — Никто не обратил на это внимание, — догоняя подругу заговорила Норбет.       — Дорогая, если бы никто не увидел, то этот коротышка не почувствовал бы себя героем и не улыбался бы так, — Нора бросила гневный взгляд на подругу и замедлила шаг, — он определенно смотрел на меня сверху вниз!       — Нора, этого быть не может, он ведь ниже тебя, даже если бы ты была босиком, он бы все равно не смог смотреть на тебя сверху, — стараясь говорить рассудительно и спокойно, Ева продолжила, — он просто помог встать и ничего больше.       — Ты защищаешь его? — выгнув бровь надменно спросила Нора.       «Иногда она перегибает, когда ей что-то не нравится, она называет меня «дорогой», в такие моменты спорить бесполезно» — Ева помнила одну из важных черт подруги.       — Никто и никогда не посмеет смотреть сверху вниз на тебя, — начала девушка подбадривать подругу, — ты красивая, умная, волевая… — «так, хитрая и вспыльчивая тут не подойдет», — подбирая слова, думала девушка, — обаятельная, женственная, харизматичная!       — Ты права! — убирая волосы с плеч, она уже величественно вышагивала по коридору, — скорее всего, он влюбился в меня с первого взгляда, но оно и понятно, я бы сама в себя влюбилась! — Нора была полностью довольна собой.       Приближаясь к кабинету, гул становился все громче, одноклассники что-то громко обсуждали, но, когда подруги зашли в класс, гул прекратился. Многим нравилась Нора Беллоуз, в особенности из-за ее красоты, дружелюбности и аристократичных манер, но кто мог дотянуться до истины, познавал ее с другой стороны. Но даже те, кто не знал ее лично, чувствовали ее хитрость и называли лисой. Впрочем, Норе это было даже по душе. Изредка тишину пронизывали шепотки.       «Тут есть только два варианта: это либо страх передо мной, либо зависть, и то и другое меня устраивает», — говорила она.       — Итак, мои друзья, — начала Беллоуз, вышагивая по кабинету с разведенными в сторону руками, словно хищница на охоте, — что-то случилось? — лицо приняло обеспокоенный вид, — вы можете мне обо всем рассказать, ведь мы все как одна большая дружная семья.       «Не знай я её, может быть, даже бы и поверила», — Ева снова провалилась в свои мысли.       — Нора, так ты не слышала? — девочка-одноклассница подошла ближе и продолжила, — в школу приедет проверка, вчера нашли тело мальчика из нашей школы, говорят, он покончил с собой.       — Вот оно как, — Беллоуз, не особо заинтересованная подобной новостью, начала рассматривать маникюр, — а проверка зачем?       — Есть подозрение, что он подвергся буллингу в Мидвуде, — шатенка продолжала говорить, даже когда видела скучающее лицо одноклассницы.       — Это невозможно! Это же чуть ли не самая безопасная школа, — наигранно удивившись, — это не могло случиться в этой школе, здесь же все друг другу друзья.       Не обращая внимания на спектакль Норы, Ева села на свободное место и достала тетрадь и карандаш из рюкзака. Беллоуз продолжала вздыхать, собирая вокруг себя толпу, показывая одноклассникам, какая она чувствительная и переживающая. В кабинет вошел преподаватель английского языка и композиции — Алан Стэк, пожилой мужчина, полный маленький человек с седыми короткими волосами, серый костюм, круглое морщинистое лицо, маленькие голубые глаза, орлиный нос, маленькие тонкие губы. В руках он держал портфель с рабочим ноутбуком и документами, которые носил по привычке.       — Дети, минутку тишины! — мужчина встал рядом с интерактивной доской — ученик нашей школы совершил самоубийство, приехала проверка, пожалуйста, расскажите всё, что знаете о Мэйсоне Смитте, может, кто-нибудь из вас был с ним знаком лично.       — Конечно, учитель, можете на нас положиться, — Нора говорила уверенно.       — Хорошо, мисс Белоуз, вы, как обычно, очень отзывчивы, — мистер Стэк добродушно улыбнулся и продолжил, — сейчас к нам присоединятся двое: детский психолог Мара Бекер и полицейский Дэвид Гарсия, все будет проводиться по вашему добровольному желанию.       В класс вошли двое: молодая стройная женщина с убранными в хвост длинными волосами цвета блонд в белом медицинском халате и высокий стройный мужчина в форме.       — Кто-нибудь из вас был знаком с Мэйсоном Смиттом? — грубый голос мужчины раздался эхом по аудитории.       — Знакома лично с ним не была и слышать о нем ничего не слышала, даже не представляю, как он выглядит, — начала говорить Нора, сегодня она определенно была в центре внимания.       — Соглашусь, впервые слышу о таком, вам лучше поспрашивать у его одноклассников, — подхватил Марко, смотря в глаза правоохранителю.       Кабинет наполнился голосами школьников, которые наперебой говорили, что не знают о таком. Тогда полицейский достал фото жертвы и, прокашлявшись, заговорил:       — Это и есть Мэйсон, — в руках, на листе А4, был изображен рыжий молодой человек, круглые очки в толстой черной оправе, тонкие губы, острые черты лица, густые брови, прямой нос и родинка под правым глазом, — ростом он был где-то 5,9 футов, худощавый.       Ева присмотрелась, внимательно изучая фото со своего места, внезапная мысль осенила её.       «Я видела его на прошлой неделе! Так, Ева, успокойся», — девушка выдохнула.       — Если у вас получиться узнать о погибшем, пожалуйста, сообщите мне, — мужчина оставил визитку на трибуне учителя, — спасибо вам за содействие.       — Спасибо за ваше время, — психолог кивнула и вышла из кабинета первой, мистер Гарсия вышел следом за ней, махнув рукой на прощание.       — Осталось не так много времени до окончания занятия, поэтому на сегодня можете быть свободны, — мистер Стэк широко улыбнулся и, вытащив компьютер из портфеля, занялся своими делами.       Школьники побросали свои вещи в рюкзаки и счастливые выбежали из кабинета, Ева не торопилась, всё ещё думая о Мэйсоне, они определенно уже встречались. Живот урчал, требуя еды.       «Никто не говорит об еще одной особенности этого «божественного дара, — Ева оглядела класс и, заметив в коридоре стоявшую Нору, пошла к ней навстречу, — я всё время хочу есть, сколько бы я ни ела, чувство голода не пропадает».       Беллоуз стояла в профиль и смотрела в конец коридора, обратив на это внимание, Ева решила тоже приглядеться. Ступая шаг за шагом, шел Джейсон Уокер, высокий, подкаченный, серебристые, сияющие на солнце волнистые волосы средней длины, голубые ясные глаза, прямой нос, острые скулы, мягкие пухлые губы, в левом ухе висела серьга — небольшое золотое кольцо. В основном он ходил в школьной форме, рубашка расстегнута на верхние пуговицы и болтающийся, развязанный синий в белую полоску галстук, на ногах обуты белые кроссовки.       «Он словно не из этого мира, — Норбет вздохнула, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, — он прекрасен, словно ангел, хоть бы раз дотронуться до этих воздушных волос», — схватившись рукой за сердце, она начала дышать глубже, чтобы хоть как-то успокоиться, — «я никогда и стоять рядом с ним не буду, сердце, успокойся!».       Уокер шел по коридору в их сторону, приближаясь с каждым шагом, колени Норбет предательски дрожали, Беллоуз повернулась в сторону подруги и, увидев ее мандраж, взяла ее за руку и двинулась навстречу Джейсону. Ева безвольно шла, глядя на Уокера, чем ближе они подходили, тем больше Норбет тонула в этих глазах, лучезарная улыбка словно являлась единственной путеводной звездой в этом мире. Нора шла безмятежной легкой походкой с высокоподнятой головой. Сравнявшись, девушка кивнула в знак приветствия, парень остановился.       — Ева, Нора, давно не виделись, — улыбка не сходила с его лица, — Крис по тебе скучает, Беллоуз, — бросил Уокер с ухмылкой.       — Ох, правда? — Нора широко улыбнулась, зрачки расширились, прикрыв ладонью рот так, чтобы не видно было улыбку, — я тоже скучала по нему, — наклонившись к уху Уокера, она продолжила полушепотом, в глазах плясали черти, прищурив их, она продолжила, — но знаешь, я тут узнала кое-что интересное, поэтому можешь передать ему, чтобы сильно не расслаблялся, ему не понравится то, о чем все узнают, — девушка встала ровно, как будто ничего не было, улыбнулась так невинно, что, даже будь она на скамье подсудимых, даже без помощи адвоката ее бы обязательно оправдали.       — Я тебя услышал, Беллоуз, — правый глаз непроизвольно задергался, улыбнувшись даже шире, чем раньше, он продолжил, — хорошего вам дня, девочки, — кивнув на прощание Еве, он ушёл.       — Я чего-то не знаю, Госпожа Лисица? — Норбет посмотрела в лицо подруги, внимательно изучая его. В большинстве своем, Ева смотрела снизу вверх, хоть и являлась достаточно высокой девушкой, даже немногим выше самой Норы, но из-за каблуков Беллоуз приходилось задирать подбородок. Туфли на каблуках ниже 0,4 футов она не носила.       — Ничего такого, о чём бы ты не знала. Мы сегодня с тобой об этом говорили, — вернувшийся хитрый прищур и ухмылка делали её похожей на ловкую хищницу, — Можешь называть меня просто «Госпожа», без лисицы.       — Понятно, а что в этом такого? — теперь уже Ева взяла её под руку, нужно было спуститься по лестнице в холл и наконец пообедать в столовой.       — Мой милый недогадливый хомячок, как думаешь, сколько подружек у Криса? — злорадная улыбка не сходила с лица, — А сколько из них знает о существовании друг друга? Ну и наконец, как думаешь, как сильно ему достанется? Просто будут угрожать или всё же сломают ему ноги или руки? — на этих словах она широко улыбнулась, от наслаждения закатывая глаза, — Ну а поскольку у меня в этом личный интерес, я лишь понаблюдаю со стороны и наслажусь зрелищем, — вытерев образовавшуюся в уголках губ слюну, она резко повернулась лицом к Еве, — Не связывайся с подобным отребьем, ты достойна большего.       — О чём ты? — спросила в непонимании Норбет.       — Ты прекрасно понимаешь, о ком я, моя милая звёздочка, — ускорив шаг, они быстро очутились в холле. Поскольку по времени ещё был урок, не так много людей бродили по школе, — Нужно покушать и можно будет идти к репетитору.       — К репетитору? У нас же ещё один урок, — Ева уже чуть ли не бежала в столовую, говоря на ходу.       — Может, ты забыла, но сегодня обществознания не будет. Миссис Пичер ушла на больничный, и некому было её заменить.       — Из головы вылетело, — неловко улыбнувшись, Ева скрылась в буфете.       Недолго думая, Ева взяла картофельное пюре, рыбные наггетсы с кетчупом, пудинг с кусочками манго, свежий горошек, а на десерт — кукис и маленькую коробочку сока. Нора встала рядом со своим подносом и взяла себе половинку яблока, макароны с сыром и яблочный сок. Ева впихивала еду, проглатывая, даже не пережёвывая. Нора, как и подобает аристократам, нарезала яблоко на дольки и отправляла в рот, пронизывая вилкой.       — Манеры — признак образованности, — Беллоуз продолжала трапезу, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Съев яблоко, она принялась за макароны.       — Как скажешь, — Норбет пожала плечами, закинув в рот последний наггетс. Посмотрев на свой поднос, она увидела, что из еды остались лишь пудинг и виноградный сок. Открыв баночку, она съела его за две ложки, запила соком и улыбнулась.       Нора всё ещё ела макароны с сыром, политые сырным соусом. Не доев, она открыла коробочку сока и мгновенно её осушила. Ева встала из-за стола, чтобы убрать поднос, и взяла сверху поднос Норы, поставила на стол для грязной посуды и выбросила в мусор коробочки.       — До завтра, — Нора поцеловала подругу в щёку и направилась к выходу.       — Пока.       Выйдя из буфета следом за Беллоуз, Ева направилась сразу к выходу. Возле дверей стоял Уокер. Встретившись глазами, он махнул ей рукой, подзывая к себе. Поравнявшись с парнем, Ева с недоумением взглянула на него, Джейсон заговорил:       — Не хочешь со мной пройтись? — мелодичный голос отзывался в глубинах души.       — У тебя ко мне какое-то дело? — девушка хоть и была рада вниманию, но чувствовала какой-то подвох.       — Просто хочу проводить тебя, автобусов ещё нет, — кивнув в сторону улицы, где шёл ливень, он продолжил, — Как видишь, погодка не слишком солнечная, а у меня с собой зонт, — достав из рюкзака яркий жёлтый зонт, — Ну так что, хочешь пройтись со мной?       «Странно, в прогнозе погоды не было дождя на сегодня,» — задумалась Ева, — «Но, может быть, это судьба нас сводит?» — улыбнувшись своим мыслям, она ровным безразличным голосом заговорила, — Хорошо, если тебе не трудно, но предупреждаю сразу, я не хожу по главной дороге.       — Как скажешь.       Выйдя из здания на крыльцо, он придержал дверь для Евы, и когда они уже стояли рядом друг с другом под крышей, парень нажал на кнопку и раскрыл зонт. Яркий большой зонт поднимал настроение даже в пасмурную погоду. Устроившись под зонтом, они вдвоём спустились по ступенькам. Уокер держал зонт левой рукой, Ева держала в руках рюкзак и украдкой поглядывала на парня. Проходя по каменной дорожке, они миновали сад и вышли за пределы школы через главные ворота. Нарушить неловкую тишину решилась Ева:       — Сейчас прямо, а потом повернуть направо через кварталы, — говорила девушка, показывая пальцем направление.       — Хорошо.       