Глава 3. Ничего не будет как прежде

«— Джейс пропал», — эхом пронеслось в голове Евы, а перед глазами всплыло лицо парня, недоумевающе смотрящего на девушку в переулке. Холодок пробежал по шее, страх за жизнь любимого человека заставил девушку подняться с тротуара. — Ева? — обеспокоенный голос Беллоуз вывел из оцепенения. — Нужно идти в класс, сегодня полиции не будет, но Крис сказал, что завтра под присмотром опекунов его отец планирует провести беседу с учениками. Ева перебирала ногами, слушая вполуха подругу, которая продолжала говорить о похищениях. Последнее время в Бруклине то и дело происходят происшествия, а ведь всего две недели назад этот округ считался одним из самых спокойных в штатах. Было неразличимое ощущение, что проблемы тянутся к девушке. — Это просто стресс, — прошептала Норбет губами. — Это просто стечение обстоятельств, — чуть громче произнесла девушка, но увлеченная собственным монологом Беллоуз не услышала. — Может, сменить школу? — закончила тираду подруга. — Ты чего так вдруг? — спросила Ева, перешагивая порог школы. — Мидвуд считается самой безопасной и лучшей школой, а что по итогу? — Нора недовольно цокнула языком. — Полиция, которая проводит теперь большую часть времени в школе, принудительная сдача анализов, как будто мы где-то в… как там… а, точно, как будто где-то в России живём, наркотики, суицид и похищение подростка.       — Подростка, — поправила подругу Ева. — Это может быть не связано со школой. — Девушки поднимались на второй этаж по лестнице, и в этот раз Нора держалась за перила.       — Может, оно и так, но у меня сложилось стойкое ощущение, что это только начало всех проблем, дальше будет хуже.       — Завтра суббота, — вдруг неожиданно произнесла Норбет, держась за ручку двери, ведущую в кабинет естествознания.       — Да, у большинства родителей будут выходные дни, поэтому мистер Гарсия выбрал завтра, — положив свою ладонь на руку подруги, Ева повернула дверную ручку и вошла в кабинет.       Химия не была любимым предметом девушки, да и в принципе мало кого интересовал этот предмет в классе, кроме Марко Джонсона. Когда-то он сказал, что мечтает стать хирургом, спасать жизни, и Ева, глядя на усердие одноклассника, глубоко вздохнула. Ева вела переписку с кем-то и не обращала внимания ни на учителя, ни на рядом сидящую подругу, но по ее довольной улыбке было предельно ясно, что девушка наслаждается процессом.       Следующим предметом была всемирная история, где преподавателем выступала миссис Вершлайзер. Сегодня она превзошла сама себя: обычно убранные в высокий хвост волосы в настоящее время струились завитыми локонами по плечам, а черное платье-футляр сменил серый костюм-тройка, лишь лакированные оксфорды остались на месте.       — Добрый день, сегодня мы разберем одну из важных тем современности, — преподаватель сняла очки, положила на трибуну и включила проектор. На стене начала проявляться карта мира. — Это карта мира до начала войны. — Женщина держала в руке телескопическую указку.       — 1 апреля 2030 года в Пхеньяне умирает президент КНДР Ким Чен Ын от пулевого ранения в голову. По данным расследования, покушение совершил Пак Минсу по поручению правительства Республики Кореи, — миссис Вершлайзер направила указку на Пхеньян, и город увеличился.       — 21 апреля 2030 года Северная Корея, президентом которой становится дочь Ким Чен Ына — Ким Чжу Э, проводит воздушные удары по городам Инчон и Танджин. Лозунгами КНДР на тот момент являются: «За Великого Лидера и товарища Ким Чен Ына!», «Да здравствует непобедимая армия!». — Преподаватель увеличила карту Южной Кореи и указала на города. Республика Корея возобновляет вещание «Эхо надежды» на границах с КНДР и наносит удар по городу Вонсан.       — 30 августа 2030 года под командованием президента Ким Чжу Э Корейская Народно-Демократическая Республика наносит ядерный удар мощностью двадцать мегатонн по столице Республики Корея — Сеулу, что поражает ближайшие двадцать километров от эпицентра взрыва, который представляет собой огромный огненный шар с чрезвычайно высокой температурой. — Бет Вершлайзер достала из трибуны поллитровую бутылку воды, сделала пару глотков и убрала обратно.       — Всё, что находится внутри и непосредственно рядом с огненным шаром, а именно почва, вода, порода, сооружения и любые живые организмы, испаряется без следа, а облако раскаленного пара поднимается в стратосферу. Количество жертв насчитывает около пяти миллионов человек. Это навсегда изменило ход истории.       — В это же время Китайская Народная Республика наносит первый удар по столице Китайской Республики — Тайбэю. Ответом становится атака дронами на города: Фучжоу, Путянь, Цюаньчжоу. — Женщина взяла указку в обе руки. — Причиной стали обостренные отношения между республиками на протяжении нескольких лет.       — Люди всегда боролись за ресурсы, территории, независимость или развязывали войны из-за собственного эгоизма и жадности. Области, поврежденные ядерными взрывами, до сих пор не могут использоваться из-за радиации, — преподаватель сменила карту. — Это современная карта мира: Корейское Федеративное Государство. — Женщина обвела территорию бывших КНДР и Республики Корея. — Нельзя сказать, что одна из стран победила. До сих пор ведется восстановление фермерских угодий, а война объединила два народа ради общего будущего. Посредством народного голосования создался парламент, членами которого стали обычные жители: врачи, преподаватели, инженеры, рабочие, ученые и другие.       — Сейчас КФГ разделен на двадцать три административных единицы, в каждой из которых управляет свой собственный парламент из пяти человек. Все парламенты подчиняются одному, созданному из восьми выдающихся деятелей, расположенному в столице КФГ — бывшем городе Канге и ныне переименованном в Хнманг, что переводится как надежда.       — Это только начало череды событий, что разразились по всему миру, но которые мы просто обязаны рассмотреть и изучить, до того как перейдем к Великой Войне за независимость, — женщина устало потерла переносицу и натянула очки.       — Тайвань всё же был порабощен КНР в январе 2031 года и стал его частью, однако обошлись они меньшими потерями в виде разрушенных городов со стороны Китайской Республики — городов Гаосюн и Тайбэй, со стороны Китайской Народной Республики — городов Путянь, Цюаньчжоу, потерянных еще в начале боевых действий, — миссис Варшлайзер оттянула рукав жакета и взглянула на наручные часы. — Через минуту оповещение о конце занятия, можете собираться. На следующее занятие подготовьте рефераты о парламентах КФГ, можете распределить административные единицы между собой сами.       Ева сложила свои вещи в рюкзак и отсчитывала секунды до конца занятия, пока Нора увлеченно продолжала вести переписку. Любопытство взяло верх, и девушка задала терзающий её какое-то время вопрос:       — С кем переписываешься? — Ева прильнула ближе к подруге и краем глаза взглянула на экран смартфона, но на месте аватарки была фотография сиамского кота в цилиндре.       — С Ноа, — прошептала подруга, ехидно улыбаясь.       Прозвенел звонок, и не успевшая сложить свои вещи в рюкзак Беллоуз теперь собиралась под немые вопросы подруги. Ее лицо омрачилось, когда на телефон стали приходить сообщения, и, взглянув на оповещения, она выключила звук.       — Крис, — коротко ответила Нора.       — Что-то случилось? — Ева серьезно взглянула на подругу.       — Пудель разлаялся, за папочку прячется, а знаешь что! — Нора схватила подругу за руки и потянула на себя. — Пойдем домой к Джейсу?       — Его же там нет, — начала Норбет, — да и зачем?       — Тебе не интересно? — Беллоуз заговорщицки зашептала. — Сейчас самое время, родители на работе, а мы должны быть в школе. — Хитрая улыбка и горящие азартом глаза выдавали неподдельный интерес девушки к данной авантюре.       — Вот именно, мы должны быть в школе, — Ева высвободила свои руки из хватки и направилась к выходу из кабинета, зазывая подругу за собой. — У нас еще два урока.       — Ноа напишет освобождение от занятий, я уже все продумала, — Нора схватила розовую лакированную сумку и поспешила за подругой.       — Какая ты молодец, — с сарказмом произнесла Норбет.       — Я такая, — с удовлетворением произнесла Нора и, взяв подругу за руку, направилась к выходу. — У нас не так много времени, нужно поспешить.       — Почему я всегда с тобой соглашаюсь? — закатив глаза, произнесла девушка.       Нора шла уверенно, ведя за собой Еву, которая то и дело оглядывалась по сторонам, на что впереди идущая девушка периодически фыркала, заставляя прекратить озираться. Этот район города не был похож на квартал, где находилась квартира Норбет: прямоугольные и квадратные двухэтажные дома из кирпича и сайдинга, с двускатными или четырёхскатными крышами, с низкими заборчиками, огораживающими территорию, зелёный стриженый газон, большие симметричные окна, обеспечивающие хорошее освещение, на некоторых участках имелся пристроенный сбоку гараж. Не каждая семья могла себе позволить содержание такого участка, зато это было безопаснее, чем жилье в многоквартирных домах.       — Ты выглядишь подозрительно, ведя себя так, — произнесла Нора и шикнула на девушку, — насколько я помню, его комната на втором этаже, — Беллоуз показала пальцем на зашторенное черными шторами окно, — вон оно.       — Откуда ты знаешь? — полюбопытствовала девушка, держась руками за лямки рюкзака.       — Так я была у него дома, — видя немой вопрос в глазах подруги, она продолжила: — ещё когда у нас были недолгие отношения с Крисом, очень давно, в общем.       — Да, что-то припоминаю такое.       — Вот, если ничего не изменилось, то у него на доме есть выступы, чтобы забираться в комнату после вечеринок и незаметно для родителей сбегать.       Белый кирпичный прямоугольный двухэтажный дом, с подстриженным зелёным газоном, чёрная двускатная крыша с черепицей, пристроенный слева гараж на два автомобиля, рядом с лестницей и входной дверью по обе стороны расположились две клумбы с кустовыми розами персикового цвета. Ева не могла оторвать взгляд от цветов, пока Нора не потянула подругу за собой, уводя за гараж.       Нора скинула обувь и начала взбираться по выступам вверх, делая это так, будто постоянно этим занималась. Подняв створку окна, она прислушалась и влезла в комнату, скрывшись из вида.       — Здесь тихо, залазь, — высунувшись из окна, Нора поманила рукой подругу за собой.       Страх быть пойманными отнюдь не придавал сил, как обычно рассказывают. Ева скинула кроссовки, чтобы не запачкать белую стену, и осторожно поползла вверх, мысленно радуясь тому факту, что сегодня она одела свободные черные джинсы и серое худи с капюшоном. Как только девушка зацепилась руками о карниз, Нора помогла подруге взобраться внутрь.       Комната была оформлена в темных тонах, на стенах висели постеры музыкальных групп, одна из которых была хорошо знакома девушке — «The Bunny The Bear» с картинкой с альбома «Stories». Большой деревянный письменный стол с игровым компьютером, рядом наушники с гарнитурой. Двуспальная кровать, застеленная черным махровым пледом, множество разноцветных подушек 45×45, небольшой стеллаж с комиксами и комод, очевидно, с вещами парня.       — Полиция, наверное, уже всё обыскала, — прошептала Ева, поглядывая на черную дверь, ведущую в комнату, на которой висел дартс с приколотой дротиком фотографией директора Мидвуда.       — Крис явно пошёл в отца, а значит, не всё. Вряд ли же он родился тупицей просто так, — Нора по-хозяйски нырнула под кровать и, подсветив себе фонариком телефона, хмыкнула. Послышался звук скотча, и она вынырнула, держа в руках стопку книг со скотчем, — не совсем то конечно, — произнесла девушка, вертя в руках книги, — это было ожидаемо, но я не ожидала, что это будет нарисованное порно. Кто-то дрочит на мультики?       — Совсем не то, что было нужно, — подтвердила Ева, смотря на обложки: "Я переместился в средневековье и теперь владею гаремом из сотни красавиц-монстров», «Очищение похотливой монахини ХХХ», — приклей обратно уже.       — Не ожидала, что Джейсон Уокер таким интересуется, — прыснула в кулак Нора и полезла обратно под кровать.       Ева подошла к книжному стеллажу и принялась листать комиксы один за другим, пока не наткнулась на лист. «Ева Норбет, 2034 г.р. Родители: Адам Норбет, Майя Норбет. Группа крови: A». Дальше следовали место жительства и место учебы. Вопрос, выведенный красной ручкой рядом с группой крови, заставил девушку беспокоиться, и она, вернув листок на место, закрыла книгу, вытерев отпечатки пальцев своей кофтой, поставив так, как она стояла изначально.       