Глава 2. День за днем

      Открывая новую дверь в поисках решения, будь готов наткнуться на тупик.       Ева уже уснула к приходу матери. Майя легонько постучала в дверь комнаты дочери и, не услышав ответа, заглянула внутрь. Большое окно было закрыто тяжёлыми шторами винного цвета так, что лучи закатного солнца не пробивались, и в комнате было темно. В коридоре горел белый свет, и из-за приоткрытой двери можно было рассмотреть обстановку: стены выкрашены в пудрово-розовый цвет, серый паркет с имитацией древесины, возле окна в левом углу — белая односпальная кровать, на которой сейчас, свернувшись калачиком, спит Ева. Рядом, за изножьем кровати, стоит белый шкаф-купе с зеркальными раздвижными дверями. В правом углу, ближе к окну, — рабочий стол с встроенными сверху полками, где лежат учебники; на столе стоит монитор, рядом лежит бело-розовая клавиатура с кошачьими лапками на некоторых кейкапах, горящая разной подсветкой игровая мышка чёрного цвета, а также книга; на полу стоит системный блок, чёрное игровое кресло с подставкой для ног, подушками для шеи и поясницы. Люстра висела ровно в центре белого потолка — ничем не примечательная, просто белый плафон. Майя взглянула на дочь, что-то ёкнуло в груди, и, выйдя из комнаты, она осторожно, почти бесшумно закрыла дверь.       — Вот, представляешь, — Майя говорила по телефону, прижатому ухом к плечу, в процессе готовки, — на работе сегодня был завал, начальство как с цепи сорвалось. — Мелко покрошенный лук упал в сковороду с фаршем. — Карин, ты меня слушаешь?       Миссис Норбет обожгла палец о раскалённое масло и со злостью бросила зелёную силиконовую лопатку в сковороду, положила телефон на кухонную тумбу и включила громкую связь.       — Майя, что у тебя там случилось? — обеспокоенный голос раздался из динамика.       — Просто обожглась, — раздражённая Майя трясла рукой в попытках остудить её, но, смирившись с неизбежностью, подняла лопатку и перемешала фарш. — Так вот, представляешь, мистер Грин, ну тот, который главный, решил, что я хочу поработать сверхурочно.       — А зачем? — По голосу было понятно, что Карин занималась ещё какими-то делами, то и дело шелестя пакетами.       — Видите ли, я не справилась с работой, — на этом моменте женщина воинственно подняла лопатку вверх. — А я помню, что подготовила эти документы, скинула на рабочий стол, оставалось только распечатать перед сегодняшним совещанием. — Помешивая фарш, чтобы он не пригорел, она продолжила: — Я возьми да проверь, а его нет, поискала, в корзине глянула — ничего.       — Так может, его и не было никогда? — осторожно спросила Миллер.       — Ну я же не совсем из ума выжила ещё, — ответила миссис Норбет.       — Майя, — начала женщина, сделав глубокий вздох, и продолжила, — мы знакомы уже давно, и я просто беспокоюсь о тебе, так что пожалуйста, не обижайся, но после смерти Адама ты ведёшь себя слегка странно.       — Карин, что ты имеешь в виду? — Женщина уставилась в телефон, не обращая внимания на готовку.       — Ну как тебе сказать? — Мисс Миллер замялась и, видимо собравшись с мыслями, продолжила: — Я была у тебя дома, иметь столько замков — ненормально.       — Это для безопасности меня и моей дочери, я — одинокая женщина, и ребёнок маленький, ты же знаешь, сколько в мире злых людей, — Майя быстро перебирала в голове мысли. — Кто знает, кому в голову взбредёт, что на нас легко можно напасть.       — Ну, может, ты и права, — смирившись, согласилась Карин.       Ева проснулась ближе к полуночи. Открыв окно, она вдохнула запах вечерней прохлады; с улицы доносились крики и смех, яркий свет фонарей освещал улицы. Свежесть ночи заполнила комнату своим ароматом. Стараясь ни о чём не думать, она вдохнула воздух полной грудью.       — Что мне делать дальше? — Закрыв лицо руками, она задала вопрос тишине.       Ответ подал живот, протяжно завыв.       — Нужно поесть.       Открыв дверь из комнаты, она оглядела коридор, давая глазам привыкнуть к темноте.       «Тумба стоит у стены, значит, сегодня мама не истерила», — подумала Ева.       Осторожно, на цыпочках, она двинулась по направлению к кухне; по мере приближения запах мяса становился ярче. Живот жалобно поскуливал, девушка ускорилась. Жизнь с немного мнительной матерью научила её нескольким вещам: первое — любой звук может разбудить Майю, если она всё же спит; второе — не менее важное умозаключение, являющееся одновременно правилом этого дома: вход на кухню ночью под запретом. Двигаясь ловко и грациозно, как кошка, она быстро достигла цели. На вытяжке был включён свет. Моргнув, девушка пригляделась. Кухня была выполнена в серых тонах: двухкамерный серый холодильник с сенсорным управлением, индукционная чёрная плита, встроенная в одну из тумб посудомоечная машина, белый круглый стол, на котором стояла прозрачная ваза с красными ликорисами; рядом — серая пластмассовая салфетница с торчащими из неё обычными бумажными белыми платками. Белые стулья были задвинуты за стол. Заметив на холодильнике записку, зажатую магнитиком, на котором изображён Манхэттенский мост, она подкралась ближе. На зелёном стикере красивым каллиграфическим почерком было написано:       «Если ты проголодалась, в холодильнике лежит лазанья. Как закончишь, убери за собой. Целую».       