Глава 4.

      Дыхание сбилось, и дышать на бегу становилось больно, легкие начинали гореть. Джейсон повернул за угол и остановился, оглядываясь по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он оглядел спутницу с головы до ног.       — Норбет, ты сведешь меня в могилу, — на выдохе произнес Уокер.       — Отвали, — девушка освободила руку и набрала номер матери. Последовали гудки, и звонок был принят. — Алло, мам.       Ответом была тишина, а затем звонок прервался. Ева набрала номер еще раз, но теперь Джейс выхватил ее телефон и выключил.       — Отдай!       — Слушай внимательно, — парень поднял телефон над головой, и Ева не смогла достать. — Сейчас тебе нужно скрыться, а по телефону тебя легко можно отследить.       — Но как же мама?       — Думаешь, если бы она могла ответить, она бы написала тебе такое короткое сообщение? Подумай хоть немного своей головой.       — Я должна ей помочь! — Ева крепко держала руками лямки рюкзака.       Джейс взъерошил свои волосы левой рукой и ядовито ухмыльнулся.       — Сейчас ты не в состоянии помочь даже себе, чем ты можешь помочь своей матери?       — Что мне делать? — девушка присела на корточки и обхватила лицо руками. Перед глазами всплыло лицо матери, что смотрела на дочь с нежностью и тревогой. Вспомнились дни, когда девушка называла мать шизофреничкой и параноиком, отмахиваясь от опеки женщины. — Прости, мама, это я виновата, — не выдержав, Ева разревелась.       — Скорее всего, так и есть, — парень пригладил волосы. — Ты виновата.       — Ненавижу тебя! Это все из-за тебя! — девушка вскочила на ноги и сделала пару ударов в грудь Уокеру, на что тот стоял, сжимая губы.       — Может, ты и права, но это твой выбор, — парень перехватил кулак девушки, заставляя ту посмотреть прямо в глаза. — А значит, и ответственность за свой выбор нести тебе, Норбет.       На этих словах он отошел от девушки и, не поворачиваясь к ней лицом, продолжил:       — Если хочешь выжить, я помогу, но на большее и не рассчитывай, — Джейс махнул левой рукой. — Если хочешь, можешь идти куда хочешь одна. Буду с нетерпением ждать новостей, когда найдут твое обескровленное тело. Выбор за тобой, Норбет.       — Прости, ты прав, — Ева поплелась следом, иногда шмыгая носом. Школьники шли рядом, на расстоянии вытянутой руки.       Пара шла по безлюдным кварталам, темным переулкам, сохраняя молчание. Джейсон изредка оглядывался по сторонам и, кивая себе, продолжал идти дальше. Наконец, остановившись, он повернулся к девушке.       — Ты всегда такая тихая?       — Нет, просто я не знаю, о чем говорить, — Ева, не поднимая глаз с дороги, покачала головой.       — Смотри, — парень показал пальцем на обветшалый дом. — Сегодня переночуем здесь, а завтра пойдем дальше. Тебя вывезут из города, и мы квиты.       — Но у меня нет с собой вещей и денег, — Ева внимательно смотрела на здание.       Двухэтажный дом с разбитыми окнами, выглядел удручающе, в какой-то степени даже мистически, как типичный домик из старых фильмов ужасов, в котором компания подростков обязательно разделялась и каждый умирал по одиночке.       — На этот случай как раз кстати, у меня есть заначка, — Уокер открыл деревянную, обветшалую дверь и пропустил девушку внутрь. — В жизни нужно быть готовым ко всему.       Первым, что встретило эту парочку, был затхлый запах какой-то старости, возможно, даже дома престарелых, каких-то залежавшихся тряпок, пыли. Возможно, здесь даже когда-то обитали бездомные. Вероятно, по лицу Норбет все было предельно ясно, и Джейсон приобнял девушку за плечи и повел вглубь по облезлому, скрипучему полу.       — Здесь раньше жила моя бабушка, — как бы невзначай обронил Уокер.       Теперь Ева внимательно осматривала окрестности, уже привыкнув к запаху. На старых, обшарпанных стенах местами виднелись то ли пожелтевшие от старости, то ли они изначально были такого цвета, желтые обои с мелкими цветами. Лестница, что вела на второй этаж, была не в таком плачевном состоянии, как можно было ожидать, но Ева старалась быть предельно аккуратной. Джейсон двигался уверенно, с легкостью обходя любые препятствия, в виде кусков отвалившейся штукатурки, дырок в полу и разного мусора.       — Норбет, ты очень крупно влипла, — произнес он, обернувшись на девушку, что держалась за кованные черные перила и внимательно смотрела под ноги. Сейчас она выглядела особенно жалко: рыжие волосы были растрепаны, даже местами были в паутине. Уокер хмыкнул. И когда Ева отняла от ступенек пронзительные зеленые, покрасневшие от слез глаза, Джейсон замолчал.       — Я знаю, — девушка шмыгнула носом и продолжила идти вперед, пока не поравнялась с парнем, — не обязательно это повторять каждый раз.       На втором этаже не было ничего необычного, лишь солнечный свет проникал через грязные окна, даря тепло. Здесь было намного чище, чем внизу. Подростки прошли в одну из комнат. Шторы были наглухо задернуты. На полу лежал надувной матрас и синий плед. Уокер присел и хлопнул рядом, приглашая девушку сесть рядом. Если бы не ситуация, что привела их сюда, можно было бы подумать, что это типичное свидание подростков. Ева послушно села рядом и только сейчас, находясь в спокойствии, мозг начал анализировать ситуацию. Не думая ни секундой дольше, девушка заговорила.       — Они бы не нашли меня, за тобой следили, ты сам их привел ко мне, — обреченно, закрывая лицо руками, прошептала Ева.       — Прости, — произнес он. Уокер хотел положить руку ей на плечо, но не смог, рука так и зависла в воздухе. — Прости.       Норбет рыдала во весь голос, царапая лицо ногтями, оставляя красные отметины. Девушка дрожала, больно прикусив щеку изнутри, чтобы не дать себе волю и не сказать все, что думала о парне. Больнее всего было сердцу. Обида, ненависть и боль — все смешалось воедино, как будто стая собак, каждое из чувств пыталось откусить от девушки больший кусок, оставляя рваные следы на девичьем сердце. С этого момента она осталась одна. Друзья, школа, надежды, мечты и единственный родной человек остались позади, будто между ними и Евой выросла высокая бетонная стена, которую невозможно перелезть, а если каким-то чудом доползешь до вершины, обязательно встретишь колючую проволоку, которая будет больно впиваться в кожу, и в конце все равно упадешь вниз. Надежды больше не было, и, задыхаясь от собственного плача, девушка упала в невесомость. Джейсон успел подхватить её и мягко уложил на матрас. Отойдя от спутницы, парень прошел к окну, прислонился к оконной раме и протяжно выдохнул.       — Я не хотел, чтобы все так закончилось, — Джейсон взглянул на Еву, что теперь спала на старом, местами пожелтевшем матрасе. — Прости. Пошарив по карманам, он вытащил пачку сигарет и закурил, задумчиво поглядывая вдаль. — Лучше бы ты оставила меня в том переулке.       Ева открыла глаза. Горло саднило, глаза опухли от слез, а губы пересохли. Сейчас, оглядываясь по сторонам, она пыталась привыкнуть к новой реальности, от которой хотелось бежать, не оглядываясь.       — У каждого поступка, есть последствия, — прошептала девушка, свернувшись калачиком, прижимая ноги к груди.       — Да, — подтвердил Джейс, сидя рядом на табурете со спинкой. — Не хочешь поужинать?       От возникшего предложения Нора тут же приободрилась, желудок тут же проурчал, взглянув на собеседника она заметила у него в руках книгу, которая называлась «Всемирная история», местами потрёпанная, то ли оттого, что её все время читали, то ли от неподходящего ухода. Поправив платье, Ева встала на ноги.       — Идём, — Джейс встал со стула и направился к лестнице, маня девушку за собой.       Ева смотрела под ноги, все еще терзая себя мыслями и сожалениями. Поправив волосы, она споткнулась на последней ступеньке, падая лицом вниз. Парень подхватил ее и, держа в своих руках, произнес:       — Нужно быть осторожнее.       — Да, — протяжно произнесла Ева.       Теперь Норбет шла, больше погруженная в атмосферу вокруг, нежели в себя. Из прикрытого досками окна доносился прохладный вечерний ветерок, который напоминал об утраченном времени. Кухня представляла собой одновременно и столовую, что было довольно необычно для таких домов. Норбет принюхалась и подошла ближе к деревянному столу, прикрытому пленкой. Девушка сдержала вздох разочарования: на столе стояли две банки с консервированной ветчиной, парочка засохших кусочков серого хлеба и поллитровая бутылка воды. Сейчас было не время жаловаться, и, взяв ложку, Ева запихнула в рот холодную, местами склизкую ветчину, закусывая хлебом. Норбет старалась держаться стойко, но недовольное лицо девушки говорило само за себя.       — Не нравиться? — произнес парень, стоявший рядом, отпив воду из бутылки.       — Нормально, — произнесла Ева, но, как только взгляд вернулся к жестяной банке, все же продолжила: — Честно сказать? — получив утвердительный кивок, она согласилась: — Не нравится, совершенно отвратительно.       — Здесь кроме консервов ничего нет, — Джейсон пожал плечами. — Сводить тебя в ресторан я не могу.       — Да, — согласилась Ева и вспомнила о лазанье, приготовленной матерью, на что желудок жалобно заурчал.       — Можешь взять мою, я не голоден, — парень кивнул на консерву.       — Спасибо, — теперь Ева принялась за вторую банку, каким бы не был на вкус этот шедевр, нужно было срочно перебить голод, когда с едой было покончено девушка выдохнула.       Двое стояли на старой кухне, глядя друг другу в глаза. Каждый из них думал о своем, никто не хотел нарушать тишину. На улице становилось все темнее, глаза начали привыкать к темноте, и Джейсон наконец заговорил.       — Зачем ты это сделала? — Джейс смотрел прямо в глаза, отчего девушка чувствовала себя крайне неловко.       Девушка нервно теребила подол платья. Становилось прохладно, и, сжав губы в тонкую линию, посмотрела снизу вверх на собеседника. В голубых глазах читалось любопытство с какой-то едва уловимой грустью.       — Как ты смог мне написать? — ответила вопросом на вопрос девушка. В голове путались мысли, и большинство из них были не слишком оптимистичными.       — Когда я остался один в кабинете, я написал тебе, — произнес парень, внимательно следя за реакцией девушки.       — Нора не дала тебе мой номер, — Ева попятилась назад, старалась не отводить взгляд.       — Ты думаешь, кроме Норы спросить не у кого? — прошептал Джейс, сделав шаг навстречу девушке.       — Не подходи, я не верю тебе, — прошептала девушка, мотая головой влево-вправо.       — Давай поговорим, не будем спешить с выводами, — Джейсон поднял руки вверх.       Ева подняла подол платья и ринулась из кухни. Пробегаясь по скрипучим половицам, она делала большие шаги. Не оглядываясь, Ева метнулась к входной двери, но схватиться за ручку не успела — рядом стоял уже догнавший её Джейс.       — Не стоит.              В настоящее время Норбет и Уокер стояли в холле, и парень, стараясь говорить как можно ровнее, держа ладонями плечи девушки напротив, чтобы у той не возникло желания снова бежать. Ева же не переставала оглядываться по сторонам, лишь изредка поднимая голову на говорящего с ней. Вокруг было темно, и не было ни одного источника света, чтобы можно было рассмотреть пространство вокруг лучше.       — Да, возможно, я сглупил, отправляя тебе сообщение, и так на тебя могли выйти, — парень кивнул и продолжил: — А найти твой номер телефона не составило труда, даже без помощи твоей подружки.       — Поняла, — Ева с недоверием взглянула еще раз на парня и, высвободившись, отошла от него подальше.       — Сегодня переночуем здесь, а завтра отправимся дальше, — Джейсон, очевидно, ориентируясь лучше в доме, чем девушка, подал ей руку и, держа ее, направился вверх по лестнице.       — Всё же, у меня есть ещё вопросы, — прошептала Ева, сосредотачиваясь на злополучных ступеньках.       Вернувшись в ту же комнату, Джейс сел в обветшалое кресло-качалку и кивнул на матрас. Норбет села напротив, поджав под себя ноги, и заговорила. Голос её был вкрадчив и тих.       — Я была у тебя дома, когда ты пропал, — девушка замахала руками. — Это не потому, что я как-то беспокоилась о тебе.       — Да ну? — парень улыбнулся. — И что же ты там нашла?       — Зачем ты узнавал обо мне? Я нашла заметку в книге.       — Мне было интересно узнать, кто ты такая. Ты же спасла мне жизнь, — парень пожал плечами.       — Если вариант, что это не только я нашла? Ведь, если задуматься, история браузера и мои личные данные не были скрыты надежно, — Ева вглядывалась в лицо собеседника, чтобы рассмотреть хоть какую-либо реакцию.       — Ну, я не планировал свое похищение, поэтому не скрывал ничего.       Ева тяжело выдохнула. Сейчас не было смысла сожалеть о прошлом, уже все было сделано.       — Расскажи о себе, — предложил Уокер, закинув ногу на ногу.       — Зачем?       — Надо как-то скоротать время, — пожал парень плечами.       — Тебе интересна кровь? — и, получив утвердительный кивок, девушка продолжила: — Я родилась такой. Мама всегда меня оберегала. Я знаю о себе только то, что ты можешь найти в интернете. Возможно, это лично мой симптом, но у меня адски хороший аппетит, мне все время нужно есть.       — Но как ты поняла, что можешь спасти меня кровью?       — Никак, я лишь надеялась, что поможет. Я действовала интуитивно, и вот теперь я здесь, — девушка окинула взглядом комнату. — Ты был первым, ради кого я решила раскрыться, и последним.       — Я понял, — Джейс взъерошил волосы. — Знаешь, я все же благодарен тебе за это. Я понимаю, это было сложное решение.       Норбет лишь кивнула.       — Надеюсь, всё хорошо с мамой. Роднее её у меня никого нет. Надеюсь, с Норой всё в порядке, — Норбет закрыла лицо руками.       — Я разузнаю о них и передам тебе информацию, — парень сел рядом и прижал девушку ко мне.       — Это опасно. Когда тебя поймают, эта история закончится плохо, и ты возненавидишь меня за такую жизнь, — Ева мотнула головой.       Спустя время Ева задремала, и, оставив ее одну, Уокер вышел из дома на улицу. Ночная прохлада освежала, и Джейс завалился на промозглую землю на заднем дворе. Предстоял тяжелый день, и не было ни сил, ни желания бороться. Устремив взгляд в ночное небо, он попытался вспомнить уроки астрологии и найти хоть одно созвездие, но, кроме Большой и Малой Медведицы, ничего не нашел. Лежать на спине было крайне неудобно, будто кто-то кусал между лопаток. Повернувшись на бок, парень начал ощупывать себя. Мысли в голову лезли разные, а кадры из триллеров давали оборот фантазии, и всё сводилось к одним картинкам, когда под кожу вживляют чип для отслеживания.       — Да нет, не может быть, — парень мотнул головой. — Тогда бы нас давно выследили.       Но сомнения разрастались с геометрической прогрессией, и, вернувшись в дом, он вбежал по лестнице на второй этаж.       — Ева, вставай, посмотри, что там, — девушка, разлепив сонные глаза, начала ощупывать голую спину парня и, наткнувшись на выпуклость между лопаток, сразу же сообщила об этом.       — Твою мать! — вытащив из кармана карманный нож всучил его ничего не понимающей девушке, — давай режь, Норбет!       Повинуясь, она аккуратно начала резать квадрат два на два миллиметра, стараясь заходить вовнутрь фигуры. Джейс кусал губу до крови, но не издавал ни звука. Когда с делом было покончено и кусочек кожи был срезан, вместе с ножом девушка передала маленький черный пластиковый квадратик.       — Норбет, собирайся, мы уходим сейчас же. Дела плохи, — Джейс был слишком нервным, холодный пот стекал по коже.       Как только Ева взяла свои вещи, Джейсон снова схватил девушку и побежал вниз по лестнице, отлично ориентируясь в темноте. На первом этаже, ближе к кухне, он вскрыл половицы и достал спрятанную сумку. Снова схватив девушку за руку, он проскочил на задний двор. На улице царила тишина.       — Норбет сегодня начинается твоя новая жизнь, — шепотом произнес парень оглядываясь по сторонам, — нам нужно покинуть город как можно незамеченными.       Держа девушку за руку, он двигался в тени зданий, периодически останавливаясь и прислушиваясь к окружающему миру. Ева же чувствовала собственное бешено стучащееся сердце, задерживая дыхание, и наблюдала за распространяющимся на белой рубашке красным пятном от раны.       — Перейдём через Бруклинский мост и в Нью-Йорк. Там проще будет затеряться в толпе, — прошептал Уокер. Чувствовалось, что каждое слово ему давалось с трудом.       Над Гудзоном поднималось утреннее солнце. Его еще слабый розовый свет не полностью покрывал город, а над самой рекой стоял густой туман, поднимаясь от глади воды вверх. Каменный мост, уходящий вдаль, свидетельствовал о грядущих переменах. На берегу стояли двое: худая девушка в платье с изумрудным рюкзаком и высокий парень, тяжело дышащий и опирающийся на девушку, сжимая в левой руке спортивную серую сумку. Норбет вдохнула полной грудью воздух и, придерживая спутника за левый бок, направилась навстречу новой жизни.