Нора уже стояла возле компьютера, предварительно убрав веб-камеру с монитора. К счастью, пароль отсутствовал, и девушка без препятствий открыла историю браузера. Ева подошла ближе, история пестрила одной до боли знакомой фразой — «журавлиная кровь». Норбет сглотнула подступающий к горлу ком.       «Мне конец» — эхом звучал голос в голове.       — Зачем ему это? — прошептала Нора. — Как определить, как выглядит, откуда взялась? — продолжала зачитывать запросы девушка.       «Можно ли красную чуму избежать, выпив журавлиную кровь?» — гласил последний вопрос.       Перед глазами пронесся недавний кошмар с ликорисами, и Ева вздрогнула и повела плечом. Начинались тяжелые времена для семьи Норбет, и виной всему была она сама.       — Нужно уходить, я слышала, как открылась дверь гаража, — Нора протерла компьютерную мышь и поставила камеру на место, — вылазь первая, я следом и закрою окно. — Беллоуз осторожно выглянула из-за шторы и заметила директора школы мистера Беннета и миссис Уокер, которые направлялись к входной двери, озираясь по сторонам, — вот оно что, — Нора в знак подтверждения своих мыслей кивнула на висящий на двери дартс и улыбнулась, — вылезай, — прошептала девушка и отошла от окна. Послышался звук открывающейся двери.       Ева поспешила и вылезла, аккуратно наступая на выступы на стене. Нора же прислушалась к звукам. От того, как бешено колотилось сердце, остальные звуки слышались на тон тише.       — Брендон, нам нужно прекратить встречи, пока не найдется мой ребенок, — женский голос разил беспокойством.       — Джули, это единственное время, когда мы можем быть вместе, ты же знаешь, — голос директора был слишком знаком девушке. — Джейс мог просто сбежать ввиду юношеского максимализма.       Нора, очевидно почуяв сенсацию, отключила звук на телефоне, поставила запись на диктофоне и не прогадала, послышался звук звонкой пощечины.       — Джейсон не мог так поступить, соседи видели черный минивэн в этот день, — женщина заговорила на октаву выше.       — Джулия, подростки и не такое вытворяют, — послышались звуки поцелуев, — это знак протеста, погуляет и вернется.       Послышался протяжный женский стон.       — Брендон, что ты делаешь, — снова стон, — муж скоро вернется домой.       — Вот поэтому и стоит поспешить, моя лилия.       Беллоуз скривила лицо и, отключив запись, вылезла из комнаты тем же методом, что «вошла». На газоне её уже ждала оглядывающаяся Ева, нервно теребя лямки рюкзака. Нора безмолвно надела туфли и, взяв сумочку, кивнула подруге и повела другим путем в сторону школы. По дороге не встретился ни один человек, и Нора, молчавшая почти весь маршрут, наконец заговорила.       — Они любовники.       — Я так и подумала, Джейс играл в дартс с его фотографией, — подтвердила Ева и, достав телефон, продемонстрировала фото, на котором были запечатлены двое уже знакомых людей, — пока ждала тебя, сделала.       — Горжусь тобой, — погладив подругу по макушке, произнесла Беллоуз, — на самом деле это ужасно, что твой собственный родитель не верит в тебя.       — Да уж, мне даже показалось, что она реально задумалась, что сын просто сбежал, — Ева вздохнула.       Вернувшись к школе, девушки разошлись в разные стороны и направились по домам. Норбет шла через кварталы, думая об Уокере, который сейчас неизвестно где находился. Девушка шла по привычке, даже не смотря на дорогу, все её мысли были заняты только парнем. Отвлечься от раздумий заставил звук пришедшего на телефон сообщения.       «БЕГИ».       И Ева побежала, не оглядываясь, не останавливаясь, используя всю физическую подготовку, что имела. Возможно, это была просто ошибка, ведь номер был неизвестен, но внутреннее чувство страха говорило о том, что нужно бежать быстрее.       — Куда бежать? — произнесла девушка и резко остановилась, оглядываясь по сторонам. Ни души. Ева перешла на шаг, продолжая озираться, но всё ещё никого не было.       Тревога била в церковный колокол, и девушка вновь побежала, твердо зная куда. Иррациональный страх не отпускал свои клешни с шеи Норбет, следуя по пятам. Поднявшись на этаж к входной двери, она вздохнула полной грудью.       — Паранойя тоже наследственное? — с иронией задала вопрос в пустоту Ева, вспоминая мать, и открыла дверь, вошла в квартиру и закрыла на все замки.       Миссис Норбет снова не было дома, работа занимала большую часть времени женщины. Ева прошла на кухню и почувствовала, как пустой желудок прилип к позвоночнику, весь день прошел на адреналине, и только сейчас девушка почувствовала, насколько она была голодна на самом деле. В холодильнике нашлись хот-доги в противне. Норбет вытащила закуску и внимательно осмотрела: семь хот-догов лежали близко друг к другу, так что при запекании сыр растекся и прилип к соседним булочкам. Живот стало крутить сильнее, и Ева, не прожевывая, начала впихивать в себя еду. Даже будучи уже давно холодными, они были все еще вкусными: зажаренный лук и маринованные огурчики похрустывали на зубах, горчичный соус давно впитался в булочки, но был все также остёр.       Когда с хот-догами было покончено, Ева снова открыла холодильник. Теперь очередь стояла за беконом: английский завтрак был одним из любимых в семье Норбет. Сейчас желудок требовал еще еды, и девушка, скрутив пласты сырого мяса в трубочки, закидывала в рот, пока не закончилась упаковка.       — Это не хороший аппетит, это бездонный желудок, — вспоминая недавний разговор с мистером Абрахамом в медицинском кабинете, произнесла Ева.       Обнаружив ведерко ванильного мороженого, девушка тут же достала его из морозилки и вскрыла. Взяв в правую руку большую ложку, а в левую руку мороженое, Ева начала с остервенением поглощать лакомство до тех пор, пока не добралась до пластикового дна.       — Теперь хорошо, — с наслаждением произнесла Норбет и бросила пустое ведерко вместе с ложкой в раковину.       День пролетел незаметно, сидя за рефератом по истории. От учебы заставил отвлечься звук открываемой двери, по звуку шагов в коридоре было понятно, что миссис Норбет вернулась домой.       — Ева, ты дома? — мелодичный голос раздался в кухне.       — Я у себя, — крикнула в ответ Норбет младшая.       — Сегодня на ужин картофельный гратен.       — Хорошо.       Ева осторожно ступала по полю, усыпанному белыми лилиями. Теплое дуновение ветра подгоняло вперед, и девушка шла дальше. Ясное голубое небо не предвещало никаких погодных изменений. Внезапный порыв ветра растрепал рыжие волосы, перекрывая обзор. Когда Норбет справилась с непослушными волосами, она уже стояла в красных цветах, небо сгущалось темными тучами, а в воздухе витал аромат предстоящего ливня. Кое-где уже начинала сверкать молния, и Ева обняла себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться. Только сейчас она обнаружила, что находилась в этом месте в старом крестильном платье, одном из тех, что можно было найти в интернете на старых фотографиях. Под ступнями начала разливаться неприятная вязкая жидкость, и Ева взглянула под ноги, это определенно выглядело как кровь, и девушка зашагала дальше. Остановиться заставила зубная боль, сейчас зубы выглядели как нечто инородное, от чего непременно хотелось избавиться.       — Что? — только и успела выкрикнуть в пустоту Норбет, как один за другим начали выпадать зубы, с кровью, как будто они никогда и не держались в деснах.       Кровавые ликорисы были повсюду — под ногами, в спутанных рыжих волосах, на белом платье. Сплюнув в руки последний зуб мудрости с кровью, на ладонях появился лепесток этого цветка.       — Ева, ты единственное, что у меня осталось, — в далеке послышался ласковый голос матери, и девушка побежала на звук.       — Мама?       Норбет проснулась в холодном поту и, глубоко выдохнув, подняла голову с письменного стола, широко зевнула и легла на кровать.       Как и ожидалось, мало кто захотел в долгожданный выходной идти в школу на встречу с мистером Гарсия, вот и нервная Майя Норбет, от мучившей её долгое время бессонницы, отказалась от этой идеи, вместо этого она позвонила полицейскому и рассказала, что знает о Джейсе Уокере, согласившись на ведение звукозаписи.       — Ева, давай останемся дома? — женщина сидела напротив окна с кружкой остывшего кофе.       — Как скажешь, я вчера уснула и не поужинала.       — В духовом шкафу, — опережая вопрос, моментально ответила женщина.       — Спасибо.       — Ева, будь осторожнее, у меня дурное предчувствие.       — Мама, ну хватит, — Норбет младшая закатила глаза и достала из холодильника молоко, — твоя паранойя уже и мне передалась, прими снотворное, тебе нужно поспать.       — Ты же знаешь, почему я не могу этого сделать, — Майя оставалась на своем стуле напротив окна, покачиваясь из стороны в сторону. Весь ее болезненный вид источал тревогу и нервозность.       Каждый раз, когда семья пересекалась на кухне, Еву посещала одна шальная мысль — растолочь таблетки и сделать матери кофе. С каждым днем, видя нездоровое состояние Майи, желание действовать росло в геометрической прогрессии. Миссис Норбет встала со своего стула и направилась в ванную комнату, Ева решила действовать. Достав из ящика кухонной тумбы Lexapro, назначенный врачом, но упаковка так и не была вскрыта, мимолетом взглянув на побочные эффекты в виде: бессонницы, сонливости, диареи, запора и головокружения.       — Таблетки для сна с побочным эффектом бессонницы, странно, — прошептала Ева и достала таблетку из блестящего блистера. Аккуратно разможив лекарство в порошок, девушка засыпала содержимое в кружку и запустила кофемашину.       — Ева, сколько раз я тебе говорила протирать за собой зеркало, — крикнула Майя из ванной комнаты.       — Прости, — стук сердца раздавался эхом в ушах, казалось, кофе слишком медленно капает в кружку, и Ева скорее подлила сахарный сироп в кружку, чтобы хоть как-то перебить вкус. Закинув таблетки на место, она тщательно скрыла следы своего преступления, протерев стол.       — Что делаешь? — Майя заходила в кухню с полотенцем на голове, сейчас ее внешний вид выглядел свежее.       — Хотела тебе кофе сделать, — Ева кивнула на кофемашину, — ты стала лучше выглядеть.       — Холодный душ творит чудеса, — женщина села за свое излюбленное место и устремила взор на пейзаж за окном. — Странно тебя такой видеть, ты же всегда была против, чтобы я пила кофе.       — Но это же тебя не остановит, — девушка перемешала кофе и подала кружку матери.       — Ты добавила сироп? — Майя выгнула бровь, вопросительно глядя на дочь.       — Ты ничего не ешь, пусть хоть так сахар попадет в тебя, — Ева держалась стойко, но в глубине души очень переживала.       — Прости, милая, я знаю, ты переживаешь за меня, — Майя сделала еще глоток и скривила лицо, — ради тебя я выпью эту приторную гадость, но в следующий раз, если захочешь сделать мне кофе, мне просто черный, — женщина улыбнулась с нежной материнской любовью в глазах дочери.       На душе стало как-то скверно, и Ева посмотрела в окно, утренний Бруклин в выходной день был спокоен и тих, изредка проходили люди, а утреннее солнце только начинало лениво всходить. Девушка подошла ближе и открыла створку окна на проветривание, и легкие тут же захлестнул прохладный ветерок, сквозящий свежестью, и Ева улыбнулась, так уютно и спокойно не было уже очень давно.       — Солнышко, пообещай мне, что чтобы не случилось, ты никогда не выдашь себя, — Майя крепко держала дочь за руку, пронзительно глядя в глаза, ища искренность, — ведь ты единственное, что у меня есть, если с тобой что-то случится, я просто не переживу.       — Обещаю, мама, — ответила Ева, глядя в глаза матери, зная, что сдержать обещание уже не вышло, — иди в комнату, отдохни еще немного, еще слишком рано, чтобы бодрствовать в выходной день, — девушка улыбнулась, высвобождая руку.       — Хорошо, — женщина поднялась с излюбленного места и, поставив пустую кружку в раковину, направилась к себе, оставляя дочь одну.       Ева села за стол и взглянула на стул миссис Норбет, вспоминая, когда это началось. Майя всегда смотрела в это окно, будто кого-то ожидая увидеть на бруклинских улицах, сидя с кружкой в руках и иногда вертя на пальце обручальное кольцо. В последнее время хотелось поддержать маму, чувствуя вину за свой поступок, и теперь Ева снисходительно относилась к женщине, которую называла матерью.       Понедельник наступил незаметно, и девушка, собрав школьный рюкзак, направилась на завтрак. На столе стояла тарелка со свежими тостами, смазанными шоколадной пастой и джемом, посередине же стояла ваза с ликорисами. Миссис Норбет сидела на своем стуле с чашкой кофе. Неожиданно для себя самой женщина заснула еще раз утром в субботу и проспала пять часов.       — Мама, откуда все время появляются эти жуткие цветы? — наконец поинтересовалась Ева, откусывая тост.       — Директор фирмы присылает курьера, — женщина ответила, не поворачиваясь, — красивые цветы, мне нравятся.       Ева дожевала последний тост и прошла по коридору, оглядев себя с головы до ног. Сегодня на ней было черное платье длиной до колена и черные лакированные оксфорды, а непослушные рыжие волосы были перевязаны белой атласной лентой. Сегодня тумба стояла на своем месте, но дверь все так же была закрыта на все замки.       Дорога в школу не заняла слишком много времени, девушка решила проехаться на автобусе, где ей уже занял место Марко Джонсон, весело махая рукой однокласснице.       — Как прошли твои выходные? — заговорил парень с присевшей рядом девушкой.       — Неплохо, я не выходила из дома.       — Повезло, а я с дедом в субботу утром поперся в школу, будто других пяти дней в неделю было мало на встречу с мистером Гарсия.       — И что там было? — Ева повернулась лицом к собеседнику.       — Ничего интересного, спрашивал, знаком ли я с Уокером, что я знаю о его пропаже.       — И что же?       — А что я мог ответить, я ведь в жизни ни разу с ним не разговаривал, да и видел мельком и то только с тобой, — парень пожал плечами, — лучше бы он допрашивал его друзей, родителей, чего всю школу на уши поднимать.       — И то верно, — Ева задумалась, и тут же прозвучал сигнал автобуса.       Одноклассники вышли. Рядом с воротами стоял Джейсон Уокер, одетый в школьную форму, с убранными назад серебряными волосами, будто кого-то ожидая, и Ева без зазрения совести прошла мимо.       — Норбет, есть разговор, — голос звучал угрожающе, и Ева ускорилась. — Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал твой секрет?       — Хорошо, давай поговорим, — девушка подошла ближе. На недоуменный взгляд Марко она ответила: — Иди без меня, я догоню чуть позже.       Уокер взял девушку за руку и отвел за здание школы, периодически озираясь по сторонам.       — Что случилось? — нервно спросила Ева.       — Ты случилась! — рявкнул парень и прижал девушку к стене, преграждая путь к отступлению. — Спасибо тебе конечно, но лучше бы я сдох в тот день, — парень говорил прямо в ухо девушке, стараясь выглядеть грозно, но в голосе сквозила обида.       Парень медленно начал расстегивать школьную рубашку, на что Ева закрыла глаза руками.       — Что ты делаешь? — краснея прошептала Ева.       — Нет уж, дорогая, смотри, — Джейс убрал руки с лица девушки, давая увидеть торс с красными отметинами, кое-где виднелись следы игл, на левом боку выделялась уже фиолетовая гематома.       — Что это? — Ева прижала руками рот.       — Слушай внимательно, я ничего не рассказал, но есть шанс, что тебя будут искать, — парень говорил тихо, — тебе нужно бежать, я же написал.       — Это был ты?       — Ева, твою мать! — Джейс прижал девушку к себе, когда мимо проходили учащиеся, перешептываясь. — Ты спасла меня, я отплачу тем же, и мы в расчете, больше я не хочу себе неприятностей, мне все равно, кто ты и что.       Как только люди отошли, парень застегнул рубашку и отошел от девушки.       — У меня есть накопленные деньги, — парень достал из рюкзака конверт, — нужно уходить.       — Нет, у меня здесь мама, я никуда не уйду!       — Ты совсем идиотка? Как только узнают, что это ты, будет объявлена охота, и тебе не скрыться, а потом твое тело найдут где-нибудь в доках, как Крейга!       Мобильный телефон издал звук пришедшего сообщения, и Ева взглянула, оно было от матери. Открыв оповещение, её встретило одно слово — «БЕГИ».       — Чёрт! Они узнали, — Джейсон, видя побледневшее лицо девушки, схватил ее за руку и побежал.       — Мне нужно к маме! — пытаясь высвободить руку, прокричала Ева.       — Нет!       Парень бежал в известном только ему направлении, таща за собой девушку, иногда останавливаясь, хватаясь за больной бок. Теперь он осознал, в каком положении оказался, и выругался в пустом квартале.       В голове крутилась одна мысль, что ничего не будет как прежде.