Не раздумывая, девушка распахнула дверцы холодильника. Белый свет озарил комнату. На второй полке сверху стоял контейнер с обедом на завтра, упаковка моцареллы, пакет с беконом и маленькие коробочки томатного сока; на самом верху — прямоугольная форма с лазаньей. Овощи и фрукты лежали в контейнерах на нижних полках. Взяв стул из-за стола, Ева поставила его к холодильнику и, вытащив форму, вдохнула запах. Еда уже была полностью остывшей и холодной. Аккуратно спустившись со стула, она поставила противень на тумбу и, достав из ящика нож, аккуратно сделала порез. Лопаточкой, придерживая пальцами, она вытащила кусок и положила в тарелку, вынутую из верхней тумбы. Засунув в микроволновку, Норбет включила таймер на три минуты, чтобы разогреть, затем снова встала на стул и убрала противень на место. Тихо слезла со стула и подошла к микроволновой печи, рассчитывая отключить её раньше, чем сработает таймер, но не успела: мерзкий писк раздался по всей квартире. Ева быстро, в страхе, нажала кнопку и открыла дверцу. Пар, исходящий от горячей еды, вышел, показывая идеальные слои и тянущийся сыр. Девушка в страхе огляделась, но никого не было. Выдохнув с облегчением, она достала тарелку и прошла к столу. Тихо отодвинув стул, Ева села и, вооружившись ножом и вилкой, отрезала небольшой кусочек, проткнула его вилкой и засунула в рот. Во рту нежно расплылся вкус обжаренного сочного фарша, залитого нежным соусом бешамель, и мягкого тянущегося сыра; слои теста просто таяли во рту. Закрыв от наслаждения глаза, она медленно пережёвывала и наслаждалась вкусом, не замечая ничего вокруг.       — Вкусно? — голос раздался из-за спины.       Вздрогнув, Ева обернулась. Позади стояла мать в ночной сорочке персикового цвета, длиной чуть выше колен; в руке она держала поварской нож. Сглотнув кусочек лазаньи, девушка кивнула.       — Я тебя разбудила? — осторожно поинтересовалась Ева.       — Я не спала, не переживай, — женщина положила нож на стол и села рядом.       — Чего с ножом подкрадываешься? — кивнув на оружие, девушка отрезала себе ещё кусочек и закинула в рот.       — Никогда не знаешь, кто может пробраться в дом, — ответила Майя, пожав плечами. Только сейчас девушка заметила, что мать выглядела неважно: тёмные круги под глазами, усталый вид, покусанные губы и мёртвые, пустые глаза.       — Может, выпьешь снотворного? — проглотив еду, спросила Ева.       — Не могу: если что-то случится и я не смогу проснуться, будет плохо, — взяв нож, миссис Норбет встала из-за стола. — Пойду прилягу, не засиживайся допоздна, а посуду закинь в посудомойку.       — Хорошо, мам, доброй ночи.       — Сладких снов, Ева.       Оставшись одна на кухне, Ева быстро покончила с едой и пошла к себе в комнату. Проходя мимо спальни матери, она прислушалась: за дверью слышалось тихое сопение. Облегчённо выдохнув, Норбет прошла в свою комнату. Сев на кровать, она задумалась и взяла в руки телефон. Увидев сообщения от Норы, она открыла чат.       «Джейсон спрашивал твой номер, он мне позвонил через телефон Криса».       «Ты где?», — гласило второе сообщение.       «Я ему не дала, невежливо выдавать чужие данные без разрешения».       «Ау, ответь мне! Я же молодец?», — было написано в последнем.       Ева написала ответ и, отключив телефон, легла спать. После дневного сна тяжело было заснуть, и девушка зашла на фейсбук. Проверив уведомления, она увидела заявку в друзья. Открыв её, она тут же отклонила запрос. В ленте она увидела новый пост Норы: та выложила видео игры на скрипке.       — Она такая красивая и талантливая, — тяжело вздохнув, прошептала Ева.       Закрыв глаза, она всё же заснула.       Настойчивый стук в дверь заставил разлепить сонные глаза. Нехотя поднявшись с кровати, она подошла ближе.       — Ева, просыпайся в школу! — голос матери эхом звучал по коридору.       Младшая Норбет в панике вскочила с кровати и взглянула на часы: «8:30». Девушка уже опаздывала. Собрав непослушные волосы в пучок, она схватила первую попавшуюся на глаза одежду — это оказались бежевые джинсы прямого кроя и худи с Дином, доставшееся ей от матери. Выбежав из комнаты в ванную, она на ходу начала чистить зубы, включив кран, наскоро умылась и побежала на кухню. За столом сидела Майя и пила ароматный кофе. Желудок мгновенно заурчал. На столе лежали сэндвичи с курицей и лососем с соусом тар-тар. Миссис Норбет подтолкнула тарелку к краю, приглашая на завтрак.       — Мам, а ты чего дома ещё? — Ева посмотрела на расслабленную мать, мирно попивающую напиток.       — Мне нужно будет в офис только после обеда, присядь, позавтракай.       Желудок пронзительно заурчал, и Ева плюхнулась на стул. Взяв в руки первый сэндвич, она жадно откусила кусок. Во рту растёкся майонез, перемешанный с горчицей и чесноком, хрустящий лист свежего салата, слегка поджаренные кусочки тоста, мягкая куриная грудка, замаринованная в кефире и паприке, обжаренная на грилле. Расправившись с сэндвичем за два куска, девушка потянулась к следующему: свежий тостовый хлеб, кусочки слабосолёного лосося и соус тар-тар, стекающий по пальцам. Слизывая соус, Ева радостно улыбнулась. Еда делала её по-настоящему счастливой.       Смотря на дочь, Майя слегка улыбнулась. Кофе в чашке уже остыл, и, встав из-за стола, женщина вылила напиток в раковину, достала из холодильника коробку сока и поставила на стол.       — Запивай хоть иногда.       Ева кивнула и продолжила есть кусок за куском. Не успев опомниться, она потянулась за следующим сэндвичем, но тарелка уже была пустой. Выпив сока, она взглянула на время — «9:00».       — Опоздала.       — Попадёшь на второе занятие, ничего страшного, — Майя набрала стакан воды и залпом осушила его. — Собирайся.       Ева встала из-за стола и побежала в свою комнату, скидывая в рюкзак тетради и учебники. Она взглянула на телефон: как и ожидалось, сообщения от Норы и пропущенные звонки.       