Глава 10. Sanguis Excitat

Холодный ветер обвивал башни Хогвартса, как предвестник чего-то великого — и страшного. Гермиона стояла на одном из балконов, прижав к себе мантию, будто это могло защитить её от надвигающейся бури. Внутри всё сжималось. Магическая тревога, как старая рана, начинала ныть, стоило миру пошатнуться. Позади скрипнула дверь. Она даже не обернулась. — Если пришёл придраться к системе образования, можешь сэкономить время, — бросила сухо. — Успокойся, Грейнджер. Сегодня я пришёл молчать, — голос Драко звучал глухо, с каким-то усталым отголоском. Она резко обернулась. Он действительно стоял тихо, руки в карманах, взгляд скользит по горизонту, будто проверяет, не треснул ли ещё один слой реальности. — Тогда что ты здесь делаешь? — она нахмурилась. — Я не верю, что ты стал романтиком, который любуется закатами. — Мой сын выпустил Малум, — резко сказал он. — Если ты думала, что я спокоен — ты ошибаешься. Сердце екнуло. Имя. Оно было сказано вслух. Без лжи. Без занавеса. — Значит, ты тоже понял, что это она? — Я чувствовал, как в пещере возникла новая жизнь. Сильная. Злая. И её магия... почти коснулась меня, — он чуть наклонил голову. — Ты не почувствовала? — Почувствовала, — сдержанно ответила Гермиона. — Она… не просто тёмная. Она древняя. Её сила... голодная. Драко молчал. Потом медленно выдохнул: — Скорпиус не должен был быть там. Но он был. Из-за Поттера. Из-за твоей девочки. Из-за нас. — Тебе правда хочется валить вину на детей, Малфой? — голос Гермионы дрогнул. — Ты и я… мы оба знаем, откуда тянется корень этой проблемы. Всё началось давно. С войны. С наших решений. Он посмотрел на неё. Серо-стальные глаза не выражали эмоций, но в них что-то читалось — лёгкое недоверие, будто он искал ложь. Не нашёл. — Ты изменилась, — сказал он вдруг. — Но голос всё такой же. Режет. Словно всё ещё читаешь мне мораль в классе зельеварения. Она фыркнула. — А ты всё тот же. Смотрящий сверху вниз. Только теперь не из-за фамилии, а из-за груза на плечах. — Мы оба устали. Но ты, кажется, всё ещё веришь, что сможешь всё починить, — тихо. — Я не верю. Но делаю. Потому что кто-то должен. Молчание снова легло между ними. И в нём была не близость, а старая боль. Длинная, колючая, неизжитая. — Гермиона... — впервые за всё время он произнёс её имя без издёвки. Просто. Устало. Она чуть вздрогнула. Не от имени. От того, как он это сказал. — Не начинай, — быстро ответила она. — Нам не нужен ещё один конфликт. — Нам нужен кто-то, кто не дрогнет, когда Малум ударит по детям. Я справлюсь. А ты? — Я не дрогну, — сказала она тихо. — Ради Розы. Ради всех. — Хорошо, — короткий кивок. — Тогда, надеюсь, ты не проиграешь… как в тот раз. Она резко обернулась, но он уже уходил. Быстро, почти молча. За ним остался только холод. *** Тем временем в подземной крипте, где сдерживался древний магический узел, Малум стояла среди расколотого круга символов. Её платье шуршало, как змея, волосы разлетались по плечам, будто двигались сами. — Школа трещит по швам. Сердца их уже стучат в мою сторону, — прошептала она, проходя между тенями. — Один боится. Один тянется ко тьме. Девочка рвётся — но не знает, к чему. Она подошла к зеркалу. Тёмному, дымчатому. Оно не отражало ничего — кроме страха. — Ваша кровь откроет путь. Я вернулась, чтобы взять всё. И вы отдадите. По одному. В её руке загорелось красное пламя — знакомое. Точно такое же, как у Драко. И огонь прошептал: — *"Он помнит меня. Он — один из тех. Его зовут. Он — мой проводник."* Малум улыбнулась. — А значит… и она — моя. Эта женщина с глазами пламени. Моё отражение. Моя дверь.