Глава 11. Aranea Mentis

Сны Розы в последнее время напоминали ловушки. Они начинались всегда одинаково: зелёный туман, лестница в небо и голоса. Неясные, тянущие, будто её звали... нет, умоляли. Но стоило сделать шаг — земля исчезала, лестница рушилась, и она падала, падала… пока не просыпалась с криком. Ночью она снова вскочила с кровати — вспотевшая, сбитая дыханием, с дёргающимся веком. На запястье что-то пульсировало. Словно под кожей затаился чужой ритм. — Что за… — она провела пальцами — пусто. Ни ожога, ни синяка. Но странное тепло сохранялось. Соседки по комнате спали. И всё же Роза чувствовала — в комнате кто-то есть. Что-то. Она взглянула в зеркало и на секунду… увидела за своей спиной женскую фигуру. Высокую, бледную. Волосы — как паутина. Лицо — закрыто дымкой. Голос прозвучал, как шелест ветра в пепле: — *Ты сильнее, чем они думают.* Роза закричала — и зеркальное стекло треснуло. *** Скорпиус сидел в пустой аудитории, уставившись в свои руки. На пальцах выступили тонкие полоски ожогов, будто он держал огонь. Он не понимал, что происходит. С каждым днём внутри него что-то росло — не магия, не сила. Что-то… дикое. Первобытное. И оно хотело вырваться. Он рассказал об этом только одному — Альбусу. — Это Малум, — шептал Поттер, глядя исподлобья. — Мы её открыли. А она… оставила в нас след. Это заражение, Малфой. — Я не заражён! — зло отрезал Скорпиус. — Это не болезнь. — Тогда что? Молчание. Скорпиус не знал. Но в глубине души... ему это нравилось. *** Министерство. — Мы больше не можем это игнорировать, — бросил Гарри, глядя на собрание. — Школа стала эпицентром неизвестной магии. Я настаиваю на временной эвакуации младших курсов. — Это спровоцирует панику, — тихо сказала Гермиона, опустив руки на стол. — Хогвартс — это символ. Если мы дрогнем, дрогнет всё сообщество. — А если кто-то погибнет? — Мы не можем бороться вслепую, Гарри. Нам нужно больше информации. Кто такая Малум? Как её остановить? Из тени выступил Кингсли Шеклболт. Старый, но не утративший авторитета. — Я видел это имя. В древних протоколах. Малум — древняя сущность. Когда-то она была человеком. Женщиной. Но не ведьмой, как мы понимаем. Она была… сосудом. Хранилищем чистой разрушительной магии. Её изгнали. Но она вернулась. — Почему сейчас? — тихо спросил кто-то. Гермиона уже знала ответ. Потому что они сами открыли дверь. И, кажется, сделали это своими детьми. *** Поздним вечером Роза стояла у окна и наблюдала, как ночная мгла сгущается над лесом. На запястье — отпечаток. Чёткий. Чёрный, как зола. Паутина, вплетённая в кожу. В комнату кто-то вошёл. — Ты тоже чувствуешь, да? — раздался голос Скорпиуса. Она обернулась. Впервые за долгое время — без злобы. — Я не знаю, что чувствую, — призналась она. — Иногда мне кажется, что я сойду с ума. Голоса. Знаки. Сны. — Она говорит с нами, — сказал он. — С тобой. Со мной. С каждым по-своему. — Кто она? — голос Розы дрожал. — Ты знаешь? Он кивнул. — Малум. *** В этот момент, в подземельях, Малум стояла перед зеркалом, на чьей поверхности проявлялись лица. Юные. Искажённые страхом и надеждой. Они были связаны с ней. Не кровью. Не проклятьем. Энергией. — Мои сосуды, — прошептала она. — Вы — открытые книги. А я... читаю. Огонь на её ладонях вспыхнул. — Пора познакомиться ближе. И в ту же секунду Роза упала в обморок. А в глазах Скорпиуса мелькнула пелена тьмы.