Норбет-младшая бежала со всех ног, перепрыгивая через лужи, образованные из-за вчерашнего дождя. Дорога была всё ещё мокрой и скользкой. Порываясь прыгнуть через следующую грязную лужицу, Ева благополучно поскользнулась и упала на асфальт. Лежа на спине, она смотрела в хмурое небо, затянутое тяжёлыми серыми тучами. Мягкое место было успешно отбито, и оттого вставать и куда-то идти хотелось меньше. Джинсы бежевого цвета были измазаны грязью. Накинув на голову капюшон и прикрыв глаза краем, она вздохнула так, будто жизнь бесследно проплывала и ничего уже нельзя исправить.       — Не хочу, — проговорила девушка, выдыхая пар. — Может, и не идти вовсе?       Ева приподнялась на локтях и осмотрела себя.       — Приятного мало, всё ещё можно повернуть назад.       — С кем не бывает, ничего страшного, — внезапный голос заставил девушку посмотреть вверх. Перед ней стоял Марко и протягивал руку. Не задумываясь, Ева приняла помощь.       — Спасибо, — ответила Норбет и попыталась стряхнуть грязь с одежды, но только больше размазала. — Тоже опаздываешь? — поинтересовалась девушка, всё ещё продолжая нелепое занятие.       — Держи, — Джонсон протянул салфетки и продолжил: — Да, я вообще идти не хотел, но дед заставил.       Приняв салфетки, Ева промокнула грязь с джинсов и вытерла руки.       — Дед?       — Да, я живу с дедушкой, у него своя автомастерская, — задорно ответил Марко. — А где твоя «холодная» подружка?       — Нора? Она уже давно в школе, а я проспала. — Поправив рюкзак, одноклассники направились в школу. — Ты где-то рядом живёшь?       — Да, в квартале отсюда. — Марко держал осанку, иногда предостерегал Еву насчёт луж и в принципе был приятным собеседником. Путь до школы они преодолели быстро и весело. Зайдя в холл, они разошлись: Джонсон вбежал вверх по лестнице, а Норбет направилась в уборную.       Проходя по белому кафелю уборной, девушка оставляла грязные следы. Из-за того что сейчас шли уроки, в дамской комнате никого не было. В ряд выстроились пять подвесных прямоугольных раковин белого цвета с автоматическими смесителями, над каждой висело овальное зеркало в чёрной раме. Напротив раковин находились туалетные кабинки синего цвета. Ева посмотрела на себя в зеркало: растрёпанные волосы, болезненный вид, потресканные губы и сухая, местами шелушащаяся кожа лица. Проведя рукой под краном, она набрала в руки воды и ополоснула лицо. Ободряюще хлопнув ладонями по щекам, она вновь взглянула на своё отражение. Теперь вода каплями стекала с лица, а на щеках красовались розовые отметины.       — Если с утра что-то пошло не так, то и не стоит что-то делать, — Ева улыбнулась своему отражению. — Всё будет хорошо.       Сняв джинсы, Норбет осталась стоять в нижнем белье. Промачивая джинсы и пытаясь отстирать грязь, поскольку они были ещё мокрые, это получилось довольно быстро. Ева с силой отжала штаны и поднесла к сушилке для рук. Та мгновенно включилась, и поток тёплого воздуха начал распространяться на ткань. Периодически Ева поворачивала вещь, пытаясь высушить со всех сторон. Только мокрое пятно стало подсыхать, как прозвенел звонок, означающий окончание занятия.       Тяжесть мокрой одежды тянула вниз. Затянув ремень потуже, Ева вышла из туалета. Нужно было незаметно пересечь коридор и подняться на второй этаж к кабинету биологии. Огибая школьников, Норбет быстрыми шагами переместилась по коридору к лестнице, перескакивая через ступени. Девушка оказалась на втором этаже. Как ни странно, коридор оказался полупустым. Оглядевшись, девушка заметила Криса Гарсия — лучшего друга Джейса. Ева запаниковала и быстрыми шагами пошла в противоположное направление — левое крыло. Будто сама судьба подкинула шанс: как раз в этом крыле и находился кабинет биологии. Зайдя в класс, она упала на стул рядом с Норой и выдохнула.       Беллоуз вопросительно взглянула на подругу, а в голубых холодных глазах читался вопрос: «Где ты была?».       — Я проспала, прости, — Ева подняла руки вверх, принимая поражение.       — А написать? Руки отвалились бы? — Нора решила действовать наверняка: она всегда шла до конца. Скрестив руки на груди, девушка хмуро смотрела на подругу.       — Я правда не специально, я проспала, а потом побежала, упала, — встав с места, Ева дала рассмотреть всё ещё слегка мокрые пятна на джинсах. — Видишь, это я ещё в туалете грязь смыла.       — Ладно, так и быть, сегодня я тебя прощаю, но больше так не делай, — лицо Беллоуз расслабилось, и она улыбнулась. — Я ведь переживала за тебя.       Ева облегчённо вздохнула. Да, иногда с Норой было тяжело находиться: из-за скверного характера и её высокомерного тона вряд ли с ней кто-то мог ужиться, но Ева с этим справлялась. Девушка села на место и достала из рюкзака учебник и тетрадь. Хитрая ухмылка на лице Беллоуз дала ей понять, что сейчас будет что-то интересное. Придвинувшись ближе к подруге, Ева приготовилась слушать, а довольная действиями подруги Нора облизнула губы и начала говорить.       — Отец одного моего знакомого работает судмедэкспертом. Так вот, оказывается, наш Мэйсон Смитт не так прост, как кажется. В крови были обнаружены следы, — Нора сделала драматизирующую паузу и, улыбаясь во весь рот, шепнула в ухо подруге: — Наркотики! — Беллоуз радостно кивала головой, закусив нижнюю губу. — Представляешь, какой скандал будет? Одна из лучших школ в Бруклине и какой позор!       — Да уж, — Ева взглянула на счастливую подругу и спросила: — Чему ты радуешься?       — Я была права.       — О чём ты? — Норбет застыла на месте, держа в руке пенал с котиками.       — Я знала, что с ним что-то не так, — Нора наклонилась ближе и продолжила: — Но это ещё не всё. У него дома нашли дурь, даже родители не знали, — девушка пожала плечами. — Возможно, у полиции есть предположение, что он был дилером и распространял марихуану по школе.       — Откуда у тебя эта информация? — Ева собирала рассеивающиеся мысли в кучу, такого она и предположить не могла.       — Помнишь Криса? Так вот, пришлось немного подергать за ниточки, и он с радостью мне помог.       — Госпожа Лисица, с огнём играешь, — Ева приготовилась к уроку, села прямо и взглянула на дверь. Преподавателя ещё не было, что само по себе было дурным знаком.       — Какой огонь, этот пудель мне и в подмётки не годится.       — Мне мама рассказывала, что когда-то марихуана была легальной и даже оружие продавали, представляешь?       — Все проблемы из-за стариков, их глупые решения привели нас к этому, — Нора кивнула на окно.       — Но всё не так уж плохо, зато экология стала значительно чище. Я не помню этого, но мама говорит, что было время, когда снег шёл даже летом, — Ева вздохнула, — сейчас температура в одном диапазоне круглый год.       — Это же хорошо, — Нора вытянула ручку из пенала подруги, — зато не нужно цеплять на себя кучу вещей. — Перекатывая ручку между пальцами, она взглянула на доску.       — Да уж, ядерное оружие творит чудеса.       В кабинет вошла полная женщина средних лет. Черные с редкими седыми прядями волосы были уложены назад и убраны шпильками. Сама по себе она источала ауру серьёзного циничного человека, являясь человеком твёрдых моральных убеждений, она очень строго относилась к своему предмету. Сегодня на ней было серое миди-платье, такое непримечательное, что даже въедалось в память, чёрные колготки и чёрные лакированные оксфорды. Пройдя к трибуне, она внимательно, с прищуром, осмотрела учеников, удостоверившись, что все на месте, заговорила:       — Итак, раз все на месте, разберём чуть ли не самую загадочную болезнь наших дней, — ожидая ответа, она хмурым взглядом обвела аудиторию.       Ева протянула руку вверх и, дождавшись утвердительного кивка, заговорила.       — Журавлиная кровь? — осторожно спросила Ева.       — Верно, — мадам Жаксон кивнула в знак согласия, — но почему назвали так, мне, как учёному, до сих пор не понятно. То ли дело «красная чума» — всё коротко и понятно. — Женщина развела руки в стороны. — Итак, мистер Джонсон, какие есть признаки «красной чумы»?       — Кровотечение из глаз, ушей, носа и рта, затем выкручиваются суставы, и всё, конец, — незамедлительно ответил Марко, поправляя волосы.       — Хорошо. Может быть, у кого-то есть предположения, почему болезнь так называется «журавлиная кровь»?       Ева молчала. Да, она искала информацию, да, она знает ответ, но не скажет.       — Какие вы все молодцы, — мадам Жаксон устало вздохнула. Хоть учёные и доказали, что солнце вредно для кожи, люди прошлого поколения всё ещё с сомнением относились к этому. Лицо женщины было покрыто мимическими морщинами и пигментацией. — Десять лет назад была ядерная война за независимость, вы это и так знаете. Глобальное потепление оказалось не шуткой, мы думали, что всё обошлось, но со временем начались изменения, и пять лет назад случилось то, что случилось.       Мадам Мередит Жаксон многое пережила и сейчас, вышагивая из стороны в сторону, о чём-то задумалась, сведя брови на переносице.       — Первые изменения коснулись перелётных птиц. Обычно направляясь из Японии в Юго-Восточную Азию, журавли изменили маршрут и оказались в Вашингтоне. Тогда орнитологи провели исследования, и оказалось, что строение скелета претерпело некоторые изменения, но и не только в этом было дело. Их кровь обрела другой цвет — терракотовый, сверкающий. Один раз мне даже представился случай увидеть её воочию, — преподаватель с восхищением вспоминала эти моменты, — это прорыв в науке. Наравне с этим начала бушевать «красная чума». — Женщина закатила глаза, слишком пафосно это звучало. — Вы ещё были совсем детьми и можете не помнить, но это был сущий кошмар. Хоть прошло уже пять лет, но причина и как распространяется эта зараза до сих пор не выявлены. — Повернувшись лицом к ученикам, мадам Жаксон поставила руки на трибуну и громко, с предвкушением, произнесла: — Сегодня мы посмотрим на вашу кровь через микроскоп, увидим, как она свёртывается и как она выглядит.       Сердце Евы рухнуло вниз, к горлу начала подкатывать тошнота. В голове лишь была мысль: «Они все узнают!». Бледнея с каждой секундой всё больше, Ева протянула вверх дрожащую руку и обратила на себя внимание преподавателя.       — Мисс Норбет? — женщина посмотрела на подопечную. Та была бледнее листа бумаги, руки дрожали, правой ладонью она придерживала рот, закрытый. — Если тебе плохо, можешь выйти.       Ева моментально сорвалась с места, не замечая ничего вокруг. Она бежала в уборную, налетев на чью-то спину, упала назад. В уголках глаз начала скапливаться влага. Взглянув исподлобья на преграду, она узнала вчерашнего мальчишку, и сегодня, как и вчера, он галантно протянул руку и помог подняться.       — Мисс, вы в порядке? — белые кудри слегка прикрывали озорные карие глаза, всё та же светлая дружелюбная улыбка, короткий нос и миловидная родинка под тонкими губами.       Приняв помощь, Ева кивнула и спустилась по лестнице. Уже в кабинке туалета её стошнило, весь завтрак покоился на дне белого керамического друга. Девушку откровенно трясло. Внезапный стук в дверь заставил замереть девушку.       — Ева, ты здесь? — голос Норы был не на шутку встревоженным.       — Да, — хрипло прошептала Ева.       — Может, тебе водички принести? — было слышно, как девушка прижалась к кабинке.       — Всё хорошо, я через минут пять выйду, — оперевшись руками на унитаз, ответила Норбет.       «Запаниковала, что теперь делать?» — мысль крутилась в голове. — «Может, сказать, что я боюсь вида крови? Тогда это подозрительно, я же её не видела».       Думать нужно было быстро. Мадам Жаксон потребует объяснений по возвращении. Тошнота прошла, и, взглянув на унитаз, чтобы смыть за собой, у девушки проскочила мысль.       «Я скажу, что отравилась и мне стало плохо», — сочтя эту мысль лучшей, Ева поднялась на ноги, нажала кнопку смыва и вышла из кабинки. Напротив стояла неспокойная Нора, держа в руках влажные салфетки и маленькую бутылку воды. Внимательно осмотрев подругу, она протянула салфетки.       — Нет, сначала всё-таки умойся, а потом ещё салфетками протрёшь, — подталкивая подругу к раковине, произнесла обеспокоенная Нора.       Следуя совету Беллоуз, Ева умылась и прополоскала рот, а затем использовала салфетки.       — В чём дело, моя звёздочка? — Нора ободряюще обняла подругу за плечи.       — Мне просто стало плохо, и меня вырвало, — Ева положила свою ладонь на руку подруги и, посмотрев в глаза, произнесла: — Спасибо тебе.       Слегка смущённая, Нора убрала руку и отошла от девушки.       — Может, пойдёшь домой? — Беллоуз убрала прядь с лица Норбет за ухо. — Отдохнёшь, надо только предупредить миссис Уотсон. Давай я схожу с тобой.       Миссис Маргарет Уотсон являлась классным руководителем и учителем истории, представляла собой молодую женщину немногим старше своих подопечных. Красивая, женственная, невысокая женщина с золотистыми карими глазами. В Мидвуде она появлялась не так часто, многие преподаватели не особенно её любили. Высокомерная и заносчивая дама с милым детским лицом, даже со своим классом она не особенно желала контактировать. Она была замужем за бизнесменом и в деньгах не нуждалась, школа была для неё как хобби, и поэтому миссис Уотсон не сильно держалась за это место.       Вынув телефон из кармана, Ева набрала номер классрука. Недолгие гудки, и на телефон ответили.       — Миссис Уотсон, здравствуйте, это Ева Норбет. Мне стало нехорошо, можно я пойду домой? — спокойно выговорила предложение девушка.       — Меня это не особо волнует, просто зайди в медицинский кабинет, и там решат, отпускать тебя или нет, — ответила скучающим голосом женщина и сбросила вызов.       Обессиленная, Ева поплелась в медкабинет, изредка перебирая ноги. Нора же поднялась в кабинет за вещами подруги.       «Чувствую, на этом день не закончится», — пронеслась мысль в голове Норбет.       Дойдя до медкабинета и никого там не обнаружив, девушка тяжело вздохнула.       — Как стереотипно, а сейчас должен войти какой-нибудь парень и помочь мне, — проговорила Ева, вспоминая все просмотренные мелодрамы, — ну а чтобы было совсем клишировано, это должен быть Джейс. — Как только эти слова слетели с губ девушки, входная дверь открылась, и, обернувшись на звук, она увидела в дверном проёме белокурого мальчишку.       — Какая встреча, мисс, — юноша обезоруживающе улыбался, обнажая ряд белоснежных ровных зубов. Сейчас уже можно было рассмотреть прокол смайл: серебряное кольцо еле выглядывало из-под верхней губы. Утончённые черты лица, острые скулы, игривый взгляд не скрывал хитринки. — Какая встреча, — повторила за парнем Ева, не дожидаясь очередной реплики. Девушка прошла дальше по кабинету и села на кушетку.       «Какой шаблон, этот ситком не получил бы восторженных отзывов среди зрителей», — подумала Норбет, закатив глаза на собственные размышления.       — Меня зовут Ноа Абрахам, — юноша говорил мелодичным голосом, — а как ваше имя, о прекрасная незнакомка?       «Что с ним не так? Он думает, что, говоря эти слащавые фразочки, выглядит круто?» — промелькнула мысль. Не показывая вида, девушка спокойно ответила:       — Ева Норбет, очень приятно познакомиться. — Девушка протянула руку для пожатия. Парень подошёл ближе, наклонился вперёд, взял её руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони.       «Какая мерзость!» — только на секунду скривив лицо, Норбет выдернула свою руку.       — Прошу прощения, — юноша выпрямился и сел на стул медицинской сестры. — Так что вас беспокоит, мисс Норбет? — Выудив из ящика в столе очки, юноша убрал с лица вьющиеся волосы и надел очки на нос.       Сейчас юноша выглядел серьёзно: чёрная льняная рубашка с воротником-стойкой была застёгнута на все пуговицы-жемчужины, чёрные прямые брюки, белые кроссовки и виднеющиеся из-под штанин сиреневые с белыми кроликами носки.       «Ну не может этого быть, он же какой-то мелкий!» — девушка с прищуром изучала лицо собеседника, молодого.       В кабинет влетела слегка покрасневшая Беллоуз с рюкзаком подруги. Посмотрев на медбрата, она выпрямилась и холодным тоном сквозь зубы заговорила:       — Мальчик, ты почему не на занятиях? Мы тут доктора ждём.       — Мисс, я думаю, у меня тот же вопрос к вам, — юноша накинул на себя белый халат, висящий на стуле, и, вытащив из того же ящика, где лежали очки, бейдж, нацепил его на халат.       Присмотревшись к бейджику, Ева заметила уже знакомое имя: «Ноа Абрахам, Медицинский персонал». Выругавшись про себя, девушка посмотрела на покрасневшую Нору.       — Я тут для поддержки, — выпалила Беллоуз.       — Я не думаю, что это нужно, можете идти, мисс, — победная ухмылка озаряла лицо молодого человека.       — Спасибо, Нора, — Ева кивнула подруге и приняла свои вещи.       — Напиши мне, — девушка развернулась на каблуках и, покачивая бёдрами, вышла из кабинета.       