Чем дальше они отходили от школы, тем больше нарастало чувство неловкости.       «Зачем я согласилась вообще идти с ним?» — эта мысль крутилась в голове с тех пор, как они миновали школьные ворота.       — Знаешь, я уже давно хотел поговорить с тобой, — начал Уокер.       Сердце Евы на этом моменте забилось чаще, и она резко обернулась на парня, поскользнувшись на мокром асфальте. Парень бросил зонт, пытаясь поймать девушку, но она смогла сама устоять на ногах. Выпрямившись, она удивлённо на него посмотрела и подняла зонт с дороги.       — Спасибо, — лишь ответила девушка, «Он такой идеальный» — улыбнувшись мыслям, она передала зонт провожатому.       Приняв зонт, Джейсон о чём-то задумался. Проходя мимо домов, они завернули в переулок. То ли из-за дождя, то ли из-за того, что ещё рабочий день и будни, люди по пути не встречались.       — Джейсон, о чём ты хотел поговорить? — Ева хотела услышать ответ и боялась услышать его одновременно.       — Можешь называть меня просто Джейс, — парень убрал мокрые прядки со лба. Остановившись, он внимательно посмотрел на девушку, — Видишь ли, ты всегда интересовала меня.       Норбет замерла, смотря в глаза молодому человеку — как будто все звуки исчезли, и существовали только двое. Заметив кровавые дорожки из глаз Джейса, девушка мгновенно пришла в себя.       — Джейс! — крича его имя, она бросилась к нему, — Этого не может быть! — говорила Ева, пытаясь заставить поверить себя в вымышленность данной ситуации.       Парень прикоснулся к своим щекам, вытирая мокроту. Он взглянул на свои пальцы и побледнел от ужаса. Опешив, он сполз по стене дома и сел на землю.       «Я слишком молод, я хочу жить, я столько всего не сделал!» — мысленно он кричал, но вслух ничего не говорил.       — Джейс, я вызову скорую, сейчас, — Норбет схватила телефон, трясущимися руками пытаясь набрать нужный номер.       — Не нужно, — парень положил руку на ладонь девушки и покачал головой, — Это не поможет, ты же знаешь.       «Что же мне делать!» — слёзы крупными каплями катились по щекам, — «Я не могу, я не могу потерять его! Что же делать?» — прикусив щеку изнутри, она почувствовала во рту вкус крови, — «Нет, нельзя! Если я так поступлю, начнётся охота на жизнь, мою жизнь! Но я люблю его, я не смогу без него жить!» — Ева дрожала, глаза были наполнены страхом за свою жизнь, за жизнь любимого человека. Обессилев, она упала на колени и смотрела на затянутое тучами небо. Ни одного солнечного луча, только тёмные грозные тучи. Сидя в луже, она была полностью мокрая. Джейс смотрел на неё с лёгкой улыбкой.       «Не надо было в это вмешиваться, пусть Крис бы сам разбирался со своими проблемами», — мысли крутились в голове, — «Чего она так убивается, это же я умру, а не она, последние минуты провести с ней! Видимо, я чем-то не угодил судьбе». «Пусть я буду думать, что делать дальше, чем буду жалеть о том, что не сделала», — решимость горела в глазах девушки.       Ева приблизилась к Джейсу, парень дёрнулся. Кажется, суставы уже начали болеть, действовать нужно было немедленно.       — Пожалуйста, не двигайся и ничего не говори, — Норбет действовала по наитию, — «Я не знаю, как это происходит, но попытаться ничего не стоит», — подумалось Еве. Прикусив острыми зубами щеку и ощутив кровь во рту, она улыбнулась.       Взяв лицо парня в руки, она прикоснулась своими губами к его губам, слегка надавив на подбородок, чтобы Джейс открыл рот. Она просунула язык, заставляя перетекать кровь, перемешанную с собственной слюной. Ева не отрывалась от него, пока не почувствовала, что парень проглотил жидкость. Оторвавшись от него, она заговорила:       — Скоро тебе полегчает, будь спокоен, — Ева встала с земли, грязная, мокрая и изнеможённая, — Это должно остаться между нами, прощай.       — Что ты сделала? — всё ещё разбитый Уокер сидел у стены, кровавые слёзы всё ещё текли из глаз.       — Я очень надеюсь, что это поможет тебе, — оставив Уокера одного в переулке, Норбет бежала домой, иногда поскальзываясь и падая.       Вспомнив о сообщениях матери, она мокрыми руками открыла чат:       «Я положила тебе зонт в рюкзак на всякий случай.       Береги себя, солнышко».       — Чёрт! — сорвалось с губ девушки.       Находясь дома, она думала о нескольких вещах: что будет дальше и смог ли Джейс вообще выжить. Чувствуя приближающиеся неприятности, девушка свернулась калачиком на кровати и зарылась в одеяло.