Мистер Абрахам смотрел вслед девушке, пока та не скрылась за дверью, и только потом повернулся лицом к пациентке.       — Итак, мисс Норбет, что вас беспокоит? — постукивая стилусом по планшету, спросил медицинский работник.       — Мне стало плохо, и меня вырвало.       — Токсикоз? Может, стресс, и съели чего-то? — парень внимательно посмотрел на девушку.       — Что? Нет, конечно! — Ева была возмущена предположением о беременности и вскочила с кушетки.       — Успокойтесь. Когда последний раз была менструация? — печатая стилусом, уточнял Ноа. — Половой жизнью живёте?       — Может, неделю назад… Нет, не живу, — настроение Норбет стремительно падало.       — Хорошо. Может, ели что-то необычное? — продолжал он.       — Всё как обычно: пара сэндвичей с курицей, парочка с лососем, может, чуть больше. Ничего такого, чего раньше не ела, — девушка пожала плечами.       — А сегодня вы завтракали?       — Это и был мой завтрак, — ответила Ева, встретившись взглядом с Ноа.       — Хороший аппетит у вас. Такое раньше случалось?       — Что именно? Ем я всегда много, а тошноты никогда не было, — Норбет уже порядком надоело сидеть, хотелось лежать в кроватке и плакать.       — Понятно, надо бы анализы сдать, — молодой человек продолжил печатать. — Кровь, понимаете, мисс Норбет?       — А знаете, я уже чувствую себя лучше, — Ева поднялась с кушетки и, держа в руках рюкзак, собиралась уйти.       — Вы боитесь вида крови? — парень прищурился. Хитрые глаза внимательно изучали девушку. — Или вам есть что скрывать, мисс Норбет? — Видя, как девушка бледнеет, медицинский работник расслабился и улыбнулся. — Шучу! Можешь сегодня отдохнуть, а завтра, если будет плохо, жду вас здесь. — Парень распечатал на принтере лист бумаги и протянул пациентке. — Держи, это освобождение от занятий на сегодня.       Ева взяла лист и поспешно вышла из кабинета, оставляя Ноа сидеть одного с загадочной улыбкой.       Голова гудела от наполняющих её мыслей. Казалось, мирная жизнь подошла к концу и ничего хорошего уже не будет. Ноги не хотели идти, Норбет еле волочила ноги до выхода из школы. Дойдя до двери, она оглянулась назад и увидела прислонившегося к стене мистера Абрахама. Встретившись взглядами, он весело помахал девушке рукой. Вздрогнув, Ева пошла быстрее и покинула здание. Сейчас и мысли не было оглянуться назад. Асфальт уже высох и выглядело всё так, будто дождя и вовсе вчера не было.       Быстрыми шагами Ева добралась до дома. На лестничной площадке, как обычно, никого не было — иногда можно было подумать, что все уже переехали в частные дома, но в такие моменты обязательно какие-то дети бегали по этажам. Жить в многоэтажных домах было дешевле, но менее безопасно из-за террористических актов, борделей или наркопритонов. Зайдя внутрь квартиры, младшая Норбет сняла обувь и оставила возле обувницы подсыхать, закрыла дверь на замки и прошла на кухню. Из-за акта в туалете хотелось есть, и, достав вчерашнюю лазанью, девушка жадно её поглотила, даже не удосужившись подогреть холодную пищу. Завершив трапезу, Ева пошла к себе: нужно было отписать Норе и выполнить задание по искусству. Мисс Лоран не простит, если явиться неподготовленной на её занятия. Остаток дня пролетел незаметно. Миссис Норбет задерживалась на работе, и, поужинав в одиночестве, Ева легла спать, надеясь на лучшее завтра.

***

      Будильник разбудил девушку, и та, подскочив с кровати, начала быстро собираться в школу, скидывая учебные принадлежности в рюкзак. Взглянув на смартфон, девушка увидела запрос на добавление в друзья от Уокера и отклонила его. В квартире было необычайно тихо. Настороженная Ева прошла на кухню. На белом стуле напротив окна, спиной к дочери, сидела миссис Норбет. Девушка подошла ближе и, положив руку на плечо женщины, взглянула на лицо: струйки крови, стекшие изо рта и глаз, уже были засохшими, а руки выгнуты в неестественном положении.       Ева, прижав рукой рот, отошла на пару шагов назад, не веря своим глазам. Раздался хруст, и голова Майи повернулась к дочери. Лицо было искажено гримасой ужаса, рот широко открыт. Что-то выпало из него на пол, и в сгустках крови можно было рассмотреть алый цветок — ликорис, такой же, который ещё вчера стоял в вазе на столе. Повернувшись, чтобы посмотреть на вазу с цветами, Ева снова услышала хруст костей и взглянула на мать. Существо, теперь уже отдалённо напоминающее миссис Норбет, стояло мостиком на четвереньках. Красные, закатившиеся глаза смотрели прямо на девушку, изо рта сыпались цветы ликориса. Существо не двигалось, Ева не отводила взгляда. Внезапный стук в дверь заставил девушку обернуться. Услышав хруст костей, Ева вернула взгляд на бывшую мать: существо было уже в полтора футах от девушки. Ноги тряслись, страх, обуявший девушку, не давал ей пошевелиться. Нельзя было отворачиваться. Глаза начинали уставать от непрерывного зрительного контакта, и слёзы крупными каплями катились по щекам.       — Ева, я просила тебя быть осторожной. Почему ты не послушала меня? — существо говорило с широко разинутым ртом, медленно роняя на пол кровавые цветы.       — Прости меня, — Ева рыдала громко, срывая голос, но глаза не закрывала.       — Прости? — существо наклонило голову в бок в непонимании, — ТЫ УБИЛА МЕНЯ! — с криком монстр накинулся на девушку в прыжке, повалив на пол. Девушка смотрела снизу вверх, нежно положив ладонь на изуродованное лицо бывшей матери.       — Прости меня, мама, — успокаивающим голосом заговорила девушка. Склизкий кровавый цветок упал на лицо, и наступила темнота.

***

      Будильник разбудил младшую Норбет, и та, подскакивая с кровати в холодном поту и мокрыми от слез щеками, взглянула на смартфон. Увидев запрос на добавление в друзья от Уокера, она тут же отклонила его. Прислушавшись к звукам в квартире, Ева ничего не услышала, было необычайно тихо, и настороженная Ева прошла на кухню, держа в руках единственное, что подвернулось под руку — энциклопедию по искусству. На кухне, на белом стуле напротив окна, спиной к дочери, сидела миссис Норбет, держа в руках книгу. Оставаясь в дверном проеме, девушка заговорила:       — Мам? — осторожно спросила Ева.       Женщина повернулась лицом к дочери, в руках она держала чашку с кофе. Под глазами залегли темные синяки от недосыпа, волосы были взъерошены, а белый шелковый халат, слегка приоткрывая вид на грудь, был назапах с перьями на рукавах.       — Что такое, Ева? — Майя зевнула и, сделав глоток напитка, прикрыла глаза.       — Снова не спалось?       — Да, бессонница замучила уже, — женщина снова зевнула, — да и погода сегодня, только спать.       — Может, все-таки таблетки? — аккуратно поинтересовалась девушка.       — Ты же знаешь, я против этого, — женщина пригладила волосы и, отхлебнув кофе, продолжила, — в холодильнике завтрак, покушай и иди на занятия.       — Спасибо, мам, — Ева развернулась и пошла к себе.       Скинув учебники и канцелярию, девушка переоделась в школьную форму: средней длины синяя юбка, черные гольфы, белая рубашка с коротким рукавом, пиджак и галстук с эмблемой школы. Умывшись и приведя себя в порядок, девушка проскользнула на кухню. Майя все еще пила уже остывший кофе и бесцельно смотрела в окно. На завтрак была овсяная каша с ягодами — малиной и голубикой. Съев еду и попрощавшись с матерью, девушка побежала на автобусную остановку. Тёмные тучи на небе не сулили ничего хорошего; пролистав прогноз погоды и удостоверившись, что дождь не планируется до вечера, Ева увидела подошедший желтый автобус. Зайдя внутрь, она увидела пару свободных мест, села у окна и смотрела на проплывающий мимо пейзаж. Почувствовав, что кто-то присел рядом, Норбет повернулась на соседнее кресло.       Рядом сидел Марко Джонсон, попивая воду из стеклянной бутылки. В знак приветствия он кивнул девушке; улыбнувшись ему в ответ, Ева снова уставилась в окно.       Подъехав к школе, Норбет выскочила одной из первых из автобуса, завидев на школьном крыльце Беллоуз. Девушка смотрела в телефон, нервно теребя правой рукой выбившийся из высокого хвоста локон. Ева подбежала к подруге и, взяв под локоть, повела внутрь.       — Милая, этот мистер Абрахам не делал с тобой ничего страшного? — Нора держала подругу за руку и нервно оглядывалась.       — Да нет, а что? — Ева посмотрела в сторону, куда смотрела Нора, но ничего не увидела. — Что случилось?       Нора придвинулась ближе и полушепотом заговорила:       — Я вчера случайно нашла его соцсети, — начала девушка.       — Нашла случайно? Или специально искала? — хихикнула Норбет.       — Может и не случайно! — выпалила Беллоуз и, уже тише, продолжила: — Он реально у нас работает, ему двадцать шесть лет. Ну, я случайно лайкнула фото, и он кинул мне запрос в друзья!       — Ну и ладно, не драматизируй так, — Ева улыбнулась.       — Легко тебе говорить, я просто его проигнорировала и вышла из фейсбука.       Нервная несобранная Нора и веселившаяся от происходящего с подругой Ева поднялись на второй этаж в кабинет искусства. Аделин Лоран пребывала в хорошем настроении, и, пока проверяла домашние задания, ученики изучали проторенессанс, а именно скульптора Арнольфо ди Камбио. Норбет заинтересованно рассматривала миниатюрную модель статуи Святого Петра.       — Вы хорошо поработали, мисс Беллоуз, вы меня удивили, какой полет мысли, — мисс Лоран с восхищением смотрела на работу Норы, — вы все хорошо справились.       — Что это было? — шепотом спросила Ева у подруги.       — Я просто купила эту работу, вот и все, — ответила Беллоуз, самодовольно пожимая плечами.       Занятие подошло к концу, и следующим предметом стояла история Соединенных Штатов. Пройдя в аудиторию, девушки сели на свои места. Преподавателем была молодая женщина миссис Бет Вершлайзер. Вошла она в кабинет не одна; рядом шли Мара Бекер и Дэвид Гарсия.       — Пожалуйста, минуту тишины, у нас для вас срочное объявление, — миссис Вершлайзер пригласила к трибуне полицейского, и тот заговорил.       — Мэйсон Смитт подозревается в сбыте и хранении наркотических веществ. Прошу оказать добровольное содействие полиции, — на слове «добровольное» он сделал ударение, давая понять, что из добровольного в его предложении только это слово.       — А как же разрешение родителей? Это незаконно! — с места встала одноклассница, миловидной внешности, невысокого роста и платиновых волос.       — Это добровольно, но я бы посоветовал вам оповестить ваших опекунов, — самодовольно ответил мужчина, за что получил тычок в бок от женщины-психолога рядом.       — Вам же нечего скрывать, ребятишки? — не унимался мистер Гарсия, — дружно собираемся и отправляемся в медицинский кабинет, у нас в планах проверить всю вашу школу сегодня! — победно хлопнув в ладони, мужчина вышел из аудитории.       — Какой он мерзкий, этот отец Криса! Не удивительно, что жена ушла от него к другому, — выпалила Нора, скрестив руки на груди.       — Итак, дети, оставляйте вещи здесь и спускаемся вниз, — подытожила миссис Бет.       Миссис Бет Вершлайзер являлась очень спокойным и рассудительным человеком. Умение адаптироваться под любую ситуацию тоже является талантом. Она была высокой, стройной, фигуристой женщиной с всегда убранными волосами в высокий хвост, черным платьем-футляром до колен и лакированными оксфордами на высокой подошве. Золотистые слегка раскосые карие глаза были обрамлены черными ресницами, узкий нос с горбинкой и пухлые, накрашенные красной помадой губы.       Школьники послушно вышли друг за другом. Ева была спокойна: экспресс-тест на наркотики берут из мочи, а значит, переживать было не о чем. Рядом с медицинским кабинетом стояла миссис Бет, мистер Гарсия, благополучно выдворенный за дверь Ноа и мисс Бекер. Когда очередь дошла до девушки, она спокойно вошла. Мистер Абрахам сидел напротив и улыбался.       — Какая встреча, мисс Норбет, это судьба, не находите? — волосы мужчины были убраны заколкой.       — Здравствуйте, — девушка стояла у входа, и когда доктор кивнул на стул рядом с собой, она послушно села.       — Начнем? — мужчина достал колбу для отбора анализа крови.       Ева покачала головой из стороны в сторону, вскочила со стула, но крепкая мужская хватка остановила девушку от побега.       — Не стоит этого делать, мисс Норбет, присядьте, и мы поговорим, — мужчина снова кивнул на стул.       — Я боюсь крови, — на ходу сочинила девушка.       — Уверяю вас, это не страшно. На крайний случай я вас откачаю тут же, это ведь медицинский кабинет. Но если вы сейчас уйдете, то будут большие проблемы, — настойчиво продолжал Абрахам, — или есть иная причина?       — Я вчера пила алкоголь, не хочу, чтобы кто-то об этом узнал, — произнесла девушка, опустив глаза.       — Никто и не узнает, главное, чтобы не было наркотиков.       — Я правда не могу этого сделать, помогите мне, мистер Абрахам, — Ева уже не знала, что и делать.       — А взамен что? — мужчина хитро улыбнулся, — допустим, я соглашусь и отправлю на анализ в лабораторию свою кровь, то что мне за это будет, мисс Ева?       — Что захотите, — спокойно ответила девушка.       — Даже если это что-то неприличное? — игриво поинтересовался Ноа.       — Как вам будет угодно, — безжизненным голосом ответила Ева.       — Мисс Ева, это что-то важное, раз вы готовы на всё, — мужчина, покрутив в руках колбу, продолжил, — решено, сейчас я помогу вам, но вы мне будете должны ответную услугу.       — Я согласна, — девушка даже немного повеселела от этих слов.       — Не соглашайтесь на невыгодные условия, мисс Ева, иначе сделка принесёт только убытки, — напоследок ответил мужчина и взял свою кровь, подписав как «Ева Норбет».       — Спасибо.       Из-за переполоха, вызванного мистером Гарсия, вся школа стояла на ушах, и студентов, прошедших через мистера Абрахама, отправили домой. Ева шла домой в беспамятстве, кровь стучала в висках; после случая с Уокером всё покатилось в Тартар. Зайдя в квартиру, она оперлась о стену в прихожей и осела на пол, поджав под себя ноги. Вздыхающая и всхлипывающая, она сидела так какое-то время, пока в квартире не стало совсем темно.       Взяв себя в руки, девушка сходила в душ, поужинала и легла спать, миссис Норбет всё ещё не было дома. Последнее время она задерживалась на работе, а постоянная бессонница не сулила ничего хорошего.       Проснувшись с первым будильником, Ева чувствовала себя выжатой как лимон; всё та же тишина в квартире. Уже не придавая этому значения, девушка собралась в школу. На столе стоял завтрак — венские вафли со сливками, — Майя вновь сидела с чашкой кофе и смотрела в окно. Позавтракав, девушка ушла в школу, мысли занимали череда неприятностей этой недели и самый главный прокол, который может стоить жизни — спасение Джейса. Так и прошёл учебный день, весь как в тумане. Миссис Норбет снова не было дома до поздна, а с утра она снова сидела у окна. С каждым днём состояние Майи становилось всё хуже; казалось, она может потерять сознание в любой момент, но таблетки пить всё отказывалась.       Утро пятницы началось не с кофе. Беллоуз паниковала и, съедая маникюр, дожидалась подругу у школьных ворот.       — Джейсон Уокер пропал! — Нора трясла за плечи подругу. — Всю округу подняли.       — Может, гуляет где-то? — сердце бешено колотилось, грозясь пробить грудную клетку; хотелось надеяться на лучшее, но червь сомнения разъедал изнутри.       — Вот именно, что нет! Телефон дома, ни вещей, ничего, — Нора вышагивала из стороны в сторону. — А соседи говорят, что видели рядом с его домом черный минивэн без номеров, его похитили!       — Откуда такая информация? — руки Евы дрожали, она сама уже нервничала.       — Крис рассказал, его отец взял это дело под свой контроль!       Сердце камнем упало вниз, почва начала уходить из-под ног, и Норбет, держась за школьный забор, обессиленно села на тротуар.